В соседнем доме, несмотря на довольно поздний час, в окне горел свет...
Глава 4.
Освещенное окно, ярким пятном выделяющееся на темной вечерней улице, невольно притягивая к себе взгляд.
Дэн, как завороженный, стоял напротив него, не дойдя до своего дома каких-то ста метров, и не мог оторвать от него своего затуманенного взгляда. Свет манил к себе уютом домашнего очага людей, которые собирались там вместе за одним столом, ужинали и рассказывали о всех событиях, что случились с ними за день. Они строили вместе планы на будущее, обсуждали назревшие проблемы, а позднее, уложив своих детей спать и прочитав им сказку на ночь, со вздохом облегчения устраивались на диване перед телевизором, наслаждаясь минутами тишины и покоя.
В то время как его соседи проводили последние часы уходящего дня в кругу близких и родных, его самого ждал пустой, холодный дом чуть дальше по 4-ой улице. Прошло немногим больше года, как он живет один. Год, как умерла его бабушка. А он глупец не осознавал тогда до конца, как тяжело жить в большом пустом доме совершенно одному.
Если бы он только мог это понять раньше, то, возможно, согласился бы тогда переехать к матери...
Нет! Даже тогда нет! Нужно было быть честным с самим собой. В таком случае бабушкин дом был бы безвозвратно утерян для него, а он не мог этого допустить.
Заставив себя оторваться от созерцания чужих окон, Дэн торопливо направился вниз по улице, желая оказаться как можно дальше от чужого, недоступного для него счастья.
Как же так получилось, что в свои девятнадцать он остался совершенно один в этом мире? Родители не в счет — это отдельный вопрос. Друзья? Он их, в общем-то, никогда и не имел. Так, были приятели в школе, но и они разлетелись в разные стороны после выпускного бала.
'Сам виноват!' — нашептывала совесть, и Дэну, как ни горько, пришлось с ней согласиться. Из-за неуверенности в себе он никогда не знакомился сам, а созданный еще подростком стойкий образ драчуна и молчуна отпугивал сверстников. По этой же самой причине нелюдимости и сознательно созданной дистанции у него никогда не было девушки.
Нет, он, конечно же, целовался один раз с рыжей девчонкой из соседнего класса, когда им было по тринадцать лет, но это не считается! Да и ему тогда вовсе не понравилось.
На работе же все были старше него и, если не спешили домой к своим семьям, то привычно тянулись в какой-нибудь бар, чтобы пропустить кружку-другую пива. Дэна неоднократно звали с собой, но такое время препровождения было не в его вкусе. В итоге те просто махнули на него рукой и больше никогда не трогали. Так что и на стройке общение ограничивалось лишь разговорами по работе.
Боже, как он порой ненавидел эту жизнь! Почему постоянно приходится что-то терять, чем-то жертвовать? Этот постоянный выбор и борьба за существование! Именно существование, по-другому и не скажешь. А ведь кажется, что за глоток ласки и любви он сейчас готов был горы свернуть и реки повернуть вспять!
Так, где же, спрашивается, справедливость? Что с ним не так?
Дэн задрал голову вверх, обращая свои немые вопросы к небесам, но те молча мерцали звездами, оставляя все ответы при себе.
Вдруг одна из светящихся точек оторвалась от темного небосвода и стрелой стала падать на землю.
Резко остановившись, молодой человек стал лихорадочно загадывать желание, пока блестящая точка не скралась за соседними домами.
'Хочу света! Много-много света в своей жизни! И любви! Одной, единственной! Но чтобы до самого конца. И...', — осекся он, так как звезда скрылась из поля зрения. Поэтому, сбавив обороты, он кинул напоследок в пустоту: — 'хороших друзей..., долгую жизнь... и классную девушку... В общем, ангела в руках и дьяволицу в постели!' В последних словах уже звучала горькая ирония, а черты лица искривила мрачная усмешка.
Что это на него нашло? Стоит тут, как дурак, посреди безлюдной улицы и надеется на чудо.
А хотелось бы верить, что небо исполнит все твои желания. Как просто тогда было бы жить! Раз — и у тебя куча денег, и не нужно беспокоиться о завтрашнем дне, два — и ты чертовски сексуален, как Дон Жуан, три — и самая красивая девушка падает в твои объятия. Дэн вновь усмехнулся. Да, жизнь тогда превратилась бы в сплошную сказку!
* * *
Войдя в дом, он бросил ключи на маленький круглый столик, стоящий сразу возле двери, снял куртку и первым делом прошел на кухню, которая располагалась чуть дальше коридору, заканчивающемуся лестницей на второй этаж.
Когда Дэн дотянулся до выключателя, вспыхнувший в кухне свет разогнал мрак и неясные тени. Привычная обстановка из старых выкрашенных в бежевый цвет и украшенных незатейливой резьбой деревянных шкафчиков принесла молодому человеку необходимое успокоение. Белый холодильник в углу помещения, овальный стол посередине с парой стульев, зеленые занавески в цветочек — все было на своих местах и давало ощущение стабильности.
