Бюро магической статистики - 2

Хорошо еще, Фабиан от боли и жажды потерял сознание, а то его стоны просто душу на части рвали. Да, хорошо... единственное, что могли пожелать ему парни — чтобы он так и умер, не приходя в себя, не испытывая еще большей боли. Но вряд ли на это можно рассчитывать. Убивали работорговцы тоже профессионально.

Кошмарный день продолжался.

* * *

Спустя четыре часа Симон уже не был так уверен в своей удачливости. Гостиницу, в которой жил Аарен, он нашел. Но... но — и только!

Самого Аарена там просто не было! Вообще!

Вчера уехал.

Куда? Не сказал! Деньги выплатил честно, и хватит с него, а ты тут кто такой, ходишь, интересуешься?

После весьма подозрительного взгляда вышибалы, Симон ретировался с постоялого двора и задумался. Может, и стоило бы натыкать всем в нос свой значок полицейского, но...

Не в этом районе. Тут за него могли еще и морду набить. Крепко и больно.

А что тогда делать? Бегать и искать его по городу? Этого Тьянху?

Так это можно долго и печально, и день проискать, и два, а если он в пригороде, то и того больше получится. А результат нужен уже сейчас.

Может, тогда взять велосипед — и поехать, посмотреть в горы?

Туда... вот, примерно в тот район, о котором ему рассказывал Пол?

Можно попробовать, благо, он и сюда ехал на велосипеде, удачно получилось. Не ногами ж топать, а рамбиль ему не дадут. Да, сейчас поедет, до ужина точно вернется.

С этим Симон и принялся крутить педали.

Да, до заката он должен управиться!

* * *

Кто бы сомневался, ТАКОЕ СОБЫТИЕ, да-да, именно так, заглавными буквами, мгновенно стало известно в городе.

Арисса Слифт и прибежала к подруге на работу, новость разнесла.

Элисон даже не удивилась сильно.

Она отлично помнила, как эти четверо ее пугали, как пытались наехать лошадью, как у нее потом бок болел...

И что?

Она добрая, а сейчас они нарвались на кого-то позлее. Почему нет?

По статистике, если тебе повезло девяносто девять раз, это не значит, что повезет и в сотый. Просто ты станешь наглее, и нарвешься быстрее, все логично и обосновано.

Жалко ли ей парней?

Вообще не жалко. Никак. Чего их жалеть?

Надменные самодовольные сволочи, по которым розги плакали. Если родители этого не поняли, и воспитали чадушек с серебряной ложкой во рту и в бархатных пеленках, то их вразумлением занялась сама жизнь. Она это любит и умеет.

Отлично проделывает! Так что Элисон немного позлорадствовала, и вернулась к своей работе. А что, расчеты сами себя не сделают.

Почтенные рены попробовали поинтересоваться у нее, что думает Элисон обо всем этом кошмаре, услышали, что ей наплевать, и даже замолчали, примерно минуты на три. Для Ариссы — достижение.

Потом все равно расшипелись на тему безнравственности и жестокости современных девок, и персонально Элисон, но той и на их мнение было наплевать. Примерно равнозначно.

За собой бы следили, между прочим, Боги заповедали не злословить, так это мы побоку! Поди, пропавшим парням сейчас икается без перерыва! А других осуждают, лицемерки паршивые.

После обеда пришел рент Якоб, и сразу же подошел к Элисон.

— Рента Баррет, у меня к вам большая просьба.

— Слушаю?

— Вы не могли бы взять рамбиль, и съездить в горы? Вот, в этот квадрат?

Элисон сощурилась.

— Ну... могу. Сколько точек надо обойти?

— Семнадцать.

— СКОЛЬКО!? — взвыла Элисон.

С ее силой, она после такого день будет в лежку лежать! Вы себе как это представляете? Она маг с медным кольцом, не с золотым!

— Рента Баррет, ну хотя бы пятнадцать, — тон Видрича стал просительным. Элисон почему-то сразу вспомнила одного преподавателя.

Магистр, сколько вам нужно материала обработать к понедельнику?

