Академия, балет, туризм, медиа и множество других, самых неочевидных сфер жизни оказались пропитаны кадрами из КГБ и ФСБ. Но еще больше об инфильтрации разведчиков в гражданское управление говорит вот какой факт:
— Евгений Савостьянов,о котором мы уже многое вам рассказали, в конце 90-х стал заместителем главы администрации президента, в чью сферу ответственности входил кремлевский отдел кадров. Именно Савостьянов изучал резюме людей, претендующих на важные должности в исполнительной власти. Как мы уже говорили, так он увидел личное дело Путина, которое егоне впечатлило. В 1998 году Савостьянов уволился из Кремля из-за конфликта с "семьей" Ельцина. На его место назначили уже настоящего чекиста — человека без гражданского и демократического опыта, генерала Владимира Макарова. С тех самых пор и до сегодняшнего дня все кураторы кадровой службы в Кремле — чекисты, знакомые и коллегиПатрушева и Путина479.Однажды мы спросили одного из руководителей администрации президента, почему в России так повелось, что кадрами должны заниматься обязательно чекисты. Сначала собеседник сказал, что это "естественно", а подумав, грустно добавил: "Дурь, конечно"480.
Используя уже однажды придуманное нами сравнение, можно сказать, что с избранием Путина президентом и назначением Патрушева главой ФСБ "петербургская" модель будущего окончательно победила "московскую". Однажды Патрушев назовет чекистов, наводнивших российскую власть, "неодворянами"481.Это очень символичная метафора — из нее ясно, кем себя представляют вчерашние обитатели тесных кабинетов "Большого дома", сажающие людей за взгляды и украшающие свои дома вазонами под старину.
Впрочем, был в восхождении чекистов к власти еще и очень важный эмоциональный момент. Понять его легче всего на одном драматическом примере.
Каждый год 20 декабря советские, а теперь российские чекисты отмечают свой профессиональный праздник — в этот день в 1917 году большевики учредили Всероссийскую чрезвычайную комиссию (предшественницу КГБ и ФСБ). В 1997 году отмечалась круглая дата — 80 лет. Но вот незадача: 20 декабря в тот год выпало на нерабочий день, субботу. Поэтому чекисты отмечали заранее — банкет и концерт для высших чинов ФСБ проходили в Москве вечером в пятницу, 19 декабря. Однако праздник пришлось экстренно прервать. На юго-западе Москвы, на Мосфильмовской улице, где расположено множество иностранных посольств, случилось ЧП. Неуравновешенный уголовник, вооруженный предметами, похожими на пистолет и гранату, взял в заложники шведского дипломата, когда тот входил в здание своей дипмиссии. Террорист вместе с заложником заперся в стоящей на парковке машине "Вольво", потребовал денег и возможность безопасно покинуть страну. С точки зрения масштаба, подготовленности и потенциальной угрозы этот инцидент выглядел ничтожно на фоне других терактов, которые мы будем описывать в этой части книги. Тем не менее на Мосфильмовскую прямо с банкета приехало все начальство ФСБ, включая тогдашнего директора спецслужбы Николая Ковалева. Выглядело так, что чекисты хотели показать свои решительность и профессионализм. Однако закончилось это всемирным позором с трагическими последствиями482.
