Единство. Прогулка в прошлое

Что Мадара испытывал к этой девушке? Да он понятия не имел. Благодарность? Похоже на то. Учиха действительно был благодарен ей за то, что она скрасила его одиночество. Был благодарен ей за поддержку. Был благодарен её ненавязчивости. Был благодарен, что она отвлекает его от мрачных мыслей и заставляет его улыбаться своим искренним и немного детским поведением. Был благодарен за то что она верит в него... Да, она последняя, кто в него верит. Последняя, кто ему верит. И поэтому он её обязательно от всего защитит. Интересно, а что он ещё к ней испытывает помимо благодарности? Ведь есть же что-то ещё. Что-то теплое, что недавно зародилось в нём и теперь растет...

Мадара не особо разбирался в чувствах. И ничего не говорил Сайрен. Зачем? Смысл? Никакого. Она рядом, она учится, чтобы помогать ему и чтобы быть способной защитить себя в случае опасности, она его понимает и поддерживает. Разве нужно что-нибудь ещё? Нет. Незачем. Да... Мадара прекрасно понимал, что без неё ему было бы больнее.

— Ой, — Сайрен виновато скосила глаза на Мадару, когда кунай всё же пролетел мимо дерева: она не хотела, чтобы он видел её промахи после того, как всё доходчиво показал ей. И Сайрен повезло: кажется, Учиха о чём-то задумался и не заметил её промаха.

Созидательница облегчённо вздохнула и побежала за кунаем: судя по тому, что взгляд Мадары устремлён не в землю, сейчас он думает не о плохом. Да, только по направлению взгляда Учихи Сайрен могла определить, о хорошем он думает или о плохом: его лицо почти всегда оставалось непроницаемым. Порой, правда, она видела на лице Мадары улыбку. Порой ей даже казалось, что он улыбается благодаря ей, и в такие моменты Сайрен почти физически ощущала, как светится изнутри от счастья: что может быть прекраснее улыбки любимого человека? У неё и так каждый раз захватывало дух, когда она на него смотрела, а уж когда Мадара улыбался... С другой стороны, когда Сайрен смотрела на Учиху и видела, что он думает о чём-то неприятном, у неё начинало болеть сердце.

Так же Сайрен стоило больших усилий смотреть на что-то кроме Мадары. Она не хотела раздражать его постоянными взглядами... и это было чертовски сложно! Чертовски сложно не смотреть на человека, которого любишь каждой клеточкой своего тела, каждой частицей своего сознания, всем сердцем! Всей душой.

Сайрен любила каждую клеточку тела Мадары, каждый его волосок, любила каждую ноту его голоса, каждое его слово, каждый взгляд, каждый жест, его энергетику, душу... но, безусловно, сильнее всего девушка любила его улыбку. Особенно, если он улыбался ещё и глазами. Увы, такую улыбку она видела в последний раз очень давно, и Мадара тогда был ещё ребенком, а она — 'призраком'.

Вернувшись назад вместе с кунаем, Сайрен снова метнула его, и улыбнулась: на этот раз она снова попала. Девушка сорвалась с места за оружием, чтобы потом снова метнуть его. По-правде говоря, у созидательницы уже болела рука от постоянных взмахов-замахов, но она не собиралась прекращать тренировку: Мадара заслуживает, чтобы рядом с ним были только лучшие. А ей до лучших ох как далеко... Значит, она должна упорно тренироваться! Постоянно! Не жалея ни себя, ни своих сил.

Пусть Мадара сам сказал, что 'ей не идёт убивать', она должна уметь хотя бы защищаться! Каждое сражение она получала ранение. Каждое! Это означает, что она вообще не может постоять за себя. Хотя, с другой стороны, если бы она вообще не могла постоять за себя, она бы уже погибла. Значит, всё же она не так уж и безнадежна. Но, в любом случае, надо учиться.

Сайрен знала точно: кто не развивается, тот деградирует. Именно поэтому она должна всё время развиваться, чтобы помогать любимому. И Сайрен верила, что рано или поздно у неё всё получится!

