Спасти Ссср ч9

— Начинайте переправку. Только предупредите товарища Хосе, что партизанам должно попасть именно это оружие и никакое другое. Если ему нужно для себя, мы ему предоставим из других источников.

Я допил кофе

— Как кофе, Владислав Алексеевич?

— Так себе, если честно, Михаил Сергеевич

Я покачал головой

— К растворимому привыкли в Германии. Плохо...

...

— К кофе надо иметь вкус. Как впрочем...

...

— Людей нашли?

— Так точно, трое. Владеют испанским в совершенстве.

— Как получилось?

— Один внук испанских беженцев, двое — дети дипломатов.

Кого только не найти в Советской армии.

— Еще взяли на учет всех испанистов, ВИИЯ поставлена задача, создан специальный курс ускоренников.

— Одобряю — сказал я — но надо помнить, что американский испанский, и латиноамериканский испанский — отличаются от классического "кастеллано". Потому — не стоит увлекаться теорией, лучше при минимально допустимой языковой подготовке перебросить курсантов в страны Латинской Америки для языковой практики на месте.

— Есть.

— И надо уже думать о будущем. Готовить силы сопротивления в соседних странах. Американские империалисты не уймутся, если им с рук сойдет Сальвадор -они пойдут дальше. С рук им это сойти не должно...

* В США это теперь официальная должность — царь. Есть царь разведки, есть, к примеру, царь дронов

** На этом фоне — выглядит необъяснимой исторической аномалией позиция нарождающейся русской буржуазии, которая в большинстве своем вполне искренне поддерживала левых, давала деньги на революцию — и почти полностью погибла в революционном огне. Ни в одной стране Латинской Америки кроме Кубы — подобное не удалось повторить. Местный лавочник — готов сам пытать схваченного городского партизана лишь бы не допустить революции.

* * *

Зачем так? Оружие нужно для охоты, но в отличие от БУР 303 патроны для винтовки Мосина в Пакистане не найти. А мосинки все равно находились на складах хранения в количестве несколько миллионов штук, часть потихоньку распродавали охотникам, часть экспортировали, если были покупатели. Для вооруженного конфликта оружие почти бесполезное.

Для афганского мужчины психологически сложно сдать оружие — но если на обмен предлагают другое, куда более годное в хозяйстве — это проще.

Немного забегая вперед

Ноябрь 1987 года

Вашингтон, округ Колумбия

Закрытые слушания Конгресса США.

Душит омела дуб,

Моль дырявит тряпье,

Трет путы крысиный зуб -

Каждому дело свое.

Мы мелкая тварь берлог,

Нам тоже работать не лень -

Что точится под шумок,

То вскроется в должный день...

Р. Киплинг

Песнь пиктов

Злодейское и демонстративное убийство полковника американской армии прямо на дороге из ДжФК, сопряженное с захватом заложников — повергло страну в шок и заставило федеральные власти задуматься о том, что происходит и кто проживает в стране. Убийцами — один был застрелен на дороге гражданином с револьвером, второй был застрелен сотрудником охраны аэропорта, перед этим открыв огонь по людям, третий — покончил с собой после того, как умер от ранений второй — оказались не террористами, какими их принято было представлять — а правыми. Один из них и вовсе — служил одно время в полиции, был уволен без пенсии за жестокость, двое — типичные отморозки с холмов, ультраправые. Отморозки с холмов — это те, кто живет в трейлерах, не платят налоги, сами обожают ремонтировать свои машины, подрабатывают, где придется и трахают своих дочерей. У всех у них есть оружие, в том числе и нелегальное — но до того все заканчивалось противостояниями с полицией и федеральными органами по причине браконьерства или незаконной выгонки виски. Сейчас все закончилось массовым убийством, а поскольку американский Конгресс контролировали демократы, они разумеется, решили провести собственное расследование и назначили спецпрокурора по делу. Спецпрокурором был назначен Рудольф Джулиани, цепкий итальянец из Нью-Йорка, который специализировался на делах против мафии. Именно ему — удастся впервые в истории США в судебном решении закрепить признание существования такой организации как Коза Ностра. До того считалось, что Коза Ностра не существует, хотя все знали что это не так.

Выбор был удачным. Джулиани был очень умеренным республиканцем, горожанином, который не понимал и не принимал наличие в стране таких вот "лакун правопорядка" как люди с холмов и их трейлерные парки. Уже тогда — проявились первые черты "доктрины Джулиани", заключавшейся в том, что каждое мелкое преступление и даже правонарушение должно быть непременно наказано. Джулиани выступал за крайнюю суровость закона по отношению к мелким правонарушителям, считая — и не без оснований — что вовремя наказанное мелкое правонарушение не дает хода тяжким преступлениям. Если человек знает, что будет сурово наказан за разбитое стекло, переход улицы в неположенном месте, выброшенный мимо урны мусор — то он из-за уверенности в том, что будет наказан, не совершит и более тяжкое преступление. Подавляющее большинство преступников, совершая свои преступления, уверены в том, что наказания удастся избежать. Мало кто целенаправленно хочет в тюрьму. Если лишить человека уверенности в безнаказанности — он ничего и не совершит, побоится.