Кто и как руководил операцией по освобождению заложника на Мосфильмовской, даже за прошедшие годы не стало понятно. На месте тогда свободно работали телевизионные и газетные журналисты (в том числе иностранные) — на видео то и дело попадает группа высших офицеров ФСБ, которые о чем-то совещаются, стоя на открытом пространстве неподалеку от террориста483.Журналисты потом предполагали, что многие чекисты были навеселе. Первый этап операции прошел успешно — террорист отпустил шведского дипломата в обмен на добровольного заложника, которым стал полковник Анатолий Савельев, начальник штаба антитеррористического подразделения ФСБ "Альфа". "Альфовцы" — это элита российских спецслужб, люди, которые специализируются на освобождении заложников. Было логично, что они оказались на месте теракта; чуть менее логичным (хотя и очень отважным) выглядело то, что в руки террориста себя отдал высший офицер "Альфы"484.Но то, что происходило далее, было вовсе лишено логики. Террорист и Савельев находились в машине довольно долго — за это время у спецслужб, вероятно, хватало шансовликвидировать преступника снайперским выстрелом. В какой-то момент Савельев с террористом затеяли борьбу внутри машины, но штурма и тут не случилось. Вместо этогопереговорщики принесли в машину термос с чаем и бутылку коньяка. Пил ли террорист, точно неизвестно, а Савельев отхлебнул. Ему стало плохо — журналисты сочли, что алкоголь отравили, чтобы нейтрализовать преступника. К офицеру приехал врач и сделал укол, который, видимо, не подействовал. Тогда сам террорист помог Савельеву выбраться из машины. К ним опять поспешил врач. И в этот момент на приступ пошли вооруженные пистолетами подчиненные Савельева. Несколькими выстрелами они убили и террориста, и своего командира. Врач, попавший под огонь, чудом уцелел. Террорист успел бросить гранату, но она, судя по всему, оказалась муляжом (было ли у него реальное оружие, так и осталось неизвестным). Эту безумную сцену в новостях видел весь мир. Еще безумнее выглядело выступление генерала Ковалева — он вышел к журналистам здесьже, у здания посольства, и даже не казался озабоченным, скорее был похож на человека в подпитии. "Операция проведена на высочайшем уровне", — сказал он. Гибель Савельева Ковалев, недолго думая, объяснил тем, что у того якобы были давние проблемы с сердцем, от которых он и скончался еще до начала стрельбы. Эти слова были опровергнуты медиками и журналистами. Но в официальной версии так ничего и не поменялось485— ФСБ просто скрыла свой позор, исказила медицинскую карту убитого офицера и тем самым превратила очередное дело в "висяк". Врать, дабы спрятать собственные преступления и провалы, войдет в привычку у российских спецслужб.
В середине 90-х рядовые чекисты чувствовали себя брошенными и униженными, вспоминает Савостьянов486.При СССР сотрудники КГБ были тайными вершителями судеб, о них писали героические книги и снимали не менее героические фильмы. Когда рухнул Союз, как минимум пошатнулся и авторитет "конторы". Многие профессионалы уволились из-за нехватки денег, а другие перестали ориентироваться в новом, капиталистическом мире. У рядовых сотрудников даже в Москве были невысокие зарплаты, не было средств на новое оружие, транспорт и технологии. В течение трех лет до позора на Мосфильмовской российские спецслужбы с еще большим уроном для гражданского населения и собственного престижа провалили две крупные операции по освобождению заложников на Северном Кавказе — сначала в Буденновске (Ставропольский край), а потом в селе Первомайском (Дагестан). В обоих случаях из-за многочисленных ошибок руководства погибли сотни заложников и силовиков.
Престиж "конторы" надо было спасать. В том числе в глазах самих сотрудников, которых общество могло перестать бояться. Иными словами, требовал спасения сам социальный миф о тайном всемогуществе спецслужб, о котором мы много говорили в этой главе. Эта задача легла на Путина и Патрушева, друг за другом возглавивших ФСБ в 1998 и 1999 годах.
