Хордыш Кам

Стоит немного уточнить, бригада грузчиков, окончив с разгрузкой, взяв инструмент и несколько объёмных ящиков, отойдя от поляны на пару километров, переквалифицировалась в копателей, лесорубов и плотников. Всё это, так же делалось молча, и да, почти кромешная тьма, для работников помехой не являлась. Ещё одно уточнение, охрана, надёжно опекала даже ту группу работяг, которые вооружившись кайлом, лопатами, да топорами с пилами, удалилась от поляны. К полудню, ничего из привезённых людьми грузов, на поляне не осталось, почти всё исчезло в чреве земли. Лишь несколько похожих на больших пауков роботов, приступили к разборке реплик армейских Б-101. Механические многоножки снимали с машин двери, капоты, тяги ... и поочерёдно утаскивали их в четыре выкопанных шахты.

Поздним вечером, на поляне не осталось даже намёков о прибывании на ней странных гостей. Не так, если сюда прибудет следопыт, то он найдёт следы того, как кто-то старательно разравнивал снег, и не более того. Однако, никто не приезжал, и ничего не искал.

Другая картина наблюдалась в двух километрах северо-западнее. Здесь, без перекуров на обед и отдых, работала бригада строителей-универсалов. Лесорубы, валили подходящие для плотников деревья, после чего, обрубив со стволов все сучки и ветки, подсоединяли к получившимся брёвнам какие-то хитрые аппараты, которые, по включению начинали жужжать и шипеть. При этом, эти устройства поглощали не только ствол, но и загружаемую в их приемники стружку и прочий строительный мусор. Приблизительно через полчаса подобной работы, получались идеально ровные брёвна и балки, которые шли для изготовления землянок. К полуночи, было закончено первое жилище, но так как оно не успело прогреться, то свободные смены охраны отдыхали в двух установленных рядом со стройкой отапливаемых палатках. В эту ночь, лишь рабочей команде, ударно трудившейся до самого рассвета, не было суждено хоть на полчасика сомкнуть глаза.

Утром, рабочая команда по-прежнему неустанно трудилась, выкопав котлован под третью и завершая отделку второй по счёту землянки. Как последствие их неугомонной активности, весь снег в округе был утоптан; лес был заметно прорежен, да и была готова кухня, на мудрёной печи которой, по ночам можно заняться готовкой неприхотливой снеди. Но, боевая часть отряда, вновь занималась лишь своими делами, не обращая особого внимания на снующую поблизости прислугу. Десять человек поочерёдно несли охрану объекта, а пятёрка, которую этой ночью никто не тревожил, позавтракав сухпайками, переговорив с командовавшим ДРГ сержантом, взяла три длинных, увесистых ящика и куда-то с ними ушла.

Прошло ещё трое суток, и где-то в десять тридцать утра, в комендатуре Горлицы поднялась тревожная суета. Началось всё с узла связи, куда пришло сообщение об обнаружении какого-то замаскированного провода, ведущего к рельсам железнодорожного полотна. Всё это произошло благодаря тому, что, после последнего теракта, поделив все использовавшиеся имперцами железнодорожные ветки на равные части, их распределили меж тщательно проверенными подразделениями кампров. Вот они, ежедневно прочёсывали закреплённые за ними отрезки насыпи и прилегающие к ней участки земли. Сегодня же, после непродолжительного, жиденького снегопада, один из прислужников, шагая по неглубокому сугробу, умудрился споткнуться о телефонный кабель. Благо все всё поняли, сами никуда не полезли, и оповестили о странной находке комендатуру.