Конечно, весь!

Да с этим и за месяц не управиться.

Ладно, сделайте, сколько сможете... процентов на десять меньше. И я вами очень, ОЧЕНЬ недоволен.

Тут особо и ума не потребовалось, Элисон взяла карту.

— Рент Видрич, а у вас магический летун есть?

— Рента Баррет?

— Берем карту, смотрим... масштаб и расстояния мы все отлично видим. Вот сюда, при средней скорости рамбиля, пятьдесят километров в час, я буду ехать примерно два часа. Потом сюда, сюда... рент Видрич, вы вообще расстояния считали?

Якоб скривился.

Ну, считал.

И отлично понимал, что просит практически невозможного. Но... тут еще и другие соображения возникали. Элисон работала без нареканий, а после недавнего взрыва хотелось ее чем-то придержать. К примеру, приказали, а не выполнила. Или опять скандал устроила...

Ан нет!

Спокойное холодное перечисление расстояний и времени. И не поспоришь.

— Это еще хорошо, если нигде не будет оползня, если можно подъехать вплотную к датчикам, если у меня будет нормальное самочувствие. Рамбиль-то мне водить не нравится, у меня голова от него болеть начинает, а тут еще и силы трать...

— И что вы предлагаете, рента Баррет?

— Поделить на два дня. Вот эти точки я объеду сегодня, вот эти — завтра, — Элисон преспокойно обвела две области карандашами, — так я смогу уложиться, и даже вернусь чуть пораньше, и смогу что-то посчитать.

Крыть было нечем.

— Делайте, рента.

Элисон посмотрела в окно.

— Да, пожалуй, до вечера я еще успею. Рамбиль оставлю тогда у своего дома, и завтра с утра поеду оттуда же. Хорошо?

— Конечно, рента.

— Я сейчас тебе деньги выпишу на бензин и прочее, — рена Глент не собиралась пускать все на самотек. Вот еще не хватало! Кругом одни сволочи, дай волю — совсем загнобят девочку!

— Спасибо, рена Ирэна, — Элисон послала ей благодарную улыбку.

— Мы же договорились, тетя Рени, — сверкнула глазами Ирэна.

После заявления о ее первом внуке, после советов Элисон... чужая девочка?

Да вот еще! Своя она, и никому ее Ирэна в обиду не даст! Перебьются!

Якоб скривился, но язык прикусил. Дураком он не был, и невысказанное отлично понял. Если Ирэна считает эту девушку своей родней... если что-то такое у них случилось — дешевле не нарываться. Ссориться с бухгалтером?

Проще пойти и прыгнуть со скалы. Быстрее и приятнее.

Ласковая улыбка рены Глент подтверждала все его самые худшие предположения.

* * *

— Сегодня ночью?

— Да, как стемнеет.

Жамиль и Веньят переговаривались спокойно, лениво даже. Все уже было отработано, и не раз, и не два. Аарен уже пригнал ишачков, потому, кстати, его Слифт и не нашел, он решил на всякий случай перебраться в другое место. А может, пока и вовсе пожить в другом городе, не беда. С Левенсберга он свой урожай собрал, теперь можно и Дейрен попробовать, а потом и еще куда... тут главное что?

Правильно, не примелькаться.

Так что сегодня, как стемнеет, живой груз будет навьючен на ишаков. Бабы, конечно. Мужики и своим ходом пойдут, их достаточно к ишакам привязать и подгонять. Да и сами ноги переставлять будут, поди, провезет их пару раз мордой по камням, мигом халтурить отучатся.

— С этим что делать?

Аарен, у которого к Фабиану были свои счеты, надо же, не понравилось человеку, что его хотели убить ради красивой картинки, мстительно сверкнул глазами.

— Что с ним? Бросить его тут. Ишаков у нас всего пять, так что перебьется.

Мужчины задумались, а потом согласно кивнули.

— Не, я не о том. Добивать не будем? — уточнил Жамиль.

— Обойдется. Ему сутки остались, не больше, потом все равно сдохнет, — огрызнулся Веньят.