В ход пошли разные средства — материальные и символические. Государственные ассигнования на спецслужбы начали расти, выходцы из "конторы" один за другим получали высокие назначения, в том числе необъяснимые, как те, что мы перечислили выше. Летом 1999 года Путин, тогда глава ФСБ, издал приказ о восстановлении на Лубянке памятной таблички бывшему генсеку КПСС и председателю КГБ Юрию Андропову. Это был поступок большого символизма. Андропов — очень мифологизированный, но по-настоящему популярный среди чекистов и значительной части общества исторический персонаж. Он возглавлял страну в начале 80-х, а до этого много лет руководил КГБ, как раз во времена его наивысшего могущества. Когда пал Советский Союз, демократически настроенные граждане снесли памятник основателю ВЧК/КГБ/ФСБ Феликсу Дзержинскому у штаб-квартиры спецслужбы на Лубянке. Пока люди возились с монументом, чекисты по-тихому демонтировали и спрятали висевшую на здании "конторы" памятную доску в честь Андропова. Потеряли одного кумира, но спасли другого. Именно эту табличку Путин лично вернул на здание ФСБ 20 декабря 1999 года. А вечером того же дня выступил на коллегии ФСБ с плохой шуткой, оказавшейся пророческой. "Хочу доложить, что группа сотрудников ФСБ, направленная в командировку для работы под прикрытием в правительство, на первом этапе со своими задачами справляется", — начал свою речь перед коллегами по "конторе" будущий российский царь487.Он улыбался, сидевшие в зале чекисты одобрительно смеялись, над фразой благожелательно подшучивали телезрители, рейтинг Путина к началу 2000 года достиг рекордных 84 %. Было очевидно, что возвращение мифа о всесилии "конторы" пришлось по душе не только самим неодворянам, но и людям простых сословий.
Кроме символических жестов и денег, руководство ФСБ придумало еще один способ вернуть спецслужбе былой престиж, вернее, восстановить миф о ее тайном всесилии. Этот способ — показательно карать предателей, реальных и мнимых, тех, кто как будто и виноват в упадке "конторы". В список тех, кто подлежит каре, попадали решительно разные люди. В конце 90-х по России прокатилась серия уголовных дел о государственной измене против военных и ученых, занимавшихся экологическими и оборонными темами488.Тогда же началось преследование перебежчиков из своих — Владимир Путин, едва придя к власти, публично назовет Олега Калугина предателем, и против бывшего босса Патрушева начнется скоротечное уголовное дело. Во врагов превращались и те, кто как-либо досаждал "конторе". Михаил Трепашкин, старший следователь ФСБ, в середине 90-х получил от своего командира Николая Патрушева неожиданное задание — собрать сведения об обычной москвичке, которая задолжала денег старому приятелю Патрушева по Карелии. Трепашкину задание показалось неправомочным, он начал скандалить489.Его поспешно уволили, а потом жестоко избили на улице (нападавших не нашли, "висяк"). В следующий раз Трепашкин появился на публике 17 ноября 1998 года — среди других сотрудников ФСБ в зале для пресс-конференций информагентства "Интерфакс". Сидевшие за столом рядом с Трепашкиным выглядели колоритно — кто-то с открытым лицом, кто-то в темных очках, а один и вовсе в черной балаклаве.
[Картинка: _60_600_litvinenko.jpg]
Дмитрий Духанин/Коммерсантъ
То, что они говорили, было даже более впечатляющим. Чекисты признались, что это они по приказу начальства организовали нападение на Трепашкина, они же — и опять по поручению командиров — готовились к похищению известного чеченского бизнесмена Умара Джабраилова и к убийству влиятельного предпринимателя и политика Бориса Березовского. Единственным человеком за столом, кроме Трепашкина, кто не скрывал свою личность, был подполковник ФСБ Александр Литвиненко. Пресс-конференция вызвала большой скандал. Следом за ней в медиа появилось интервью Литвиненко и двух его сослуживцев, где они рассказали о деталях готовившегося покушения на Березовского. Интервью было взято за полгода до скандальной пресс-конференции и лежало неопубликованным на случай, если бизнесмен не получит гарантий собственной безопасности.
[Картинка: _61_600_dorenko.jpg]
За годы журналистской карьеры нам доводилось видеть множество интервью, но это выглядело самым необычным. Четверо мужчин посреди ночи, непрерывно куря, едва ворочали языком от недосыпа, стресса, и, вероятно, выпивки, то и дело забывали простые слова, нервно хихикали и перебивали друг друга, неизменно глядя в пол490.
