Сердце Чёрного дракона

Девица явно удивилась, но самообладания не утратила. Умница какая! Видать, хорошо Александра её натаскала.

— Что вам угодно? — терпеливо повторила она.

— А что у вас есть? — в тон ей вопросила я.

Гретта заметно смутилась, не учили её отвечать на такие вопросы. Знаю, знаю, у вас тут всё строго по этикету. Ну, уж простите меня, дуру невоспитанную, сами мы не местные, здешних порядков не знаем. Пригласили бы чин по чину, так я подсуетилась бы, разучила, что да как. А так... Не обессудьте.

— Её Величество сейчас никого не принимает, — на всякий случай выпалила Гретта и настороженно попятилась назад.

Да ты не бойся, я не страшная. Тебе, по крайней мере.

— Да я ненадолго, — успокоила я её. — Так, мимо пробегала, решила заскочить, безделушку одну отдать...

— Что здесь происходит?

Тришка за спиной приглушённо застонал и юркнул мне за спину. Вот трус! И не стыдно тебе, махине трёхглазой, за спиной женской прятаться? А вдруг враги? Хотя... От такой и я, наверное, спряталась бы.

— Ваше Величество, — девица почтительно склонила голову. — Вот эта, ммм... — она с сомнением покосилась на меня, но всё же решилась, — леди...

— Кто вы такая? — требовательно вопросило шарообразное создание, с грехом пополам затянутое в кружева и парчу.

Вместо высокой, красивой и властной женщины, под стать мужу и сыну, с красивыми глазами и всем остальным, что там положено иметь первой леди империи, передо мной стоял этакий колобок, разряженный по последней моде. Само собой, напялила она именно то, что шло ей меньше всего. Цвет волос распознать казалось невозможным из-за покрывавшего их порошка грязно-белого цвета, цвет глаз — из-за пухлых, на пол-лица, щёк. Короткие пальчики на руках украшены роскошными перстнями, и самые роскошные почему-то сидели на мизинцах, отчего пальцы её смешно топорщились, не в силах лежать ровно. Если она, не снимая этого богатства, даст мне кулаком в глаз, я ровненьким мешочком прилягу у стеночки. Я заинтересованно уставилась на её руки. Какое грозное оружие! А я и не догадывалась.

— Кто вы? — резко повторила императричка.

— Я? — вздрогнув, я отвлеклась от своих мыслей и невинно улыбнулась. — А я это, любовница.

Не знаю, чего ожидали эти двое, но уж не того, что я сказала. Даже Тришка за спиной поперхнулся. Постучать, что ли? Нет, вроде уже прокашлялся.

— Как любовница?! — опешил колобок.

— Чья?! — Гретта даже подалась вперёд, не скрывая заинтересованного блеска в глазах.

Ах, как не совестно! Так бесстыдно радоваться новой сплетне, да ещё в присутствии высшей власти! И наверняка уже в уме подсчитывает, кому первому ″по секрету″ поведать новости. Я ж говорю, хорошо её Александра натаскала.

— Ну так это, принца, — чуть пожав плечами, я старательно изобразила на лице глупейшую улыбочку а-ля ″я у маменьки одна″ и прикусила губу.

— Как принца?! — ахнула императрица. — Которого?!

— Да вы не переживайте, я буквально на секундочку, — ах, коварное злорадство, куда ж мне тебя спрятать-то, а? — Мне домой, в деревню надо, а то семья не кормлена, корова не доена... А Рейнарчик ушёл куда-то, а амулетик-то забыл. Вот и я думаю, раз его не нашла, может, матери его отдать? Уж вы-то знаете, как он им дорожит!

Императрице, по-моему, стало плохо. Зато Гретта, судя по выражению лица, уже стремительно возносилась к вершинам блаженства. Вон как ладошки потирает...

— Слушайте, вашество, берите быстрее, мне ещё ребёнка кормить! — возмутилась я.

Императрице стало хуже. А Гретта, аки энергетический вампир, в один миг похорошела, напитавшись негативными эмоциями госпожи.

— Что... А... Я... Что вы себе позволяете? — пискнула императрица, активно обмахиваясь каким-то веником, видимо, считая его изящным веером. — Кто вы?