Достав упаковку готового обеда из местного супермаркета, молодой человек бросил ее в микроволновку, которую приобрел через пару месяцев после того, как стал жить один. Заморачиваться с готовкой самому себе не хотелось.
Не то, чтобы он не умел... Часто просиживая после занятий на кухне и наблюдая за тем, как бабушка колдовала над блюдами, он кое-чему все-таки научился. Это выяснилось тогда, когда готовить ему стало некому, но было жуткое желание наполнить дом привычными звуками и запахами, как было еще при жизни бабушки. Но нужно признать, что продержался он не долго. Махнув на все рукой, Дэн теперь часто питался консервами и фастфудом.
После того, как с едой было покончено, молодой человек, как обычно, вымыл посуду и направился наверх, чтобы принять душ и лечь спать.
Это были самые тяжелые для него часы. Лежа в постели, он мог долго ворочаться под грузом мрачных мыслей, ощущая пустоту безысходности в своей душе. Заполненный работой день на стройке не оставлял ему времени для самобичевания. В окружении других людей чувство одиночества отступало, но возвращалось вновь, стоило лишь ему переступить порог этого дома. Он думал, что сохранив его, сумеет сохранить и свое безмятежное прошлое, но как он ошибался!
Раздраженно вздохнув, Дэн перевернулся на левый бок. Но в таком положении светившая в окно полная луна доставала его своим светом даже через опущенные веки. Пришлось лечь на спину.
От дома осталась лишь пустая холодная оболочка. И как Дэн ни старался наполнить его светом и звуками, оставляя повсюду включенные лампочки и телевизор, это не приводило к желаемым результатам. Казалось, что вместе с бабушкой ушла и душа дома.
К тому же, нужно было признать, что содержать его оказалось Дэну едва ли под силу. Расходы на ремонт росли, как снежный ком, с каждым последующим месяцем. Лишившись внутреннего стержня, которым была для него прежняя хозяйка, дом стал медленно, но верно умирать. Сначала накрылась проводка в подвале, затем протекла крыша с левой стороны прямо над кухней. И после того, как Дэну удалось с этим справиться, встал ребром вопрос о замене водопроводной системы, что требовало немалых вложений.
Где взять денег? Кредит он брать не хочет и к родителям на поклон не пойдет — гордость не позволяла. Может пора признать, что этот дом ему не по зубам? Пора отпустить прошлое и двигаться дальше...?
'Эх, где же его счастливая звезда?' — вяло думал Дэн, погружаясь в долгожданное забвение.
* * *
Какая удивительно красивая музыка!
Она звучала в голове барабанной дробью и торжественными звуками множества духовых инструментов, развертывалась, как спираль, проникая и вибрируя в каждой клеточке мозга. Ритм постепенно нарастал, громкость увеличивалась, пока не стала совершенно нестерпимой, с силой давя на черепную коробку. Избавиться от этого, просто заткнув уши, не было никакой возможности, потому что звуки, которые он слышал, шли не снаружи, а изнутри его собственного тела. Они были одновременно еще и светом, который увеличивал свою яркость, пропорционально высоте тона.
И вот уже в следующий момент, не выдержав мощного напора, мозг взорвался миллиардами маленьких огненных искр, которые рассыпались в окружающем пространстве застывшей матрицей звезд. Какофония звуков в голове стихла, и величественная спокойная мелодия плавно плыла в окружающем мире.
Замерев в немом восхищении от раскрывшегося перед ним удивительного зрелища, Дэн наслаждался новыми ощущениями покоя, незыблемости и вечности, которые являлись основой Вселенной, чувством защищенности и внутреннего тепла, как, наверное, бывает только в лоне матери. Хотелось плакать от переполнявшего тебя счастья и никогда не покидать этого благостного места. Остаться здесь навсегда.
Вокруг тихо светили звезды, и казалось, что можно дотянуться до них рукой. Эта мерная пульсация создавала иллюзию того, что они живые, настоящие, отнюдь не холодные и не безликие.
А может быть, они и правда живые?
Вдруг одна из них оторвалась от небосвода и, плавно скользя по невидимой траектории, увеличивая скорость, стала приближаться к Дэну. Он едва успел подставить ладони, как пылающий шарик упал к нему в руки и осветил пространство равномерным красным светом.
У Дэна захватило дух от чуда, что он держал сейчас перед собой! Он боялся даже вздохнуть, восхищенно разглядывая светящийся комочек у себя на ладонях. Что-то он ему напоминал... Что-то неуловимо знакомое. Ведь разгоряченная падением, звезда быстро пульсировала, как...
Он судорожно пытался подобрать определение тому, что видел перед собой, и тут его осенило. Сердце! Да, это было чье-то бьющееся сердце!
Оно было таким ярким, чистым, невесомым, почти прозрачным... Безумно красивым! Отбивая свой собственный жизненный ритм в момент приземления, оно постепенно замедляло ход, приспосабливаясь к стуку его сердца, пока оба они не начали биться в унисон. Это чудо в его раскрытых руках выглядело таким нежным, таким хрупким и беззащитным, что казалось, его может загасить малейшее дуновение ветерка.
