— Не вижу смысла.
— Вспоминайте события, предшествовавшие вашему уходу из военно-морской разведки.
— Вы и тут в курсе?
— И да, и нет. Только по предположениям. Этим я интересовался много времени спустя, а в те годы я ещё не работал.
— Если раньше я знал, что вы из Союза, то теперь во мне глубокие сомнения на этот счёт.
— А в этом вы не ошиблись. Я действительно русский. Но не более. Гражданство же моё... швейцарское вас устроит?
— Вы, значит, выходец из эмигрантов первой волны?
— Скажем, так. Потомок.
— И долгое время работали в Союзе? Нелегально.
— Бывал. Но по чьей линии, касаться не будем. Вас хотели вывести на меня, это несомненно. А данные дали косвенно касающиеся меня. Почему? Думаю, что выяснить это будет сложно, многие из причастных давно стали покойниками.
— Ну, а "Де Бирс" тут причём?
— Они же монополисты в мире. Когда я освоился, влез в Европу, они мне козни стали строить, и я их солидно прижал. А они кинулись искать меня в Советском Союзе, и не только они, кстати.
— Начинает проясняться. Моя, правда, роль не ясна.
— Ваша более чем ясна.
— Чем?
— Проверкой. И сбрось вы эту информацию в Советский Союз, вам бы тут голову снесли.
— Больше подходит другое. Меня выводили убрать вас. Или пытались. Тогда действительно непонятна, "не ваша" информация. Такого случиться не могло.
— Случилось потому, что я там не гость. Они думали, что так оно и есть. И с помощью КГБ хотели меня убрать с дороги. А вас в сеть для проверки запустили.
— Меня за рукав тут никто не хватал. Но утечка в ведомстве случилась. Отставка моя ни при чём.
— Это и хотели заодно проверить. Вы ведь им на ногу наступили, когда пришла информация о том, что они повязаны в наркотиках. Вы хотели дать делу ход, вот они на вас и окрысились. То, что вы без потерь выбрались из состава разведки — это удача, но ваших попыток насолить они не забыли.
— Выходит, что "Де Бирс" — фирма с интересом?
— Внушительным. Моссад. Ми-6. КГБ. Ряд европейских с континента. Разведка ЮАР. ИНТЕРПОЛ. Они успели отметиться кругом.
— Скандал в германской "Бильд", вами организованный,— Сашка кивнул, подтверждая,— бил лишь по ним и КГБ. Остальных вы не упомянули.
— Да потому, что здесь я сам наступил им на мозоль, но они меня не поймали. А там, Вильям, не Европа. В Советском Союзе работать сложно, очень сложно.
— Представляю себе меру опасности.
— Вот они и решили достать меня через КГБ. В ответ я их огрел, чтобы в запретные игры не играли. И, скажу вам откровенно, ноги оттуда я тогда еле унёс.
— Итак, остаётся только констатировать факт.
— Да, Вильям. Вы точно вышли на меня с ложной информацией.
— А вы на меня, не имея таковой.
— А случиться это могло только в одном случае.
— Мы оба знаем одно лицо. Так?— Локридж дёрнул плечами.
— Скорее наоборот.
— То есть?
— Кто-то, нам известный, знал нас обоих.
— Остаётся выяснить — кто?
— Давыдов,— называя старика, Сашка точно знал, что Локридж с ним знаком.
— Вы неплохо там обкрутились. Это так,— подтвердил Вильям.
— Вопросов задавать вам не буду. Они меня не интересуют.
— Так понимаю, он гнал вас там, и коль вы от него ушли, то верно стоите многого. Мне вы показались мельче. Ничего, что я оцениваю?
— Он действительно загонял меня там. Старик — ас в своём деле. Если бы ему не помешали, то, вероятно, он бы смог меня достать, но поймать, увы, ему не светило. Но вы ко мне пришли не от него.
— Хотите напугать?
— Вильям, мы же договорились не бить ниже пояса, и соблюдая это, говорю, как я получил вас. Через Европейский Банк Реконструкции и Развития. Вы мне подходите по всем статьям. Я давно наблюдаю за вами.
— Значит, я в вашей цепочке оказался совершенно случайно?
— Это истинная правда.
— Постойте, тогда Давыдов выпадает вообще. Значит, либо вы действительно хозяин клише, либо меня таки подцепили на крючок. Из-за вас. Как вы узнали о том, что я знаком с Давыдовым?
