Невеста для Дракона (общий файл)

Грубая, быстрая и грязная в первые годы их нежизни, служащая исключительно для того, чтобы насытиться, охота постепенно приобретает в их жизни совершенно иное значение. Исчезает тупая потребность, на ее месте появляется разборчивость и даже пристрастия к определенным типам жертв. Сама охота превращается в увлекательный процесс завлечения, очарования и поимки, приоритетом становится чистая и аккуратная работа. И главное, чем дольше растянется игра, тем желаннее в итоге будет приз.

Уничтожив за последние годы немало вампиров, я сильно поднаторела в изучении образа их жизни, и могу сказать, что особая аккуратность и утонченность в еде появляются у них где-то спустя полвека после обращения. Питание превращается в настоящее искусство, исчезают растерзанные, изломанные тела. Порой жертва зрелого вампира выглядит настолько умиротворенной, что кажется, будто она всего лишь прилегла ненадолго, да так и не проснулась. Только полное отсутствие крови и выдает, что на нее напал кровосос.

Вот вам краткий ликбез на тему вампиров. А теперь вернемся к нашим тараканам.

Вампиру, который сейчас выслеживал меня, было не меньше четырехсот лет — это я опередила по мощи излучаемой им энергии. Дядя-то из старичков, к моему большому сожалению. Почему так? Все очень просто. Мне абсолютно нечего противопоставить вампиру такого возраста и такой силы. Даже будь со мной сейчас мои родные и любимые серебряные кинжалы, а горлышко и запястья защищены серебряными же ошейником и наручами, я и то не сумела бы одолеть этого хмыря. Но если с оружием я бы хоть попыталась сопротивляться, то с пустыми руками об этом нечего и думать. Бесперспективняк полнейший, он меня о колено пополам переломит, прежде чем я хотя бы рыпнусь.

В моей ситуации мне оставалось только одно — тянуть время. Чем дольше, тем лучше, и параллельно попытаться выйти на связь хоть с кем-нибудь из Охотников. Лучше всего с Мишелем — с ним у нас были самые хорошие отношения.

Так что я, едва только достигнув площадки, резко развернулась на сто восемьдесят градусов и прижалась спиной к горке, тем самым хоть как-то защитив себя от нападения с тыла, и негромко произнесла в темноту:

— Эй, ты, хорош прятаться! Я знаю, что ты здесь, так что лучше покажись и не морочь мне голову! Я тебя не боюсь!

Несколько секунд ничего не происходило. Вообще ничего. Луна, как назло, все пряталась за облаками, и разглядеть что-либо в этой темнотище не представлялось возможным. Я и площадку-то нашла лишь по смутным очертаниям, которые все же немного выделялись в рассеянном сиянии ночной хозяйки. А вот все остальное пространство от моего слабого зрения было укрыто, особенно те участки, в которые даже рассеянный свет не проникал. Это все, конечно, несколько напрягало, но я упрямо продолжала смотреть вперед, ожидая, когда же меня соизволят услышать.

Удивительно, все-таки соизволили — темнота впереди вдруг зашевелилась, и на краю площадки показалась неясная тень. Но, увы, как я ни всматривалась в нее, различить хоть что-либо не было ни малейшей возможности. И почему в арсенале Охотников нет ночного зрения, а? Так бы сейчас пригодилось...

Вот тут, словно бы в ответ на мои мольбы, луна наконец-то выглянула из-за облаков, затопила всю округу своим серебристым светом и, освещенный призрачным сиянием ночного светила, передо мной возник...

— Ты?! — потрясенно вскрикнула я, сильнее вжимаясь спиной в горку. По спине мгновенно побежали мерзкие мурашки, а тело охватило какое-то странное оцепенение. — Шарль де Басс?! Это ты?!

Потрясающе красивый какой-то особенной, утонченной красотой, золотоволосый мужчина, замерший напротив меня в каких-то пяти-шести метрах, ехидно оскалился в ответ. Ох, как же у меня от этой усмешки все внутри сжалось...

