Круги на воде

-И всё равно уходите утром. Днём у вас больше шансов, — подытожил Гилейре.

На том и порешили. Гилейре вернулся в свой невидимый Храм. Таликор поплёлся к озерцу — бриться и переодеваться, причём с таким видом, будто случайно съел лайм вместе с кожурой и без сахара. А что делать? Жить-то хочется. Его провожали презрительные смешки Ники — уж она-то на его месте непременно бы бросилась в бой очертя голову. И сложила бы её в первые же минуты. Наверное, Жезл Огня отнял у неё последние капли здравого смысла. Но, опять же, обращаемся к народной мудрости: бодливой корове Бог рог не дал. Это дело Таликора, ему и решать. Ну, а я лучше завалюсь баиньки. Когда ещё получится? Правда, ещё хочется узнать, как там дела у Клейтаса...

Заснула я не просто так, а под сказочку. Обычно спокойный Кхарто вёл себя так, словно налопался сильных "тонизирующих" таблеток. Как настоящего учёного, его очень привлекала возможность поездки по доселе неизученной стране. Практически Непознанный Восток местного разлива, что ты! Амазонки — или лесные воительницы — не самая общительная народность Нурекны. Дипломатических отношений ни с кем не поддерживают, в войнах, несмотря на своё название, не участвуют — если, конечно, боевые действия не протекают на территории Тенды. У них свой язык, довольно своеобразный, хотя на Общем они тоже понимают. Этакая "мал-ленькая, но гор-дая нац-ция", и из-за этого до сих пор неизвестно, какие традиции соблюдают жительницы Тенды, как там, собственно, с рождаемостью и тэ дэ. Но Кхарто куда больше занимали не амазонки, а флора, фауна и мифические существа. Да-да, именно мифические. Даже в таком мире, как Нурекна, до сих пор ходят сказки наподобие древнегреческих. Ну, про антиподов, про циклопов, про безголовых людей, про химер... Правда, химер-то в Нурекне более чем достаточно, взять хотя бы тех же сулоров. Поэтому фантазия Кхарто исчерпывалась дикими людьми, которые не умеют говорить и одеваются лишь в собственные волосы. Мол, именно благодаря дикарям амазонки ещё не вымерли естественным путём. Да, учитывая южное расположение страны и скудные слухи, которыми кормятся местные учёные, я склонна была предположить, что речь идёт о некой новой разновидности обезьян — конечно, не участвующих в процессе воспроизводства агрессивных дамочек. Впрочем, время покажет. Тем более, у нашего отряда появились и другие проблемы. Но это потом, к слову. Под восторженную речь Кхарто я незаметно провалилась в сон.

Наутро мы выступили в новый поход (или же продолжали старый), и нас провожала разгулявшаяся стихия. Гром, молния, тропический ливень... границу мы пересекали под аккомпанемент ураганного ветра. Я, каюсь, надеялась, что на той стороне обойдётся без дождя, но, увы, осенним муссонам никакие пометки на карте не помеха. Что ж, правду говорят глобалисты об этих самых пометках. Граница, рассуждают они, это воображаемая линия между двумя государствами, отделяющая воображаемые права одного от воображаемых прав другого. И правда, афоризм, как мини-юбка: коротко и ясно. По крайней мере, насчёт Тенды они точно в десятку попали.

Все мы промокли до нитки, и настроение упало ниже атмосферного давления. Сначала я попыталась отклонить силы природы, но время шло, импровизированный зонтик становился всё меньше и меньше, и вскоре я пожалела о том, что так глупо тратила силу. Надо было сразу разогнать тучи... но все мы задним умом крепки.

К вечеру дождь приутих, и Фрекатта приказал разбить лагерь. Очень-очень глупо. Если даже гномьи непромокаемые плащи весили втрое больше, чем нужно, то какой это сон? Просто праздник Ихтиандров. Но, с другой стороны, иногда так хочется иметь жабры...

