Слава. Наследник

Ворота они проехали под ругань охранника, заявившего, что если Аруст ещё так припоздниться — будет другой раз кормить своей задницей ночных тварей. Ворота должны были быть закрыты ещё пять минут назад, и если бы его не ждали, давно бы их закрыли. Аруст сказал что— то извиняющее, и телега медленно прогромыхала в городок. Здоровенные ворота медленно затворились, и наступила тишина, прерываемая лишь скрипом колёс и топотом тягловых шестиногов. Потом послышался скрип ворот, и голос девушки весело сказал:

— Всё, приехали! Вылезай!

Слава перекинул ногу через борт телеги и легко спрыгнул на утоптанную площадку закрытого двора. Шестиног недовольно покосился на незнакомца, коротко всхрапнул и попытался укусить его за плечо. Слава коснулся разума животного, и удивился — он был полуразумен, более разумен, чем обычные животные — на уровне маленького ребёнка! Землянин успокоил зверя, и тот, вместо того чтобы укусить, высунул фиолетовый язык и лизнул Славу в запястье, оставив полоску липкой слюны. Слава похлопал его по шее, и тот тихо замурлыкал, как кот, почёсываемый за ухом. Аборигены изумлённо наблюдали за происходящим — девушка раскрыла рот, и подпёрла голову рукой, совсем по-земному, простонародному. Затем покачала головой и тихо сказала:

— Никогда такого не видала! Дрозы ненавидят людей! Они никогда не ластятся к чужим! Как ты смог так завоевать его доверие? Ты действительно странная личность! Видно, что инопланетянин. Несмотря на твою одежду, скрыть, что ты только что прибыл на планету невозможно. Пойдём в дом, будем ужинать. Может поможешь отцу разгрузиться? Мы ездили к соседям за товаром, нужно сбросить мешки. Ну а я пока ужин приготовлю.

Слава кивнул головой, и подошёл к телеге. Та до половины была наполнена мешками, издающими тягучий, терпкий запах — когда Слава лежал под дерюгой, задыхался от этого густого запаха. Хозяин груза как раз примерялся, чтобы вытащить мешок из телеги.

Слава ухватил два мешка, каждый размером в половину человеческого роста, легко выдернул их из телеги, и спросил:

— Куда положить?

Аруст похлопал глазами и указал на дверь сарая, заранее открытую перед разгрузкой. За ней виднелись ряды стеллажей, на которых были разложены мешки, корзины и какие-то орудия труда. Слава прошёл к стеллажу, где лежал похожий мешок и водрузил груз рядом с ним. Потом сделал ещё два рейса, под внимательным удивлённым взглядом хозяина дома. Тот покачал головой, и сказал:

— Не ожидал, что так легко перекидаешь груз. И не подумаешь, что ты так силён. Сдаётся, что ты даже сильнее зелоров. Я видел, как один зелор, пьяный, раскидал целую толпу людей. Но против тебя...ладно, пошли ужинать, там и поговорим. Сейчас я распрягу дрозов и мы обсудим, как тебе жить дальше. Расскажешь, кто ты такой.

Вряд ли — усмехнулся про себя Слава — чего это я буду вам всё рассказывать? Но поговорить не мешает. Да и есть хочется — весь день провалялся в беспамятстве, но организм это время восстанавливался, ресурсы тратились!

Слава прошёл в дом — это было двухэтажное сооружение, довольно добротное, сложенное из дикого камня, обработанного каким-то современным инструментом — похоже, что лучевым резаком — края камней были оплавлены и как будто срезаны ножом. Внутри дома смешение стилей и цивилизаций, довольно забавное, на взгляд стороннего наблюдателя — пластик соседствовал с полированным деревом, блестящий металл — с грубым камнем. Полы деревянные, а светильники — электрические. Видны провода, идущие к плафонам.