— Нет, это уже никуда не годится, — я обречённо покачала головой. — Если бы нам в деревне, прежде чем что-то сделать, по восемь раз нужно было повторять, ходили бы вы, вашество, голая и голодная. Или мне уже можно звать вас мамой?

— Мамой? — глас высшей власти стал уже не то, что пронзительным, он поднялся до ультразвука. Ещё немного, и она будет брать ноты, которые только собака услышит.

— Ой, да не переживайте, я ж не на людях! — жизнерадостно улыбнулась я. — Ну так я пойду? А то дел ещё, за неделю не разгрести. Вы амулетик-то возьмите, а?

Императрица театрально закачалась и вполне профессионально упала на подставленные руки троих служанок. Те покраснели до багрового цвета, но выдержали. А Гретта, не стирая с лица счастливого оскала, должного изображать доброжелательную улыбку, услужливо взяла из моих пальцев коготь наги и чуть не раздулась от счастья, видимо, узнав амулет принца. Ну, что, хватит, или ещё чего-нибудь придумать? Судя по многообещающим глазам Гретты, хватит.

— До свиданья, мама, — я послала императрице воздушный поцелуй, отчего та, уже вроде бы вполне очнувшись, снова грохнулась в глубокий обморок. Служанки зыркнули на меня с откровенной ненавистью.

Доброжелательно помахав рукой, я выскочила в коридор и захлопнула входную дверь, обернулась и с чувством выполненного долга отряхнула платье. Ну вот. Теперь можно сматываться.

Тришка смотрел на меня с благоговейным ужасом, смешанным с недоверием и искренним, глубоким желанием придушить в тихом переулочке. А что я? Никто ж так и не узнал про камешек. Секретность в порядке, не переживай. Эй, дыши, болезный, чай, не рыба так губами без воздуха хлопать!

В покоях послышался треск, потом звон, потом какой-то шмякающий звук (неужели императрицу таки уронили? Рано я ушла!), а затем...

— Гретта!!! — крик. — Рейнара ко мне!!! — визг. — Сейчас же!!! — недостойное высшей монаршей власти рычание. У наги Рейнаровой научилась, что ли?

Мы с Тришкой, проявив редкостное единодушие, одновременно развернулись и со всех ног кинулись в стороны, прекрасно понимая, что кому-то сейчас щедро достанется на орехи. И лучше бы этим ″кем-то″ оказался Рейнар, а не я. Кажется, Тришка тоже великодушно отдал свой голос в пользу принца, потому что удирал он быстрее меня, аж пятки сверкали.

До конюшни мы домчались в рекордный срок, я не успела даже запомнить дорогу, хотя и не особо старалась. Тришка с какой-то отчаянной обидой уставился на меня третьим глазом (остальные два почему-то были устало закрыты) и кинулся к конюху. Видимо, не терпелось ему выставить меня вон. Как здорово, когда тебя так ценят. Не знаю, что мой новый знакомый наплёл конюху, но лошадь мне оседлали сразу же. Причём не какую-нибудь клячу, видавшую ещё первую имперскую войну под седлом Семурга Первопроходца, а вполне резвую и бодрую каурую лошадку. Я даже залюбовалась. Хотя свою я бы даже на неё не променяла.

— Ну, до встречи, Тришка, — жизнерадостно крикнула я, с разбега запрыгивая в седло. — Не скучай без меня!

Тришка только махнул рукой, не сказав ни слова, но в глазах (особенно в третьем) было такое... В общем, я сразу поняла — он будет ОЧЕНЬ скучать.

Лошадка оказалась очень послушной, безропотно кинувшись галопом, едва я тронула поводья, и слушалась каждого моего движения, словно читая мысли. Я даже чуть расстроилась. Так неинтересно. Вот если б пришлось ещё и укрощать строптивое животное, это да, это другое дело. Всё ж какое-то развлечение. Ладно, хоть раз испытаю на себе роль примерной путницы, когда тебя не швыряют из стороны в сторону и не пытаются сбросить. Хм, а неплохо. Поспать, что ли, раз такое дело?

