— Вам знакомо это кольцо, княгиня?
Екатерина протянула руку, взяла перстень...
Медленно оглядела, потом перевела на Варю неожиданно тяжелый взгляд.
— Откуда у вас ЭТО?
— Мне дал его хозяин. Сегодня утром.
— Хозяин?
— Он пока не коронован, но будет Людовиком Семнадцатым. А сейчас он пока лишь дофин, Людовик Карл. Он и его сестра у меня дома.
Княгиня, забыв про все манеры, с размаху рухнула на кушетку. Та скрипнула, но даму выдержала. Оттуда уж и смотрела Катерина глазами очумелой лани.
— Вы... но так не бывает!
— Ваше сиятельство, — наконец-то вставил свои пять копеек Лавуазье. — Порукой тому моя честь... мадам Барбара приехала вчера вечером, и да... это их высочества! Я знаю их в лицо, и их слова... это не шутка, это всерьез, на самом деле!
Екатерина поднесла пальцы к вискам.
— И что теперь?!
— Теперь об этом надо сообщить ее императорскому величеству, — преспокойно отозвалась Варя. — Иначе она обидится. Но у меня нет времени плясать вокруг каждого чиновника. Меня просто так к императрице не пустят, а вот вас — легко.
— Вы хотите...
— Просто сообщить обо всем ее императорскому величеству. А потом пусть она уже решает, что с этим делать. Это ее касается в первую очередь.
— Я с ума схожу, — пробормотала княгиня. И коснулась сонетки. — Одеваться, немедленно! Придворное платье!
— Не сходите, — успокоила ее Варвара. — Вы одевайтесь, я пока расскажу, как все это получилось. И поедем.
— Но вы в таком виде...
— Знаю. Но я не жду приема при дворе. Мне бы сказать ее императорскому величеству о том, что у меня дома принц и принцесса, а там уж ее воля. А мне век бы при дворе не бывать — не расстроюсь.
— Вы это серьезно?!
— А что такого? — удивилась Варя. — Вы же сами видите — не приспособлена я для всего этого... придворного. Просто детей бросить не могла.
Екатерина только кивнула.
Ну да.
И так вот бывает... идешь по дороге, а тут их высочества. Но насчет манер...
— Суворова? А вы часом не... Александр Суворов...
— Супруг мой. Пока, — кивнула Варя. — Он все развода добивается. Может, после войны, как герою, ему и дадут?
— А в-вы?!
Варя ухмыльнулась.
— А я занята немного, не до разводов мне. Давайте поторопимся, княгиня, императрица нам потом за каждую минуту промедления выговорит.
— Нам? — удивилась княгиня.
— Конечно. Пока я сюда не пришла — досталось бы мне. А теперь нам обеим.
И что оставалось княгине?
Спорить с тараном можно, да. Но недолго и безуспешно. Сегодня она впервые это ощутила на себе.
* * *
Около двух часов дня в дверь особняка графа Прованского постучали.
— Не велено принимать — буркнул лакей.
Серебряный рубль блеснул в пальцах Франсуа.
— Монсеньор Станислав — дома?
Рубль куда-то исчез.
— Дома он. Недавно встали, кофий пьют, — шепнул лакей, — а принимать не велел, уж простите.
— А окна его где?
Второй рубль убедил слугу, что вопрос-то самый житейский. И парень показал на окно, за которым и располагалась малая гостиная.
Там Людовик Станислав и изволил вкушать утренний кофий.
Франсуа похлопал лакея по плечу, повернулся к Митчеллу и развел руками. Мол — никак.
А ведь хотели по-хорошему.
Митчелл вздохнул, потом достал из кармана камень, обернутый в бумагу, прицелился — и попал, конечно. Еще бы он не попал!
Зазвенело стекло.
Улицу прорезал лихой ушераздирающий свист — Варя навык вырезания свистка не забыла.
Шарахнулись все. И лошади, и прохожие.
— Монсеньор! — рявкнул Франсуа. — Извольте выглянуть!
Впрочем, окно и так уже распахнулось.
— Де Валори?!
— Вы меня примете, монсеньор? У меня есть новости!
