Не удовлетворяло Габсбургов и религиозное состояние Венгрии. Если австрочешские земли во второй половине XVII в. были уже полностью окатоличены, то здесь протестантизм сохранял еще свою силу — даже из четырех представляемых монархом кандидатов в палатины двое должны были быть протестантами.
Бурная политическая и военная история Венгрии второй половины XVII — начала XVIII в. ознаменовалась рядом кризисов, в ходе которых соотношение сил между монархией и сословиями определялось не абстрактными конституционными положениями, а практической реальностью, причем Габсбурги могли рассчитывать на свое военное превосходство, если только их армии не были отвлечены действиями на других фронтах.
При вступлении на венгерский трон Леопольд I обещал созывать сеймы раз в три года; фактически, однако, за его 48-летнее правление сеймы собирались только четыре раза. Два первых сейма (1659, 1662 гг.) были созваны согласно обещанию, но уже Вашварский мир 1664 г., уступивший туркам некоторые венгерские земли, привел к росту оппозиционных настроений среди аристократии и рядового дворянства. Император уклонился от созыва как очередного, так и чрезвычайного, «палатинского», сейма, который должен был бы избрать преемника скончавшемуся в 1667 г. палатину Вешшеленьи. Этот последний, как потом выяснилось, сам был организатором антигабсбургского заговора знати, в 1670 г. вылившегося в сравнительно легко подавленное восстание.
Воспользовавшись победой над восставшими, габсбургские власти ввели в Венгрии режим военной оккупации, наводнив страну иностранными войсками. В правительственных кругах торжествовали сторонники жесткого курса, рассчитывавшие использовать венгерскую «измену» для того, чтобы поступить со страной так же, как поступили с Чехией после Белогорской битвы. Деятельность сейма была приостановлена, должность палатина упразднена. Губернатором Венгрии в 1673 г. был назначен немец, и немцы же составляли половину губернаторского совета, вопреки правилу, запрещавшему занятие венгерских должностей иностранцами. Развернулись массовые гонения на протестантов, около 800 протестантских храмов было отдано католикам, проповедников изгоняли или репрессировали. С 1671 г. Венгрия стала регулярно платить «контрибуцию» (в 1678—1680 гг. по 1 млн форинтов в год), был введен и акциз с вина и мяса.
Рост народного сопротивления оккупации, подъем национального движения «куруцев» в конце 1670-х годов заставили, однако, Леопольда I понять невозможность подобной репрессивной политики. В 1681 г. в Шопроне был созван сейм, ознаменовавший возвращение к традиционным методам управления. Губернаторский совет был ликвидирован, сейм избрал нового палатина, была провозглашена свобода вероисповедания и объявлено о частичном возвращении протестантам их храмов, акциз отменили, а контрибуцию снизили сразу с 1 млн до 100 тыс. форинтов.
Разгром турецких армий под Веной в 1683 г. и начавшееся изгнание турок из занятой ими части Венгрии вновь изменили ситуацию. Император смог воспользоваться освобождением Венгрии от турок для того, чтобы в 1687 г. добиться от сейма провозглашения наследственности венгерской короны в доме Габсбургов. После этого сын императора Иосиф был коронован в Братиславе, и из его присяги исключили пункт, освящавший право сословий на неповиновение монарху. Так Венгрия из избирательной монархии стала наследственной.
Длительные военные действия, размещение в Венгрии большой императорской армии дали венскому правительству возможность ввести здесь сбор «контрибуции» явочным порядком, опираясь на грубую военную силу и не спрашивая согласия сейма. Уже с 1684 г. в Венгрии стали собирать ежегодно по 800 тыс. форинтов контрибуции, с 1690 г. эта норма возросла до 2 млн, а с 1698 г. — до 4 млн форинтов. Сейм больше не собирался, кригскомиссары требовали денег на содержание армии непосредственно от комитатов. В 1696 г. Леопольд I решил, что может позволить себе даже нарушить налоговый иммунитет венгерского дворянства. Ни отказы собраний венгерских нотаблей (созывавшихся вместо бездействовавшего сейма), ни протест палатина не изменили его решения. Норма распределения «контрибуции» была выработана в Вене (крестьяне платили ¹⁰⁄₁₆, магнаты, дворяне и духовенство — ⁵⁄₁₆, королевские города — ¹⁄₁₆), и ее стали взимать в принудительном порядке. Впрочем, дворяне сумели переложить на подвластных им крестьян 80 % своей доли; кроме того, крестьяне страдали и вследствие перехода от натурального снабжения войск к денежным платежам.
Но методы, применимые в Бранденбурге или Пруссии, оказались непригодными в венгерских условиях. Ответом на беспрецедентный рост налогового гнета и насилия солдатни стала национально-освободительная война венгерского народа под руководством Ференца Ракоци (1703—1711).