Поспать не получилось. Хотя бы потому, что приходилось следить если не лошадью, так за дорогой. Ещё и выспрашивать оную у всех встречных-поперечных, попутно размышляя, отчего это половина встречных кидаются в стороны, как от прокажённой, а другая половина ехидно ухмыляется, плотоядно оглядывая с головы до ног. Ну, подумаешь, едет девица одна по дороге ранней осенью. Ну, подумаешь, в одном лёгком платье, напоминающим ночнушку. Ну, подумаешь, в комнатных туфлях. Это же ещё не повод так пялиться!

Один раз пришлось даже отбиваться от кучки разбойников, решивших надругаться над одинокой, несчастной девицей, в роли которой виртуозно выступала я. Правда, роль я провалила с треском, когда подняла незадачливого бандита за шкирку, как котёнка, одновременно швыряясь силовыми волнами в остальных. ″Остальные″ мгновенно и без лишних вопросов признали свою неправоту, выразив оную паническим бегством, а ″котёнок″, которого я великодушно скинула таки на землю — таким же паническим уползанием. Я только радостно улыбнулась. Видимо, время всё-таки потрачено не зря.

Помимо юмористического номера разбойников дорога запомнилась также парочкой трактиров, где мне пришлось остановиться, чтобы уговорить хозяина накормить бедную, уставшую, одинокую девушку, благо изображать оную я отлично потренировалась с теми же разбойниками. Накормить меня пытались до отвала. Причём не только хозяин, но и несколько постояльцев непрезентабельного вида. Причём не только накормить, но и напоить да спать уложить. В первый раз я только презрительно рассмеялась. Во второй раз угрожающе отрастила когти на руках, что в силу состояния ″нестояния″ постояльца осталось без должного внимания. В третий же раз я мило улыбнулась и согласилась пройти в комнату коварного соблазнителя, где и потренировалась отбивать непристойное желание у тех, кому оно не положено. А в качестве компенсации морального ущерба взяла у доведённого до икоты бедолаги отличный кинжал, приглянувшийся с первого взгляда. И угрызений совести я не испытывала, он всё равно им пользоваться не умеет, да и наверняка сам у кого-нибудь стащил. Когда же я спустилась обратно в зал, мужская половина уставилась на меня с такой надеждой, а женская — с таким чисто профессиональным интересом, что я невинно улыбнулась и предложила облагодетельствовать всех желающих. Желающие имелись в более чем богатом количестве, но ровно до того момента, пока вниз по лестнице не скатился смертельно бледный ″соблазнитель″, испуганно уставился на меня расширившимися глазами и практически на карачках уполз куда-то во двор. После этого на меня посмотрели с каким-то подозрением и явным любопытством, но быть обласканными мною более не желали, справедливо ломая головы над тем, до чего и каким образом я мужика довела, и размышляя в стиле ″а оно нам надо?″.

До Малых Когтей я добралась только к вечеру второго дня, проклиная всех и вся, мокрая до нитки и злющая, как голодный дракон. Каурая кобылка, видимо, тоже проклинала свою природную покладистость, взирая на меня с такой укоризной и чуть не валясь с ног. Зато моя гнедая радостно заржала, окатив соперницу презрительным взглядом. Соперница только облегчённо фыркнула и уткнулась носом в спасительное сено. Достала её, видать, временная хозяйка.

Хозяин трактира, в котором я бросила свои немногочисленные пожитки, взглянул на меня с такой обидой, что мне даже стало стыдно за свою привычку, уходя, запирать все двери и окна на коварные магические замки, довольно болезненно реагирующие на всех, кто пытается открыть их, не зная пароля. А нечего лезть постояльцам в комнаты, даже если они пропадают невесть где третий день. Вот и не жалуйся теперь на отсутствие волос. Отрастут ещё, я же не изверг. Вот если бы ты сунулся ещё раз, тогда да, ходить бы тебе лысым до конца своих дней... Что? Ты совался? Ну, тогда извини, добрый молодец. Считай, пострадал за храбрость.

