Сверхистория-1: Тёмная кровь

— Но вы ведь решили в любом случае уходить, если выложили резюме в интернете? — спросила Вика, стуча ручкой по столу. — А мне как раз нужна сотрудница, похожая на вас... Вернее, на тебя. Наша корпоративная этика не допускает обращение на "Вы". Так какая разница? Разберешься с той работой и сразу же придешь к нам! Мы тебе хоть сегодня распечатаем бейдж и подпишем контракт!

Я лишь беспомощно хлопала ресницами.

— А в чем будут заключаться мои обязанности?

Вика так пространно распространялась о необходимости в их филиале нового сотрудника, что как-то совсем упустила из виду то, чем сотрудник должен будет заниматься.

— Ах да! — спохватилась она. — Конечно! Ничего сложного! Абсолютно ничего сложного! Ты знакома с понятием кредитных карт?

— Ну... — многозначительно протянула я.

Вика пустилась в пространные объяснения, как именно мне нужно будет работать с базой данных по кредитным картам

Мда... Действительно ничего сложного. Даже у секретарш обязанности посложнее. Ну, и не такие нудные, пожалуй

— Наверное, тебя интересует зарплата? — оживилась Вика, догадавшись по выражения моего лица, что я колеблюсь. — Ну, мы стараемся должным образом мотивировать сотрудников.

И она назвала цифру, заставившую меня нахмуриться.

Сколько???

Столько денег за такую работу? Человеку, который с банковским делом вообще никогда не сталкивался, за исключением тех карточек, при помощи которых можно было заставить банкомат отдать мне мою зарплату?

Быть не может!

— Или вам поступило лучшее предложение? — в свою очередь нахмурилась Вика.

— Нет, вовсе нет, — вспыхнула я. — Просто... Я боюсь не справиться!

— Почему это вы, то есть ты, не справишься? — Вика выудила откуда-то распечатку моего резюме. — Ты же сама пишешь здесь, что ты — очень пунктуальна, в чем-то даже педантична. Человек с такими качествами просто не может не справиться с такой работой! А если ты будешь делать все хорошо, мы поговорим о повышении.

О повышении? Да что происходит-то? Неужели это вампирский шарм так действует? Нет, я догадывалась, конечно, что теперь не просто лучше выгляжу, но и людей могу привлекать на свою сторону с большей эффективностью. Но это же какая-то гиперэффективность! Предлагать мне зарплату в три раза выше моей предыдущей просто за то, что я буду вбивать какие-то данные в какую-то базу, распечатывать и передавать кому-то? Это невозможно. Так не бывает!

— Так когда ты сможешь приступить? — продолжала, между тем, Вика.

— Эммммм... Ну, мне все же нужно наведаться на предыдущую работу, забрать там свои документы.

— Хорошо, — Вика снова постучала ручкой по столешнице, задумчиво косясь на окно.

Понятия не имею, что она хотела там увидеть. Жалюзи были повернуты так, что улицы не было видно, а прямые солнечные лучи, к моему удовольствию, в комнату не попадали.

— Но это ведь не займет много времени? — спросила она, поворачиваясь ко мне.

На мгновение улыбка на ее лице сменилась выражением вселенской усталости. Впечатление было таким мимолетным, что я даже на секунду заколебалась, было ли оно вообще. Но только одна мысль об этом вновь заставило время совершить вираж, и на образ вновь радостно и доброжелательно улыбающейся управляющей банком наслоился образ ее же, но только в другом амплуа — женщины, словно борющейся за что-то, вопреки всему.

На долю секунды зажмурившись, а потом вновь открыв глаза, я заставила себя сосредоточиться на ручке, которой она так усиленно пристукивала. Это была обычная шариковая ручка с символикой того банка, где мне теперь, судя по всему, предстояло работать.

Прошлое и настоящее вернулись на свои места, едва я перестала мысленно смешивать их.