Решив всё же пока не мучить усталую руку, созидательница начала тренировать вторую. Получалось туго: она снова промахивалась. Вроде как она повторяла те же движения, но рука будто не слушалась! Да... всё же странные они, эти люди... Кто-то правша. Кто-то левша... Сайрен к такому не привыкла: у бессмертных одинаково красивый почерк обеими руками и обе их руки одинаково хорошо слушаются своих хозяев.

— Ну вот! Опять начинается безобразие! — воскликнула Сайрен, когда промахнулась в очередной раз.

Однако, едва Сайрен вернулась назад с кунаем и снова приготовилась его кинуть, она почувствовала знакомое уверенное прикосновение к кисти её руки и локтевому суставу... Да, Мадара не собирался смотреть на неудачные попытки Сайрен: он собирался ей помочь. Он собирался показать ей, как должна двигаться вторая рука.

* * *

Мокрый с ног до головы, но довольный Мадара вошёл в пещеру, неся с собой тушку довольно-таки крупного зайца-беляка. Завтрак им был обеспечен. Сегодня они были вынуждены ночевать в пещере, а не под открытым небом: шёл сильный ливень. Ливень мог продолжаться всю ночь, поэтому перед тем как уйти на охоту, Учиха приказал Сайрен нарвать хвороста и набрать дров, чтобы они хоть немного высохли к утру и им было на чём приготовить еду. Судя по куче хвороста и дров, лежащих вдоль стены пещеры, Сайрен задачу выполнила и теперь пыталась заснуть.

В пещере без костра было холодно, а костёр они разжечь не смогли, потому что благополучно проворонили начало ливня и не приготовили сухие дрова. Конечно, Мадаре холод не особо мешал: он привык и сражаться, и спать в самых разных условиях. А вот Сайрен, судя по тому, что она сейчас дрожала, как осиновый лист — нет.

Вздохнув, Мадара положил тушку зайца на дрова, поставил гунбай к стене, а затем снял с себя доспехи, оставаясь в одном кимоно: спать в доспехах ох как неудобно. Мадара лег где-то на расстоянии метра от Сайрен. Учиха видел, что ей очень холодно и почему-то ему от этого становилось неприятно.

Созидательница изо всех сил старалась не дрожать, но всё что она смогла сделать, это прекратить барабанную дробь своих зубов. В эту ночь Сайрен впервые поняла, что значит полное отсутствие костра или жара от тлеющих углей в холодную погоду! Повезло, что они хотя бы нашли укрытие от дождя. Впрочем, теперь от укрытия уже было меньше проку: Сайрен промокла до нитки, пока собирала дрова и хворост. Да, видно сегодня она вообще не выспится...

Внезапно созидательница ощутила тёплое дыхание на своей шее и почувствовала, как её обнимают сзади и крепко прижимают к себе. Глаза Сайрен удивленно расширились.

— Мадара?

— Спи, — последовал короткий ответ.

И пусть Учиха был ещё более мокрым, чем она и согревал её в основном только сзади, Сайрен стало настолько тепло и хорошо, что она моментально провалилась в сон, едва успев прошептать 'спокойной ночи'.

Мадара ещё некоторое время полежал без сна, вдыхая аромат слегка влажных волос Сайрен. Учиха хотел просто согреть её, а не обнять. Но вторым вариантом 'согревания' Мадары было использовать на ней огненную технику... В итоге Учиха и выбрал первый вариант, сообразив, что с огнем он может перестараться. Однако Мадара никак не ожидал, что ему будет действительно приятно обнимать эту девушку...

Глава 5. Многострадальное плечо и нежность

Сайрен проснулась, но не спешила открывать глаза и, тем более, вставать: она всё ещё находилась в объятиях Мадары. Находилась в раю...

Созидательница почувствовала, как её губы растягиваются в счастливой улыбке против её воли: ей-то думалось, что объятия Мадары были просто галлюцинацией, вызванной замерзанием... но, нет! Он действительно её обнимал. Сайрен о таком даже мечтать не смела... никогда. Созидательница ощутила, как по её телу разливается тепло... Мадара... он рядом. Так близко... Она чувствует его тепло, ощущает его дыхание на своей коже... Что может с этим сравниться?

Хотя... кое-что сможет. Например, его счастье. Всё же было бы намного лучше, если бы он сейчас был в окружении верного ему клана, а рядом с ним был Изуна... Да. Сайрен точно знала, что в таком случае она бы себя чувствовала намного лучше, чем сейчас.