* * *
— Ваше императорское величество, умоляю меня принять.
Княгиня Воронцова-Дашкова была вхожа к Екатерине практически в любое время.
Но сейчас-то что случилось?
— Катерина?
— Ваше...
— Проще! — рыкнула Екатерина Вторая.
— Государыня, — перешла на более простой тон княгиня. — Вы помните, как изволили слечь при известии о смерти его величества Людовика Шестнадцатого?
— Да, — сморщилась Екатерина.
Помнила. И не радовалась.
— Ваше величество, дети несчастного короля нашлись. Они в Петербурге.
— ЧТО?! Ты шутки шутить вздумала?!
Екатерина была страшна в гневе.
Можно бы и посмеяться, что там, бабушка шестидесяти лет... какой там гнев? Но когда она вот уже несколько десятилетий обладает властью карать и миловать, когда ей стоит только жест пальцем сделать...
Императрица могла напугать и кого покрепче.
— Государыня...
И на стол перед императрицей лег перстень, о котором она была наслышана.
Перстень Людовика Святого. Людовика Девятого.
Синий квадратный сапфир в темном золоте, цепь геральдических лилий, фигура монарха, осененного нимбом и со скипетром.
Вот и надпись внутри — эмалевая, старая.
Это — печать короля Людовика Святого.
Екатерина молча, ни говоря ни слова, подошла к столу, капнула каплю воска на бумагу, коснулась его печатью.
Да, она видела этот символ, и не раз.
ТА печать.
ТО САМОЕ кольцо.
— Откуда это у тебя? Катерина?
— Сегодня ко мне пришла женщина. Она принесла это кольцо и готова отвечать за свои слова — головой, — вздохнула Екатерина Воронцова-Дашкова.
— Где она? Кто это?
— Я привела ее с собой, государыня. Это некто Варвара Суворова.
— Кто?
Екатерина помнила Суворова, но... его жена?
Вот ее императрица не помнила практически совсем. Так получилось.
Не бывала Варвара при дворе. Практически никогда.
До замужества на это денег не было, а потом она с мужем моталась то туда, то сюда, то беременности, то выкидыши, то скандал, то еще что... да и не обращала Екатерина на нее внимания.
Серая скотинка, вот и все. Такой при дворе много, каждую шлюху помнить, поди, голова заболит. И так бы не вспомнила, да скандал был, и развод Суворов требовал, вот и всплыло.
— Варвара Ивановна Суворова, государыня. Супруга генерала. Она была во Франции, когда там... началось.
— Проси, — решила Екатерина.
Лучше она из первых уст послушает, а уж потом и разгонит эту нахалку, если что не так! Воронцову обмануть можно, а вот ее...
Это — вряд ли.
* * *
Варвара Ивановна преспокойно зашла в кабинет, нашла глазами императрицу и низко поклонилась. Тело вспомнило, как правильно.
И ногу отставила, и в полуприсед ушла, все, как полагается.
— Ваше императорское величество...
И замолчала.
А что тут говорить? Пусть императрица распоряжается.
По счастью, Екатерину уже разобрало любопытство, и она кивнула Варваре.
— Ну-ка подойди сюда, голубушка. Покажись.
Варвара послушалась.
Выпрямилась, подошла... две женщины разглядывали друг друга.
Екатерина оказалась совсем не похожа на свои портреты. Варя видела парочку, в учебниках, да и фильм видела, но там Екатерина была совсем другая. Пышная, в бриллиантах, в парике...
А тут...
Ну вылитая теть-Клава с фермы. И объемы такие же, и третий подбородок...
Только вот взгляда у тети Клавы никогда такого не было. Острого, ледяного, безжалостного. Словно скальпель из синего льда.
Какие у нее глаза?
Темные. Словно омут, в котором плавают острые лезвия синей стали. Одно неловкое движение — и уйдешь под лед. Впрочем, Варя не боялась.
Страшно — что?
Терять СВОИХ.
А она уже умирала один раз. И вообще, дальше Кушки не сошлют, больше вышки не дадут!