— Я тоже очень рад тебя видеть, Охотница! — насмешливо произнес кровосос. Свет луны, неожиданно яркий, серебристо сверкнул на острых клыках вампира, очень недвусмысленно выползших из-под верхней губы. Все, меня, кажись, сейчас съедят... — Давненько мы с тобой не виделись, правда?

— По мне, было бы лучше, если бы как минимум еще столько же времени не виделись! А еще лучше вообще больше никогда не пересекались! — вырвалось у меня прежде, чем я успела как следует подумать.

Шарль и я впервые повстречались, когда мне было семнадцать лет. Буквально за пару месяцев до этого я закончила-таки свое обучение у Охотников и уже вполне успешно охотилась на монстров наравне с остальными. Тут стоит сделать небольшое отступление и сказать, что вампиров начинающим Охотникам позволялось убивать и в одиночку, но только не слишком сильных и под присмотром учителя. На моем счету уже было почти десять вампиров, включая самого первого, и для ровного счета не хватало одного. Вот тут-то и подвернулся под руку де Басс, чтоб ему сдохнуть!

Окрыленная предыдущими успехами, я чересчур легкомысленно отнеслась к встреченному мной вампиру. Даже не стала его прощупывать, а ведь нас столько учили тому, что делать это обязательно с любым монстром! Дура легкомысленная! Вместо того чтобы чуть поодаль спокойно обдумать, а надо ли мне связываться с этим чудищем, я как какая-то малолетка сломя голову понеслась кровососа бить! И при этом как-то забыла нацепить хотя бы ошейник!..

Этот Шарль с меня здорово тогда поржал. Еще бы, какая-то самонадеянная малявка всерьез надеялась уничтожить его, четырехсотлетнего вампира-мастера! Ох и поиздевался он надо мной, на век вперед поиздевался. Когда я бросилась на него сзади, самоуверенно надеясь покончить с ним одним ударом, он просто небрежно увернулся, будто только того и ждал. Повернулся, оскалился, и... Завел со мной великосветскую беседу! Не верите? А вот так все и было! Представился мне, назвавшись виконтом Шарлем де Бассом. Отметил, какая нынче чудесная погода, луна, звезды светят. Отвесил кучу комплиментов, доведя меня тем самым до белого каления. Забыв обо всем, чему учил меня Мишель, наплевав на всякую осторожность и думая только о том, как бы всадить пару десятков сантиметров серебра в тело мерзкого кровососа, я в открытую бросилась на де Басса.

Вампир, казалось, только этого и добивался. Шарль с небрежной легкостью уходил от любого моего выпада, без труда предугадывая каждое последующее движение. Как я ни хитрила, как ни изворачивалась, испробовала все приемы, но не могла даже зацепить этого гада! Он играл со мной, как с глупой мышью, и я ничего не могла с этим поделать, поскольку в сравнении с ним была до смешного медленной и неуклюжей. Слишком поздно я тогда поняла, что это не грубый и жадный молодой вампир, с какими мне приходилось иметь дело раньше, а грациозный, смертельно опасный хищник, которому ничего не стоит в любой момент расправиться со мной. И если бы не извечное желание престарелого вампира наиграться со своей жертвой, то уже года три как была бы ваша покорная хладным трупиком.

Вампиру мои потуги явно казались забавными. В тот момент у меня даже возникло ощущение, что он все заранее спланировал, и теперь наслаждался игрой с глупой молодой Охотницей, возомнившей себя великой истребительницей нежити. Это просто до дрожи не нравилось мне, уже начавшей уставать, тогда как кровосос даже не запыхался. Хотя чего я ждала?! Он же мертвец, и против него существу из живой плоти и крови долго не выстоять!

Я и сейчас еще очень молодая, но теперь хотя бы понимаю, как глупо поступила тогда. Любая игра имеет обыкновение рано или поздно заканчиваться. Вот и Шарлю в какой-то момент попросту надоело прыгать со мной, и когда его издевательская усмешка сменилась хищной гримасой, я мигом пожалела о том, что так опрометчиво бросилась с ним драться. И опомниться не успела, как оказалась в стальном захвате голодного монстра, который решил компенсировать неудавшуюся благодаря мне охоту ужином из моей артерии.