И всё же... Его близость... Созидательница чувствовала себя загипнотизированной. Ей хотелось лежать так вечно! Вот только Мадара, видимо, был другого мнения: созидательница почувствовала, как Учиха отпустил её и встал.

Сайрен вздохнула. А чего она ожидала? Ожидала, что весь день пролежит в объятиях Мадары, словно они влюбленная парочка? Глупо.

— Спасибо, что согрел, — произнесла созидательница, но пока не стала открывать глаза и вставать: судя по звукам Мадара развёл костер и сейчас разделывает какое-то животное. Сайрен было тяжело смотреть на то, как кого-то разделывают!

Мадара ничего не ответил, только заметил краем глаза, что Сайрен слишком старательно держит глаза закрытыми. Очевидно, почему: она слишком сильно жалела животных, а он как раз занялся мясом. Вот только он сомневался, что совесть Сайрен позволит ей долго лежать и ничего не делать, пока он готовит завтрак... и оказался прав!

— Пойду наберу ягод к мясу! Ну, а если они здесь не растут, потренируюсь немного, — вскочив, сообщила Сайрен и выбежала из пещеры. Хорошо, что дождь уже закончился.

Мадара слегка улыбнулся, отложил в сторону кунай и оглядел уже пустую пещеру. Действительно пустую! Он и не ожидал, что без Сайрен станет так пусто. Интересно, она далеко убежала?

Мадара ощутил лёгкое беспокойство... минуточку. Он о ней беспокоится? Хотя, что за глупый вопрос. Очевидно же: если бы не беспокоился, оставил бы ночью замерзать. Впрочем, беспокойство за члена своего клана — это нормально. Но, кажется, он уже беспокоился о Сайрен не как о просто девушке из своего клана, а как о ком-то большем. Как о члене семьи.

Мадара выглянул из пещеры. Сайрен нигде не было видно. Беспокойство Мадары тут же выросло: а что если она просто передумала идти с ним и ушла назад в деревню? А что если с ней что-то случилось? Хотя, вряд ли. Мадара решительно развернулся и начал нанизывать мясо на самодельный вертел.

Зря он так. Сайрен его не оставит: ей можно доверять. И она вполне может постоять за себя! Конечно, она не идеальный воин, но оценку 'выше среднего' Мадара вполне мог поставить. У этой девушки основная проблема всё же не в навыках, а в том, что она просто напросто жалеет своих противников и не хочет их убивать. Впрочем, Мадаре даже нравилась эта её черта. Ей и незачем убивать: если на их пути повстречается кто-то, кого придется убить, он сам это сделает.

А Сайрен... Его Сайрен... так, интересно, с каких это пор она стала 'его Сайрен'? Хотя, не важно. Пусть она и дальше остаётся такой чистой.

* * *

Сайрен вбежала в пещеру и сообщила, глядя на Мадару взглядом, полным восторга:

— Мадара! У меня получилось контролировать полёт огненного дракона! Теперь он не просто летит по прямой, а я могу его перенаправить в любой момент!

— Завтрак почти остыл, — услышала созидательница в ответ и виновато опустила глаза:

— Ой... Кажется, я слишком сильно увлеклась, да? Прости...

— Ешь давай, — Учиха расселся на земле и начал терпеливо ждать.

Сайрен взяла один кусочек мяса, села на землю, и откусила его. Да, Мадара умеет жарить мясо! Получилось очень вкусно. С наслаждением съев свою порцию, она благодарно улыбнулась Мадаре:

— Спасибо! — тут созидательница заметила, что его взгляд устремлён в землю. Погрустнев, она устроилась рядом с Учихой и положила руку ему на плечо.

Мадара слегка улыбнулся, ощутив это прикосновение и поднял глаза. Нет, дурные мысли никуда не улетучились, но они всегда переставали давить на него, когда он чувствовал её прикосновение.

— Мадара, чем мы сегодня займёмся? — спросила Сайрен, чтобы окончательно отвлечь его.

— Думаю, ближним боем. Его мы ещё не тренировали, — и тут Мадара с удивлением заметил, что Сайрен будто смутилась и уставилась в пол.