Екатерина Вторая тоже разглядывала Варвару Суворову с нарастающим интересом.
Она ранее бывала при дворе?
Но такое лицо Екатерина запомнила бы.
Очень живое, подвижное, высокий лоб, темные глаза, чуточку длинноватый нос, яркие губы — лицо человека незаурядного. Не столь красавица, вот, и морщинки есть, и цвет лица немодный, смуглый, и видно, что уже не молодая девушка, но личность сильная. Это Екатерина определяла сразу.
И такая женщина ничем не привлекла ее внимания ранее?
Нет, при дворе она точно не бывала, Екатерина не пропустила бы.
— Ишь ты, какая.
Варя посмотрела в глаза императрице. И отчеканила.
— Любая. В любое время. Верная, покорная и преданная служанка вашего императорского величества.
Екатерина так опешила, что сразу даже не нашлась, что ответить.
Верная и покорная служанка?
Разве что из тех слуг, у которых хозяева по струночке ходят!
Но дело-то не в этом!
— Ты кольцо принесла?
— Мне его сегодня утром дал его высочество Людовик Карл, ваше императорское величество. Он сказал, что этим кольцом его отец обычно запечатывал письма.
Екатерина сдвинула брови.
— Расскажи-ка ты мне все сначала и подробнее.
Варя послушно поклонилась.
— Как прикажет ваше императорское величество.
— Зови государыней, так быстрее управимся.
— Повинуюсь, государыня. О моей семейной ситуации рассказывать не буду. Что муж мой требует развода, вам ведомо. А я решила пока уехать от насмешек. Брат повез меня во Францию.
Екатерина нахмурилась, но... Так-то логично!
Почему бы брату и не увезти пока сестру подальше от пересуд?
— Брат твой... тоже нечастый гость при дворе.
— Андрей Иванович Прозоровскй, после смерти батюшки — князь Прозоровский, государыня.
— Да, именно. Вы уехали во Францию.
— Когда там началось все это... простите, государыня, за грубость, все это бесовство, мы решили уехать. Прекратить этот кошмар мы не могли, смотреть было больно.
Екатерина кивнула.
Это она тоже понимала. И верно Варвара сказала — бесовство.
— Так...
— Подождали, пока дороги не укрепятся, там поди, в распутицу, и не проедешь, да и двинулись домой. А в Варенне... мы ехали мимо, государыня. Я встретила этих людей на дороге, мужчину и двоих детей с ним, и не удержалась. Предложила их подвезти.
— Почему?
— У меня двое детей, государыня. Дочь, сын, примерно того же возраста... дети — под дождем? Ночью, зимой, в грязи... и выглядели они плохо.
— Жалость, — протянула Екатерина.
— Да. Мужчина был в шоке, мы разговорились, ну а потом... да простит мне государыня, но есть вещи, которых не скрыть. Нельзя выдать императора за слугу, это просто невозможно. Они очень быстро проговорились.
— Допустим...
— Я просто решила доставить их в Петербург. А тут уже воля ваша, государыня. Я сочла их доказательства убедительными, — Варя вспомнила мертвую Марию-Антуанетту в грязи, и ее аж передернуло.
— Если их опознают...
— Государыня, его сиятельство сегодня отправился к графу Прованскому. Полагаю, если все правда, их опознают уже сегодня.
— Его сиятельство?
— Простите, государыня. Человек на дороге... капитан королевских гвардейцев, граф де Валори. Франсуа-Флоран де Валори. И с ним маленький Людовик Карл и Мария Тереза Шарлотта, герцогиня Ангулемская.
Екатерине аж дурно стало.
— И я только сейчас об этом узнаю?!
— Государыня, мы только вчера приехали, — Варя не собиралась получать за опоздание. Поели, искупались, отоспались, Лавуазье написали, сегодня с утра она взяла 'на абордаж' Воронцову-Дашкову и потащила к императрице.
У них с Франсуа было рассчитано так, что сначала идет она, а потом уже граф.
Франсуа согласился, что доверять детей дядюшкам — не лучший вариант. А вот если сразу сообщить императрице... ей-то Франция не нужна.
