Переход книга первая

Высокопоставленные гости Саид-Шаха только что спустились в подземный ход, ведущий на вертолетную площадку, как наверху начали работать зенитные орудия.

— Черт возьми, что происходит? — испугано смотря вверх, произнес Диккенс.

— Это зенитки.

— Нас что собираются бомбить?

— Не зна...

Раздавшийся взрыв не дал договорить Саид-Шаху. Чудовищный толчок повалил всех с ног. Сверху посыпалась крошка, наполняя воздух пылью, свет, мигнув несколько раз, погас.

В полной темноте раздался кашель и истеричный голос Диккенса:

— Слезь с меня идиот, мне и так дышать нечем.

Спустя десять секунд загорелись аварийные лампы, освещая подземный ход слабым, бледным светом.

— Можем двигаться дальше, заработали аварийные генераторы, — отряхивая пыль, проговорил Саид Шах.

— Куда идти? -невозмутимо спросил Томсон, продолжая сидеть на полу.

— Наверх.

— А вы уверены, что наверху безопасно? — не отставал Томсон. Хоть его голос был по-прежнему спокоен, прислушавшись, можно было уловить панические нотки.

— Нет. — ответил Саид-Шах и, помедлив, предложил. — Отсюда можно добраться до подземного ангара на берегу. О нем никто не знает, кроме меня. Там есть и катер. На нем мы через час будем в Гольфо-Аранчи.

Не успели находящиеся в подземелье сделать и десяти шагов, как острая боль настигла всех. Кто-то упал сразу, потеряв сознание, кто-то начал блевать, сильней всех оказался Саид-Шах. Он схватился за голову, словно силясь вырвать раскаленный штырь, застрявший у него в мозгах. Сквозь пелену боли, на грани потери сознания, Саид-Шах увидел, как в полумраке возникли огромные человеческие фигуры. Свет от фонарика ударил по глазам, на миг ослепляя араба, а затем он услышал:

— Берите вот этого, этого и этих.

Саид-Шаха бесцеремонно подняли с пола. Хозяин замка застонал от нового приступа боли.

— Господин, один из них в сознании, — услышал он чей-то хриплый голос.

— Надо же. — последовал ответ. Послышались шаги и в поле зрения Саид-Шаха появился негр. Его красные от полопавшихся сосудов глаза пристально впились в араба.

— Ты удивил меня, — произнес африканец.

Последнее, что успел заметить Саид-Шах, был взмах руки стоящего рядом великана, дальше была темнота.

Очнулся он от резкого запаха, кто-то упорно совал ему нашатырь в нос.

— Ну полно, Саид-Шах, все давно уже очнулись, а вы всё отдыхаете, — произнес незнакомый голос.

Араб открыл глаза и тут же застонал. Свет приносил боль, и он их снова закрыл.

— Помогите уважаемому Саид-Шаху прийти в себя, — произнес все тот же голос.

Уже бывший хозяин замка услышал, как противно скрипнула кожа армейского ботинка и левый бок взорвался болью. Саид-Шаг выгнулся, хватая ртом воздух.

— Ну вот мы и проснулись, — произнес его мучитель.

Когда боль немного стихла, араб наконец смог рассмотреть того, кто посмел напасть на его дом.

— Шакалы, вы хоть представляете на кого подняли руку? — прошипел Саид-Шах.

Новый удар по ребрам свалил араба на пол.

— Власть, уважаемый Саид-Шах, развратила тебя. Ты разучился по-нормальному разговаривать с людьми. Но ничего, у моего повелителя есть средство, чтобы ускорить процесс твоего воспитания, — улыбаясь во весь рот и демонстрируя крупные белые зубы, произнес негр. — Берите этих -незнакомец показал на членов конгломерата, — и наверх. Повелитель ждёт.

Солдаты, которые едва помещались в подземном коридоре, подняли пленников потащили наверх. Через пару минут Саид-Шаха, его компаньонов по сообществу принесли в зал заседаний, бросили на пол. Дорогой, персидский ковер, покрывавший пол, был залит пеной, на мебели и стенах виднелись следы от пожара. Бронированное стекло отсутствовало, в зале воняло гарью.