Наиболее острым желанием у меня было поесть и поспать, но, увы, такова моя наёмническая доля. Наша служба и опасна, и трудна, и бывает, дней по восемь мы без сна. Зато потом вырубаемся дня на три без просыпа. Что поделать, работа такая.

Наскоро собрав свои вещички, я с особой любовью погладила ладонью сверкающий ярким блеском длинный меч. Родной мой, как же я по тебе соскучилась! Холодная сталь в руках потеплела, приветствуя хозяйку, а я нежно улыбнулась. Этот мечик достался мне не за красивые глазки, его выковал один из лучших эльфийских мастеров. И ковался он только для меня, никто другой не возьмёт его в руки, разве что я сама позволю. А я не позволю никому, пусть не рассчитывают. Слишком дорого я заплатила за право носить магический клинок.

Кто бы знал, с каким наслаждением я стянула с себя опротивевшую сорочку! Ну, Рейнар, увижу, убью за такое издевательство над моей нежной психикой. Привычные уже узкие кожаные штаны и высокие сапоги с лёгкой туникой и мягким корсетом показались мне чуть не манной небесной. Любимый чёрный плащ заботливо обнял плечи, капюшон надёжно скрыл иссиня-чёрные волосы, заплетённые в косу, и необычные ярко-фиолетовые глаза, дабы они не служили мне преждевременным опознавательным признаком. Хозяин трактира радостно улыбнулся, увидев, как я спускаюсь по лестнице с сумкой на плече. В глазах его я удовлетворённо увидела вселенскую борьбу желанного с разумным, то бишь ″вышвырнуть вон наглую наёмницу″ или же ″родная шкура дороже″. А тут я сама ухожу, такое облегчение! Эх, если бы не дело, специально бы задержалась на недельку, чисто из интереса, надолго ли хватит его благоразумия. Но долг зовёт.

Оставив счастливому трактирщику щедрое вознаграждение и подробный свод указаний, куда и как отправить каурую кобылу, на которой я приехала (а также зловещее предупреждение о том, что с ним случится, если меня ослушаются и присвоят казённую лошадь), я чисто с садистским удовольствием прицепила мокрую, измазюканную в дорожной пыли чёрную ночнушку к седлу возмущённой таким обращением каурой. Мне кажется, или в глазах несчастной зверюшки появилось облегчение, едва я отошла к своей нетерпеливо пританцовывающей на месте гнедой, ревниво косящейся в нашу сторону? Вот коварное животное! Мы с тобой такой путь прошли от императорского дворца, могла хотя бы изобразить горечь расставания. И не делай такую невинную морду, я знаю, ты прекрасно всё понимаешь!

То ли дело моя Стремительная! Стоит, малышка моя, копытом бьёт, не нравится ей, что долго застоялась. Сейчас прокатит меня с ветерком в назидание, чтобы блудная хозяйка не смела больше пропадать, где попало, и возвращаться на другой лошади. А мне, собственно, только того и надо. Итак уже безнадёжно опаздываю, придётся поторопиться.

В последний раз проверив, ничего ли не забыла, я уже привычным жестом закрепила добротные ножны из драконьей кожи на спине и вскочила в седло. Гнедая радостно взвилась подо мной на дыбы и, не дожидаясь понуканий с моей стороны, помчалась вперёд, довольно быстро оставив позади маленький трактир, столь гостеприимно приютивший мои вещи на три дня. Я в который уже раз (давно потеряла счёт) отправилась на новое задание, навстречу приключениям.

Дорога сначала пошла почти, как по маслу. Стремительная, простояв долгое время без движения, отрывалась на полную катушку, мне же оставалось только держаться в седле да дёргать поводья, сохраняя нужное мне направление. В этот раз, увы, дорогу спрашивать не пришлось, я и так отлично знала, куда ехать. Если повезёт, и моя лошадь сумеет достаточно долго сохранять быстрый темп, то границу мы пересечём уже к завтрашнему вечеру. А там, у заставы, и искомое место встречи нашей команды. Название придумать, что ли? И девиз. Думаю, ″Хронические идиоты, ищущие приключений на свою задницу″ — самое то будет. А над девизом можно вместе подумать. Если, конечно, соберёмся, в чём я сомневаюсь.