— Эта книга не обучает магии, но содержит в себе немало занятных сведений про черную магию Запада — начала чародейка, перелистывая старые страницы — Впрочем и у тебя тоже примерно такого же плана книги в Ноихаре хранятся. Вспомни ту, что мы её видели в скрытой от глаз части дома.
— Дедушка читал мне её. А эту читали в детстве тебе — догадался светлый двойник.
— Угадал...— улыбнулась чернокнижница — Мама рассказывала мне о скрытой части нашего мира, о ведьмах и колдунах, о колдовстве и чудовищах, вымышленных и настоящих.
— Такое и в детстве? — вздрогнула староста и я ощутил пресловутое "дежа вю", поскольку те же слова в прошлом произнёс Амакава, когда я упомянул о некоторых книгах из своего прошлого.
— На самом деле в этой книге есть много забавных историй, взять хотя бы эту главу с фольклорными описаниями шабашей ведьм в средневековой Европе.
— И что же там говорится, наставница? — заинтересовалась староста и я поддержал её, коснувшись плеч школьницы — Просветишь нас?
— Что ж, слушайте, что говорил народ в то тёмное время о шабашах и о процедуре подготовки к нему...
Ну, про то, что согласно преданиям, дамы, желавшие принять участие в шабаше, должны были натираться особой мазью, мне уже читать доводилось — мысленно прокомментировал я, усаживаясь перед Куэс так, чтобы Юби сидела рядом со мной правее, а Кузаки, полу облокотившись на Химари чуть левее. Как доводилось читать и о смачных рецептах этого зелья.
-...О составе и свойствах этой мази мы находим сообщения, у Иоганна Вира. И вот что он говорит: Ведьмы кипятят младенца в медной посудине, вытопившийся при этом жир счерпывают и хранят, тщательно пряча. На этом жире и составляется волшебная шабашная мазь. Но для этого к жиру надо прибавить еще много разных снадобий: водяной петрушки или цикуты, аконита, тополевого листа, сажи...
— Неужели это всё правда? — не выдержала Ринко.
— Сильно сомневаюсь — усмехнулась Куэс, продолжив чтение раздела про шабаш — Прежде чем натереться мазью, ведьма сначала крепко растирает все тело насухо, чтобы оно разогрелось и покраснело, а потом уже наводит мазь...
— Растирание конечно штука полезная, но думаю предварительно лучше принять ванную, что б поры кожи открылись. Так впитывание спец крема эффективнее будет — предположил я.
— Верно — подтвердила Куэс, перелистывая страницу.
— Или ещё можно использовать массаж, вроде того, что мы в прошлый раз Химари делали...
— Разве это была не сексуальная магия? — с улыбкой поправила меня меганэ.
— И она тоже. Скажи Химари, главная отличница нашего класса ведь тогда хорошо справилась? — коварно поинтересовался я у мечницы.
— Ня! — подтвердила подруга, довольно потянувшись.
— Куэс, продолжай — велел я ведьме, слегка покрасневшей при упоминании недавнего юрийного эксперимента.
— Вы только послушайте, что пишет некий Дельрио, ученый и автор книги "Контроверсы и магические изыскания", изданной в 1611 году... — продолжила посвящать нас чернокнижница — Чаще всего поездка на шабаш совершается верхом на палке, которая для этого намазывается особой мазью. Это снадобье имеет тот же состав, как и описанные Виром мази. В него входит, как существенная составная часть, жир маленьких детей, которых обязательно доставляет ведьмам сам дьявол. Он, впрочем, только предоставляет им случай овладеть младенцем, а уж убивают его они сами. Ведьмы садятся верхом на эту палку, натертую волшебною мазью, либо натираются ею сами и садятся на вилы, на метлу, иной раз на быка, на козла, на пса...
"Да уж, никаких проблем с выбором транспорта" — не удержался от комментария светлый двойник.
— ...Усевшись на чтобы то ни было, ведьма вылетает обязательно через печную трубу и мчится по воздуху на дьявольскую встречу. По прибытии на место дорогую гостью встречает хозяин пиршества — сам дьявол в образе козлища или пса.
— Так вот что за существо было на той картинке — пробормотала староста, перебираясь ко мне поближе.
-...Сатанинский бал освещается страшными огнями, испускающими густые клубы черного дыма. Слетающиеся со всех сторон ведьмы воздают поклонение дьяволу; знаками этого поклонения являются особые позиции тела; так, например, ведьмы приседают на корточки и вместо того, чтобы склонить голову пред демоном, закидывают ее назад или становятся с ним спина к спине. Иные усердные поклонницы преподносят дьяволу черные свечки или вырезки из тела младенцев и прикладываются к нему устами, но опять-таки не к тем частям тела, куда обычно адресуются поцелуи...
Нда...Всё веселее и веселее — мысленно прокомментировал я успокаивающе коснувшись плеч прижавшейся ко мне школьницы — Как думаешь, Юто, может и нам шабаш устроить?