— Господа, прошу всех занять свои места.

Саид-Шаха грубо кинули в насквозь промокшее кресло. Стиснув зубы, он перенес очередное оскорбление, обещая себе, что если останется жив, то найдет своих обидчиков и заставит их очень пожалеть о том, что они родились на свет. Но стоило ему поднять глаза, как на весь зал стал слышен скрежет его зубов.

— Вебер, так это ты, собака, всё устроил?! Да я тебя в собственном дерьме утоплю, я с тебя шкуру с живого сдеру и заставлю её сожрать, — забыв об осторожности, закричал араб, не в силах сдержать свои эмоции.

Стоящий сбоку двухметровый негр шагнул в сторону хозяина замка, но его остановил Вебер:

— Не надо, пусть выговорится. Будем считать это его последним желанием.

Когда поток ругательств со стороны Саид-Шаха иссяк, к доктору обратился Томсон.

— Дитрих, почему?

— Всё просто, вы встали на моём пути. Пока вы строили планы по покорению мира и бомбоубежища я работал, творил. И подобно богу, сотворил жизнь. Теперь я могу сказать во всеуслышание — время человечества, в нынешнем его виде, прошло. Наступило время нового вида людей и именно я его породил. Теперь я положу конец распрям между людьми, человечество обретет единого бога, который будет заботится о детях своих.

— Уж не ты ли метишь на роль бога? — усмехнулся Саид Шах.

— Я уже стал им для своего народа! — подняв подбородок, заявил Вебер.

— Вебер, ты больной сукин сын! — произнес Джонсон.

Доктор покраснел от злости, кивнул охраннику и удар великана снес Джонсона с кресла.

Доктор подошел к лежащему и, поставив тому ногу на грудь, еле сдерживая себя, произнес:

— Если бы вы знали, как давно я мечтал расправиться с вами. Как меня тошнило, глядя на ваши сытые, надменные рожи. Я еле сдерживал себя каждый раз, чтобы не плюнуть вам в лицо.

Справившись со своим гневом, Вебер убрал ногу.

— Вы останетесь жить, пока. Но так как я не испытываю к вам доверия, мне придется подстраховаться.

Доктор щелкнул пальцами и один из солдат поднес кейс для перевозки ценностей. Вебер, положив чемоданчик на стол, открыл его и достал оттуда несколько мензурок.

— Господа, вынужден вас огорчить, на всех не хватит.

— Вебер, что ты собираешься делать? — осторожно поинтересовался Томсон, не сводя глаз с сосудов, в которых среди мутной жидкости плавало нечто, напоминающее червяков.

— Я собираюсь некоторых из вас сделать своими рабами, остальных убью, — будничным тоном ответил Вебер.

— Тогда тебе придется очень постараться, — заявил Джонсон из своего угла.

— Вы ошибаетесь, — усмехнулся Вебер, легонько щелкнув по мензурке. — Здесь находится одно из моих гениальных изобретений. Я вливаю вам его в рот, и через неделю вы исполните любое мое приказание.

— Господа, неужели вы верите в чушь, которую несет этот псих? — не вполне искренне рассмеялся Джонсон.

— А вам и не надо верить, — спокойно произнес Вебер, проходя мимо американца.

Остановившись возле Саид-Шаха, он обернулся:

— Он мне не нужен, — указал на Джонсона, Вебер.

Стоявший возле Джонсона солдат сделал шаг в сторону американца и одним движением свернул ему шею.

Хруст шейных позвонков согнал с лиц членов конгломерата надменность, которая несмотря на обстановку, привычно сохранялась на них. До всех наконец дошла вся серьезность происходящего. Они, одни из самых могущественных людей в мире, по сути распоряжавшиеся жизнями миллионов, поняли -чуда не будет. Им не помогут их огромные состояния, армии наемников и дорогие адвокаты.

— Уважаемый Саид-Шах, вам выпала честь первому, среди сильных мира сего, стать на путь служения единому богу, то есть мне, — стоя напротив араба, заявил Вебер.

— Мы с тобой ещё встретимся в аду, — плюнув в лицо доктору, прокричал Саид-Шах.

