Целительница 2

— В общем, дело в том, что Саримат сбежал, — выпалил посыльный на одном дыхании.

— Как сбежал? — тут же задала вопрос Светлана.

Она вскочила на ноги, а в мыслях лихорадочно перебирала, кому Саримат будет мстить в первую очередь.

— А кто его знает, как он сбежал? — пожал плечами дежурный. — Вон от посыльного надо было, чтобы он только об этом сказал. Больше ни слова, мы уже спрашивали.

— Из тюрьмы не сбегали уже лет сорок...

Сначала защитить тех, кто не сможет защищать сам себя, а потом ловить.

— Если быть точным, сорок три, — поправил старший дежурный. Он был спокоен, как после сытного обеда. Его спокойствие всегда казалось сверхъестественным и непрошибаемым. — Я тогда только пришёл сюда работать.

— А я тогда только родилась, — добавила Светлана. — А поточнее обстоятельства не помните?

— Да ты что? Я же тогда ещё мало что понимал. Ты бы в архив сходила, там всё подробненько. Тогда Криф работал, редкостный зануда. Зато пользы много. Всё бумажечка к бумажечке...

— Ладно, я в архив позже, — Светлана махнула рукой. — Ни направление, ничего не известно?

— Нет, — посыльный порылся в сумке. — Больше ничего. Это-то на словах передали для скорости. Вам ещё вот какую бумажку...

Посыльный протянул Светлане помятый клочок листа в клеточку с дырками по краю, извлечённый из объёмистой сумки.

'Саримат заходил. Прогнала. Будет охотиться на вас. Он злой'.

И размашистая подпись:

"Руфь".

Чтобы догадаться, от кого письмо, не понадобилось много времени. Во-первых, лист был из блокнота Светланы, во-вторых, кто ещё мог так писать? Буквы скачут, разного размера и с разным наклоном, словно каждую писал другой человек. Зато подпись довольно размашистая с сильным наклоном, будто буквы легли поспать.

— Одна хорошая новость за сегодня. Метаморфоза выбрала себе имя, — тихо пробормотала Светлана. — Так, коллеги, я на место событий. Если что, искать меня там. Или там же, где и Саримата.

'Тем более что он тоже меня будет искать', — отметила она, заскакивая в кабинет за сумкой. Главное, теперь сделать так, чтобы он нашёл только Светлану. Мстить он точно будет ей и Миранде. Миранде не страшно. У неё охрана, которая его раскатает по городской брусчатке при первом писке. Светлане — тем более. Гораздо проще искать того, кто тебя сам ищет. Как и быть готовой к этой встрече...

Дверь отделения распахнулась наружу, и кто-то полетел со ступенек крыльца на тёмный тротуар. Этот кто-то был, разумеется, Амарус. Он поднялся на четвереньки и, щурясь, глядел на крыльцо, где в свете фонаря над дверью стояла Светлана.

— Это, это, это... Саримат сбежал. Вы же знаете? — сообщил Амарус, всё в той же позе.

— Да, знаю, — Светлана подхватила его за шиворот и поставила на ноги. — Ты очень вовремя.

— И... Чего мы делать будем?

— Настрой мне твой нравится.

Вместо холодной тёмной улицы они оказались в комнате у Светланы. Она движением руки зажгла настольную лампу и вытащила из ящика стола деревянную шкатулку с замысловатой росписью зелёными линиями, похожими на стебли какой-то странной травы.

— Амарус, сейчас я делаю для вас с Ревекой защиту. — Светлана вытащила бусы из яркого-оранжевого камня с прожилками, разрезала их. Бусины поскакали по столу, подскакивая и переливаясь в лучах светильника. — Саримат может напасть на вас. Из мести или чтобы мне напакостить. Это всё равно, главное, чтобы у вас была защита.

Один конец нитки Светлана держала в зубах, на второй одну за другой насаживала бусины, переплетая их едва уловимыми движениями. Пальцы её мягко светились тем же тёплым светом, что и бусинки. Целительница остановилась, снова полезла в шкатулку что-то искать.