Video, Associated Press
Тогда же, еще за полгода до пресс-конференции, Литвиненко подал жалобу на свое начальство, принуждающее его к противоправным действиям. Начались следствие и служебная проверка. А в конце лета 1998 года Литвиненко попал на прием к Путину. Встречу помог организовать Березовский с тем, чтобы Литвиненко лично убедил нового руководителя ФСБ: в его ведомстве творится что-то нехорошее. Тот подчиненного не послушал. Вечером на вопрос жены, как Путин отреагировал на его рассказ, Литвиненко ответил: "Он был как рыба" — в том смысле, что не показал никаких эмоций491.Тогда же вечером Литвиненко сказал супруге, что их телефон, скорее всего, поставили на прослушку. "Ровно с того времени Александр вздрагивал при виде припаркованных минивэнов "Фольксваген" белого цвета", — рассказывает Марина Литвиненко (на таких машинах нередко передвигаются опергруппы ФСБ).
Уже в начале осени дело о подготовке покушения на Березовского было прекращено, никто из тех, кто его, по версии Литвиненко, планировал, не был привлечен к ответственности. Зато проблемы самого Литвиненко с начальством лишь усугублялись.
После всего этого подполковник с коллегами решились на пресс-конференцию492.Что именно они сказали? Они сообщили, что внутри ФСБ есть подразделение, специализирующееся на внесудебных расправах над людьми, которые чем-то не угодили руководству, но наказать которых по закону не получается. Иными словами, Литвиненко, Трепашкин, один человек в балаклаве и трое в темных очках прилюдно признались в существовании "Белой стрелы", эскадрона смерти. На бюрократическом языке эта структура называлась УРПО — управление ФСБ по разработке и пресечению деятельности преступных организаций. Во главе ее стоял генерал Евгений Хохольков. Он происходил из семьи интеллигентов, репрессированных чекистами при Сталине. Однако сам пошел на службу в КГБ, где работал на протяжении 80-х и 90-х. Предположительно Хохольков и его подчиненные в 1996 году планировали убийство лидера чеченских сепаратистов Джохара Дудаева493.Формально это тоже было внесудебной казнью — Дудаев тогда был демократически избранным руководителем одного из регионов. Но тот случай никого особо не взволновал, потому что люди Дудаева и сами были виновны в многочисленных смертях. Видимо, опыт устранения Дудаева убедил руководство "конторы" в том, что Хохольков может решительно бороться и с другими "врагами".
После скандальной пресс-конференции многие предполагали, что офицерам ФСБ за их "камео" заплатил Борис Березовский. Не отрицая наличие между Литвиненко и Березовским дружеских и финансовых связей, стоит сказать, что реальность скорее подтверждала сказанное в зале агентства "Интерфакс". Вот почему.
Никто никогда не приводил ни одного разумного объяснения, что могло двигать Березовским, членом "семьи" Бориса Ельцина, соберись он оболгать ФСБ, которую тогда возглавлял протеже самой же "семьи" — Владимир Путин. Член "семьи" публично обвиняет ставленника "семьи" в том, что его подчиненные готовят внесудебную казнь? Выглядит неубедительно.
Всех участников пресс-конференции буквально со следующего дня начали показательно наказывать. Всех тут же уволили, а многих под разными предлогами отправили в тюрьму. Если они сказали чепуху, зачем по отношению к ним такая упрямая жестокость? Репрессии проводились с публичного разрешения Путина. Комментируя пресс-конференцию сотрудников494,Путин был суров — он ничего не сказал про внесудебные расправы, зато упрекнул подчиненных, что те вынесли внутреннюю кухню "конторы" на публику. Литвиненко, проведя какое-то время под арестом, единственный успел выехать за границу, где был позже жестоко убит агентами ФСБ. Некоторых "предателей", судя по всему, заставили отречься от Литвиненко и дать на него показания (это еще сталинская практика отечественных спецслужб), но это привело лишь к новым подтверждениям правоты сказанного в "Интерфаксе".