— Вам надо взять 'Саумпгентон миррор' от шестого июля 1969 года. Там есть фото. Вы вместе с Давыдовым на набережной, на первом плане известный заплыв восьмерок Кембридж-Оксфорд, а на втором — вы. Фотограф-любитель даже сохранил негатив. Могу предложить. Презент, так сказать.
— Вот, выходит, как вы меня засекли. Сбор у вас поставлен!
— Люблю просматривать и читать старые провинциальные газеты. Привычка. В нынешних читать нечего, а что произойдёт, я знаю доподлинно на год вперёд.
— Конечно, это случай. Вы знали меня и его, дальше всё просто.
— Он, в отличие от вас, фотографироваться не любит.
— Хотите меня уверить, что вы его не знали на тот момент?
— Вы привели меня к нему, Вильям. Там. Не здесь.
— Значит, вы с ним виделись?
— Да. Но беседы не получилось.
— Что помешало?
— Вы бывали там?
— Пять дней. В целях ознакомления с Москвой.
— Он жив, здравствует. Если есть интерес — у него и спросите. А мне вопроса такого не задавайте. Он ныне ушёл в полную отставку и вынашивает планы моей поимки, не даром, конечно. Ему оплатят все счета в случае успеха. Он дал мне псевдоним — "Несси".
— Хорошо. Ваша правда. Моя персона у вас: банк и фото. Или ещё было "третье" заинтересованное лицо, но со своей игрой?
— Может быть и "третье лицо". Проверить это мы можем только вместе. Вы хотите, чтобы у вас на хвосте висел кто-то инкогнито?
— Нет.
— Тогда предлагаю пустить информацию о нашей встрече. Вот тот, кто первым всполошится, тот и будет "третьим лицом". Согласны?
— Вполне. Вы — не профессиональный разведчик, Александр, вы умный любитель.
— Я, Вильям, сверх профессиональный бандит. И "Бирс" с их ухватками и отсутствием моральных ценностей, когда дело доходит до денег — жалкие имитаторы. Правда, хочу вам заметить, что вывести их из игры — для меня дело не сложное, просто не хочу Европу шокировать. Акционеры, а они непричастны к их делишкам, свои честные деньги должны забрать, вот после этого я их удавлю, всех, скопом. Я устрою им Варфоломеевскую ночь.
— Вы тоже, значит, без нравственных предрассудков?
— Свой карман на беде других я не набивал. И кровь, чтобы нищего ограбить, не лил.
— Богатых грабите? Монте-Кристо.
— Нет. И не Робин Гуд, увольте.
— За справедливость воюете?
— И это не мой удел. В такие игры я не играю. Меня этому не учили.
— Значит, я ваш должник.
— Не всё в этом мире купить можно. Вы, Вильям, не мой должник. Вас прикрыли мои ребятки. Заодно. И то, что вы живы, их заслуга. Кровавая, что ж. Был бы другой метод в этой войне — непременно бы воспользовались, но не дают. Они хоть, как и вы, в элите, но, барышей ради, не гнушаются и мертвечиной. Сами, конечно, не убивают, чистюли во фраках, а я не брезгую — чего стыдиться — много крови пролил, есть грех. Да, в общем-то, "Де Бирс" — так, мелочёвка. Мирового, правда, масштаба, но для меня — мелочь.
— Злой вы, Александр.
— Очень. До бешенства. Особо там, где без крови они могли бы пройти, а льют от жадности своей ненасытной, ибо не учили их с их манерами аристократов по-другому. Для них жизнь — чужая правда, не своя — ничто. За это ненавижу.
— Так я понял, что вы меня принуждать к сотрудничеству не станете?
— Правильно поняли. И две причины тому есть. Вы один из немногих честных людей. За вами дерьма я не нашёл. Вторая в том, что я не представляю государств. Мне вас втягивать некуда.
— Действительно, я вас недооценил.
— Вильям, сейчас моё дело идёт в гору. И быстрыми темпами. "Третье лицо" рано или поздно потянется к моему бизнесу. Не хочу быть застигнутым врасплох. Вас на этом не сожрали потому, что вы — человек государственный и фамилия ваша известна.
— Вы представляете приблизительно, что "это"?
— На данный момент — определенно нет. Предполагаю, что напустят на меня спецслужбы. Постараются по линии финансов придавить.
— На игре у вас, я заметил, была чековая от "Контрол Бэнк".
— Там мой счёт.
— Вы знакомы с Пирсом Эригом?