— Иной раз присутствовавшие на шабаше гости оставались с открытыми лицами, иной раз маскировались. Эта предосторожность считалась не лишней среди ведьм, потому что на шабаше могли быть самые неожиданные и неприятные встречи близких соседок или даже родственниц. Обыкновенно пиршество заканчивалось тем, что каждая ведьма отдавала хозяину пиршества, т. е. Сатане, подробный отчет во всех пакостях, которые ей удалось совершить со времени последнего их собрания...
— Ну и фантазия у этого Дельрио — иронично прокомментировала мечница.
— Не забывай, что подобные сочинения составлялись церковниками в целях пропаганды — напомнила чернокнижница, листая старые страницы — Вот, кстати, типичный пример подобного с показаниями личной участницы шабаша, изобличенной ведьмы Магдалины Баван, которая была осуждена в XVI столетии и процесс которой рассказывается в книге Борожэ, носящей заглавие "Удрученное благочестие". Под угрозой пыток Магдалина Баван поведала, что она три года работала в заведении у швеи, где она и несколько других работниц были обольщены коварным колдуном...
Обольщены? Что ж, такое начало истории мне нравится — мысленно прокомментировал я.
— ...Всех этих женщин злой колдун водил на шабаши. Там он служил мессу, причем одевал грязнейшую рубаху, которую, очевидно, нарочно держал для той цели. Всем своим обольщенным жертвам он показывал книгу, сшитую из двух дестей бумаги и заставлял их в этой книге расписываться. Магдалина прибавляла к этому, что когда она уходила с первого шабаша домой, то обольститель заставил ее надеть на себя ту самую рубаху, в которой он был на шабаше, и все время, пока эта мерзкая одежда была на ней, она чувствовала себя истязуемой самыми темными вожделениями. По совету благочестивого... — тут Куэс демонстративно поморщилась, давая нам понять какого она об этих инквизиторах мнения — Благочестивого патера добившегося её покаяния перед угрозой сожжения на костре, Магдалина скинула эту рубаху, и с тех пор греховные мысли оставили ее.
— Хе, история прямо как в манге, которую Тайзо прячет в шкафу — не удержался я, тем самым разрядив обстановку.
— Да уж, ему бы такое точно понравилось — улыбнулась Кузаки.
— Интересно, чтобы насочиняли те средневековые авторы про нас? — задумалась староста — Ведь Химари по их понятиям первостепенный демон, Куэс ведьма, ну а ты, Юто...
— Хе, вероятно мне достанется роль коварного колдуна обольстителя...— усмехнулся я а затем, пользуясь тем, что губы меганэ были так близко, подарил ей поцелуй — Искушающего и соблазняющего невинных красоток на пару со своими обворожительными подругами. Кстати, принцессы, может и нам этот самый "шабаш" устроить?
— Чего-чего ты устроить захотел? — вытаращилась на меня подруга детства.
— Ну, отыскать укромное, безлюдное местечко в горах или на побережье и выбрав одну из вас королевой шабаша провести ночь у костра под звездным небом...
— Ты сказал королеву? — удивилась Куэс.
— Ну не могу же я заранее в данном мероприятии назначить себя главным боссом? Это было бы слишком эгоистично, куда интереснее на эту роль выбрать жребием одну из вас, ну а дальше как там описывается? Сперва церемониальное приседание перед королевой, потом идёт необычный поцелуй...— тут я подался к Куэс и слегка отведя её волосы, поймал губами мочку левого ушка чернокнижницы.
— Ютииик! — протестующе пискнула ведьма, но это было лишь начало.
— Или может сюда? — приподняв руку чернокнижницы я наклонился и коснувшись губами чувствительной кожи её аккуратно выбритой подмышки провёл по ней языком.
— Ай, что ты делаешь?! — пропищала Куэс в ответ, стремительно заливаясь краской — Так непристойно...
Упс, неужто мы обнаружили твоё слабое место? — коварно подумал я, продолжая ласкать подругу и ощущая ответный сладостный трепет её тела — Мы учтём это...
— Поцеловать в такое место...— растерянно пробормотала Кузаки, не делая попытки помешать моему представлению.
— Или же... — переместившись деморализованной чернокнижнице за спину и не давая ей сбежать я забрался ладонями под чашечки бюстгальтера и осторожно оттянув его тонкую ткань, выпустил на волю упругие холмики грудей ведьмы.
— Химэ, вы же не будете утверждать, что это место недостойно поцелуя? — искушающе поинтересовался я, слегка приподнимая ладонями мягкие и вместе с тем упругие сиськи чародейки.
— Роль коварного колдуна тебе очень подходит — прокомментировала Химари.
— Да уж — признала Куэс — Ютик, раз уж ты купил мне этот бюстгальтер, позволь хотя бы снять его, пока ты не испортил.
Почему бы и нет, добавим искушений для малышки Кузаки — коварно подумал я, любуясь ещё больше оголившейся ведьмой.
— Надеюсь, выбирая Королеву шабаша, ты не будешь руководствоваться исключительно размером груди? — осведомилась Ринко, с завистью глядя на бюст Куэс.
— И правда, не хотелось бы такой дискриминации — дерзко добавила староста.
— В нашем Клане нет места дискриминации! — с пафосом в голосе сообщил я подругам — И если ты сейчас разденешься, мы докажем тебе это.