Несмотря на поднявшийся после получения радиограммы переполох, движение поездов по данной "ветке" было мгновенно запрещено, а к месту предположительно опасной находки было отправлено отделение сапёров. Заодно, о злосчастном проводе оповестили группу столичных следователей, которые, как это не удивительно, всё еще изучали разрезы на уничтоженных платформах и поэтому, находились в ремонтном депо Горлицкой железнодорожной станции. Лишь через два часа, в направлении Зюевки выехал утеплённый поезд ремонтной команды. Впрочем, отапливаемый, можно сказать уютный пассажирский отсек, если не принюхиваться к запаху смазки и ещё чего-то подобного, всё равно заставил некоторых столичных гостей недовольно поморщиться, что только развеселило сапёров, привыкших проживать и в худших условиях. Вопреки тому, что следовало ожидать, подначек и дружного хохота солдат, с уничижительными взглядами в сторону неженок, так и не последовало. Так, если присмотреться, мелькали только косые взгляды в сторону изнеженных приверед, сопровождаемые кривыми ухмылками, да слышались невнятные перешёптывания.

До точки назначения, эксперты добрались относительно быстро, даже, с учётом вынужденной задержки, возникшей из-за чрезмерного рвения капрала, бывшим старшим на посту оцепления. Поезду пришлось тормозить перед перекрытым переездом, благо скорость была не большой, и доказывать, что все, кто находится в пассажирском вагоне, имеют право работать внутри периметра оцепления. Далее, уже на месте, столичные "шишки" удивили сапёров, предложив им первыми обследовать насыпь, как и всю местность, к которой ведёт провод, взяв с собою только одного наблюдателя из числа следователей. И то, он не будет лесть перед подрывниками и этим, мешать работе профессионалов.

То, что такой подход оправдан, в скором времени подтвердилось, когда через десять минут, сапёры наткнулись на первую хитроумную мину-ловушку. В этой ситуации "контролёр", а не опытный сапёр, после осмотра устройства, предложил верный алгоритм работы с новинкой. В итоге, пока исследовали весь ведущий к лесной опушке кабель, таких сюрпризов сняли пять штук. Причём, на одном из них, чуть не погиб опытный ветеран, младший капрал Орнел. Осматривая обнаруженную мину, он за малым не активировал взрыватель другой, установленной от той на расстоянии, не превышающем полметра. Дальше, было ещё интереснее. При попытке нейтрализовать ловушку на самой опушке, уже другой ветеран, сапёр Шулле, собирался перерезать растяжку противопехотной мины, только что-то ему не понравилось, и он, ещё раз, более внимательно её осмотрел. В итоге, разглядел новый сюрприз — взрывное устройство с взрывателем, срабатывающим на снятие натяжения. Уже сняв оба взрывных устройства, он заявил, что на ближайшее время не способен выполнять свои прямые обязанности, у него начался небольшой тремор рук. Правда, боец не забыл показать своим товарищам дезактивированные устройства, поясняя как они были установлены, и что он с ними делал.

