Поймать архимага

— Так я и думал,— со вздохом произнес наемник.— Алеса, это зелье притупляет рассудок, ухудшает память и рассеивает внимание. Из человека, которому дали это выпить, можно веревки вить. Этим зельем поят преступников, если те отказываются сотрудничать со следствием добровольно и даже если из них клещами правду не вытянешь. Его подмешивают в пищу, а заключенный даже не замечает. И через несколько дней теряет над собой контроль. Правда, это противозаконно, но кого это будет волновать, если раскрываемость будет чуть ли не стопроцентной, да? Закрывать глаза можно на многое.

Я потрясенно молчала. Как можно было прошляпить такое? Куда я вообще смотрела! И что направила в таком состоянии?

— Но как ты узнал? — спросил некромант.

— Заметил еще на свадьбе, что у Алесы рассеянный и блуждающий взгляд, будто она не может сосредоточиться на одной точке. К тому же она выглядела слегка подавлено, наверняка у нее было ощущение, что она здесь лишняя. Это потому, что под воздействием зелья "сознание настраивается на взгляд внутрь себя", как было сказано в одной книге. Большое количество народа действует угнетающе. И мне очень интересно знать, как долго ты принимала это зелье?

— С тех пор, как вернулась из Песчаной заставы... Раньше только изредка, а последний год... Почти всегда,— опустила голову я.

— А кто давал тебе это зелье? — забил последний гвоздь в крышку моего гроба Марэль.

— Мой советник,— совсем тихо сказала я.— А Наставник его мне варил...

— И ты до сих пор не понимаешь, насколько сильно ты вляпалась? — удивленно подняв брови, спросил наемник.

— Но зачем им это? И что, в конце концов, происходит?

— Знаешь, слишком много странного происходит в последнее время. Я не могу сказать точно... Но сделать хоть какие-то выводы можно. Но для этого нам нужна информация,— сказал Марэль.— Давайте сделаем так: Алеса идет на городскую площадь и пытается разузнать как можно больше о гонениях на ксавийцев. Дар, ты идешь в самый захудалый трактир и собираешь любые сплетни о политике, особенно о политике короля Гатты. Я иду к одному знакомому и расспрашиваю его. А Иллий... а ты остаешься здесь и ждешь нас, если хочешь.

— Я пойду с Алесой,— вскинулся начальник охраны, с пугающим звуком загоняя в ножны меч.— Это моя работа, да и просто я не позволю, чтобы с ней что-то случилось.

— Нет-нет-нет, не хочу сопровождение,— сказала я, вжимаясь в спинку стула.— Что я, сама не справлюсь? Кому я нужна? Никто не знает, кто я такая. Марэль, ну скажи ему!

Наемник покачал головой, то ли соглашаясь с Илией, то ли выражая отношение к моему детскому поведению. Я вышла с кухни, раздраженно хлопнув дверью, и направилась к себе в комнату. Плюхнулась на кровать и посмотрела на заколоченное досками окно.

Нет, что они себе позволяют? Думают, что я за себя постоять не смогу? Да я маг, как-никак! Подумаешь, давно не колдовала, ну так эти навыки быстро вспоминаются! Делов-то!

— Алеса,— отвлек меня от раздумий Иллий, входя в комнату,— позволь мне пойти с тобой. Ну почему нет? Это из-за Дара, да?

— Нет, вовсе нет,— смущенно сказала я, садясь.— Мы с ним просто друзья. И с тобой мы тоже просто друзья.

— А может, я не хочу, чтобы мы были просто друзьями,— хитро сказал он.— Почему бы не быть кем-то большим?

Я отодвинулась подальше от мужчины. Ну здрасьте, приехали! Раньше он хотя бы так прямо не говорил, что позволяло мне сделать вид, что я не понимаю его намеков.

— Мне сейчас не до этого,— отрезала я.— Да и вообще не до этого. Слушай, надо идти на площадь, некогда болтать попусту. Так ты идешь со мной или нет?