Усмехнулся — не такая уж и дикая дикость! Впрочем — а как могло бить иначе? На Космодроме находятся десятки кораблей, из которых можно добыть множество ценных предметов, которые используются в хозяйстве. Так что нет ничего странного в металлических двузубых вилках и матовых светильниках, которые служат сотни, а то и тысячи лет — надёжность приборов уровня производства цивилизации Алусии сразу бросилась в глаза Славе, когда он попал на планету рабовладельцев. Чего-чего, но плохих, как говорили на Земле — 'китайских' товаров — там не производили. Стоило предположить, что и здесь не клепали пуховики, с вылезающими из них гнилыми перьями и лампы, перегорающие через час работы.

Впрочем — здесь ничего не клепали. Скорее всего, они жили лишь за счёт грабежа космических кораблей, за счёт мародёрства, ничего не производя. Паразиты, можно сказать.

Слава усмехнулся своим мыслям — быстро же он навесил ярлыки — если ничего не производят — значит паразиты. А если задуматься — а как они могут чего-то производить? Строить заводы, машины? Если в любой момент может сверкнуть луч с небес, и всё в радиусе ста метров вскипит, растечётся огненным потоком. Это тюрьма, а разве можно заключённым ставить в упрёк то, что они не развивают свою цивилизацию и не производят хороших вещей? Кто бы им ещё дал это сделать...

На столе стояли вполне приличные пластиковые чашки, в них парил суп — Слава удивился, что всё так быстро приготовлено, но потом увидел в углу что-то напоминающее микроволновку, и понял — не надо путать здешний мир с миром амазонок. Это не средневековье.

Ужинали молча — суп был довольно вкусным, хотя угадывался запах клубней, тех, что находились в мешках — что-то вроде здешнего картофеля, решил для себя Слава. Разбираться, что за мясо плавало в тарелке, не стал — на всякий случай. Мясо, оно мясо и есть. Может ящерица, может шестиног — какая разница? Не отравится. Соль на столе была — какая-то серая, очень крупная. Понял — если что-то они и могут выгрести с кораблей, то такие вещества как соль, по крайней мере, частично, приходится добывать. Значит — существует натуральный обмен между городами. Хмм...а почему натуральный? Может и деньги есть? Почему и нет? Впрочем — для денег нужно единое государство, как они без единого правительства могут установить единую валюту? Скорее всего — никак. Это целое производство, очень сложное, очень трудоёмкое. Хмм...а корабли на что? Неужели они не могут наладить производство тех же денег? А контроль за деньгами? Кто будет контролировать эмиссию? Например — кто-то может отпечатать денег столько, сколько ему нужно и скупить всё и вся, или обрушить экономику.. Что гадать? Узнать это он может только у хозяев этого дома. Если получится, конечно. Вряд ли они знают все тонкости управленческой структуры этого мира. Но...другого источника информации нет.

Отодвинув чашку, хозяин дома удовлетворённо вздохнул, откинулся на спинку стула, и только раскрыл рот, собираясь что-то спросить, как тут же захрапел, обмякнув на стуле, как будто из него выдернули кости. Девушка посмотрела на него, удивлённо расширила глаза и тоже откинулась, бессильно бросив руки по бокам высокого кресла-стула.

Слава удовлетворённо хмыкнул — псионический заряд срубил их на-раз. Потом поднялся, и аккуратно взял девицу на руки. Оглянулся, не нашёл, куда её положить и вышел в соседнюю комнату, где обнаружил вход в девичью спальню, пахнущую какими-то сладкими притираниями. Какие бы ни были миры, но девушки всегда хотят выглядеть красиво и пахнуть приятно — пришло ему в голову.

Мужчину он оставил на месте — какая разница, где потрошить голову? Сам тоже остался в кресле, откинулся, принял устойчивое положение и вышел из тела информационным сгустком. После выхода немного повисел в пространстве, как облачко золотистых искр, подлетел к голове Аруста и начал снижаться, погружаясь всё глубже и глубже в его мозг.