Тут, словно услышав его мысли, сердце вдруг стало тускнеть, бледнеть, затихать и...
Отчего-то страшно испугавшись того, что оно может совсем погаснуть, Дэн инстинктивно прижал его к груди, в том месте, где билось его собственное сердце, прикрыв трепещущий комочек ладонями, как щитом. Сберечь его любой ценой казалось Дэну сейчас жизненно важным, крайне необходимым!
И стоило только ему это сделать, как кристалл-сердце озарилось радостным светом, ярко вспыхнуло и опалило его своим жаром. Было очень горячо, но Дэн продолжал его крепко-крепко держать. И тогда он почувствовал, как огненный шар начал просачиваться сквозь его кожу, всасываться грудной клеткой и жидким пламенем расходиться по венам. Ему даже не нужно было смотреть на ладони, чтобы знать, что они пусты.
Пройдя теплой, ласковой волной по всему телу, насыщая его собой и одновременно впитывая информацию о нем самом, эта энергия чьей-то жизни струящимся ручейком вышла обратно через сердце и яркой алой звездочкой повисла на уровне глаз. А вместе с ним Дэна покинуло и ощущение целостной завершенности, оставляя после себя незаживающую ноющую пустоту.
Но, несмотря на то, что внутри себя он снова был один, его собственное сердце продолжало вторить тому, что висело напротив него, сохраняя невидимую протянувшуюся нить между ними. И стоило только ему ощутить эту самую связь, как по тонкому каналу светящейся струйкой внутрь потекла живительная энергия, заполняя пустоты в душе Дэна.
Пульсирующее сердце, висящее напротив, стало вдруг увеличивать яркость своего свечения, слепя до слез, и Дэн попытался от него отгородиться. Согнув руку в локте, он прикрыл ею свои глаза, отвернулся и... внезапно проснулся.
* * *
Он лежал в своей постели, а утреннее восходящее солнце било прямо в глаза. Яркий веселый свет затопил почти всю комнату, насыщая краски на синих в полоску обоях и создавая янтарные блики на светлой сосновой мебели.
Дэн кинул взгляд на часы, стоящие на прикроватной тумбочке, циферблат которых показывал только 7:19 утра.
Вот, черт! Еще совсем рано! Сегодня суббота, выходной, и можно было бы еще немного поваляться, прежде чем заняться запланированной на сегодня уборкой.
Отгораживаясь от слепящего солнца, Дэн прикрыл глаза правой рукой и попытался мысленно вернуться в свой сон, чтобы удержать его за ускользающий хвост. Но тот умело извернулся, и оставалось только довольствоваться калейдоскопом сладостных воспоминаний.
То, что он видел и ощущал иначе, чем чудом не назовешь! Где-то глубоко у себя внутри он до сих пор слышал эту странную, не вписывающуюся в земные рамки, удивительно прекрасную и будоражащую музыку Вселенной, от которой захватывало дух.
А это живое сердце, что он держал в своих руках!
Дэн чувствовал..., нет, знал, что теперь он крепко-накрепко связан с его обладателем, и оба они обретут свою целостность и законченность только тогда, когда отыщут друг друга. Мысль, что где-то в этом мире существует твоя вторая половинка, согревала душу, вливала новые силы и придавала смысл всей жизни. И он хотел отыскать ее, во что бы то ни стало! При одном только воспоминании об этом трепещущем нежном сердце все его существо наполнялось уверенным покоем, теплом и счастьем.
Только вот ведь незадача: как он узнает ее среди миллионов? Как отыщет в этом огромном мире? А может, она живет на соседней улице?
Сжатая внутри, как пружина, энергия и безудержное желание немедленно действовать выкинули Дэна из постели. Схватив со стула шорты, он направился в ванную, где, стоя под струями бодрящей воды, принялся радостно напевать песню британской группы The Smiths, словам которой счастливо вторила его душа.
Good times for a change. Хорошее время для перемен.
See, the luck I've had Смотри, удача, что была у меня,
Can make a good man turn bad. Превратила хорошего человека в плохого.
So please, please, please, Так пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста,
Let me, let me, let me... Позволь мне, позволь мне, позволь мне...
Let me get what I want this time! Позволь мне на этот раз получить то, что хочу!
Haven't had a dream in a long time... Я уже так долго не мечтал...
See, the life I've had, Смотри, жизнь, которая у меня была,
Would make a good man bad. Сделала бы из хорошего человека плохого.
So for once in my life Так хоть раз в жизни
Let me get what I want, Позволь мне получить то, что хочу.
Lord knows it would be the first time! Господь знает, это было бы впервые!
Lord knows it would be the first time... Господь знает, это было бы впервые...
Позже, сидя в небольшой уютной кухне с дымящейся кружкой горячего свежезаваренного кофе — единственного, чего он не ленился для себя делать — Дэн задумчиво смотрел через арочные проемы в гостиную, расположенную напротив кухни прямо через коридор. В душе царило умиротворение, которое он так давно уже не испытывал.