А при дворе малыши будут все же в большей безопасности, чем у одного или второго графа.
Куда он их потащит?
Где они жить будут?
На что?
Оповещаем всех, а потом разберемся.
— И сегодня с утра Варвара Ивановна пришла ко мне, — подтвердила Екатерина Воронцова-Дашкова.
— И ты привезла ее сюда?
— Я пыталась спорить, — Екатерина улыбнулась. — Минуты две, государыня.
— Потом я просто предъявила этот перстень, государыня, — кивнула Варя. — он был у малыша Карла. А у Шарлотты — брошь Святого Людовика.
Все верно.
Когда они бежали, Мария-Антуанетта, то ли что-то предчувствуя, то ли на всякий случай, отдала детям эти две драгоценности. Перстень висел у Карла на шее, на прочной цепочке. Брошь была приколота к изнанке платья Шарлотты.
— Что ж, если так... я хочу, чтобы вы привезли детей сюда, немедленно.
— Воля ваша, государыня.
— Катерина, проследи, раз уж ты в это ввязалась.
— Повинуюсь, государыня.
Екатерина Вторая проследила, как закрывается дверь кабинета за двумя женщинами, поднялась и в волнении заходила по комнате.
Боже, Боже!
Неужели — правда?
Дети короля-мученика? И при ее дворе?
Если это правда... она щедро отблагодарит Варвару Суворову. Это — Услуга, которая не забывается. Даже если оказана она по чистой случайности.
Императрица умела быть благодарной.
* * *
— Ваше высочество!!! Ваше величество!!!
Людовик Станислав, граф Прованский рухнул на колени перед детьми. Вот, как они играли на ковре, под присмотром Даши, так и он рухнул рядом, чуть кубики не раздавил!
Трое мальчишек посмотрели на него с одинаковой укоризной.
— Дядя Станислав, — отреагировал Людовик.
— Это я, ваше величество, — мужчина даже прослезился от чувств. — Слава Богу, вы живы!!!
— Мы живы, — Шарлотта, которая сидела на диване, смотрела ледяным взглядом. Специально училась, наблюдая за Митчеллом. Умел бывший убийца взглянуть так, что хотелось отползти и спрятаться в кустиках. И посидеть, и подумать, и вообще... кустики — они очень при медвежьей болезни помогают. Шарлотта ТАК выразительно пока посмотреть не могла, но все равно получилось неплохо.
— Ваше высочество!!!
Станислав развернулся, перехватывая руку девочки и целуя ее.
— Боже, мы не надеялись, мы молились, но все было так ужасно...
Шарлотта преспокойно отняла у дяди руку. А нечего тут!
— Было. Отец и мама мертвы, — голос ее чуточку дрогнул, эта рана заживет не скоро. Но разговаривать ей это не мешало. И Наташа положила ладонь на ее колено, защищая и поддерживая. Ты — не одна. Я рядом.
Я тебя поддержу.
— Ваше высочество, вы... их убили эти подонки с кокардами?
— Да, — кивнула Шарлотта. Она и правда так думала. То, что гранату бросил Федот, она просто не поняла, а Варя не откровенничала ни с кем. Граф тоже особо много не видел, да и контузило его неплохо, чудом жив остался. — Мы были на мосту, мама схватила меня и хотела бежать, Франсуа с братом на руках кинулся за ней, негодяи поняли, что мы можем уйти, и что-то взорвали. Мама меня спасала, собой закрыла, а Франсуа прикрыл Карла, и мы остались живы. Чудом.
— Боже, граф!!! — Франсуа о своей роли не упомянул, но в словах принцессы граф Прованский, герцог Анжуйский и Вандомский не сомневался. — Вы... верьте, у вас с этой минуты нет более преданного друга, чем я. Моей жизни не хватит для благодарности!
— Мы тоже благодарны графу. И мадам Барбаре, — кивнула Шарлота. — Франсуа уже рассказал, как мы сюда приехали?
— О, да! И я буду счастлив увидеть эту святую женщину!
— Боже упаси, — прозвучал веселый голос. — До святости мне еще бы и пожить хотелось. У нас гости?