— И как же? — с подозрением в голосе поинтересовалась Кузаки.
— Полагаю, Юто хочет устроить ещё один урок сексуальной магии — предположила староста, снимая и откладывая очки — Или ты боишься?
— И вовсе я не боюсь, просто...— Кузаки колебалась в лучших традициях "и хочется и колется" — Просто вспоминая, как ты ласкала Химари...
— Тогда ты тоже присоединилась к любовной игре — напомнила мечница, в то время как мои руки настойчиво полезли под одежду Кузаки.
— В тот раз Королевой можно было считать Химари, а сейчас на её месте можешь оказаться ты — добавил я, касаясь её правой груди и ощущая частое биение сердца — Если конечно позволишь нашей прилежной ученице преподать тебе этот урок...
— Доверься мне... — промолвила староста, принявшись раздевать Ринко и та с трогательным смущением сдалась, открыв нашим взорам свои небольшие, прикрытые лифчиком груди — Теперь уберём эту преграду и...
— Ну разве они не прелестны и недостойны поцелуев? — спросил я у старосты касаясь рукой аккуратного бюста малышки и а затем, желая показать пример, коснулся губами вишенки её правой груди, проведя кончиком язычка вокруг соска, чем заставил дыхание подруги участится.
— Юто, не жадничай — пихнула меня в бок Юби и я освободил ей место, давая возможность присоединится.
— Как развратно-оо — простонала подруга детства, когда наши губы и язычки одновременно с двух направлений атаковали холмики её бюста.
— Один из негласных девизов клана колдунов звучит так: "к черту предрассудки и запреты общества непосвященных" — пробормотала Куэс глядя на нас — А поскольку ты теперь часть нашего клана...
— Будь смелее, химэ — напутствовал я Кузаки, отпустив её грудь, после чего повернулся к ведьме, предлагая присоединиться. Куэс взяла в руки книгу и поднявшись с кровати, отложила фолиант к остальным, упакованным в сумки книгам.
"Пусть решает, а мы пока сосредоточимся на Ринко и Юби" — подумал двойник и я был с ним согласен. Тем более, что и Химари, приблизившись к сестрёнкам, была явно не намерена оставаться в стороне.
— Да... — тихо, но твердо, прошептала Кузаки, коснувшись груди мечницы — Я знаю, что со стороны все это может показаться очень непристойным, но...
— Тссс! — шепнул я, коснувшись её милых губ — Не надо лишних слов, просто доверься нам.
Кузаки смотрела на меня и погружаясь в омут её глаз я понял, что наша малышка готова идти до конца. Поэтому, коснувшись рукой ее плеч, я наклонился к подруге, соединяя наши губы.
— Юто, подожди... — укоризненно пробормотала за моей спиной староста, послышался шорох снимаемой одежды, после чего подруга детства с тихим вздохом отпустила меня, помогая Юби снять с неё чулочки и юбку. Химари добавила страсти, обняв и прижавшись грудью к спине Кузаки, начала поглаживать её холмики, рядом торопливо раздевалась Юби, да и Куэс, вернувшись на кровать, подобралась к нам поближе.
"Вспоминая прошлое, все это кажется нереальным, но глядя на них сейчас..." — мелькнула в голове мысль двойника — "Определенно, это мне нравится куда больше, чем когда они дрались и Куэс едва не убила Химари".
Верно. Но не будем сейчас вспоминать прошлое, лучше рискнём повысить градус напряжения — решил я, вновь накрывая губы Ринко своими и когда мой язык попытался проскользнуть через её зубки, подруга детства впустила меня в теплую влажность своего рта, коснувшись своим язычком моего.
— Юто, позволь и мне... — прозвучал жаркий шепот над ухом и я уступил старосте место. И теперь уже наша отличница коснулась губ Кузаки, сперва робко, словно пробуя новый, неизведанный плод и поскольку Ринко не пыталась отстраниться и ответила ей — поцелуй старосты стал более дерзким и эротичным.
"Вроде бы это не первый их поцелуй" — подумал двойник, созерцая новый юрийный опыт сестрёнок.
Угу, помниться в памятную ночь после победы над макураеши тоже немножко подобного кавая было. Но сейчас круче — подумал я, любуясь Кузаки, оказавшейся в объятьях сразу двух девушек — Хоть фотографируй и в рамку вставляй с подписью "В юрийном плену".
"Думаю, наше участие эту картину не испортит" — решил Амакава и повинуясь его воле наши руки коснулись уже слегка увлажнившихся трусиков подруги детства, начав поглаживать её киску через ткань белья.
Похоже, наша скромница вошла во вкус — мысленно прокомментировал я, глядя как уже Ринко коснулась левой груди старосты. Что ж, грудь у нашей отличницы была красивая. И пусть пока её холмики не были такими большими, как у воительниц, но и в ладонь уже не влезали, смотрясь этакими аппетитными булочками.
— Можно мне...— робко начала Кузаки.
— Что? — лукаво осведомилась староста, смотря на подругу.
— Договаривай уж — добавила Химари на ушко малышке.