— Эм... Мадара... Ближний бой не получится. Просто... во-первых, там надо обязательно атаковать своего противника, а в противном случае атакуют тебя... Я не смогу! Во-вторых, мои удары в ближнем бою ужасно слабы... это просто не моё! Ну, и в-третьих... Ты же будешь меня тренировать... неужели ты думаешь, что я даже в целях тренировки смогу тебя атаковать? Да и... — тут созидательница уже совсем смутилась. — Ты будешь так близко на протяжении всей тренировки... я же всё время отвлекаться буду! В общем, я думаю, лучше потренировать что-нибудь, что у меня получается и отточить мастерство, чем 'биться головой об стенку'.

В глазах Мадары промелькнул огонёк интереса:

— Ты умнее, чем кажешься, — заключил он. Действительно: глупо пытаться достичь высот в том, что тебе совершенно не даётся. Многие этого не понимают, и тратят время на изучение сильных техник тайдзюцу, не имея ни силы удара, ни скорости. Это глупо. Очень глупо. — В таком случае, сегодня мы оттачиваем твои дальние атаки, а затем умение уворачиваться.

Сайрен просияла: услышать от Мадары, что она 'умнее, чем кажется'... Да из его уст это самый настоящий комплимент! К тому же, её ждет тренировка с любимым и целый день, проведённый с ним. Что может быть лучше?

* * *

Тренировка проходила на открытой местности: разумеется, тренировать огненные атаки среди деревьев это не очень хорошая идея.

В целом, тренировка прошла успешно, вот только закончилась она печально: Мадара слишком увлёкся, атакуя Сайрен метательным оружием и огненными техниками, чтобы натренировать её умение уворачиваться: одна из техник зацепила её.

Едва Учиха заметил, что Сайрен упала на колени, он кинулся к ней.

— Мадара, я в порядке! Не беспокойся, — созидательница попыталась улыбнуться.

Мадара ясно увидел, что рукав Сайрен испачкан в крови и, усаживаясь рядом с ней, спросил:

— Где именно рана?

Сайрен вздохнула:

— Плечо, — ещё один тяжёлый вздох. — Вечно достаётся именно этому плечу...

Да, Учиха помнил, как она бегала с сюрикеном в плече и помогала всему клану. Мадара осмотрел рану: не глубокая, но всё же сильно кровоточит. Одежда вокруг плеча Сайрен, как выяснилось, была порвана и уже прилипла к её коже. Учиха мысленно выругался: да, Сайрен молодец и ей действительно можно было дать оценку 'выше среднего'. Но тренироваться с ней так же, как он тренировался с Изуной... До него ей ещё далеко!

Решительно стянув с Сайрен пояс, Мадара перевязал её руку так, чтобы ослабить кровотечение. Теперь было необходимо промыть рану.

— Не шевелись, — приказал Мадара Сайрен, а затем подхватил ту на руки и направился к реке, протекающей здесь неподалеку.

Едва Сайрен оказалась на руках Мадары, её охватил восторг. Созидательница перестала чувствовать боль вообще! Мадара... Он снова так близко... А у него на руках так спокойно и уютно... Конечно, доспехи Учихи не позволяли созидательнице насладиться его теплом в полной мере, но она всё равно ощутила себя в раю и закрыла глаза, наслаждаясь моментом.

* * *

Уже стемнело. Мадара и Сайрен сидели на берегу реки... Вернее, сидел только Мадара. А Сайрен лежала рядом: Учиха запретил ей шевелиться или вставать.

На лице Мадары было написано сильное напряжение: повезло, что он её только ранил. Мог ведь и вообще убить. Убить последнего человека из клана Учиха, который ему доверял! Сайрен была последней, кто считал, что с ним ей безопаснее, чем в деревне. И где тут 'безопаснее'? Как он мог так увлечься тренировкой, забыв о том, что она ещё недостаточно опытна для того, чтобы увернуться от двойных техник? Когда Мадара атаковал девушку огненным шаром, и незаметно пустил сквозь стену огня кунай, она увернулась от шара. А вот кунай не увидела и он порезал ей плечо. Самое неприятное, что Сайрен... она даже не разозлилась! Всё, что сказала ему девушка, это 'спасибо' после того как он обработал и перебинтовал ей рану!