Одержав победу, Габсбурги все же должны были вернуться к «конституционным» формам правления. Однако некоторые необратимые изменения при этом произошли. Венгерская аристократия переориентировалась, став лояльной к габсбургскому режиму. Теперь уже Габсбургам было на кого опереться в Венгрии, и венгерский сейм начали созывать регулярно. Прерогативы сейма остались неприкосновенными: он по-прежнему выбирал палатина, вотировал налоги и даже сохранил право на законодательную инициативу. Но при палатине в 1723 г. был с согласия сейма учрежден постоянный Наместнический совет, все члены которого назначались императором.
Политическая лояльность венгерского дворянства была гарантирована Габсбургам в особенности разрешением давнего больного вопроса об их праве держать иностранные войска на территории Венгрии. В 1715 г. сейм, ранее всегда возражавший против этого, признал такое право за своим монархом. Тогда же была учреждена с санкции сейма постоянная венгерская армия, которую Габсбурги могли использовать в других частях своих владений для борьбы с национальными движениями других подвластных им народов.
Таким образом, политические условия в Венгрии сблизились с теми, которые уже имелись в австро-чешских землях. Тем самым была вновь подтверждена устойчивость абсолютистских тенденций в габсбургской монархии, хотя сословно-представительный строй еще сохранялся.
Глава 6
ПЕРЕРАСТАНИЕ СОСЛОВНО-ПРЕДСТАВИТЕЛЬНОЙ МОНАРХИИ РОССИИ В АБСОЛЮТИСТСКУЮ
На протяжении XVII в. государственное устройство России претерпело существенные изменения. В это время происходит процесс перерастания сословно-представительной монархии в абсолютистскую. Главные причины подобной эволюции лежали в области социально-экономической, отражая поступательное развитие страны в начале «нового периода русской истории».
Расстановка социальных сил под воздействием обострившейся классовой борьбы народных масс диктовала господствующим слоям задачу укрепления верховной власти. Противоречия между княжеско-боярской аристократией и рядовыми дворянами также требовали усиления роли центрального правительства. От последнего широкие круги феодалов ожидали не только ограничения своеволия «сильных людей», но и системы общегосударственных мер, закрепляющих их права над крепостным крестьянством и монополию дворянского землевладения. Феодалы также стремились к более отчетливому отдалению от других социальных слоев и превращению в замкнутое привилегированное сословие.
Торгово-промышленные слои населения, эта предтеча буржуазии, добивались ликвидации средневековых перегородок в области широкого обмена и предпринимательства, ограждения своих материально-правовых интересов от посягательств феодалов, а также от народных восстаний, практика которых показала растущий антагонизм «лучших» и «молодших» людей на посадах и в деревне.
В укреплении буржуазии, в осуществлении ею своей исторической миссии по сплочению государства были в конечном счете заинтересованы и широкие массы трудящихся и деревни и города, из среды которых формировались кадры наемных работников, создавался предпролетариат. Кроме того, выступая против феодального угнетения, народные массы питали надежду на государство в лице царя, что рано или поздно наступит облегчение от налогов и повинностей, от произвола господ. Установление крепостного права резко обострило поляризацию социальных слоев и их антагонизм. Но в крестьянской среде сохранилась вера в то, что крепостное право не вечно, оно может быть и должно быть отменено справедливой высшей властью. Самодержавие умело поддерживало эти иллюзии отдельными уступками, одергиванием особенно зарвавшихся царских администраторов в центре и на местах, а также путем повседневной идейно-психологической обработки умов.
Для самой верховной власти возрастающее значение приобрело «нормальное» функционирование всех звеньев усложняющейся государственной организации — армии, бюрократии, карательных и судебных органов, финансов. Все это требовало, чтобы подданные монарха (в том числе крестьяне) сохраняли некий минимум экономических возможностей для поддержания жизнеспособности государства. Между тем рост привилегий дворянства за счет ущемления и подавления имущественных и личных прав крестьянства постепенно приходил в противоречие не только с социально-экономическими потребностями развития страны, но в известной мере и с эволюцией государственной надстройки в направлении абсолютизма.
Эти противоречивые тенденции создавали сложнейший конгломерат отношений и интересов классов-сословий и государства. Логика классовой борьбы не раз сталкивала восставших с царским правительством, но порожденные этим столкновением проблески осознания истинной роли монарха — стража и защитника интересов господствующих слоев общества — не закреплялись в их представлениях. Царизм умел создать атмосферу ожидания и терпения. В практику управления вошли демагогические обещания, адресованные недовольному люду. При смене уездных воевод (обычно раз в два года) правительство объявляло свободную подачу жалоб на отъезжавшего восвояси, охотно признавало всякого рода «неправды» и «утеснения», чинимые народу. Новому воеводе наказывалось искоренить непорядки, обнадежить жителей уезда, что теперь все пойдет иначе. Эти благие намерения надлежало довести до сведения всех слоев населения. Шло время, и все повторялось по новому кругу. Отсюда живучесть такого явления, как самозванчество, возросшее на несбыточных ожиданиях «хорошего», «справедливого» царя.
