Триединство: Светоч Любви Часть 1

Было жаркое лето, и толпы участников, уставшие от духоты павильонов, ища прохлады, выхватывали себе места у фонтана и деревьев прямо из-под носа остальных своих товарищей.

Джун добрался до места сбора чуть позже задуманного. Он немного растерянно пробивался сквозь разбросанные кучки людей, высматривая, где бы занять место, чтобы спокойно распеться. Но вокруг осталось лишь палящее солнце. Внезапно он услышал, как его кто-то окликнул. Голос прозвучал мягко и на удивление мелодично, легко коснулся его слуха и опал где-то внутри него. Джун удивлённо обернулся и вопросительно глянул в сторону, откуда только что позвучали слова: "Эй, брат! Давай сюда!". Джуну даже не пришлось искать — там, под деревьями, прямо на бордюре, сидел парень, по-видимому, высокого роста. Одет он был как-то странно, не по здешней моде, но при этом было в его внешнем виде что-то располагающее к себе, хотя, располагающим, всё же, был его внутренний настрой.

Увидев, что Джун обернулся, Эрик радостно махнул ему рукой, приглашая к себе, и Джун уже знал, что отказываться от этого приглашения он не будет. Когда они сидели и рассказывали друг другу, что и как их привело сюда, к ним подошёл светловолосый парень с серыми глазами и добродушно поинтересовался, не занято ли место. Его тонкие черты лица, светлая кожа, то, как он периодически прокручивал в руке мобильный телефон, играя им, на мгновение озадачили ребят, но Джун быстро спохватился, и, не сводя доброжелательного взгляда с него, быстро толкнул локтём Эрика в бок. Последний показательно айкнул, и они весело рассмеялись, показывая рукой присаживаться, на что парень весело ответил, протягивая руку: " Егор!".

Они втроём беззаботно ребячились, вместе придумали на ходу какую-то распевочную песенку, которую в последствии и вспомнить-то смешно было, грели ладони на солнце, которое пробивалось сквозь листву, а затем все вместе добились своей мечты — теперь они были не просто друзьями, они стали коллегами. Впереди была тяжёлая дорога, но они знали, что именно песня помогла им отыскать друг друга. И когда было трудно, так, что хотелось всё бросить, они, Егор и Эрик всегда были рядом, и их поддержка значила многое... Ну, да что же это я!

Машина мягко скользила по ночной автостраде. За окном, против её движения, бежали разноцветные, переливающиеся, прыгающие, дергающиеся и пульсирующие неоновые вывески. Мимо мелькали случайные лица праздно прогуливающихся людей. То тут, то там пестрили всевозможные здания. И лишь редкий огонёк мог пробиться сквозь стекло в салон, где сидел парень лет двадцати шести, темноволосый, с приятной располагающей внешностью и уставшим, видимо от долгой поездки, лицом.

— Скажи мне, Эрик, тот сон тебя больше не мучает? — осторожно спросил Джун, скромно нарушая тишину.

— О каком сне ты сейчас говоришь? — слегка отрешённо переспросил Эрик, делая это нарочно, чтобы скрыть от глаз друга странное волнение, которое вдруг родилось где-то у него в груди.

— Ну, тот, из-за которого ты решил сделать передышку в работе и умотать от нас подальше в горы, — пояснил ему Джун.

— А! Этот! — стараясь не выказать себя, спешно ответил Эрик.

— Да нет! Пока всё спокойно, — и он подтвердил свои слова улыбкой.

— Тогда я могу за тебя больше не беспокоиться, — спокойно сказал Джун, не отрывая взгляда от дорожного полотна. — Хотя чую, что-то ты всё же не договариваешь. Ну, да ладно!

Каждый задумался о своём. Ночная усталость всё же давала о себе знать и мысли устало улетали прочь.