Начальник охраны кивнул и, сказав, что оставил меч в своей комнате, вышел вон. Я решила быстренько смыться, пока он не вернулся, и задумчиво посмотрела на доски, скрывающие окно.

Дар застал меня в тот момент, когда я с помощью колдовства бесшумно отрывала верхнюю доску. Он быстро закрыл за собой дверь и подошел к окну.

— Иллий там? — шепотом спросила я.— А то он хочет идти со мной, но я этого не хочу. Чего ты ухмыляешься вообще?

— Алеса, сколько тебе лет, что ты бежишь через окно, как подросток? — спросил некромант, трогая доску ниже, которая после его касания медленно вывалилась наружу.— Иллий разговаривает с Марэлем на кухне, они что-то там уточняют и согласовывают.

Я вылезла на улицу и посмотрела на выглядывающего сквозь дыру некроманта. Он заговорчески подмигнул и махнул рукой — мол, иди уже.

— До вечера? — неуверенно уточнила я. Он кивнул и повел рукой, возвращая доски на место.

Я быстро дочапала по раскисшей дороге — за ночь снег растаял, хотя сейчас уже начинало холодать, да и солнце скрылось за низкими тучами, наплывшими с севера — до ближайшего перекрестка и свернула направо. Надеюсь, Иллий не пойдет меня искать. А то ведь найдет, и придется идти вместе.

Я плутала по многочисленным улочкам и подворотням, по-моему, углубляясь все дальше в трущобы. Мне стало не по себе, когда я проходила мимо дома с выжженным ореолом вокруг окон. Я сразу представила, как от жара трескаются стекла, и огонь выбирается наружу.

Через полчаса подобного блужданья я вышла на площадь. Сегодня здесь был базарный день: торговцы расставили свои палатки по всему периметру, народ сновал меж рядами, приценивался, ругался, торговался.

Скоро я возненавижу базары. И почему в последнее время я постоянно на них ошиваюсь? Судьба такая, что ли...

Еще через час я, безрезультатно прослонявшись по рядам, приуныла и собиралась уже уходить, когда услышала разговор двух торговцев, один из которых продавал приворотные зелья, а второй — сдобу.

— А вот когда здесь жили ксавийцы, выручка была намного больше,— сказал первый и расстроено цокнул языком.— В следующий раз я сюда не поеду, одни растраты на дорогу.

Благодаря тому, что весь континент разговаривал на одном языке, проблем с пониманием не было.

— Скажите, уважаемый, а куда делись эти самые ксавийцы? — спросила я, якобы прицениваясь к ядрено-розовому зелью в прозрачной склянке.— Я в городе проездом, совершенно не в курсе здешних дел, а все только об этом и говорят.

— Ну дык знамо куда! — громогласно сказал второй торговец.— Дорр их всех отсюда выпер потихоньку. За границу, обратно в Ксавию. А те, кто успел скрыться, по родственникам ютятся.

— А зачем он это сделал? — спросила я, оглядываясь по сторонам. А то вдруг кто-нибудь подслушивает? Знаю я эти гаттийские законы. Никаких поношений на правительство.

— Вроде как провокация получается,— признался торговец.— А так — шут его знает. Его величество как-то не делится своими мыслями и планами с народом.

— А королева что? Неужели ей плевать на своих подданных? Что-то не похоже...

— Да королева и знать не знает,— расхохотался торговец зельями.— До нее, говорят, даже слухи не доходят. Ее советница, говорят, запретила.

Я вытаращилась на мужчину, как на чудо природы. Так все-таки Кэсс.

— Спасибо, я, пожалуй, пойду,— сказала я и припустила к заброшенному району.

Что-то тут не вяжется абсолютно. Кэсс это не нужно, она же советник, ничего плохого она не может сделать. Да и зачем? Мы с ней не ссорились даже.

Пора перестать себе врать. Меня предали и очень-очень давно. А то, что это сделали близкие люди, вдвойне обиднее.

— Эй ты, хочешь погадаю? — отвлек меня от раздумий низкий, слегка грубоватый, девчачий голос, заставив машинально остановиться.