Более того: Фрекатта захотел, чтобы в течение всей ночи мы ходили вокруг — на разведку, и не просто так, а по двое. Неужели он так боится амазонок? Вот чудак! Хорошо ещё, первая очередь досталась не мне, а Нике с Астрой. Да уж, много они там разведают, голодные да усталые... я заползла под брюхо Далилы, укрылась мокрым плащом и стала считать секунды. Досчитала примерно до пятнадцати, а потом в моей памяти появился глубокий провал, который закончился часа в три ночи, когда меня разбудил истошный крик Астры:

-Они ! Это они! Teish vadicta!

-Кто? — маг-хранитель спросонья захлопал глазами. — Кто там? Воительницы?

-Нет! Хуже! Зверолюди!

-Кто-кто? — прищурился Оддар.

-Зверолюди! Те самые, про которых вчера рассказывал Кхарто! Это точно! Они близко, и мы их видели!

-Ника? — деловито переспросил Кхарто.

-Я тоже их видела. Советую всем побыстрее уходить отсюда. Это — какие-то выродки! От них лучше держаться подальше. Кто ж их знает, этих дикарей? На секунду мне даже показалось, что они нас заметили. Уходим, ну пожалуйста!

-Мы никуда не уйдём, — Фрекатта был на диво спокоен, — где вы их видели?

-К северу отсюда, и трёх лимов не будет.

-Вот, значит, как? Дайнрил, Рита!

О-о-о, нет!!!

-Идите и проверьте. Ваши "тёплые" отношения меня совершенно не волнуют. Вперёд, кому сказал!

Я выбралась из-под Далилы с видом церковного мученика. Ну неужели нельзя было поставить меня в пару... хотя бы с Зейттом? Нет, нельзя: Зейтт спит богатырским сном...

Ехать под дождём, как я уже успела понять, сомнительное удовольствие, но идти — в сто крат хуже. Мокрые ветки хлещут по лицу, а Дайнрилу, что самое интересное, совершенно всё равно. Более того, плащи мы оставили в лагере. Короче, вода надолго стала самым моим нелюбимым элементом стихии. Мы прошли указанные три лима на север и, как и следовало ожидать, никого не увидели. Дождевой лес... теперь ясно, почему учёные его так называют. Я бессильно опустилась на землю. Ненавижу всё! Ненавижу эту жизнь!

-Будешь реветь?

-Оставь меня в покое!

-Я просто спросил.

-Так "просто" отвали!

-У-у, как всё запущенно! — Дайнрил рывком поднял меня вверх. — И рад бы отвалить, да не выйдет. Ушли с тобой вместе — значит, и возвращаться вместе, а то Фрекатта подумает, что я тебя убил и прикопал где-нибудь под кустом. Что за пессимизм, дорогуша?

-Я тебе не дорогуша!

Короткий взблеск молнии, попытка уйти от дождя, и вот эта многотонная завеса вновь обрушивается на меня. Arvirtar'vel! Я израсходовала абсолютно все силы и теперь... даже думать не хочется. Нет, сегодня весь мир точно настроен против меня! Дайнрил сочувствующе улыбнулся:

-Да ладно, не раскисай! Подумаешь, водичка! Что это за детский сад?

-Хочу и буду раскисать! Не нравится — вали в лагерь.

-А, я придумал! Ты выпить хочешь?

-А у тебя есть?

-Пока нет, но сейчас будет.

-Это как? Тут рядом деревня?

-А зачем? Есть же aveillon, в конце концов.

-А что такое "авэллон"?

-В буквальном переводе — "пьяная ягода". Я видел неподалёку несколько кустов. Тебе хватит. Сходить?

-Сам-то будешь?

-Куда ж от тебя денешься? — и откуда, интересно знать, этот воистину страдальческий тон? — Конечно, буду. А ты сможешь подождать пару минут?

-Угу.

-Ну тогда жди меня, и я вернусь!

-Возвращаться — плохая примета...

Дайнрил, не обращая внимания на мою последнюю реплику, скрылся в дождевой завесе, и я осталась одна. Вот чёрт! Ну и зачем мне эти "авэллон", когда других проблем до кучи? Ведь осталась я, разнесчастненькая, наедине с абсолютно чуждым мне миром — и никого рядом, чтобы хотя бы помочь повеситься. Вдруг закуковала кукушка. Я тряхнула головой, но пташка продолжала отсчитывать кому-то годы жизни. Для справок: на календаре тринадцатое сентября, то есть, уже четырнадцатое. А кукушки надрывают глотку весной. И как это называется, позвольте узнать? Нехорошее ощущение, прямо-таки кажется, что кто-то подкрадывается к тебе сзади...