— Ну где же он? — Она вытряхнула всё на стол и нашла, что искала: крупный круглый ярко-оранжевый камень с темными прожилками. Часть содержимого посыпалась на пол, Амарус полез под стол собирать. Среди мелких разноцветных рассыпавшихся бусин оказалось золотое кольцо. В нем был закреплён всё тот же камень солнечного цвета. Его оплетал тонкий узор резных листиков. Темнота как будто боялась подступить к нему. Вроде и ничего особенно броского или сложного, но Амарус застыл над ним.

— Так, это у нас янтарь. По сути — застывшая смола древних деревьев, — сообщила Светлана, завязав узелок. Она протянула стоящему посреди комнаты на коленях Амарусу шнурок с бусинками. — В нём очень надёжно фиксируется моя магия. И, естественно, если я сделала защиту на владельца этими... амулетами, то его больше никто не тронет. Магией так точно. А уж кулаками вы сами с Ревекой справитесь. Один наденешь на себя, второй — отнесёшь ей. Договорились?

— Ага... — Амарус встал и отряхнул колени. Естественно, уронил почти всё. Светлана накинула один талисман ему на шею. — Кольцо... Красивое какое.

Светлана застыла, глядя на него, осторожно протянула руку, потом отдернула. Взгляд у неё был на редкость нерешительный. Амарус растерянно огляделся.

— Да, самое красивое, — согласилась она приглушенным голосом и осторожно взяла кольцо. Мгновение помедлила и надела на безымянный палец. — Что ж, меня же будет защищать оно. Идём.

Амарус в Высшей Школе Магии бывал с поручениями часто, и каждый раз любовался большим замком, раскинувшимся по неглубокой ложбинке в одного края на другой. В центре высилась окрашенная рассветными лучами хрустальная башня.

А сейчас он лихорадочно соображал, где может быть Ревека. Где её комната, он знать не знал. И где её ни свет ни заря искать придётся — непонятно. Она, конечно, может быть где-нибудь во дворе, потому что обычно встаёт рано.

— Нет, нет, нет! — запротестовал во весь голос Амарус, когда дракон вдруг резко, без команды пошёл вниз. — Только не сейчааааааа....

Словно показывая, какого он мнения о срочных делах Амаруса, дракон ушел в пике. Только за несколько метров от земли он выровнялся, дождался, когда ругающийся Амарус спустится на землю, и был таков. А бедный вампир, продолжая поминать недобрыми словами дракона, его 'даму' и весь драконий род вместе взятый, поспешил через густые заросли кустов к замку Высшей Школы.

Мокрый (потому что провалился в пробиравшийся под гнилым валежником ручей), грязный (болото было совсем рядом) и с горящим огнём лицом (то ли растение какое, то ли паутина ядовитая, то ли обычная вампирская непереносимость яркого солнца), он всё-таки добрался до ворот школы.

Охранял их высокий, очень крепкий мужчина, смахивающий на полуразумного тролля. И они с Амарусом друг другу почему-то сразу взаимно не понравились.

— Ты кто такой? — буркнул он, ковыряя в ухе.

— Я Амарус. Посыльный. У меня есть послание к одной из учениц школы.

Нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, Амарус старался не слишком хлюпать сапогами.

— Покажи.

Показывать подготовленное Светланой ожерелье осторожность Амарусу не позволила. Во-первых, может отобрать, во-вторых, неправильно поймёт.

— Послание конфиденциально. — Амарус с трудом выговорил длинное слово, не запнувшись.

— Не открою, можешь и не просить, — хмуро ответил охранник.

— Почему?

— Рожа у тебя дурацкая.

— Я что, виноват?! При чём тут моя рожа?

— Из тюрьмы сбежал опасный преступник, я могу не пустить любого, кто не является учеником Высшей Школы, — продолжал охранник. — Так что ты не пройдёшь.

— Если бы я был Сариматом, вы бы уже ползали по земле и подбирали пузом бактерий, — не вынес этой муки Амарус. — Вы хоть позовите Ревеку, поговорить-то я с ней могу...

-Не можешь. Проваливай.