Я подняла глаза и уставилась на девочку, закутанную в черный плащ. В руке она перетасовывала замусоленную колоду карт для гаданий. Юная гадалка, слегка прищурив серые глаза, испытующе смотрела на меня, ожидая ответа. За спиной у нее высились две рукояти парных клинков, на навершиях которых был выбит знак смерти. Я невольно попятилась, представив, что эта мелкая послана меня убить, и врезалась в стоящую сзади телегу.

— Да не бойся, не укушу,— скривив рот в презрительной ухмылке, сказала девочка.— Соглашайся, пока карты сами хотят высказаться. А то потом может быть поздно, я не каждому встречному просто так гадаю.

Подумав несколько секунд и придя к выводу, что ничего не потеряю, я согласилась. Девчонка развернулась и, не говоря ни слова, пошла в сторону постоялого двора, примостившегося в дальнем конце площади. Гадалка шла, идеально выпрямившись и задрав подбородок. Надо же, такая странная девочка! Ей лет пятнадцать дашь, не больше, а уже такая деловая. Интересно, в каком ордене воспитывают юных убийц? В Ксавии и Гатте подобные ордены были запрещены, а вот в Тарии, в которой вообще была полная свобода насчет вероисповедания, вполне мог и основаться орден наемных убийц, поклоняющихся смерти.

Так, может, эту девицу послали, чтобы меня убить? Пришедшая в голову мысль (или возникшая на пустом месте паранойя?), что враги не дремлют, и это ловушка, вызвала нервный смешок, который я поспешила замаскировать под кашель.

— Заходи,— сказала девочка, открывая передо мной дверь и пропуская внутрь. Я оглядела богатую отделку помещения, холеного хозяина и совершенно благопристойную толпу обедавших. Никаких выпивох и нищих, похмеляющихся самой дешевой бражкой.

Я поднялась следом за юной гадалкой на второй этаж, прошла в просторную комнату и, по приглашающему кивку девочки, села за стол. Огляделась. Номер был одноместный, значит она здесь одна. Воистину странная девочка.

— Чай будешь? — спросила гадалка. Я покачала головой.— Ну как хочешь.

— А на что вообще можно гадать? — робко спросила я, никогда не имевшая дел с картами для гаданий. Да и вообще сама гадалка вселяла в меня некую неуверенность — будто это мне было пятнадцать лет и я робела перед незнакомой тетей.

Девочка жадно, как-то совсем не по-женски, присосалась к графину с водой, вытерла подбородок, села за стол, перетасовала колоду и только потом ответила:

— На ближайшее событие, на какого-то человека, можно анализировать какую-нибудь ситуацию, например. Но тебе погадаю на будущее, так карты велят.

Я не стала ее расстраивать, что разговор с вещами не сулит ничего хорошего. Лучше помолчу и послушаю. Может, и правда из этой затеи выйдет хоть какой-нибудь толк. А если нет, зато бесплатное развлечение.

— А как тебя зовут? — поинтересовалась я, когда она предложила снять с колоды несколько верхних карт.

— Никак,— немногословно отозвалась та, не отрываясь от карт.

Не обращая внимания на ее нелюбезность, я осторожно взглянула на разложенные по скатерти карты с изображениями неведомых мне символов, существ и названий. Гадалка раскладывала по девять карт в каждую стопку.

— Ну ты и влипла,— с пробившимся сквозь маску отчужденности восхищением сказала девчонка, разглядывая стопку, которую она веером разложила, чтобы лучше видеть весь расклад.— И даже карта "Безумец" тебе не выпала, хотя она так много может изменить в раскладе. Я надеялась, что выпадет. Но картам виднее...

— А что за карта с безумцем? — спросила я, разглядывая картинки на картах. Вот старик с посохом, простирающий руки к небу (наверняка колдун), вот женщина в короне, вот мужчина в короне. Интересно.

— "Безумец" означает влияние судьбы на творящиеся вокруг тебя дела. Это,— она показала на изображение колдуна,— как ты могла заметить, "Маг". Он символизирует некоего сильного мужчину, который воротит судьбы многих людей. И ты его знаешь, судя по картам. Опасайся его, он на тебя и охотиться.