Теперь нужно было снять копию информации, находящейся в мозгу мужчины. Не всей, конечно, иначе это займёт очень много времени. С другой стороны — из мелочей, из обыденных впечатлений как раз и складывается картинка социальных устоев этого общества.

Копирование и перекачка информации заняла около часа — пакеты с информацией текли мощным потоком, оседая в мозге Славы. Скоро, он обладал полной картиной происходящего в этом мире — так, как это видел Аруст.

Итак, мир-тюрьма, мир, ставший заповедником, зоопарком, концлагерем для множества рас, народов, разумных и неразумных живых существ.

Никто не помнил, откуда появился первый корабль. Они, корабли, были всегда — как этот мир, как Хозяин, управляющий этим миром. Никто не мог идти против его воли. Никто — даже самые упорные и сильные разумные существа.

Как-то стихийно определилось, что Космодромом, где приземлился Шаргион, управляли люди — и тут была самая большая колония зелёных. Соседним — зелоры. Их было немного, но эти существа были невероятно жестокими и сильными, так что легко подмяли кентавров и остальных существ, тех, что были рядом. Остальными космодромами правили другие расы — их названия ничего не говорили Славе, он знал только зелоров и кентавров, именуемых, само собой, по другому — хессы. Строго подходя к определению, они не были никакими кентаврами — кентавроидами, это да. Наподобие тех, на планете амазонок. У Славы закралось подозрение, что они тоже были выведены искусственно, но установить это сейчас было невозможно.

Социальная структура этого мира выглядела так: девять космодромов, девять группировок, их контролирующих. Население — кого только нет, от каннибалов-зелотов, до богомолоподобных тварей и человекообразных карликов. Все подчиняются своему Командиру, а они уже — Совету Командиров, председателя которого выбирают на пять лет. Валюта — общая — печатают, даже с водяными знаками. Секрет печатания скрывают, за фальшивомонетчество — смерть. Привязывают ночью за периметром города, и несчастных живьём съедают ночные твари.

Кстати сказать — тварей, которые угрожают жизни людей, немыслимое количество. Ночь принадлежит этим тварям, и никто из людей не рискует выходить за периметр города, пока светило не покажется над горизонтом. Тогда большинство тварей исчезает, остаются самые мелкие и не очень опасные.

Небо принадлежит платформам, и тем тварям, с которыми Слава дрался в воздухе. Эти твари называются гаргуны, и у них с людьми некий пакт о ненападении — люди не летают в воздухе, гаргуны не нападают на людей (Хотя и были такие данные, что они потихоньку всё-таки пакостят — пропадали люди. Приписывалось это гаргунам, но смотрели на это пока сквозь пальцы.)

Количество аборигенов не поддаётся вычислению — кто тут будет делать перепись? Да и зачем? Каждый Экипаж, а именно так именовали себя эти народы, насчитывал несколько тысяч человек, может быть даже десятков тысяч, но каждый Экипаж скрывал общее количество.

Главным занятием каждого человека этого мира было выживание. Впрочем — а разве для других миров это не актуально? Разве вся жизнь не основана на выживании? Но тут это было поставлено совсем уж жёстко. Ночь — смертельна. Человеку остался день. Что делать днём? Днём надо разводить скот — шестиногов, которые служили и тягловыми животными, и ездовыми, были источником молока и мяса. Фактически ими люди и питались, если не считать охоты на диких зверей — тех же шестиногов, а также всякую хищную и нехищную живность, обитающую на планете.

Здесь не было морей. Вся планета равномерна покрыта крупными водоёмами с пресной водой, пригодной для питья, в которой водились разнообразные животные. Там же нашли себе пристанище и двоякодышащие экипажи, пойманные Сарангом — полужабы, полулюди, различные амфибии. Им принадлежал один космодром, находящийся посреди озера Шарс. Озёр по всей планете было множество, и все — абсолютно круглой формы, глубиной до пятисот метров. Диаметр озёр доходил до двухсот километров — гигантские, и скорее всего искусственные, водохранилища.