После этого, уже на самой насыпи, работал третий сапёр и его, также ожидал большой сюрприз. На сей раз, не было ловушек, однако, была обнаружена дублирующая линия, и эти провода, вели к паре необычных зарядов, разнесённых друг от друга на десяток метров. Эти адские устройства были установлены по центру колеи, чётко в промежутках меж шпал. На этом, странности не закончились. И да, к работе пришлось привлечь ещё одного минёра. Вначале, один из них, выполнял определённый этап работы, да громко проговаривал что делает. Затем, второй, покидая откопанную для него щель, повторял то же действие. Как только были выкручены электродетонаторы, и начался процесс извлечения из насыпи самих взрывных устройств, оказалось, что они уходят глубоко в грунт. Насколько? Оставалось выяснить опытным путём. Вот здесь, прибывавший в статусе наблюдателя хлыщ, осторожно привлёк к себе внимание и потребовал, чтоб ему, и другому эксперту, дозволили фотографировать как сам процесс разминирования, так и откопанную часть странного взрывного устройства. Решив, что в этом есть резон, на который не жалко потерянного времени, съёмку разрешили. Впрочем, когда, достигнув глубины пятнадцать сантиметров, пришлось раскапывать саму насыпь, помимо съёмки, сыщикам позволили осторожно осмотреть находки. После чего, в протоколе разминирования появилась следующая надпись: "Судя по следам коррозии на корпусе взрывных устройств, мины заложены ещё до захвата этих территорий нашей империей. Подобные выводы подтверждает то, что лишь в тех местах, где был нарушен слой защитного покрытия, наблюдаются следы коррозии. На корпусах обоих зарядов, обнаружена непонятная маркировка, (снимки прилагаются). При первичном осмотре, предположительно, удалось разобрать только дату изготовления. Датировано по принятому у варваров календарю — 3137й год от потопа, 12го числа, третьего месяца. Вывод, изделиям три года и четыре месяца. Так как во время ведения активных боевых действий варвары подобные изделием активно не пользовались и на минах стоит одна и таже дата и непонятная маркировка, есть предположение что это всего лишь прототип, а не оружие, образцы которого начали поставлять в войска". — Дальше, по предложению столичных следователей, для устойчивости, "цилиндры" были мягко зафиксированы между шпал распорками. После чего, процесс аккуратного, пошагового извлечения из насыпи необычных мин, был продолжен. Раскопки шли, приблизительно до глубины метра, ровно до тех пор, как на первом "стержне", перестав удерживаться грунтом, слегка отошла от корпуса еле приметная пластина. Имперский подрывник не успел осознать звук сработавшего бойка, так как тот слился со взрывом.

Не повезло. Пострадавшие были даже среди тех специалистов, кто находился на условно безопасном расстоянии от раскопа, и не только из-за того, что одновременно детонировали обе мины. И не по причине того, что разлетающийся как шрапнель остатки балластного слоя (щебёнки), поразили какую-то часть стоявших возле насыпи имперцев. От каменной крошки пострадали только те, кто решил не отсиживаться в выкопанных укрытиях, и то, были ранены не все. На этом, перечень последствий взрыва не окончился. У тех, кто наблюдал за работой сапёров, от ярчайшей вспышки произошёл фатальный ожог сетчатки глаз. А у военнослужащих, кто в этот момент отвернулся в сторону, воспалились глаза, и перед взором, долго плавала белёсая пелена. А те, кто стоял к вспышке спиной, можно сказать, отделались лёгким испугом.

Прошло ещё пять дней. Этим утром, госпиталь для высшего офицерского состава, расположившемся в одном из бывших загородных имений высокородного аристократа покорённого княжества, с неофициальным визитом, посетил борон Эсли Кэйтин. Он, в сопровождении дежурного врача, направился в занавешенную плотными шторами, погружённую в полутьму палату, в которой лежал некий худощавый военный. Когда гость достиг нужной двери, расположившийся на кровати ранбольной, лёжа на спине, прикрыв глаза, уныло напевал какой-то мотив. Стоило раздаться стуку, как пациент, скорчив страдальчески-неприязненную мину, умолк. Ещё через секунду, створка двери открылась, впустив в помещение не только посетителей, но и немного дневного света.

— Здравствуйте, полковник Чейз Брунд. — как только закрылась входная дверь поприветствовал пациента ничем не примечательный доктор Кирм.

— Мы сегодня уже виделись, — недовольно проговорил виконт, не размежая век — вы мне сегодня сняли эту гад...ю повязку с глаз, и вновь нанесли под веки эту мерзкую мазь. На этот раз, вы вновь не пожадничали, замазали таким толстым слоем, что я, из-за неё, почти ничего не вижу.

— Вам придётся ещё на какое-то время смириться с этим неудобством. Я же вам объяснил, что иначе, вам грозит слепота.

— Только поэтому, я ваши издевательства смиренно терплю.

— Господин виконт, я привёл к вам посетителя, барона Кэйтина. Вы примите его, или ему уйти?

— Раз пришёл, пусть заходит.

— Виконт Брунд, я уже здесь. Здравствуйте.

