Неизвестный мир. Черновик

Я посмотрела на Александра. Он не спал.

— У вас со Степой такое взаимопонимание...

Он окончательно перекатился на спину, закинул правую руку за голову и посмотрел на меня немного удивленно?

— Какие взаимоотношения? Мы знаем друг друга не больше 3 часов

У него было очень спокойное, умиротворенное выражение лица и не тени лукавства в глазах. Разве можно не поверить? И чего это я такая подозрительная? День такой, наверное.

— А почему не спишь? — нашла я нейтральный вопрос.

— Сон прошел. Ты ведь тоже не спишь.

— А это не надолго, — сообщила я , как мне показалось вполне уверенно и даже собиралась отвернуться от Алекса, чтобы привести свои слова в исполнение, когда поймала его взгляд. И этот взгляд, сопровожденный легким изгибом соблазнительных губ, заставил меня остановиться в начале движения.

Перекатившись на бок, одним красивым движением, он поймал мои ноги в плен, и без намека и предупреждения налетел на мои губы. Поцелуй был напористым, но очень нежным, бесконечно нежным, разливаясь медом по губам и языку. Первая секунда моей нерешительности забылась под его руками.

Его язык исследовал мой рот и губы, он целовал шею долгими, но легкими, как пух прикосновениями, его тело тесно прижималось к моему, стараясь почувствовать меня через преграды покрывала и одежд. Алекс не давал и мига, чтобы осознать происходящее, забравшись под рубашку, лаская руками живот и грудь, зарывшись лицом в волосы и целуя плечи. Когда он возвратился к моим губам, я не желала для себя большего, чем быть с ним и чувствовать его губы каждую секунду.

Куда подевался мой рационализм и пресловутая скромность?

Я дала волю себе, обняв его шею, и попробовав мягкость его волоc. Затем опустилась по спине вниз и начала подниматься медленно к плечам уже под футболкой, касаясь подушечками пальцев его обнаженной и такой горячей кожи, и снова направилась вниз по рельефам мышц, проводя полосы ногтями. Его спина была широкой и сильной, моим ладоням было, где разгуляться.

Алекс резко втянул в себя воздух и стал расстегивать мою рубашку нервными пальцами.

Расстегивать рубашку? Да вокруг же люди! Ну, уж нет.

— Стой, — прошептала я.

Твердости в голосе не наблюдалось, да и решимости тоже, только томление и желание.Боже, надеюсь это очевидно только мне. Мои чувства сейчас были в полном разладе разумом.

Александр видимо все прекрасно понял и решил за меня, снова склонившись к губам. Я резко вытащила руки из-под его футболки и накрыла его запястья поверх моего живота.

— Саш, стоп, — мой голос стал уверенней.

Вторая попытка остановить поцелуи была успешной. Алекс застыл надо мной. Я очень была ему благодарна, что за пеленой желания он смог расслышать мою просьбу и исполнить ее, хоть и со второго.

Медленно подняв голову, он завис в сантиметре от моих полураскрытых губ, на которые смотрел долгие три секунды и, наконец, заглянул в мои глаза. Быстренько попыталась стереть из них желание и вину. На самом деле от его близости сердце щемило и гармоны устраивали цунами. Целую бесконечность смотрела в золотые глаза, а в голове щумело и не приходило на ум приемлемого оправдания своему поступку. Зачем я его остановила?

-Просто остановись, — только смогла я выдохнуть.

Эта грандиозная по содержательности и смысловой нагрузке фраза единственные два слова, что все-таки наскребла из своего словарного запаса.

— Я чувствую твое желании, — прошептал Алекс мне в ухо и жар его дыхания заставил меня снова податься ему навстречу и обвить плечи.

Блин, нимфоманка чертова. Дура!

Я опять убрала руки, ощущая острое нежелание расставаться с уже привычным теплом. Движение получилось медленным. Алекс снова посмотрел на меня и перевел взгляд на губы. Он улыбался. Он чувствовал власть надо мной. Это отрезвляло. Я терпеть не могла такого уверенного выражения лица на свой счет. Раздражение прошло от моего мозга вниз по телу, приводя чувства в норму и охлаждая жар тела.

Мне удалось выскользнуть из под его поцелуя и немного грубо столкнуть его самого с меня.

Он меня не удерживал, но улыбаться продолжал. Это задевало самолюбие. И все вместе пробуждало злость. И плевать, что чувства мои противоречивы, а поступки не логичны. Я встала, и ничего не объясняя, пошла по кругу костров, ближе к автобусу и костру Макса. Алекс не окликнул и не последовал за мной.