Фабиана они особо не жалели, а потому... да какая разница?

Подохнет? Так и надо... И ведь не жалко даже! Чего его жалеть?

Этой ночью они потащат остальной груз через горы. Дорога тоже отработана, ночь в пути, день провести в тайном месте, потом ночь через перевал, еще одна дневка в присмотренной пещере — и спуск в долину. Договор со знакомыми таможенниками есть, и считай, они уже в Доверне. А там — дело привычное.

Мужчины переглянулись, потом Аарен подвел итог.

— Не, добивать не будем. Про нас он особо ничего не знает, ни кто, ни где. Даже имена — фальшивые, оно и понятно. — А так время выиграем, сразу не подохнет, может, дня через два или три, как раз и некромант не поможет. А как сдохнет, мы уже в Доверне будем.

Это было логично.

— С рамбилем что делать будем?

— Ничего мы с ним сделать не сможем, — понурился Аарен. Денег — и больших — было откровенно жаль. — Снять с него все ценное, а остаток столкнуть куда в пропасть. Или в пещеру, да и завалить. Ехать на нем по дорогам придется, а этих четырех уже ищут. Мигом определят, чья машинка.

Мужчины переглянулись. Терять прибыль не хотелось, но потом Веньят согласно вздохнул.

— Даже если продавать, потом на нас выйти смогут. Нет уж, исчезла — так исчезла. Сталкивать никуда не будем, взорвется еще, дым будет, вонь, ни к чему такое. Загоним в пещеру, заложим, чтобы никто не пробрался, кристалл с двигателя снимем, спрячем, ну и там еще чего посмотрим. И до следующего года постоит.

С этим все были согласны.

Денег хотелось, конечно, но ставить под угрозу свое дело? Нет уж, так они рисковать не станут.

На каменном козырьке, метрах в пятнадцати выше, на неприступной с виду скале, лежал горный кот. Лежал, любовался людьми, слушал их разговоры.

В горах можно спрятать что угодно и от кого угодно. От людей, от магов, даже прочесывай ты здесь все с войском, и тогда может не помочь.

Но коты!

Это те животные, от которых никогда и ни за что не получится скрыться. Они пройдут везде, достанут всех, откопают все, просочатся в любое, даже самое крохотное пространство, застрянут там и будут противно орать. Это все в кошачьей натуре.

И конечно, люди на его охотничьей территории горного кота тревожили.

Не так, чтобы сильно, он рассуждал обо всем со своей, кошачьей точки зрения.

Есть кот, он ловит дичь.

Есть люди. Есть те, кто долбит горы противными железяками, коты таких не любят. Стараются или напакостить, или уйти подальше, или все сразу. Есть те, кто приходит ради охоты — с этими лучше посмотреть. Если их интересуют не коты, то и пусть иногда. Кабан или медведь даже коту серьезный противник, а уж волчья стая и вовсе неприятна. Да и у котов бывают разные дни. Так что охотникам — как повезет. Те, кто приходит для ловли рыбы?

О, у этих можно потаскать улов, главное, чтобы не видели. Но можно.

Водятся в горах и разные-странные. Влюбленные, там, или творческие люди... от этих даже коты подальше держатся. Кто их знает, может, оно заразное?

Кот отлично помнил, как какой-то странный тип приехал в горы, поставил деревяшку с тряпкой — и ну давай ее пачкать! Чем-то зеленым, синим, розовым... высокое искусство коту было решительно недоступно, и выразил он это в своей манере. Пометил рамбиль художника.

Что уж там с творчеством, неясно, но от машины даже мухи в полете шарахались.

Эти люди кота не раздражали.

Живут они себе — и живут. А что ловят других людей в клетки... ну и что? Коты любят играть с мышами, а эти люди любят играть с другими людьми. С точки зрения кота, ничего такого тут не было. Все обыденно.

Жалеть кого-то?

А такое коту и вообще в голову не приходило. Пожалуй, из всех людей он согласен был выделить только одного человека. Одну человечку.

Особенно, если она еще и рыбки принесет. Вкусной, копченой...

А эти?

