День врачевательницы Зимнего Образа Четырехголового складывался отвратительно. С утра понадобилась её помощь в разборе "серьезного проступка". Послушница в разговоре с подругами неправильно истолковала отрывок священного текста. На беду девчонки, беседу слышала сварливая и беспощадная наставница. Пришлось всем выслушивать многословное нудение старой карги, сводившееся, в общем-то, к одному: "молодежь совсем распоясалась". Согласно покивав на старухино "куда идёт этот мир", и одобрив не слишком суровое наказание для послушницы, врачевательница поспешила к больным. У неё вызывало опасение состояние одной из рожениц. Лекари даже советовали обратиться за помощью к гостящей в замке чародейке. Всё же, беспокоить мага она не решилась и, с большим трудом, но справилась сама, страшно гордясь этим. А потом занялась незнакомцем, не приходящим в себя после магического удара. Лечить пострадавших от магии врачевательнице ещё не приходилось. Она полдня провела в библиотеке ордена Зимнего, тщательно изучая всё, что удалось найти. И поняла, что выздоровление будет трудным и долгим. Откровенно говоря, врачевательница втайне сомневалась, что юноша поправится когда-нибудь, но держала это мнение при себе. Больному предстояло пролежать в беспамятстве не меньше месяца. Его нужно будет потчевать бульоном и отварами, и выпаивать разными зельями. Ежедневно и в определенное время. Например, после обеда ему полагалась вытяжка из корней "горного желтка". Когда выяснилось, что микстура закончилась, пришлось срочно бежать за ней через весь город.

Торопясь, врачевательница коротко кивнула солдатам у дверей комнаты. Быстро скинула плащ, чуть подогрела холодное с улицы зелье на маленькой горелке, стоящей в изголовье на столике. Сосредоточенно и бережно заполнив ложку, стараясь не расплескать ни капли, понесла ко рту больного. В этот момент лежащий на койке замычал. От неожиданности, она вздрогнула, разливая жидкость и неотрывно глядя в впервые открытые за эти дни глаза. — О, Повелитель Неба! Разве это человек? — на неё глядели глаза зверя. Женщина от испуга и удивления забыла о пролитой микстуре и не могла вымолвить ни слова. Человек не может так быстро придти в себя. Это совершенно исключено. Чувствуя, как пересохло в горле, она завороженно стояла под взглядом коричневых с черным зрачком глаз. — А, может, это от магического удара? Ведь меняются маги, познавая свои тайны. — Привыкшая к разным больным врачевательница быстро справилась с потрясением. — Ну вот, пролито дорогое лекарство. Повезло, что всё оплачивается Застольем. — Так как лекарям определенно дали понять, что странного юношу нужно обязательно вылечить, она сделает всё возможное и даже больше. Налив микстуру снова, женщина поднесла ложку ко рту загадочного существа. — Ишь, губы сжал и мычит. Пить не хочет. Однако, без этого нельзя, придется. Тебе необходимо много спать. Горный желток плохо пахнет, но даёт самое лучшее сонное успокоение. — негромким и несколько нетвердым голосом она принялась терпеливо уговаривать незнакомца, надеясь, что тот если не поймёт, то хотя бы успокоится.

Вадиму отчаянно не хотелось отвратительно воняющей микстуры. Но успокаивающе бормотавшая что-то пожилая женщина была очень настойчива. Пришлось уступить. Ожидания не обманули — вкус был сродни запаху. Женщина смотрела прямо на него. Она чего-то заметно испугалась, но старалась это скрыть. Вадима охватила сонливость, и парень уснул. Когда пришел в себя, уже стемнело. Разглядев несколько свечек, стоящих на столике в изголовье, понял, что может вертеть головой. Он рассмотрел почти пустую комнату. Низкая кровать, небольшой столик. Доски пола отмыты до проступающего естественного узора дерева, дверь неряшливо окована железом. Жаль, не понятен разговор за дверью.

— Неужто, прям, такие? — две молоденькие послушницы Летнего Лика кокетничали с солдатами замковой гвардии. — Может, это маг превратила тмура в человека? Говорят, колдунам всё нипочем. Они могут разную жуть творить.

— Не знаю, миленькие — гвардеец помоложе не смог устоять и поддержал беседу. — Но вечно важная врачевательница просто вылетела из комнаты. Правда, она быстро вернулась с толпой таких же надменных и сердитых высших служительниц Зимнего, да славен будь Повелитель Неба.