"Ну, да ладно!... И что же теперь? Похоже, я устал играть с самим собой. Сколько можно прятаться? Вот опять. И сейчас приходится таиться от Джуна. Что-то, наверное, во мне изменилось. Просто эти сны что-то перевернули внутри меня... То, что имело смысл для меня раньше, стало отходить на второй план. А что же теперь на первом? Вот это как раз я пока понять не могу. Знаю, что ответ где-то рядом, и я его вот-вот найду, поймаю за хвост, как птицу удачи, но пока я ещё здесь и ответ ещё не нашёлся... Я отчётливее и отчётливее понимаю, что мне будто не хватает части себя. И почему-то этой недостающей части с течением времени становится всё больше и больше", — Эрик задумчиво смотрел на череду мелькающих картин, и взгляд его становился всё глубже и задумчивее.

Джун уже знал, что когда у Эрика появляется такой взгляд, значит, он находится в эту минуту во власти своих переживаний, и его лучше не трогать — тут только он сам может разобраться.

Эрик тихо, чуть заметно улыбнулся, ничего не говоря, и снова ощутил свежий ветерок, скромно скользящий по его коже. Он прикрыл глаза, и стал ловить сознанием мелькающие звуки извне. Его сознание цеплялось за неоновые огни, словно бы они спасительно вытаскивали его из вновь нахлынувшего странного чувства душащей тоски по давно утерянному. "Странно...я ничего не терял", — тая в этой мысли, постоянно повторял он про себя. И всё это появилось опять, при упоминании этого таинственного сна. "Если всё это правда...то, пожалуйста, приди...", — унеслись вверх его мысли, тая в преддверии сна.

Он не заметил, как заснул, как в его сознание внезапно ворвались слова Джуна:

— Эй, Эрик! Просыпайся уже! Мы уже на месте.

Сонные глаза ещё слипались, но надо было прийти в себя. Эрик сделал усилие и вышел из машины.

Его встречал большой дом, овеянный старинной любовью, где каждый новый кирпичик дышал стариной традиций и духом природы. В окнах попеременно зажигался свет и в считанное время дом стал ярким пятном посреди ночной густоты. Рядом с домом тихо прошумело листвой высокое раскидистое дерево. Звёзды всё также светили блеклыми отблесками.

Эрик с минуту постоял на улице, любуясь тёплой мирной картиной, открывшейся перед ним, слушая шуршание листвы. Он поднял взгляд к небу, на звёзды, затем перевёл взгляд на крону дерева и улыбнулся ему. Постояв так на улице, он, вдохнул прохладный воздух, ещё раз обвёл взглядом небо, развернулся, поднялся по ступенькам и скрылся за парадной дверью дома.

И дерево ласково прошелестело ему вслед своей листвой, шепча вместе с ветром тихие слова приветствия.

Дом и долгожданные слова приветствия

:Ветвь первая:

— Ну, здравствуй, здравствуй! — весело прозвучал встречающий его голос. Егор был одет в домашную одежду и был всё также неразлучен со своими мобильными.

— Наконец-то! Я ради тебя сегодня вечеринку с друзьями пропустил. Тебя всё сижу поджидаю. Если бы не этот разумный друг, я уже, наверное, довно заснул здесь, — и при этих словах он забросил свой телефон на диван.

— Давай, рассказывай, как там Северные горы? Захватил с собой то, о чём я просил?

— Вы о чём, ребята? — встрял в разговор Джун. — Там, Егорка, передовых технологий не производят. Вряд ли тебе понравится.

Егор не обратил внимания.

— Да, я про тебя не забыл, дружище, — сказал Эрик, вытаскивая из кармана небольшой камень чёрного матового цвета: — Как ты и просил. Решил даже далеко его не прятать.

— Потомучто знал, когда я его у тебя попрошу, — довольно улыбнулся Егор.

— Камень? — удивился Джун. — Егор, когда у тебя настолько кардинально поменялись пристрастия?

— А ты думал, что я только на технике помешанным могу быть? Нет, брат, с улыбкой произнёс он, вертя камень в руках.

— Вот ты, к примеру, знал, что камни знают намного больше, чем мы, они всю информацию хранят в своём энергетическом поле, — продолжил Егор, пристально вглядываясь в него.

— Послушай, Эрик — с беспокойством в голосе сказал Джун: — Ты зря эту каменюку притащил сюда. Надо было тебе какой-нибудь булыжник побольше найти, чтобы на таможне его точно не пропустили.