Но в тот день судьба, похоже, все-таки благоволила мне. Мишель не оставил свою глупую ученицу в беде, и поспешил спасти меня от сомнительного счастья стать закуской для кровососа. Вызвал подкрепление по внутренней связи, дождался, пока все перенесутся в зону боевых действий и вместе с ними грамотно окружил голодного вампира. Незаметно специальными жестами предупредил (вампиры-мастера умели блокировать ментал, из-за чего и был разработан специальный язык жестов, известный лишь Охотникам), чтоб я была готова по сигналу бежать к нему, а сам занялся разговорами с кровососом, надеясь отвлечь его от моей несчастной, абсолютно беззащитной шейки и выиграть время.

План был практически идеальным... и как все идеальные планы почти сразу пошел прахом. Дождавшись пресловутого сигнала, я, как и договорились, резко рванулась из рук увлеченного неожиданно свалившейся на его голову беседой с Мишелем вампира. Вроде все должно было обойтись, но вот реакция у гада оказалась отменная, чтоб он во второй раз сдох! Вырваться-то я вырвалась, но до своих добежать не успела — Шарль схватил меня за запястье и дернул обратно. Я дернула в противоположную сторону... Ага, дернула! Проще было бульдозер с места сдвинуть, чем выдрать руку из мертвой хватки разозленного вампира!

Бежать было бессмысленно, вырваться не получалось. Но я честно пыталась! Если бы еще от этих попыток был хоть какой-то толк!

Никто не успел ничего сделать. Даже пошевелиться, как вампир резко, грубо впился зубами в мое запястье. Я заорала от боли. Следом за мной заорал Мишель, но он-то как раз прекрасно понимал, зачем орет. На полном автомате я поймала свободной рукой брошенный им кинжал, мысленно отмечая, что уже во второй раз он так швыряет мне оружие. Все еще крича на одной высокой ноте, я наобум всадила кинжал в вампира. Как сквозь вату услышала короткий вскрик, и холодные кандалы его пальцев тут же разжались. На слабых ногах я отшатнулась от него, запнулась за какой-то камень и повалилась на землю в паре метров от Охотников.

Секундное замешательство Охотников едва не стоило мне жизни. Разъяренный вампир среагировал быстро и хотел вновь схватить меня, но опомнившиеся ребята не дали ему этого сделать. Против пяти сильных Охотников, да к тому же еще и раненный в левое плечо (и как я умудрилась попасть так близко к сердцу?), выстоять он имел мало шансов. Однако я была бы рада, если бы на этом все закончилось...

Поймав мой яростный взгляд, Шарль сузил глаза и клятвенно пообещал, что это не последняя наша встреча. И тогда не будет рядом Охотников, способных меня спасти, а он довершит то, что хотел... Что именно — вампир так и не сказал.

И прежде чем Охотники успели броситься на него, де Басс растворился в ночи. А я обмякла на земле, от ужасной парализующей боли, идущей вверх от прокушенного запястья, потеряв сознание.

Очнулась я лишь в тот момент, когда в мой рот попало что-то пряно-сладкое, очень приятное на вкус. От неожиданности проглотив это, я резко распахнула глаза и очумело уставилась на лицо склонившегося надо мной Мишеля. В руках у него заметила полупустой пузырек с чем-то красным, и наконец-то соизволила сообразить, от чего меня только что спасли... и чем...

— Вспоминаешь нашу первую встречу, малышка? — ехидно поинтересовался вампир, грубо вырывая меня из видений прошлого. Я вздрогнула, и перевела взгляд на небрежно облокотившегося о качели кровососа. Его расслабленная поза, спокойный взгляд красных глаз навевали ложное ощущение безопасности, как и то, что за время моих мыслей он даже не сделал попытки наброситься...