Он ни в какой мере не испытывал снисхождения к трейлерным паркам — он их ненавидел, как горожанин необразованных селян, и как прокурор — преступников. И он не упустил возможность расправиться с ними силами закона — закона, силу которого он хорошо знал.

Но даже он не был готов к тому, что вскроется.

И сейчас он стоял перед Объединенной следственной комиссией Конгресса и Сената США, готовый обвинять. Как он это делал всегда.

— Сэр, поднимите правую руку

...

— Клянетесь ли вы говорить правду, только правду и ничего кроме правды, и да поможет вам Бог?

— Клянусь

Сенатский пристав с Библией отошел.

— Итак, для протокола — ваше имя

— Рудольф Уильям Луис Джулиани

— Ваша должность?

— Прокурор специальной следственной комиссии. Временной.

— Вы находитесь под каким-либо влиянием, иностранным либо иным?

— Нет, сэр.

— В таком случае, можете рассказать нам, что вам удалось узнать про то ... чудовищное происшествие.

— Да, сэр. Для начала мои помощники сейчас закончат монтаж стенда, а я расскажу вам про то что нам удалось узнать про фигурантов этой истории...

Дальше прокурор довольно подробно и без лишних эмоций расскахал предысторию всех трех героев драмы. Она была в общем то мало чем примечательной — родился в неюольшом городке, учился в местной школе. Примечательно, что только один из троих служил в армии — обычно даже после отмены обязательного призыва парни из таких городков идут в морскую пехоту. Пять лет — чтобы дядя Сэм заплатил за колледж, ну и... мир повидать. Некоторые после пяти лет уходят. Но кто-то и остается и связывает с военной службой всю жизнь...

Но ответа на главный вопрос — не было и близко. И собравщиеся это понимали.

— Прокурор... — сенатор, ведший опрос старательно скрывал раздражение — все это конечно очень интересно. Но здесь я не услышал ответа на главный вопрос — что черт возьми там произошло?

— Сэр, вопрос неверный — ответил прокурор, сильно при этом рискуя — по опыту моей практики могу сказать, что правильный вопрос даже важнее ответа на него.

Никто из Минюста не осмелился бы говорить в таком тоне с сенатором, который в числе прочего был в числе тех двенадцати, кто входит в бюджетный комитет и распределяет весь государственный бюджет США. Но Джуллиани работал на временную комиссию, которой финансирование уже выделили и вряд ли смогди бы отозвать. А до того он работал на город Нью-Йорк, который имеет свой бюджет и федеральных денег там нет...

— В таком случае, прокурор, задайте его сами

— Правильный вопрос, сэр — как эти трое оказались в одной машине. Что свело их вместе? Они пошли на обдуманное и подготовленное тяжкое преступление — убийство первой степени, за которое предусмотрен электрический стул. На такое редко идут в случайной компании.

— Интересно. И какой же ответ?

— Ответ — здесь, сэр, в этой кассете. Она была записана нелегально в рамках оперативного мероприятия ФБР по другому делу. Но здесь возможно кроется ответ. Могу сказать, что это единственное пересечение тех троих, что мы нашли — они не служили вместе в армии, в правоохранительных органах, один не задерживал другого. Только это. Прошу — погасите свет...

На экране — появились изображения какой-то вечеринки. В принципе она мало чем отличалась по виду от любого другого массового сборища мужчин средних лет, объединенных общей профессией или делом и желающих повеселиться вдали от семей, жен и внимания полиции.

Полупьяные или пьяные мужики расхаживали по сельской местности и что-то орали, кто-то был в масках — но не военных, а шуточных. Камера захватила какие-то флаги, в числе которых был и флаг США, потом стоянку пикапов — в основном там были пикапы. Потом — сняли "пивной вагон" — арендованный на время самоходный трейлер, приспособленный для реализации пива на разлив. Такие часто сдают в аренду для мальчишников и всяких фестивалей. Около него толпился народ, те же мужики средних лет. Они что-то горланили и судя по виду были абсолютно счастливы, они были сами собой.

Завидев камеру, кто-то их них показал фак, а потом пятеро устроили и вовсе непотребное. Один потыкал пальцем в камеру, а потом они стали полукругом синхронно обернулись, нагнулись — и почти одновременно обнажили свои зады.

Один из конгрессменов выругался

— Вот засранцы... мать их.

Джулиани* кивнул

— Это у них называется "показать свое лучшее лицо".

— Дерьмецы те еще. Интересно, сколько они выпили, чтобы так себя вести?

— Думаю, более чем достаточно, сэр. Тот трейлер рассчитан на двести галлонов пива на разлив. Это не считая того что они привозят с собой или покупают.

...