Да пусть делают, что захотят у умного кота и свои дела есть. Хотя сюда он еще наведается. Нет, не просто так, кот почуял от железной повозки знакомые запахи.

Те самые люди, которых они уже пометили. Да-да, коты памятливые и мстительные, и не стоит надеяться на их забывчивость или прощение. Милые котики вам и через десять лет припомнят что не надо, и через пятнадцать не забудут. Отличная у них память.

И вот, теперь эти люди снова здесь, и их поймали и посадили в клетку.

Будут играть, как с мышками?

Кота и это устраивало. Чего самому-то стараться, лапки бить, если за него все сделают? Вот, этой ночью мышака хорошо мучили, кот это отлично понял. Может, и следующей помучают? Только уже другого?

Надо обязательно наведаться сюда, посмотреть.

Кот зевнул и отправился по своим кошачьим делам.

* * *

Прежде, чем отправляться в горы, Элисон заехала в коптильню, за рыбой. И не сильно удивилась, когда она в очередной раз остановила рамбиль, а к ней из-за скалы направились два весьма решительных хищника. Кошка и ее котенок.

Элисон расплылась в улыбке, и рыбу из машины потащила.

Коты соизволили обнюхать ее, мурлыкнуть, и принялись потреблять свои подарки. Кошка выбрала рыбину побольше, котенок поменьше.

Наевшись, кошка подошла к Элисон и потерлась об ее руку. Пришлось честно чесать. Ну и заодно новостями делиться. А чего бы девушке и кошке не пообщаться?

Если выбирать между кошкой и Ариссой Слифт, так кошка всяко приятнее, умнее, а уж насколько добродушнее! Это ж ни в сказке сказать, ни пером описать!

Тут-то до Элисон и дошло.

Пришлось снять ключик и снова обратиться к кошке, уже с помощью своего дара. И объяснить, что вот те самые охотники, которых пометили коты, они пропали.

Их будут искать.

Если коты причастны, то пусть тушки получше прячут, что ли?

Сами парни Элисон не волновали, а вот что может начаться облава, что семейки станут мстить за чадушек, хотя те сами во всем и виноваты... нет уж!

Лучше она предупредит котиков!

Кошка слушала внимательно, смотрела Элисон в глаза, явно понимала, о ком идет речь. И Элисон тоже понимала.

Кошка не в курсе. Но она предупредит своих.

Коты не прощают, но и проблемы им не нужны. Они еще поквитаются так, чтобы им не было ущерба. А сейчас... да, сейчас ей надо будет уйти, пока горы обежишь — время пройдет.

Элисон погладила на прощание котенка, и ощутила шершавый язычок, который лизнул ее ладонь.

Этот котик вырастет, не доверяя людям. Но будет знать, что среди них тоже есть хорошие и плохие. Может, так и правильно?

Элисон не знала, да и не сильно интересовалась. Ей надо было показания с кристаллов снимать. Работа сама себя не сделает.

* * *

Миранда скорчилась в углу клетки. Девушки наперебой успокаивали ее. Гладили, ревели рядом, пожалуй, лучше всех справилась Норма. Девица отпихнула в сторону Марию, и нагло поинтересовалась:

— И чего ты ревешь? Вот дура-то!

Миранда зло воззрилась на нее, а Норма махнула рукой.

— Ты думаешь, потом с тобой этого не сделают? Да и это, и многое другое, и еще просить будешь, и умолять, чтобы не издевались. А сейчас ты не за себя делала, а за то, чтобы другому помочь. Так что не морочься, все правильно, а что не помогло, так и это бывает.

— Я теперь мерзкая, грязная...

— Дура, — приговорила Норма. — Дура, и все тут. Ты думаешь, кто-то здесь тебя осудит?

Миранда обвела взглядом всех вокруг.

Взгляды были разными. Девочки сочувствовали, парни... они тоже не осуждали. Они понимали, и уважали. И ей стало чуточку легче.

Она действительно хотела помочь, а что ее обманули...

Это — не ее вина.

Что она могла бы изменить в этой ситуации? Ни-че-го!