Я скептически оглядела расклад. Как можно из каких-то бумажек с картинками узнать о человеке такие подробности? И про охоту откуда-то узнала... Может, все-таки она подослана меня убить?..

Гадалка отложила в сторону несколько карт с изображениями мечей и взяла две карты. Короля и королеву. Долго в них вглядывалась, будто пыталась увидеть что-то еще, помимо обычной картинки, и наконец сказала:

— Ты — королева, но правишь всем не ты, а она — девочка положила передо мной карту с изображением женщины в короне.— Ей будут противостоять двое: ты и король, который тяготеет к тебе. Тебя в раскладе олицетворяет карта "Дочь небосвода", видишь? — Она протянула мне карту, где была изображена женщина, держащая два кувшина и смотрящая на звезды.— Это хорошая карта, тебе повезло. А вот "Повешенный" — не очень хорошо. Означает жертву во имя чего-то большего. Но эта карта... Ты знаешь, я уберу ее из расклада, с "Повешенным" все будет хорошо, он примет правильное решение. А ты держись своего короля, он не даст тебе пропасть, надежный человек, да ты и сама знаешь. Но ту королеву остерегайся, она стоит за большинством твоих бед. Понимаешь, о ком я?

Я поспешно кивнула и опустила глаза. Все-таки Кэсс меня предала. Ну что ж, посмотрим еще, кто кого, в конце концов, повесит на главной площади Мортана. Что-то мне подсказывает, что шансов оказаться в петле у нее больше, нежели у меня.

— Как интересно,— выдохнула гадалка.— Если бы я не убрала "Повешенного", между тобой и королем было бы препятствие в виде смерти.— Девочка протянула мне карту с изображением костлявой.— Я не знаю, что это значит, карты больше ничего не говорят. Можешь идти, сеанс окончен. Я устала, мне надо отдохнуть.

Сухо попрощавшись с гадалкой, я покинула постоялый двор. На душе было гадко, домой не хотелось. Была бы мужчиной, пошла бы в трактир да напилась. Но так не годится.

Пошел снег, сначала медленно круживший над землей, а потом превратившийся в настоящий снегопад. Я бродила по округе в поисках чего-нибудь интересного, способного отсрочить мое возвращение домой, пока не наткнулась на столб с прикрепленной на него берестяной табличкой.

"Скоро состоится Ежегодный зимний бал", — гласила надпись на табличке.— "Не пропустите!"

Ага, мрачно подумала я, только они забыли приписать, что туда приглашается только знать. Простых бедняков даже и близко не подпустят.

Хотя я и сама забыла, что бал должен скоро состояться. Каждый год я туда ездила.

Я кое-как оторвала табличку, засунула за пазуху и пошла домой.

* * *

Тень мрачно покосилась на расхаживающую по кухне советницу королевы. Девушка долго уговаривала себя не грубить Кэсс, но с каждой новой проходкой советницы туда-сюда желание говорить этой даме гадости только возрастало.

Тень не любила советницу ее величества, не без причин полагая, что Алесе без нее будет только лучше. Кэсс вызывала стойкое чувство отвращения у тех, кто впервые ее видел, и уж тем более у тех, кто давно был с ней знаком. Высокая, худая, затянутая в строгое, застегнутое до самой последней пуговички платье, советница была похожа на гувернантку. Строгую и принципиальную.

Таковой Кэсс по характеру и являлась, всем своим видом только это подчеркивая. Пусть люди знают, с кем имеют дело — она вам не королева, которую легко за нос водить. Впрочем, сейчас не об этом.

— Где твой муж, девчонка? — вкрадчивым голосом поинтересовалась советница.— Я очень надеюсь, что ты дашь мне ответ на этот вопрос.

"А если не дам, что тогда?!" — хотела было спросить Тень, но вовремя прикусила язык. Пусть Марэль и приставил к жене охранника, но он мерз где-то на улице, наблюдая за домом. И если Кэсс решил что-то сделать с Тенью, он просто не успеет.