Амарус вздохнул. В принципе, охранник был прав. По крайней мере, можно не сомневаться, никто нежелательный к школе не проберётся. Если, конечно, нет какой-нибудь дыры в заборе. А она есть. Ревека как-то проболталась.

Конечно, ученикам было недостаточно вынуть из высокого деревянного забора несколько досок. Нужно было ещё обойти довольно хитрую защиту. Но на отсутствие изобретательности ученики Высшей Школы не жаловались никогда, поэтому залатанная дыра в заборе и защите неизбежно возникала снова в другом месте.

Где вот только этот проход искать? Если его не нашли опытные учителя с магией далеко за пятый уровень, то уж куда тут горе-вампиру, посланнику и без магических способностей? Магических нет, зато есть способности вампира. Амарус брёл вдоль забора, пытаясь уловить человеческий запах, который неизбежно остался, где часто пробегают ученики.

Запах нашёл его раньше. Из-под забора выбрался кто-то знакомый, и Амарус даже не успел определить, откуда, как ему в нос прилетел увесистый кулак.

— Ай, за что? — возмутился он, боясь даже притронуться к горящему носу и слизывая собственную кровь.

— Ещё раз сунешься к Ревеке, получишь ещё больше, — это был Терентий. — Рёбра пересчитаю.

— А я начну кусаться, — без тени шутки ответил Амарус. — Ревека сейчас где?

— Сам ищи. Горе-любовник... — хмыкнул Терентий и ушёл в сторону леса.

— Сам ты... Тьфу!

Он тщательно вытер нос, несколько раз глубоко вдохнул, чтобы не дать волю желанию броситься за Терентием и впиться в его глотку... Использование чутья вампира никогда не проходит бесследно. Ладно, добраться до Ревеки, она-то, если что, остановит. Светлана её учила.

Утром, по счастью, было почти пусто. Немногочисленные ранние пташки во дворе мирно что-то читали. Ну или учили, обложившись книгами и свитками. И на вопрос Амаруса: 'Где комнаты первого курса?' — указали на одну из башен, не обратив внимания на вид спрашивающего. Первый курс жил чуть ли не на самом верхнем этаже, и Амарусу пришлось тащиться ступенек семьсот, а то и больше. Когда он сбился уже со счёта этажей, он остановили первую встречную девушку.

— Можно узнать? А Ревека где? Вы её знаете?

— Знаю. У себя она. Но ей, по-моему, плохо, — обиженно произнесла она, сложив на груди тонкие руки с просвечивающими венками. — Она бросила в меня подушкой, когда я спросила, нет ли у неё конспектов по превращениям.

Чёртовы вены! Амарус таращился на них, переваривая информацию.

— А на каком этаже?

— Да вон там.

Амарус с трудом отвёл взгляд от чужих рук и прибавил шагу. В коридоре на широкой лавке, скрестив ноги, сидела ещё одна девушка. На коленях у неё лежал толстенный том.

— Вы не подскажете, где можно найти Ревеку? — спросил Амарус. У этой вены не выпирали, и вообще она была совсем бледная.

-Третья дверь отсюда по левой стороне. — Девушка даже не подняла голову. — Только передайте ей, чтобы сказала, когда закончит.

-А что она делает?

-Ничего особенного. Просто бушует. По-моему, у неё плохое настроение, — пожала плечами девушка. — А в это время мне лучше к ней не подходить. Для меня депрессия — это заразно.

-Ясно, — сказал Амарус, хотя ему было не совсем ясно. Он, конечно, знал, что есть люди, которые очень легко заражаются настроением, но он не мог понять, почему у Ревеки депрессия, и сначала не поверил.

Стоило постучать и открыть дверь, как что-то со свистом полетело в его сторону. На уровне инстинкта он захлопнул дверь. Нечто в неё стукнуло и осыпалось на пол. Только после этого он одной рукой закрыл голову и попытался войти второй раз.

Среди разбросанных книг и тряпок, застыла с подушкой в руках Ревека. Она и правда была хмурой и расстроенной. Может, она уже знает плохие новости?