И вдруг я поняла, что пытаюсь дышать мокрой травой, а на моей спине кто-то сидит, мешая принять нормальное вертикальное положение. Нет, это ни в коем случае не Дайнрил! Этот "кто-то" рычал по-медвежьи и с силой придавливал меня к земле. Я пыталась брыкаться, пыталась кричать, а в итоге пожевала травы и получила локтем между лопаток. Изо всех оставшихся сил я развернулась и увидела абсолютно дикого мужика без малейших признаков одежды. Он стянул мою куртку, наполовину стащил брюки... что, маньяк?! Обезьяна! Я пнула его в пах, но или промазала, или он предусмотрительно запасся железным гульфиком. Твою маму, что же делать? Дикарь прижал мои руки и ноги к земле, явно принимая за местную жительницу. Пинки, тычки, ругательства — ничего не помогало. До тех пор, пока насильника просто не приподняли над землёй.

-Я не опоздал? — голос Дайна был по-прежнему ровным.

-Нет. И спасибо тебе.

-Надо же... а, выходит, зверолюди не приснились Нике и Астре. А чего он хотел?

-Будто сам не знаешь!

-Зна-аю, — он как бы случайно провёл рукой по моей... тыловой части. Я спешно поправила одежду. — Очень хорошо знаю. И что ты предлагаешь с ним сделать?

-Тебе крови, что ли, случайно не хочется?

-Случайно не хочется. И специально тоже. Я ещё не намерен травиться его немытой шеей. А ты хочешь поделиться?

-Делюсь... — блин, и зачем я говорю такую чушь? — Дайн, а он не задохнётся?

-Тебе жалко?

-Сказать, у какой пчёлки жалко и в каком месте? Да нет, просто, если ты его задушишь, он напрудит лужу дерьма, а нюхать это что-то не хочется. Есть же более гуманные способы — например, отрезать ему беспокойный орган.

-Щаз! А как же мужская солидарность? Вот, лучше перекуси, — он запустил свободную руку в карман и с видом триумфатора высыпал передо мной пригоршню какой-то дряни, очень похожей на виноград, только от них ощутимо несло сивухой, — налетай.

-Ты правда не устал?

Дайнрил расхохотался. И верно, я говорю глупости...

-Предлагаешь поменяться?

-Не-а. Одной лопать скучно, а так хоть ужин при луне получится. Эй, какого тролля?..

Бесполезно. Я втянула голову в плечи, но, оказалось, вампир вытащил клинок из ножен не по мою душу. Лёгкий, почти незаметный взмах мечом — и волосатый (бывший волосатый) дядя лишился своей последней защиты. Длинные пахучие лохмы опали на землю, оставив мужика в чём мама родила. Дайнрил выпустил его чубчик, брезгливо вытирая руку о траву, потом пнул дикаря для пущего ускорения — и вот уже "зверочеловек" лежит на груде собственных волос. Натюрморт номер один! Жаль, недолго мы им любовались, потому что дикарь сбежал в неизвестном направлении. И мы остались наедине с самими собой да ещё с "авэллоном".

-Сколько тут градусов? — боязливо спросила я.

Дайнрил пожал плечами. Что ж, придётся узнать на собственном опыте... Короче, мы устроили локальный турнир "камень — ножницы — бумага", где проигравший должен был слопать пять ягод. В итоге мы встречали рассвет в ручье, к тому же, в абсолютно непристойном виде. И если бы без одежды! Нет, просто любая свинья могла бы похвастаться лучшей координацией движений.

Когда пьяный угар прошёл, мы, поддерживая друг друга едва ли не под коленки и рассказывая пошлые анекдоты, направились в лагерь. Я считала, что там нас ждёт крик и мат, однако всё получилось не так. Мы встретили пустой лагерь и "зверолюдей", рыщущих по периметру.

-Стой! — Дайн вовремя схватил меня за руку. — Остановись, кому сказал! Их давно нет!

-И где они тогда?!