— И не надейся, — вытираясь, ответил Вебер.

Он взглянул на стоявшего рядом верзилу, тот схватил араба своими огромными ручищами, так что араб не мог шелохнуться, но Саид-Шах, лишенный возможности двигаться, не собирался сдаваться и крепко сжал губы.

— Ну что, вы, как ребенок противитесь, доктор вам не сделает больно, — усмехнулся Вебер.

Лицо Саид-Шаха сделалось багровым от нехватки воздуха и напряжения. Глаза его расширились и, казалось, готовы были вылезти из орбит.

— Не хотите помогать доктору, — тоном детского врача продолжал Вебер, — и не надо, сами справимся.

Ведер зажал арабу нос, перекрывая доступ кислороду. Саид-Шах несколько секунд держался, затем инстинкт самосохранения взял верх над гордостью и он открыл рот. Ему тут же вставили в рот широкую трубку и Ведер неторопливо влил в неё мутную жидкость из мензурки. Трубку также резко убрали, после чего сильные руки солдат закрыли рот Саид-Шаху, не позволяя ему выплюнуть зелье доктора.

— Держите его так, пока он не проглотит, — приказал Вебер.

Солдат, которому отдал приказ доктор, так старался выполнить распоряжение, что едва не сломал челюсть Саид-Шаху. Лишённый притока воздуха, араб рефлекторно проглотил зелье, чтобы сделать вдох.

— Вот и славно, — заметив, как дернулся кадык Саид— Шаха, усмехнулся Вебер, — и не надо было себя мучить.

Доктор вернулся к чемоданчику, достал оттуда ещё одну мензурку.

— Так, кто у нас следующий на очереди? — произнес Вебер, смотря на членов сообщества. — Если нет желающих, тогда вы, мистер Ли.

— Вебер, зачем вы это делаете? — спокойным тоном спросил китаец, хотя его лицо было неестественно белым. Ему, наверное, стоило неимоверных усилий держаться с достоинством.

— Мистер Ли, я уже отвечал на этот вопрос, поэтому не буду повторятся. Но могу объяснить, почему я решил сохранить жизнь вам, Саид-Шаху и, конечно, нашему бессменному председателю Томсону. На это есть две причины. Первая — это, конечно, то, что вы имеете прямой выход на правительства ядерных держав или террористических организаций (уважаемый Саид-Шах, я вас имею в виду), в арсенале которых есть ядерная бомба. Вторая причина — это то, что из этого сборища, я больше всего ненавижу именно вас. Забавно будет видеть, как вы прислуживаете мне.

В этот момент, удерживаемый солдатами Саид-Шах, издав животный рык, забился в судорогах. Изо рта его пошла пена.

— Вставьте что-нибудь ему в пасть, а то захлебнется в собственной блевотине, — рявкнул Вебер.

Верзила, удерживающий араба, сбил того с ног и придавил коленом к полу.

— Кости не сломай ему, — предупредил доктор, копаясь в чемоданчике.

— Слушаюсь, повелитель, — ответил солдат и на всякий случай уменьшил давление на грудь араба. Посмотрев по сторонам, он дотянулся до валявшейся на полу тряпки, скрутил её жгутом. Вместе с другим бойцом ему удалось разжать челюсти и вставить жгут в рот.

Судороги продолжались ещё минуты три, затем араб затих.

— Вымойте его и переоденьте, — приказал Вебер, затем он повернулся к оставшимся членом конгломерата. Посмотрев на их побледневшие лица, он усмехнулся. — Господа, не волнуйтесь, с Саид-Шахам всё в порядке. Идет адаптация эмбриона, отсюда такая реакция. Через сутки он придет в себя, и будет чувствовать себя великолепно. Кстати, такая реакция организма вызвана именно нежеланием уважаемого Саид-Шаха сотрудничать. Чем больше вы сопротивляетесь, тем больше будет боль, а вот результат всегда один — положительный. Это я специально для вас говорю мистер Ли и для вас, Томсон. Смею вас заверить, господа, боль, перенесенную при адаптации, вы никогда не забудете. Так что думайте сами, как вам вести себя. Предупреждаю вас об этом заранее из гуманных соображений.