— Вам нехорошо? — участливо поинтересовалась Вика.

— О, нет, что вы, — я впервые улыбнулась ей в ответ, поймав себя на мысли, что улыбку породило желание скрыть истинное положение вещей. — Просто задумалась на секунду...

Она улыбнулась. Прямо как я. Да уж, город улыбок какой-то, где все счастливы и должны бесконечно улыбаться. Когда-то я что-то читала о таком городе... Или смотрела... К счастью, воспоминание было человеческим, а не вампирским, поэтому временной дезориентации не произошло.

Как ни странно, но именно этот маленький инцидент меня успокоил. Теперь я — не человек. Мои реакции способны изменить даже столь фундаментальную категорию восприятия мира, как время. Так почему же реакции на меня должны быть обычными? Мало ли, что именно увидела во мне эта девушка? Возможно, она как-то особо восприимчива... Я прислушалась к своим инстинктам так, как советовал мне Кирилл, хотя и немного боялась своей жажды. Вдруг она выйдет из-под контроля?

Но ничего страшного не произошло. Я просто ощутила, что когда-то Вику уже кто-то кусал. Очевидно, вся причина в этом. Она подсознательно распознала во мне вампира и потому-то так и старается заполучить меня в свое ближайшее окружение.

— Возможно, я прямо сегодня смогу все уладить, — сказала я.

— Отлично! В любом случае, ждем тебя завтра. Когда получится освободиться, тогда и приходи. Я пока распоряжусь подготовить контракт. Напиши, пожалуйста, свое имя.

Она протянула мне лист бумаги и ручку. Не ту, которую все это время держала в руках, хотя и очень похожую.

— Даже если не отработаешь завтра полный рабочий день, я представлю тебя твоим коллегам и покажу программу, с которой тебе нужно будет работать, — сказала она. — Так что приходи завтра в любом случае. Даже если всего на пару часов.

Я кивнула. Что ж... Раз уж все так удачно складывается...

Выйдя из здания банка, я подумала, что административный корпус университета расположен не так уж и далеко. Вполне можно зайти в отдел кадров и попытаться забрать свою трудовую книжку прямо сегодня. А завтра — приступить к новой работе с чистым сердцем.

Правда, чем ближе я подходила к административному зданию, тем хуже себя чувствовала. Просто удивительно, насколько, став отличными от людей, вампиры сохраняют способность чувствовать по-человечески. Внизу моего живота образовался противный прохладный липкий тяжелый комок, вселявший во все мое существо неуверенность. Конечно, можно было надеяться, что я окажу на работников отдела кадров тот же эффект, что и на работницу банка, но интуиция все время подсказывала мне, что этого не произойдет.

На входе меня окликнул вахтер. Я помнила его еще по прошлому году. Он же, кажется, успел меня забыть напрочь.

— Девушка, вы куда? — осведомился он. — Вы — студентка?

Сколько я работала здесь, столько меня и принимали за студентку.

— Нет, — пискнула я. — Мне нужно в отдел кадров за моей трудовой.

Охранник пару секунд помолчал, вглядываясь в мое лицо. Затем он вдруг как-то весь сжался, словно призрака увидел.

— Так я пройду?

Он даже не ответил, только быстро закивал, съезжая под свою стойку, словно пытаясь спрятаться.

Да уж... И когда это я успела так его напугать?

Отдел кадров располагался на первом же этаже. Как всегда, у входа в него выстроилась очередь из молодых преподавателей-аспирантов, которые спешили уладить свои дела до начала сентября, чтобы выйти на работу в новом учебном году.

— Кто последний? — хмуро осведомилась я, понимая, что придется проторчать здесь несколько часов.

— Даша! — раздался возглас из небольшой, но все же толпы.

Я посмотрела на ту, кому возглас принадлежал. Не без труда вспомнила, что это — девочка, учившаяся со мной на одной факультете, но на пару лет младше. Как же ее звали? Ира? Наташа? Аня? Черт, как вообще можно было жить с человеческой памятью? Я даже такие мелочи забывала!