— Ага! — не удержался второй солдат — Они в комнате долго охали и ахали про "необычные глаза". А мы — слушать умеем. Стало быть, правда, что как у тмура....

— И нас тут не зря поставили. — не упустил случая поважничать молодой. — Мы не его сторожим, а вас от него охраняем. Таких красивых защищать надо — солдат подмигнул зардевшимся девчонкам. Молоденькие послушницы смущенно хихикали и уговаривали гвардейцев приоткрыть дверь. Чтобы они "хоть одним глазом" взглянули на чужака. Тем более, лекари говорили, что больной крайне слаб. Значит, двигаться не может и не опасен. Наконец, поддавшись на уговоры, гвардейцы согласились.

Вадим услышал скрип открываемой двери и непроизвольно резко сел в кровати, чувствуя, как движение отдаётся болью во всем теле. Из-за приоткрытой двери послышались приглушенные испуганные вскрики, и она резко захлопнулась. Похоже, теперь дверь прижимали с той стороны. Парень попытался встать с жесткой постели. Эти доконало плохо слушающиеся мышцы, и Вадим снова упал на кровать совсем обессиленный.

— Простите, сиятельный правитель, я не отдам его! Ни Вам, ни кому-либо ещё! — в холодном голосе чародейки сквозило раздражение. Далекие звуки города не долетали до единственного не закрытого ставнями окна. Герцог-правитель отвернулся от прекрасного вида, что открывался сквозь мутноватое стекло с высоты замковых башен и внимательно посмотрел на собеседницу. Множество редких прядей разных оттенков в почти седых волосах указали бы сведущему человеку на немалую мощь, скрытую в хрупкой, красивой девушке. Герцог опасался гостьи. И не без причины. Напротив него, закутавшись в накидку из коричневого меха икома, в кресле из полированного темно-красного дерева расположилась "мудрый маг Застолья". Давно перевелись, кому в голову приходило не то, что шутить, а даже насмешливо улыбаться при упоминании несколько странного названия ордена. Ещё бы, ведь маги иногда не очень хорошо оценивали такой юмор. — невесело думал герцог, слушая волшебницу.

— Подобрали его мои люди. Одного. В лесу, в сугробе. Возможно, это всего-навсего отставший путник. Нежить могла напасть на его караван. В любом случае, это не дело городских властей. Да, у юноши необычный цвет глаз. И, несомненно, маги-исследователи будут благодарны за находку мне и за содействие Вам.

— Но, мудрая маг Застолья — этот.... ммм.... человек — Правитель сделал заметную паузу, подчеркивая сомнения в принадлежности пленника к людям — ...этот человек был встречен на моих землях. Если его караван шел от нас, я бы знал. Если двигался в город, тем более это меня интересует. — герцог позволил в голосе оттенок иронии — Согласитесь, юноша слишком заметен, чтобы затеряться. Можно ли его забыть, увидев хотя бы раз. Странники говорят, что караваны не пропадали. Поэтому не известно, кто или что найдено в лесу.... Конечно, — заметив в свете свечей, сердитый блеск льдистых глаз колдуньи, он поспешил уточнить — Круг Застолья патронирует герцогства побережья. Верховный Судья считается с решением Круга магов больше, чем с правителями земель.

Герцог медлил, дожидаясь благосклонного кивка. Обычно молодые маги чутко реагировали как на попытки принизить орден магов, так и на высказанное почтение. Казавшаяся юной собеседница невозмутимо наблюдала за пляшущими огненными язычками в камине. Подождав, мужчина продолжил

— Но управляют, всё-таки, герцоги земель. Вы привезли загадочного чужака со странными глазами. Разнеслись слухи, и от меня ждут каких-то действий.

— Действий?! — Колдунья в упор холодно смотрела на него. Бесполый высокий голос, казалось, разрезал воздух — Я просила поместить чужака под охрану, не привлекая лишнего внимания. А его отправили в госпиталь, полный старых сплетниц из ордена Зимнего. И поставили гвардейцев у палаты! "Лучшего" поступка для привлечения внимания просто нельзя представить! Как только он открыл глаза — через полчаса о "юноше с глазами тмура" знал весь город. Теперь известно, что нужно сделать, если потребуется оповестить всё население — от мала, до велика. — ядовитые нотки проступили сквозь обычное хладнокровие — Надо попросить Вас, сохранить что-то от них втайне!