— Вебер, скажите, если у вас есть такое средство заставить людей работать на вас, зачем тогда нужно было устраивать войну? — поинтересовался Томсон.

— К сожалению, дорогой наш председатель, дело в том, что у меня осталось лишь три образца. Помните тот налет на мою базу в Африке? Да, именно там я сделал открытие, которое помогло мне создать эту субстанцию. Так вот, те кто устроил налет, уничтожили все файлы и записи опытов. Со мной, как вы помните, случился нервный срыв, который повлиял, я бы сказал, очень негативно на некоторые области моего головного мозга. То есть, они, можно сказать, атрофировались. Все, что я делал на базе в Африке, стерто из моей памяти. К счастью, я успел прихватить с собой часть файлов, а то бы пришлось начинать всё сначала. Господа, я ответил на ваши вопросы, а теперь приступим к делу.

Вебер посмотрел на китайца:

— Вы готовы, мистер Ли?

Китаец в ответ лишь сверкнул на доктора полными ненависти глазами.

— Да, забыл вам рассказать. Человек, выпивший это, — Вебер приподнял мензурку, — испытывает не только боль, но и удовольствие, когда исполняет мои приказы. И чем старательнее он их исполняет, тем большее удовольствие испытывает.

Закончив говорить, Вебер дал знак и подручные доктора покрепче схватили китайца. В отличие от Саид-Шаха, мистер Ли не выкрикивал угрозы и не оказывал сопротивления, он ушел в себя, шепча что-то себе под нос.

— Откройте рот, — потребовал Вебер.

Китаец поднял глаза на своего мучителя, усмехнулся и обмяк.

— На, подержи, — Вебер сунул мензурку стоящему рядом бойцу, взял руку китайца, пытаясь нащупать пульс.

— Тварь! — заорал он когда ему этого не удалось. — Тварь, тварь, тварь — кричал Вебер, нанося удары по мертвому телу светильником.

Разбив светильник, Вебер немного успокоился и отошел от изуродованного трупа. Но спустя несколько секунд он подскочил к одному из солдат выхватил у него автомат и расстрелял весь рожок в мертвого китайца.

— Тварь, — ещё раз произнес доктор, взлохмачивая волосы, — Вы представляете, господа, этот мерзавец остановил сердце. Что же, Диккенс, поздравляю вас, вы займете место мистера Ли. Не будем терять времени, продолжаем...

МОСКВА, КРЕМЛЬ. КАБИНЕТ ПРЕЗИДЕНТА РОССИИ.

Три часа спустя после нападения на членов конгломерата.

Звук пришедшего по электронной почте письма привлек внимание Цапина. Он взглянул на адресат -им было ведомство Шапникова.

— Хм, — удивился Цапин, — обычно первый советник президента лично докладывает. — Так, что там у нас, сейчас посмотрим. — открывая файл, произнес он.

Прочитав несколько строк, Цапин откинулся на спинку кресла, его лицо превратилось в непроницаемую маску. Просидев так минуту, глава государства вернулся к чтению. Чем больше он читал, тем мрачней становилось лицо Цапина. Когда он оторвался от экрана монитора в кабинет, тяжело дыша, ввалился Шапников. Вид у него был взбудораженный. Из-под пиджака первого советника виднелась вылезшая из брюк рубашка, по красному лицу струился пот.

— Уже прочитал? — вместо приветствия спросил он.

— Прочитал. Что, думаешь, всё?

— Да. Психопортрет Вебера не оставляет даже сомнения в этом.

— Сколько у нас времени? Что говорят твои аналитики? — спросил Цапин.

— Что говорят, ничего не говорят. И без них всё ясно. Нет у нас времени, Витя. Исчерпали мы свой лимит, — ответил Шапников, наливая себе воды из бутылки.

— Похоже, ты прав, но все же пусть твои умники разберут ситуацию. — распорядился президент и нажал кнопку внутренней связи. — Срочно собрать совет безопасности по списку Ч, через два часа.

— Саша, чего сидишь, у тебя на все десять часов, — взглянув на советника сказал Цапин.

— Разрешите идти, господин президент, — встав, произнес Шапников.