— Обратите внимание, ни одного чернокожего.

— И верно.

Камера идет дальше. Снова люди, те самые мужики. Кого-то тащат по траве — сам он идти не может. Кто-то обильно блюет...

Потом — камера фокусируется на небольшой трибуне — там есть даже микрофон. Какой-то пожилой, явно под шестьдесят мужик — азартно выступает с нее. Грозит кулаком. Рядом — плакат, там нарисован негр в петле.

— Разъездной проповедник, Барб Холланд. Выступает тут не первый раз. Основал собственную сегрегационистскую церковь. В ней сейчас не наберется и ста членов, но это его не смущает. Разъезжает по таким вот сельским местечкам, выступает с проповедями. Находится в списке Минюста как проповедник ненависти, за призывы к расовой войне. Он достаточно умен чтобы думать, что говорит публично — но балансирует на самой грани. По словам осведомителя — в частных разговорах он призывает к войне против федерального правительства. А это уже уголовно наказуемо.

...

— Так вот, господа. Перед вами — снятая секретным агентом вечеринка, которая называется Good Ol' Boys Roundup**. Проходит по нашим данным с 1980 года, в ней первоначально принимали участие несколько десятков человек, но сейчас это несколько сотен и число продолжает увеличиваться, как и периодичность вечеринок. Изначально ее организовали агенты BATF, но теперь там участвуют местные полицейские, шерифы и их заместители, кавалеристы штатов

* * *

и много кто еще. Первоначально цель вечеринки была просто нализаться вдали от жен и порядка, но сейчас, судя по информации внедренного туда агента, вещи там происходят куда более неприятные.

— Какие именно, Руди? — сказал конгрессмен, который хорошо знал прокурора

— Говорят, что на последнем мероприятии публично изнасиловали негра.

— О, боже.

— Это не единственная проблема, все идет по нарастающей, господа. Туда начали стекаться бывшие сотрудники органов правопорядка, уволенные по компрометирующим основаниям, представители правых радикальных групп, формирующихся гражданских милиций и тоталитарных сект. Кого-то принимают, кому-то приказывают убираться — но они крутятся поблизости. На этих праздниках люди находят единомышленников, там установлена атмосфера расизма, беспредела и политической нетерпимости. Люди из правоохранительных органов разного уровня и подчиненности ищут и находят себе единомышленников, к которым в случае чего можно обратиться за услугой в обход начальства — и быть уверенным в том, что услуга будет оказана. Там теперь продается не только пиво — но и мерч с расистскими лозунгами.

— На чем основана их... общность, так сказать?

— На единых политических и околополитических взглядах, сэр. Они все расисты, это первое. Антикоммунисты, это второе. Позвольте... говорить откровенно, сэр.

— Именно этого мы от вас и ждем.

— Обратите внимание, господа — молодежи там очень немного, основной контингент — около сорока и старше. Не заметно, чтобы там светилось хоть какое-либо руководство ведомств или кто-то выше окружного шерифа — хотя сочувствующие могут быть.

...

— И?

— Думаю, в большинстве своем это люди, которые не сделали карьеры в своих ведомствах, кого обошли повышениями — кого-то заслуженно, а кого-то — нет. Они считают, что виноваты в этом правила игры, они верят в коммунистический заговор, в заговор леваков, который не дает хода таким как они. Они считают, что судьи нарочно выпускают их задержанных, а прокуроры специально не дают ход их делам — хотя наверняка дело в их небрежности и некомпетентности. Здесь они ищут — и находят — тех, кто думает так же как они. Постепенно, варясь в общем соку, они приходят к выводу о том, что надо что-то делать с несправедливостью. Это обычная динамика для вновь образуемых подрывных и террористических групп, сенатор.

— Да, но какое отношение это имеет к делу ДжФК?

— Самое прямое, сенатор. Джон Пол Гросс, считающийся лидером боевой группы — бывший агент ФБР, уволенный ввиду некомпетентности. Он нашел место работы в BATF — бюро по алкоголю, табаку и огнестрельному оружию, которое находится в тени других правоохранительных ведомств и не может себе позволить принципиальность при комплектовании штата. Есть серьезные основания считать, что Гросс участвовал как минимум в трех подобных ультраправых сборищах, и видимо там нашел единомышленников. Заявление об увольнении из БАТФ он подал за два месяца до нападения, при том нет никакой информации относительно его источников дохода после. Но какие-то доходы были — он исправно платил за квартиру, мы не нашли информации о денежных затруднениях.

— Как он оказался в Нью-Йорке?

— Вопрос, на который нет ответа, сенатор. Но мотель, в котором они останавливались с Хорейшо и Бобом, с братьями Иди перед нападением — мы нашли. Владелец показал, что за номера платил Гросс и платил наличными. Пятидесятидолларовые новые купюры.

— То есть деньги у него были.

— Наличные деньги, сенатор. Братья Иди предположительно так же бывали на Раундапах — или крутились около.