— Надо было предупредить! — герцог тоже отбросил условности этикета — Юноша был без сознания. Наверное, это будет новостью, но глаза в этом состоянии обычно закрыты. — в свою очередь, съязвил правитель. — Откуда было знать, как поступить? Поместил в самое подходящее место — в больницу. Под охрану. Чего же ещё? Кроме того — решился опять уколоть герцог — На больничное ложе отправил его не я. Кто-то другой ударил магией. Да так, что он два дня лежал в беспамятстве, выкрикивая то ли заклинания, то ли животные крики. Кстати, он чересчур быстро поправляется. Повторюсь: ещё неизвестно, что Вы привезли в мой город....

— Что такое?! Сиятельный правитель испугался слухов. Но, ведь — оборвав его прямые намеки, волшебница не осталась в долгу — "управляют, всё-таки, герцоги земель"? Нет?

Герцог замялся и сбавил тон разговора:

— То есть, мудрая маг знает сплетни про пленника? Тогда, она должна представить, что говорят мне. И требуют что-то сделать.

— Кто осмеливается требовать — выделив голосом последнее слово, притворно ужаснулась колдунья — что-то у сиятельного правителя?! Неужели замковый конюх? Повар? Городской сторож? Или, осмелюсь спросить, бургомистр? Боюсь услышать, что это начальник Вашей гвардии. В таком случае, в городе бунт. Нужна ли сиятельному правителю моя помощь? — она участливо и, вместе с тем, насмешливо, наклонила голову, вглядываясь в собеседника в неясном свете.

— Думаю, мудрой магу прекрасно понятно: "кто"! — угрюмо насупился герцог. — Я и сам не уверен, что хочу выяснять, зверь это или человек. А горожане — обыватели с простыми вопросами. Они боятся всего необычного. Не получив всех ответов от меня, они идут с вопросами к служителям Храма Четырехголового. Не знаю, известно ли Кругу, что присланный недавно в город архипастырь — человек уверенный в себе, хитрый и властолюбивый. Когда ему рассказали про "глаза тмура", он...

Сегодня Вадим нашел на кровати длинный плащ. Только примерил, как вошел один из стражей с факелом в руке и жестами пригласил следовать за ним. Обрадовавшись и одновременно испугавшись, что, наконец, что-то поменяется, Вадим следовал за провожатым серыми каменными коридорами. Сзади опасливо держались на расстоянии два дюжих вооруженных бородатых конвоира. Но, вопреки ожиданиям, его привели не к хозяевам города. А в настоящую баню. Вдоволь горячей воды, тягучая пенящаяся жидкость из глиняного сосуда и грубая мочалка из растительных волокон заметно улучшили настроение. Одеваясь в чистое, парень представил, как комично выглядит в подобиях женских теплых кальсон и ночной рубашки.

— Эх, жалко веников нет. Интересно, старое бельё сожгли или просто отдали выстирать. Узнать бы. — сладко потягиваясь размышлял Вадим.— Тогда пойму, как меня воспринимают и чего ждать. — Неясность перспектив сильно беспокоила. Провожатый повел обратно. — Раз пока ничего не понятно, значит, придется пить лекарства и качать мышцы. Судя по всему, здесь имеет значение физическая сила. По охране заметно. — Пока парень мылся, то один, то другой дюжий стражник ненадолго заглядывали в дверь, следя за ним, но не торопили и не мешали.

Едва присел на кровать, как в комнату неспешно вошел худой высокий пожилой мужчина в черном длинном плаще. Косичка небольшой бородки проблескивала золотом от вплетенных нитей. Голову покрывала шапочка, напомнившая Вадиму тюбетейку. За ним в комнату скользнул огромный человек в таком же черном одеянии. На одежде обоих красовался знакомый парню знак. Но теперь каждый из ромбов имел свой цвет. У худощавого эмблема поблескивала золотом. — Важный, видимо, гость — понял Вадим. Умные черные глаза пожилого рассматривали парня с хитрым прищуром, недружелюбно и брезгливо. Из мутного, туповатого крокодильего взгляда стоящего за его спиной здоровяка ненависть разве что не сочилась. Парень отметил, что громадина двигается поразительно мягко и тихо для таких внушительных габаритов. Спешившая за ними незнакомая низенькая старушка в белом с четырьмя голубыми ромбами с золотой окантовкой, что-то быстро и много испуганно говорила, кивая на Вадима. Охранники впервые зашли внутрь и встали у двери, пристально наблюдая за происходящим.