Испытывая спокойствие, но и некоторый горький осадок в душе, я подняла лицо навстречу неожиданному ветерку и позволила ему унести все произошедшее прочь. Не думать, не придавать значение. Стереть это из памяти.

Я подошла к Максиму. Он свернулся калачиком у бока Любы и спал. На голой земле и ничем не укрыт. Он выглядел таким беззащитным и замерзшим. Я вернулась к своей сумке, достала пододеяльник и накрыла им Макса. Немного постояла над ним и сходила за махровым халатом. Он очень теплый. Под ним Макс больше не будет чувствовать холода. Уже через минуту Макс вытянулся под импровизированным одеялом во весь рост и прижался к Любе всем телом. Он согрелся. А я в заботе о нем отвлеклась. Возвращаться в свою постель, рядом с Алексом не хотелось, но бодрствовать остаток ночи не хотелось больше. Побродив по лагерю еще пять минут, я все же была вынуждена пойти к своему костру. Оставалось надеяться, что заснул или хоть бы притворяется спящим.

Алекс лежал на спине, закинув руку за голову, а другую, опустив вдоль тела. Глаза его были закрыты. Я вздохнула с облегчением. Не хватало, еще занамать себя разгадыванием выражения его глаз и мимики в целом.

Я осторожно села на свою сторону постели и легла спиной к нему. Эта ночь мне осточертела. Но я знала, что сейчас стоит закрыть глаза, ночь закончится и неожиданно настанет завтра.

Мне снилась погоня. За мною гнались люди в маскарадных костюмах, с масками волков под сдвинутыми на затылок капюшонами. Мы бежали по пустынным улицам неизвестного мне старого красивого города, бежали по этажам недостроенного дома, по крышам.

Я падала во сне, поднималась и снова бежала, чувствовала безумное отчаяние и страх. Но погоня меня настигала. В руки впивались занозы он старых перил, голые ноги касались битого стекла, а я все бежала, открывая незнакомые страшные своей пустотой комнаты в огромном дворце. Теряла драгоценные секунды в поисках выхода их дома, превратившегося в секунду в лабиринт. А погоня приближалась. Надсадное дыхание моих преследователей стало так отчетливо слышно, что я поняла, вот оно...Меня настигла волна воя. Выли волки.

Выли волки! Я проснулась в тот же момент, когда поняла, что слышу вой не только во сне. Я быстро обернулась к Александру. Ни его, ни Степы не было у нашего костра. Я огляделась. Проснулись еще несколько человек. Мы смотрели друг на друга, глазами полными страха. Первобытного и всеобъемлющего. В лесу выли волки. Так громко, так угрожающе и чертовски близко. Я не могла унять сердца, все еще скачущего в погоне.

Костры потухли. Те, кто должен был их поддерживать, спали уже тогда, когда я ходила к Максу. Степа поддерживал наш дольше всех. Но и он потух. Даже угли не мерцали. Я протянула руку над ними. Жара не было. Я потрогала землю около него. Земля была влажной. Кто-то залил огонь водой? Роса? У меня волосы стали дыбом на затылке. Зачем! Зачем же? Я бросилась к запасам воды. Вся вода, вся, что была еще вчера, исчезла!

Из леса снова послышался вой. Он летел к нам. Не сговариваясь проснувшиеся бросились тормошить спящих, старясь создать как можно больше звука. Отовсюду слышалось: "Просыпайтесь! Подьем!".

Неожиданно вой прекратился. На одну минуту, все мы застыли. Надежда и ужас бушевали в нас. Если бы вой больше не повторился, если бы...

Один очень низкий и очень громкий протяжный вой заморозил кровь в моих венах. Я все еще переживала сон. Я все еще убегала, и меня преследовали по пятам волки, и страх внутри меня сжимал сердце.

В лесу выл всего один волк. Всего один, но он был страшнее всего, что мне приходилось испытывать в жизни. В нем была угроза и сила. Он был хищник. Сильный. Молодой. К этому голосу начали присоединяться другие. Более высокие и менее громкие. Их было много. Все вместе они были великолепны и страшны. Стая.

Утро был яркое. Небо безоблачно. Упорные лучи боролись с тенями в лесу не то чтобы успешно, но мы видели гораздо больше, чем нам хотелось бы. Мы видели тени. Всматриваясь в лес, до рези в глазах начали различать и серые неподвижные тела. Этого было достаточно.

— В автобус! — завопили со всех сторон.