— О, привет, — я помахала ей рукой. — Так кто тут последний?

— Я, — ответил какой-то толстый пацан.

Насколько я помнила, это был сын или внук какого-то заведующего кафедрой. В принципе, можно было бы и так догадаться: огромное пузо, хомячьи щеки и совершенно пустой взгляд человека, не прочитавшего в жизни ни одной книги полностью. Родственникам работников украинских вузов, особенно если родственники на такой должности, что-то читать или учить необходимости нет. Достаточно пары страничек, слизанных из интернета и зазубренных наизусть, чтобы потом пугать студентов.

— Я за тобой... в смысле, вами, — буркнула я, глядя на это чудо природы и искренне радуясь, что больше не придется иметь общих с такими вот персонами дел.

— Даша! — казалось, что моя однофакультетчица потеряла дар речи, и могла выговорить только мое имя.

— Да, дорогая, — отозвалась я нежно, чтобы скрыть тот факт, что совершенно не помню ее имени.

— Боже, Даша, ты вернулась!

О, кажется, она в курсе того, что я куда-то без вести пропала и несколько месяцев обо мне никто ничего не знал. И тут в моей голове внезапно словно вспышка зажглась. Конечно же! Насколько я знаю, с кафедры никто из ассистентов уходить не собирался, а свободных мест у нас не было. То есть, если эта Ира-Наташа-Аня пасется под отделом кадров, то ее решили взять именно на мое место. Они действительно были уверены, что я не вернусь и быстренько нашли мне замену, как и говорил Кирилл. Понятно, почему теперь это создание так беспомощно пялится на меня. Она явно рассчитывала на мой кусочек от пирога студенческих почтения и благодарности, и явно не рассчитывала, что я явлюсь за ним собственной персоной.

— Тебя пригласили на мое место? — эти слова прозвучали очень мрачно.

То есть, они прозвучали ОЧЕНЬ мрачно. Вампирские эмоции — намного сильнее человеческих, потому и в их выражении появляются дополнительная глубина и убедительность. Постепенно к этому привыкаешь и, чтобы лишний раз не напрягать смертных своим пылом, просто не воспринимаешь ничего с ними связанного всерьез. Тогда нет эмоций, нет и того, что может показаться чрезмерным. Но в то время я еще очень плохо себя контролировала. Поэтому Ира-Наташа-Аня прямо таки отшатнулась от меня, готовая мчаться из университета и от меня подальше.

— Да не переживай так, — опомнилась я. — Все нормально! Я понимаю, как все выглядело! Они не были уверены, что я вернусь, и, естественно, им был нужен преподаватель.

— Правда? — на лице бедной девчушки отразилось неземное облегчение. — Ты правда не злишься?

— Да ну! — пожала я плечами. — На что тут злиться? Так уж получилось. К тому же, мне уже предложили другую работу.

— Серьезно? А где? — простодушно спросила она.

Я не была уверена, что толстый племянник, все еще внимательно нас слушавший — не родственник заведующего кафедрой банковского дела. Поэтому решила не говорить о банках и своих новых обязанностях. Могу сболтнуть какую-нибудь глупость, он подумает, что я вру, и все это будет выглядеть ужас как непрезентабельно. Лучше промолчать.

— Пока не хочу говорить. Там контракт еще не подписан. И сначала нужно с этой работой разобраться.

Ира-Наташа-Аня с готовностью закивала. Испуг постепенно отпускал ее, и мы довольно мило поболтали те полчаса, что стояли в очереди. Затем она юркнула в кабинет, а толстый племянник несмело обратился ко мне.

— Так ты и есть та Несуленко, которая так просто взяла и исчезла в начале лета?

— Да, — буркнула я, глядя на него исподлобья.

Что за странный тип? И зачем ему любые сведения обо мне? Так интересно?