— Да, но тогда ты прождал бы меня как минимум до утра, — быстро сориентировался Эрик, подхватывая его мысль.

— Это, кстати, ценная вещь. Это не просто один из камней, который под ногами валяется. Я его нашёл по чистой случайности и мне потом сказали, что это редкая порода и у него такая форма, какая в природе не часто встречается, — продолжил Эрик, наблюдая за Егором, который поднёс камень к свету.

— Знаешь, — повернувшись к Джуну, произнёс Эрик: — Я нашёл его лежащим у подножия одной скалы. Она была в отдалении от основного маршрута, и я как-то случайно забрёл туда. Не знаю, что тогда было в моёй голове, но ноги сами туда свернули.

— А ты всё же нашёл, что искал, — внезапно встрял в разговор Егор, и с довольным лицом плюхнулся на диван.

— В смысле? — недоумённо переспросил Эрик, понимая, что за быстро прищуренным взглядом Егора таилось что-то большее, чем могло показаться на первый взгляд.

— Это он о твоём подарке, — тихо подсказал ему Джун.

— И о подарке тоже, — поддерживая интригу, добродушно отозвался Егор.

— Там ещё, наверное, высоко в горах был старый монастырь, и горы были разрисованы какими-то знаками, верно? — продолжил Егор.

— Да, — удивлёно протянул Эрик — А ты от...

— Откуда знаю? Да это проще простого. Этим уже никого не удивишь. Этот сюжет настолько популярным уже стал, что его и в игры запихнуть успели. Кстати, в одну сегодня утром играл — гадость редкая, — и в подтверждение своих слов, Егор убедительно поморщился, после чего он весело взглянул на ребят и улыбнулся широкой открытой улыбкой.

— Да шучу я всё! Шучу! Чего вы так рты пооткрывали?

Эрик с Джуном облегчёно вздохнули.

— Хотя в каждой шутке есть доля правды, — тут же добавил Егор и его глаза задорно блеснули, добавляя в общую добродушную атмосферу ощущение недосказанности.

— Да ну тебя! — в сердцах выпалил Эрик. — Я только с дороги, ночь на дворе, а ты мне прямо с порога мозговой штурм устроил.

— И в правду, Егор — начал Джун — Не мучь его, он нам ещё пригодиться — вполне серьёзно произнёс он, подталкивая со спины Эрика вперёд. При этом Джун успел незаметно подмигнуть Егору.

— Правильно! Сам не понимаю, чего ты стоишь на пороге. Ужин уже давным-давно стоит накрытый в гостиной. Специально для тебя я его сделал поздним, — тут Егор посмотрел на часы и, как ни в чём не бывало, добавил: — Даже очень поздним.

Лицо Эрика заметно подобрело, и он уже готов был забыть своё внезапное возмущение.

— А там и блинчики есть, которые ты так вкусно готовишь? — участливо поинтересовался Эрик, и его глаза наполнились радостным, даже воодушевленным блеском.

Егор смущённо улыбнулся и, понимая, что ничего уже с ними не поделаешь, обречённо махнул на них рукой.

— О! Я знал! Как чувствовал! — довольно пропел Эрик и, обведя взглядом ребят, быстро рванул в сторону гостиной.

Джун добродушно рассмеялся, подошёл к Егору и в комнате раздался звонкий звук от хлопка ладоней.

— Ум! Зачем нам с тобой кого-то искать, Джун, если у нас есть Егорка, — послышался из гостиной радостный жующий голос Эрика.

— Эй! Вы там идёте? А то ведь ничего не останется.

— Идём, идём, — крикнул Егор, и они с Джуном оба завалили туда.

— Прости, ты из-за меня с друзьями не встретился, — немного подкрепившись продолжил Эрик.

— Ну чего же! Я встречу с друзьями, можно сказать, сюда перенёс. Смотри, какой тебе пир устроил, лучше и не придумаешь. Кстати! Ты не против? Я сегодня у тебя остаюсь. Я слишком устал, чтобы ехать обратно.

— На меня не смотрите! — тут же попытался отвертеться Джун.

— Ночёвки я не планировал. Я своим обещал — при этом его голос прозвучал настолько взволнованно, что Егор с Эриком дружно рассмеялись.