-Там, впереди. Рита, тролль тебя побери! Ты хочешь, чтобы я снова ударил тебя по голове? Я ведь сделаю это!

-Да ты ж всё равно ударишь.

-Нет, если ты будешь стоять спокойно.

-Шантажист хренов!

-Ох, только не надо изображать пьяное тело! Я прекрасно знаю, что ты из себя представляешь — в любой момент, знаешь ли.

Обидно. Он что, маг, чтобы мысли читать? Да уж наверняка, что твой Керриэль! И только я собиралась высказать этому... этому гаду, всё, что о нём думаю, но неожиданно получила-таки по темечку и очухалась уже в нескольких лимах к югу от нашего бывшего лагеря — в лагере настоящем. Дайнрил ткнул меня под рёбра тогда, когда праведный гнев мага-хранителя не то чтоб сошёл на нет, а изрядно поутих. Правда, эхо гуляет по горной долине до сих пор.

-Да deler с вами! — Зейтт подхватил меня под руки и закружил по поляне, изображая карусель. — А мы ведь подумали, что дикари вас сварили и сожрали! Дайн... да иди же сюда, послушаешь, обхохочешься! Знаете, что было, пока вы пили? Не знаете? А вот! Мы дрались с воительницами!

-Не было напасти... — задумчиво пробормотал вампир. — Надо же... А кто это — мы?

-Я же говорю — обхохочешься. Я и Таликор, вот кто! Ну, как вы ушли, и часу не прошло, как такое началось! Ну что, рассказать или неинтересно?

Мы синхронно покачали головами.

Да-а, век живи, век учись и дураком помрёшь! А если даже и не помрёшь, то самое интересное обязательно произойдёт за твоей спиной. В общем, не прошло и часу, как мы с Дайном отправились искать этих отнюдь не сказочных зверолюдей — в лагерь заявились "амазонки" с луками, стрелами и дубинами. Насчёт дубин я долго не могла поверить, всё же совсем не женское оружие, но позднее убедилась, что такие чудеса всё же случаются. В общем, эти воительницы следили за нашими передвижениями от самой границы и только и ждали удобного момента для атаки. Удобный момент наступил, когда дождь довёл наших ребят до состояния губки, безразличного ко всему морского низшего животного. Она тоже в воде век векует... а зря, получается, Тэл бороду сбрил, его узнали и без этого сомнительного украшения. Окружили злющие бабы наших и потребовали... нет, не выдачи врага государства, а всё же честного поединка. Мол, если победите, честь вам и хвала, топайте дальше через наши земли. А на нет и суда нет — до свидания, обратная дорога до Белоозёрья обязательно покажется длиннее, если тебя привяжут за ногу лошади и стегнут животину вдоль хребта...

Короче, пришлось ребятам принимать вызов. А там, как потом рассказала Ника, противницы будь здоров, как говорится — до свиданья, тётя лошадь. Три меня поперёк и две — вдоль. Конечно же, Таликор пересилил вполне понятный страх и вышел вперёд. А с ним рядом как раз оказался Зейтт. Он тоже вышел в центр свежеутоптанного круга, вмиг забыв обо всех своих политических разногласиях с доблестным рыцарем.

Поначалу казалось, что состоится бой по всем правилам, но Таликор был не только мокрым с головы до ног, но ещё и очень злым, то есть — быстрым и маневренным, поэтому огромная баба попросту не успевала поворачиваться вслед за противником. Вскоре рыцарь прикончил свою противницу под улюлюканье Астры (а перед этим "амазонки" обозвали её нехорошим словом, то ли пиявкой, то ли хлыстиком с ушами). Что касается Зейтта, то он не стал особо мудрить с тактикой и стратегией боя и просто вырвал из земли дубину диаметром с футбольный мяч и на глазах у всех переломил её об коленку. После этого небольшого представления желающих сразиться с ним отчего-то не осталось, и воительницы, источая яд, благословили нас на дальнюю дорогу. Причём на сей раз переговоры велись с безопасного для воительниц расстояния.

-Вот так всё и было! — закончил дахрейец, возбуждённо жестикулируя. — Ну, а всё же, вас-то где носило?

-Там, в лесу. — Дайнрил неопределённо махнул рукой.