Откуда взялись на планете эти озёра, живность, обитающая на земле и в воде — никто не задумывался. Существа, которые ранее были цивилизованными, просвещёнными и развитыми, быстро скатились на уровень средневековья, но притом — они прекрасно могли использовать все блага цивилизации, не задумываясь, откуда что берётся. Как это возможно? Запросто. Ведь человек не думает, откуда берётся ток — он просто включает лампочку, и та загорается. Если сломался генератор — он запускает робота-ремонтника, и тот ремонтирует этот генератор. Всё. А сломается робот ремонтник? Его отремонтирует другой робот. И так до бесконечности, благо, что космические цивилизации научились стоить приборы так надёжно, что те могли работать сотни, тысячи лет без поломок — те же генераторы, вырабатывающие ток, работающие на антиматерии.

Слава уже столкнулся с этим на планете амазонок. Кстати сказать — один из космодромов держала бригада, подобная той, что дала основу цивилизации амазонок — один из корпусов звёздной Стражи Бессемерского Шарового Скопления. В их селениях царил матриархат, хотя и не такой, как у амазонок — тут мужчин хватало всем.

Вообще — кого тут только не было! Такое разнообразие разумных рас можно было увидеть только в игровых зала Алусии, куда стекались игроки со всей обозримой части вселенной. Да и то — вероятно, что тут разнообразие было побольше. Большие и маленькие, человекоподобные и зверообразные — разумные инопланетяне населили этот мир не по своей воле, и в какие времена — никто не знал.

Корабли попадали в сети Хозяина не так уж редко — раз в несколько десятков лет, может чаще, и являлись огромной ценностью — источник приборов, оружия, еды и материалов. Никто не занимался горной деятельностью, добычей полезных ископаемых (кроме соли), никто не развивал науку или какие-то прикладные дисциплины — люди выращивали еду, пасли стада, и...паразитировали на Космодромах, всё время ожидая, что Хозяин наконец-то снимет блокаду и они отправятся домой. Но...этого не происходило.

Легенда гласила, что корабли освободятся в день Апокалипсиса, и тогда озёра выйдут из берегов, земля содрогнётся, а светило покроется ночным мраком. Но когда это будет — никто не знал, и по современным представлениям это всё были сказки, и мракобесие. Есть Экипаж, есть обязанности каждого члена Экипажа, и есть его семья, о которой надо заботиться и которую нужно беречь.

Что касается тех, кто подобрал Славу — это были торговцы. Аруст держал лавку, в которой торговал предметами, изготавливаемыми в этом Экипаже, и в других Экипажах, а также продуктами — корнеплодами, крупой, фруктами и овощами. Кроме того — предметами, собранными в брошенных кораблях — каждый Экипаж имел свою группу специалистов по мародёрству, курочивших звёздные корабли. Время от времени он выбирался в другое селение или в другой Экипаж, где и закупал нужные товары.

Это занятие было небезопасным, но довольно прибыльным. Жили они с Надиёй безбедно, бизнес торговца приносил хорошие барыши. У них было всё — от генератора и микроволновки до холодильника и кондиционера. Далеко не все в этом мире могли позволить себе такую роскошь — только богатые люди.

Конечно, общество не было однородным и таким уж беспечно-безупречным. Хватало и своих негодяев, и разборок, и воров с грабителями — в одной такой схватке и погибла мать Надии. Напали на их фургон, когда они ехали с дальнего Космодрома, с грузом батарей к игловикам. Женщине прострелили голову из стального арбалета. Отец Надии с помощью дочери и лучемётов отбился от бродячей стаи кентавров, но...было поздно. Наказать грабителей? Да кому это надо, да и попробуй, поищи их в прерии.