— Ну, ладно, парни! Счастливо оставаться, а я уже пошёл. Итак задержался с вами больше нужного. Завтра ведь всё-равно увидимся, — весело, но уставшее произнёс он, накидывая на себя лёгкую куртку, которую ему заранее приготовил Егор и при этом положил на самое видное место.

— Спасибо, Егорка, — подмигнул ему Джун.

— Если бы не ты, я бы...Да что тут говорить! Спасибо! — и он, махнув им напоследок рукой, скрылся за входной дверью.

— С тобой не пропадёшь, Егорка, — добродушно прокомментировал Эрик.

— Ничего! — бодро отозвался Егор: — Я, может, его голос берегу.

Эрик добродушно рассмеялся.

— Я об ужине говорил! Давай, выкладывай, что у тебя произошло?

— С чего ты взял, что что-то произошло? — удивлённо глянул на него Егор, и в его взгляде появилась лёгкая растерянность: — Я веду себя так, как хочу, ну, или как мне удобно.

— Да не такой ты! Мы же тебя знаем как облупленного! Ты очень добрый и отзывчивый на самом деле. Мне бы и в голову не пришло побеспокоиться, чтобы Джун ночью не замёрз — итак бы как-то доехал. А ты взял, да подумал! — сказал Эрик.

— Ты просто не знал, что Джун недавно перенёс лёгкую простуду. Ты бы сделал для него тоже самое. Если не большее, — тихо ответил ему Егор, смотря куда-то в сторону.

— Эх! Егор, Егорушка! Не нравится тебе, когда люди к тебе с участием относятся, — констатировал Эрик.

— Да разве в этом дело! Люди никогда не смотрят дальше того, что они сами хотят увидеть. Так стоит ли стараться? — скромно улыбнувшись, ответил он

— Кому надо, тот знает, — уже бодрее добавил Егор. — А дальше, дальше мы уже сами решим!

Последние слова прозвучали очень откровенно, словно исходили из глубины его сердца. Из-за этого Эрик удивлённо и даже озадачено глянул на друга:

— Это ты к чему сейчас сказал? — подозрительно произнёс он и огляделся по сторонам, словно бы надеясь найти ещё кого-нибудь в комнате. Но Егор не обратил на его слова внимания и, думая о чём-то своём, подошёл к окну.

-Ты уже решил, что будешь делать после завтрашних съёмок? — задумчиво произнёс Егор, смотря куда-то вдаль.

— Нет. Ещё нет. А с чего вдруг такой вопрос? — озадаченно ответил Эрик.

Егор всё также продолжал стоять у окна, и было что-то грустное в его виде.

Эрик опустил голову и его взгляд быстро забегал в поисках ответа на вопрос, заставший его врасплох.

— Ну, не знаю. Я только что вернулся, поэтому хочу больше времени с вами провести, с родными повидаться, ну, и работа у нас ещё, — перечислил Эрик.

— Это ты молодец! — не отрываясь от своих мыслей, ответил Егор.

"Устал, наверное" — подумал Эрик.

— Знаешь, я после наметил съездить к себе домой, — задумчиво произнёс Егор, словно там за окном он видел сейчас причину своего настроения. Мгновение он молча смотрел вдаль, а затем обернулся и тихо улыбнулся Эрику, словно бы просил прощения за своё странное поведение.

Эрик озадаченно глянул на Егора, но затем нашёл, что сказать:

— Давно пора, дружище! Только почему именно сейчас? Нет, подожди, я не в том смысле, конечно. Я всеми руками за! Просто странно слышать это от тебя. Ты и отдых... Уж кто-кто, а ты всегда меньше всех давал себе отдохнуть.

— Ну, а вот сейчас взял, да решил, — мягко возразил ему Егор.

Эрик немного замялся, решая, говорить ему или нет, но тут же понял, что находится под вопросительным взглядом Егора и быстро, произнёс:

— Я тебе тоже скажу одну вещь. Только ты не говори никому. Я тоже хотел после съёмок ненадолго уехать. Буквально на два дня. Я никому не хотел говорить — ты первый, кто об этом услышал.