От такого моего взгляда Ира-Наташа-Аня уже бежала бы так, что одни пятки сверкали бы. Но этот тип явно был настолько толстокожий, что совершенно не ощущал ауры, которая от меня исходила. Вместо того, чтобы испугаться за свое жалкое существование, не нужное никому, кроме его мамочки, он только подался вперед, ближе ко мне. Весь предыдущий опыт говорил ему, что мужчина — всегда хозяин положения, а девушка по отношению к нему никогда не сможет применить силу. Так что ж меня бояться?

Я очень резко ощутила запах его сладковатого пота. Тот противный запах, который свойственен только людям с очень уж большим количеством лишнего веса и свиньям. Мне показалось, что сейчас меня стошнит просто от осознания того, что эта груда сала находится настолько близко к моему телу.

— А что тогда случилось? — спросил он, буравя взглядом мое угрюмое лицо и даже не подозревая, что причиной моего плохого настроения может быть он сам. — Куда ты исчезла?

— Меня инопланетяне похитили.

Пару мгновений он колебался. А затем засмеялся, как-то неестественно, одними губами. Когда смеется нормальный человек, у него меняется выражение глаз. Но этот боров так не умел. И стал мне от этого настолько неприятен, что очень сильно захотелось ударить его. Не попробовать его крови, ни в коем случае. Просто ударить. Так, чтобы услышать хруст костей и наслаждаться видом того, как это поганое выражение бесконечной уверенности в себе стирается с его мерзкого, заплывшего жиром лица. Я не сдержалась и довольно сильно стукнула зажатой в кулак рукой по стене позади себя. И с ужасом почувствовала, что она подается. Черт!

Инстинктивно обернувшись, я увидела трещины на том месте, по которому ударила. Гипсокартон — это зло, он такой хрупкий!

— Боишься, что они за тобой сквозь стену явятся? — пошутил племянничек и глухо хохотнул.

К счастью, он не заметил, что я натворила. Можно было вздохнуть с облегчением. Поняв, что никто не обвинит меня в умении проламывать стены, я даже не испытала досады на этого остряка. Желание сломать ему пару косточек стало не таким сильным, зато отбросить его от себя подальше хотелось все так же.

— Ты знаешь, я не очень настроена шутить...

— И поэтому шутки тебе сегодня не слишком удаются? — он самодовольно пялился на меня, весьма довольный собой.

По его сценарию, я теперь должна была почувствовать себя задетой, попытаться исправить его мнение обо мне и, тем самым, отдать инициативу полностью в его руки.

Особо "умные" парни так себя и ведут, стремясь доказать всем, какие они лидеры и как всем вокруг не плевать на их мнение. На то есть только одно лекарство, которым я сразу же и воспользовалась.

— Да мне плевать. Как получилось, так и пошутилось. Если не смешно, так не смейся.

Он сразу же попытался сделать вид, что ему особо и не надо было. Только хмыкнул и отвернулся от меня, как будто это не он предпринял попытку начать разговор.

Я вздохнула с облегчением и облокотилась на стенку, пытаясь своим телом прикрыть образовавшиеся на ней трещины. Хорошо, что в университете не особо тратятся на отделку помещений, где не так уж часто бывают ректор и его ближайшие соратники. В коридоре, где располагались входы в их кабинеты, все стены были зашиты в пластик. Если б это я по нему так врезала, то непременно раздался бы хруст. Тогда этот толстый придурок точно поверил бы в то, что меня похитили инопланетяне. И проводили надо мной опыты для наделения сверхсилой.

К тому же, мне хотелось прислушаться. Мой слух еще не был таким острым, как у Кирилла или его приятеля Марка, также древнего вампира, частенько маячившего у того дома, но все же я могла бы в окружающем гуле услышать, о чем говорят в отделе кадров.

К моему ужасу, он заговорил со мной снова.

— А ты хочешь снова вернуться на работу?