— Амарус? Как ты здесь оказался? — спросила она, уставившись на вампира. Тот всё-таки в комнату вошёл. От подушки будет меньше ущерба, чем от вазы, осколки которой уже валялись на полу.

— Пришёл, — уклончиво ответил он, запирая за собой дверь. — Я по важному делу... Ну у тебя и бардак...

— А с тобой что? — спросила девушка. — Тебя что, об стену лицом били?

— Нет. То есть не совсем. Били. Но не лицом и не об стену... — Амарус в смущении уставился на осколки под ногами, которые могли бы сегодня добавить ещё одну шишку. — Произошло нечто важное. Вот я и пришёл. Ты бы...

— А почему ты никогда просто так не приходишь? — обидчиво надула губы Ревека.

— Так кто ж меня просто так пустит?..

— Ну сейчас-то пустили, — заметила она.

— Не совсем. Точнее, меня не пустили, я сам пришёл... Да что с тобой сегодня?

Ревека подошла к нему поближе. Запах человека ударил в нос, Амарусу бы сейчас кусок мяса сожрать, а то контроль потеряет.

— Ты это... Лучше стой там, — попросил Амарус, отступая к закрытой двери.

— Почему?

— Я вампир. Так что давай на пару шагов дальше, а, — Амарус даже оттолкнул девушку поближе к середине комнаты, а сам отступил к двери. — Так, в общем, с чем я пришёл?

Пока Амарус лез в карман и искал переданный от Светланы талисман, Ревека подошла совсем близко. Он сунул ей в руку подвеску, но объяснения, что это такое и что с ним делать, куда-то подевались. Скоро ему вообще сказать что-то осмысленное станет сложно. Вампир сейчас бы вцепился девушке в шею, о чем вскоре точно пожалеет. А вот человеческий взгляд остановился на её гладком лице со светлыми, едва заметными веснушками и губах.

— Ты того... — пробормотал он. — Беги лучше...

— А я не боюсь тебя.

— Зря, — выдавил он из себя, ещё сильнее прижимаясь к двери. Он разок стукнулся затылком, чтобы боль вернула что-то человеческое. Но не получилось. Даже больно не стало. Ревека была слишком близко и уже касалась пальцами его щеки... Нельзя сказать, что он не мечтал об этом, но не сейчас и не так. — Тут...

В голове что-то щелкнуло...

Пришёл в себя Амарус, только когда в очередной раз вписался головой в дверь. Он сел на пол и выплюнул непонятно откуда взявшиеся перья. Ревеки в комнате не было. Тела её, к облегчению Амаруса, тоже. Нет ли крови на собственных губах он тоже на всякий случай проверил. Может, всё же послушалась и успела убежать?

Но дверь так и осталась закрытой изнутри. Амарус озадаченно застыл, бестолково дёргая за ручку. Не в окно же она выпрыгнула! Телепортироваться она не умеет. Хотя, кто сказал? Вчера не умела, сегодня научилась. Но не в таком же состоянии! Куда же она ушла?

В куче перьев блеснул оранжевый камень.

— Ну вот, это копия, — вслух прокомментировал он.

Всё сразу встало на место. И закрытый изнутри замок, и странное поведение. Никуда не уходила, точнее, настоящая Ревека ушла куда раньше, оставив вместо себя копию. А создать копию, которая бы дружила со здравым смыслом, не удавалось никому.

Амарус с досадой пнул дверь. Надеялся, что вампир после растерзания подушки и, кажется, одеяла перестанет бушевать, но пока только большой палец ноги чуть не отнялся от боли. Подхватив с пола из кучи перьев талисман, Амарус вышел в коридор.

— А Ревека никуда не собиралась? — спросил Амарус у девушки, что сидела с конспектом в коридоре.

— Вроде... — задумчиво ответила девушка, остановившись. Перо замерло у неё в руках. — Может, и собиралась. Вчера мы говорили, но сегодня, похоже, всё отложилось. А что вас так беспокоит?

— Неважно.

— Не похоже, чтобы это было неважно, — девушка подняла голову. Глаза у неё были огромными, почти синими. — Вы сильно беспокоитесь. И я тоже начинаю. У меня бывает.