Худощавый сделал шаг вперёд, что-то резко и повелительно спросил.

— И что отвечать, если не понимаю? — пожал плечами Вадим. — Поговорим жестами. — продолжил он, поднимая руки. Тут же к нему очень шустро и явно угрожающе придвинулся здоровяк. — Скорее всего, телохранитель. И он не позволит размахивать руками. — догадался парень и застыл. Худощавый наклонился ближе к лицу парня и внимательно всматривался. Телохранитель напрягся, подобно охотничьей собаке, обнаружившей дичь. Вадим решил лишний раз не двигаться.

Архипастырю Четырехголового даже понравилась странноватая внешность юноши. Нос, с как будто обрубленным кончиком и необычные глаза не вызвали неприязни. Впервые встреченный человек с глазами тмура не сильно удивил служителя. Цвет глаз магов тоже со временем меняется. В другое время это не стоило бы особого внимания. Но в этом году Зимний Образ Четырехголового смотрел на людей сурово. Снег выпал поздно, суровые морозы подолгу сковывали землю. Судя по малому количеству оттепелей, бог не будет спешить повернуться юным и капризным, но таким ожидаемым Возрождением. Люди боялись, хватит ли еды и корма скоту до тепла. Вуки совсем обнаглели и близко подходили к обжитым местам. Не удивительно, что горожане, прослышав о находке с глазами тмура, стали шептаться о порождении Двуликого или "даже от самого Хаоса". Подогрело панические настроения разнесшееся со скоростью молнии известие о нападении нежити среди бела дня, совсем рядом с городом. Негромкий ропот стоял в тавернах и домах, как шум моря в штиль. Постепенно вопросы и предположения стали звучать громче. Когда слухи забились о стены храма, как волны о берег во время шторма, занятый своими делами архипастырь понял, что пора что-то предпринять. Он осмотрел чужака и показательно громко отдал приказ тщательно беречь его. Чтобы услышали гвардейцы правителя и донесли куда следует.

Раз маг оплачивает лечение, то юноша с глазами тмура зачем-то нужен. Ей или магам? Архипастырь нахмурился. Между собой в Храме давно говорили, что маги слоняются везде и суют носы куда не просят. Между тем, старые времена проходят и пора Храму выйти вперёд. Недавно некоторые из служителей сговорились попробовать оторвать колдунов от людей. И посмотреть, что из этого выйдет. Они умело подтачивали уважение обывателей к магам. Когда чародеям перестанут безропотно отдавать особых детей, откажут в поддержке, отнесутся враждебно — тогда придёт очередь Храма ставить условия. Служители смогут получить полный доступ к знаниям горных цитаделей, укоротить правителей герцогств. Появится реальная возможность объединить страну. Но сначала требуется уничтожить Застолье. Замечтавшийся архипастырь перевел дух. Всему своё время. Он уже решил, как поступить с незнакомцем. Слишком много подозрительных событий. Таинственное происхождение и способность уцелеть в зимнем лесу, неслыханное нападение розового тумана глубин, под солнцем и почти рядом с городом наверняка как-то связаны между собой. Возможно, под симпатичной внешностью чужака скрываются серьезные тайны. Их нельзя отдавать магам. Открыто противостоять Застолью строго запрещали указания Вышнего Предстоятеля. Значит, архипастырь дождётся выздоровления и объявит чужака порождением зла. Служители заберут его, научат языку. Следствие и суд будут тянуться долго. Уж об этом он позаботится. В Храме узнают всё, что возможно, вырвут все тайны. Конечно же, дело закончится смертным приговором. Поэтому можно не стесняться в пытках. Даже останки не стоит отдавать туманам глубин, а изучить тело после смерти. Повесить без костра — наилучший выход. А пока пусть чужака лечат за счет магов, ублажают. Если чужак более, чем необычен, возможно, следует попробовать получить от него ребенка. Втайне, чтобы воспитать при Храме.. Тем временем распустить побольше слухов и сплетен, настроить и так растревоженных обывателей требовать разбирательства и суда. Тем более, половина дела уже сделана без чьего-либо участия. Но без одобрения Предстоятеля архипастырь может оказаться один на один с врагами. Никакие тайные друзья не спасут. Он повернулся к терпеливо ожидающему писцу. — Пиши: Шлю восхищенное уважение милостивому и светлому Вышнему Предстоятелю Храма Четырёхголового...