— Здравствуйте, уважаемый. (В зависимости от интонации и прочих тонкостей обращения, уважаемый, может приобрести противоположное значение.) Хотел бы сказать что рад вас видеть, но не могу. К несчастью, я временно незряч, как крот.

— Это временно, господин Чейз. Доктор Кирм, поклялся, что вы обязательно продолжите смотреть на этот мир своими глазами.

— Вы пришли только для того, чтоб сказать мне эти ободряющие слова? Если так, то я в них не нуждаюсь. Или у вас, для меня есть ещё какие-то новости?

— Вы правы, виконт. Мой визит можно назвать служебным. Дело в том, что этой ночью, был обрушен железнодорожный мост через Ургу. Можно сказать, что эта местность не является зоной нашей ответственности, и то, что там произошло, нас не касается. Если бы не один весомый, но, весьма странный способ уничтожения моста.

— В чём, по вашему мнению, заключалась эта самая странность? — приподнявшись на локтях, пациент сделал попытку посмотреть на посетителя, но, недовольно поморщившись, вновь закрыл глаза.

— Мост был металлическим, по тому, как охрана описывает его подрыв, можно сказать, что заряды были установлены только на несущие металлические балки. Подрыв всех взрывных устройств был на удивление синхронным. И вся конструкция, вместе с проходящим по мосту эшелоном, мгновенно обрушилась в воду.

— И что с того? Кто-то, не пожалев взрывчатки, установил её на балках. Чего тут необычного?

— А то, что железные конструкции имеют не рванные края, которые я ожидал увидеть, а ровные срезы. Создаётся такое впечатление, как будто и здесь применили известные нам "резаки". (ДРГ использовала заряды кумулятивные, линейные, баллиститные. Сам же кумулятивный эффект, аборигенами ещё не открыт.) Поэтому, перед тем как отправить в столицу свой рапорт, я решил посоветоваться с тобою.

— Спасибо, буду вам за это весьма благодарен. Только, что вы от меня хотите? Непойму.

— Хочу знать. Мне писать только от своего имени? Или. Сославшись на то, что до ранения мы весьма плодотворно сотрудничали, и добавить в рапорт как можно больше твоих аналитических раскладок и выводов? Естественно, с ссылкой лично на тебя. Мол ты, Чейз, не смотря на ранение, продолжаешь начатое тобою расследование.

— Буду должен, Эсли. — также перейдя на ты, более бодро ответил полковник. — Озвучь мне всё то, о чём ты собираешься доложить в столицу. И да, отправь от моего имени запрос, чтоб прислали сюда новую следственную группу. Я скажу кому отдельно отослать этот запрос и что кому при этом обещать, чтоб новые эксперты работали под моим началом, то есть, нашим началом.

То же утро — несколько часов спустя. Данные события, начали развиваться в подземном комплексе ЗЭБ-2. Кам и Жунка, пользуясь тем, что обоим некуда спешить, несмотря на то что все хронометры базы показывали десять часов двенадцать минут, всё ещё валяются в своей постели. Точнее, беременная женщина, расположив голову на плече мужа, тихо посапывая, дремала. Её муж, не обращая внимание на то, что его рука начала неметь, нежно прижав супругу к себе, отрешённым взглядом смотрел в серый потолок. Жаль, но эта идиллия продлилась недолго, в голове мужчины, недовольным голосом Эмры прозвучал ментальный вызов:

— Кам, ты где? Отзовись. Зара, ссылаясь на некий полученный от тебя приказ, долго отказывалась с тобою соединять. И до сих пор, не предоставляет твою геолокацию.

— Есть такое дело. — довольно улыбнувшись, ответил Хордыш. — У меня, если ты забыла, долгожданный выходной, который я хочу, хоть в этот раз, провести с супругой.

— А если на нас кто-нибудь нападёт?

— Ты сама прекрасно знаешь ответ на этот вопрос. Боевая тревога звучит для всех. Или есть вопросы, которые вы не способны без меня решить? И они, не терпят отлагательств?