При рассмотрении вопроса о перерастании сословно-представительной монархии в абсолютную нужно учитывать и внешнеполитический фактор. Для решения международных проблем Россия нуждалась в совершенствовании своих вооруженных сил, в расширении контактов с другими государствами и освоении их опыта. Все XVII столетие, по сути дела, прошло под знаком тех намечающихся сдвигов, которые повлекли «европеизацию» России в период реформ Петра I.
Таким образом, историческая обстановка, складывавшаяся в России XVII в., создавала условия и предпосылки для нового этапа централизации государства — превращения его в абсолютную монархию.
Первые годы правления династии Романовых проходили в сложной внутриполитической и международной обстановке. Тогда Земские соборы превратились в почти постоянно действующий орган, без которого не решались никакие дела государственного значения. Ведущую роль при этом играли феодалы. Представители других сословий и в численном отношении, и по части реального веса занимали подчиненное положение.
По мере изживания последствий интервенции и гражданской войны правительство все менее обращалось к созыву Земских соборов. После 1626 г. почти десятилетие шло без соборов. Но в 1632—1634 гг., когда шла Смоленская война, правительство вновь обратилось к «земле», так как возникла необходимость введения чрезвычайных налогов для содержания армии. В 1636—1642 гг. причиной созыва Земских соборов стали также внешнеполитические события (судьба Азова, взятого казаками, и отношения с Крымским ханством и Турцией).
В 30—40-е годы XVII в. становится характерной подача челобитных царю от сословий (служилых людей, торговых). Каждая такая акция как бы предваряет созыв Земского собора. Представители сословий не оставляли своих просьб верховной власти о насущных нуждах, так что, помимо рассмотрения вопросов, выдвигаемых правительством, соборы уделяли внимание разбирательству этих челобитных. Иными словами, проблемы внутренней жизни страны практически были объектом обсуждения на всех соборах. В этом плане особое значение имели соборы 1648—1650 гг., созванные после крупнейших городских восстаний. Остается под вопросом, был ли созван в 1645 г. после смерти царя Михаила Федоровича «избирательный собор», утвердивший на престоле его сына Алексея Михайловича. Такое предположение отвечает реальной ситуации той поры, когда смена лиц на троне после кончины Ивана Грозного происходила при участии Земских соборов.
Земские соборы 1651 и 1653 гг. были вызваны развернувшейся на Украине и в Белоруссии народно-освободительной войной и просьбами гетмана Б. Хмельницкого о воссоединении Украины с Россией. Во многих отношениях они оказались этапными, так как позже практика созыва Земских соборов пресекается. Этот факт лишь отчасти может быть объяснен вступлением России в долгую и трудную войну против Речи Посполитой. Ранее, напротив, военная ситуация или ее угроза вызывали к жизни Земские соборы. После 1653 г. царское правительство предпочитает созывать не соборы, а совещания с представителями отдельных сословий. Даже критические условия завершающего периода провалившейся денежной реформы (1660—1663) не повлекли за собой нового Земского собора. Последующие Земские соборы начала 80-х годов свидетельствуют о затухании этих сословно-представительных учреждений. Но это не мешает царизму сохранять некое подобие сословно-представительного начала в отношениях Украины с Россией. Во время гетманства Д. Многогрешного не раз ставился вопрос, чтобы в Москву для переговоров приезжали не только представители казацкой старшины и духовенства, но также от «служилого и мещанского чину и от поселян»[80].
Во второй половине XVII в. вырисовываются явления, указывающие на усиление царской власти, на постепенное превращение ее в еще более самостоятельную силу, чем в предыдущие десятилетия. Уложение 1649 г. утвердило ряд законодательных норм такого характера. Ограждение личности и достоинства царя занимает в статьях нового кодекса значительное место. Была введена новая особая глава «О государской чести и как его государское здоровье оберегать». Здесь шла речь о смертной казни для лиц, которые замыслят или попытаются осуществить «злое дело» на государя, вознамерятся завладеть Московским государством, сдадут «изменою» город неприятелю.
Особые статьи посвящены борьбе со «скопом и заговором» против царя, пресечению таких действий и в отношении царских администраторов. Жестокие карательные меры предусматривались и за сокрытие дел или мыслей, клонящихся к названным выше категориям преступлений против величества. Согласно закону репрессиям подлежали и члены семей обвиненных. Особо была выделена глава XIV о крестном целовании — присяге на верность государю. Разработанный в 1651 г. текст присяги государю включал все важнейшие положения об охране чести и жизни монарха, о неучастии «в скопе и заговоре» и т. д. Просматривается прямая связь этих законоположений с опытом борьбы против народных восстаний предыдущей поры. Характерна перекличка некоторых норм главы II со статьями, защищающими жизнь отдельных феодалов.