Я неистово замотала головой, прогоняя наваждение. Вампир, который стоял передо мной, так же далек от понятия безопасности, как я до утонченности. Чего только стоили короткие, но жадные взгляды кровососа, которые тот время от времени бросал на мою шею... Я невольно сглотнула и схватилась ладонью за горло, чувствуя себя более чем неуютно от пристального внимания Шарля к моей сонной артерии.

— Как жаль, что в прошлый раз нас прервали на самом интересном... — внезапно картинно вздохнул вампир, делая грустное лицо. Браво! Не знай я, кто передо мной, непременно поверила бы в такую мастерскую игру!

— Для кого как! — резко выплюнула я. — Лично я была счастлива до безумия, когда ты сбежал, поджав хвост!

— Ну-ну, зачем же так грубо! — укоризненно заметил вампир. — Я же столько лет тебя искал, так надеялся на встречу, а ты даже слова доброго мне не скажешь?

— Не заслужил! — вот тут я не отказала себе в удовольствии, и показала ему занятную комбинацию, главную роль в которой играл средний палец.

Шарль чуть скривился на мой коронный жест. Что, съел, собака шелудивая? Знай наших!

— Ты ничуть не изменилась за эти три года. Все такая же нахалка и грубиянка.

— А ты чего ждал? — с ехидством, за которым тщательно маскировала собственный страх, поинтересовалась я. — Что я тебе дифирамбы буду петь при встрече? Ага, щаз-з-з! Мечтать не вредно!

— Рано или поздно тебе придется научиться уважению! — холодно отрезал Шарль, бешено сверкнув жуткими рубиновыми глазами. Мурашки на спине увеличились в диаметре. — Я заставлю тебя относиться ко мне с должным почтением, девчонка!

Я маленько опешила на эту его предъяву. Здрасьте приехали! Это что-то новенькое. Чтобы такой непримиримый враг человечества, как вампир, требовал от Охотника уважения? С чего бы вдруг?

— С какой это радости я должна тебя уважать, демонское отродье? Многовато чести!

— Ну почему же? — вампир оскалился. — Жена ведь обязана уважать собственного мужа, разве нет?

Капец подкрался незаметно... Это про какую еще жену он мне тут болтает?! Что-то я не помню, чтобы когда-либо соглашалась на столь сомнительное предложение! Не-ет, мне такого счастья и даром не надо! Отказываться, и всеми руками и ногами при этом отбиваться!

— К-какая еще жена?! — ай, голос все-таки дрогнул. Плохо. — Я ни на что такое не соглашалась! Ни за что на свете! Нет, нет, нет и еще раз нет! Я вообще замуж в ближайшие лет семь-восемь не собираюсь! Да и там все под вопросом!

— Как будто мне так нужно твое согласие! — тут настал его черед пренебрежительно фыркнуть. — Всего один укус — и ты моя навечно! Не в твоей власти меня остановить, глупая Охотница!

Ой-ё! Попадос конкретный... Вампиру же если что в голову втемяшилось — до победного на своем стоять будет! А этот мало того что и без того конкретно по голове стукнутый, так еще и на мою бренную тушку претензии имеет. Я вот не пойму, это у него такое извращенное чувство юмора, или он все-таки серьезно? Нет, ну правда, разве нормальный мужик в здравом уме станет жениться на таком чучеле, как я?

Вампир неуловимо переместился ближе, и я с трудом подавила отчаянный взвизг, героически проглотив его уже на подступах к горлу. К несчастью, Шарль это заметил, и замер на месте, с многозначительной улыбкой разглядывая место, где неистово колотилось мое сердце. Игра продолжалась, и счет пока шел отнюдь не в мою пользу.

— Ты же слышала о мощной ментальной связи, которая возникает между обращенным и его создателем? — продолжал меня пугать этот несносный ублюдок. А голос-то какой вкрадчивый, так и тянет плечами передернуть... И лишь колоссальные усилия над собой не давали мне этого сделать. — Так что когда я тебя обращу, максимум, что ты сможешь выдержать — дней пять вдали от меня! А потом сама приползешь, да еще умолять будешь о возможности быть рядом!