— Падший не всегда плохой человек. Вы, англичане, предвзято относитесь к людям.
— Мой брат Джон его выкинул.
— А я поднял. Да, да, Вильям. Поднял. Что смотрите?
— Так это ваша империя?
— Моя. Что вас смущает? Моя резина на ваших автомобилях? Это не империя пока ещё.
— Вам ведь не больше тридцати!?— на лице Вильяма застыл испуг.
— Около того. Что вы испугались?
— Да я не испугался. Неужто с нуля?
— Нет, Вильям. От черты.
— Извините, не понял. Какой черты?
— У вас говорят — за чертой бедности, так вот я — с черты.
— Ага. Теперь дошло. Средний класс. Александр, вы упомянули Банк Реконструкции.
— Ах, да. Перейдём на банковскую терминологию. Как у вас по части советников?
— Хотите мне своего подсунуть?
— Нет, я не о том. Просто вы пользуетесь их услугами. Не так ли?
— Там много наших. И это удобно. Прямая связь с Мировым Банком Реконструкции и Развития, Международным Валютным Фондом, опять же. Секрета в том нет. Любой банкир это знает, а Пирс — тем более. О нём говорят и пишут в последнее время много. Мнение в кругах, правда, разделилось. У вас что, есть подозрения?
— Да.
— Намекаете, что чистят?
— Вам не повредит, коль у вас пара советников сменит смокинги на полосатую робу?
— Наоборот. Премного обяжете. Когда вы хотите просмотреть расшифровку? Она, правда, не маленькая.
— Это, Вильям, против закона.
— На это я могу пойти, если вы мне предоставите потом точные данные. Их ведь не так просто вывести на чистую воду.
— Просмотреть много времени не займёт.
— Хотите снять на фото?
— Вас я подвести не могу. Просто просмотрю.
— Там миллион цифр!!??
— Всё осядет здесь,— Сашка постучал по лбу.
— А говорите — бандит. Вы не бандит, вы хуже. И "Несси" вас Давыдов не зря назвал. Какой объём вы можете взять?
— Мне в книгу рекордов Гиннеса ни к чему. А соревноваться не с кем. Без борьбы нет интереса. Я точно не проверял. Много.
— Тогда приходите к восьми утра. Пропуск будет внизу. Провести не могу, система охраны не позволяет. Имя только скажите?
Сашка достал и подал свою визитку.
Ознакомившись с ней, Вильям посмотрел на него и спросил (в голосе его что-то звучало настороженное):
— Это всё настоящее?
— Да. Пусть у вас не будет сомнений.
— Так это тянет на весь Европейский престол!
— Пожалуй, не дотягивает чуточку,— Сашка усмехнулся грустно.
— Нет, вы серьёзно?
— Краденого здесь нет. Поверьте.
— А Герцог Бредфорд?
— Вильям, я не прямой наследник Джона Бредфорда. Родная сестра моего отца была замужем за Джоном. У них был сын Томас, который погиб во время осады монастыря в период тибетской войны. Я — младший в семье был усыновлён Джоном Бредфордом, так как супруга умерла при родах, и наследник год спустя погиб. С Томасом мы одногодки. Джон настоял, чтобы меня оформили как Томаса. В этом есть подтасовка, но её совершили ещё до того, как я стал понимать. Джон учил меня, он был великолепный преподаватель. Мой совершенный английский — его заслуга. Да и не только.
— Вам же в лорды с таким родством можно. Хотите, мы с братом походатайствуем у её Высочества?
— Думаете, стоит?
— А почему нет.
— Сейчас я сам могу, с моим-то богатством, ей звание дать.
— Шутник вы, Александр. Капитал Её Величества огромен. Это не только недвижимость и прочее. Это ещё и все британцы и считающие себя подданными Её Величества граждане Содружества.
— Так и родни сколько? Конечно, ей проще, её налогоплательщик содержит, но и расходы растут. А мой капитал — лично мой. Хоть я и плачу исправно налоги, ей до моих доходов знаете как?
— Предполагаю. Только придётся доказать ваши права по наследству.
— Вы думаете я в Европе прописался бы без родословной? Сюда же без этого не влезешь. Тут собаки и то все с паспортами.
— Я имею в виду Британский Королевский Банк. Там ваше наследство.
— Чьё?
— В Британском Королевском Банке хранится принадлежащее роду Бредфордов золото. Лишь получивший его может этим удостоверить свои права.
— Вот вы о чём! Там же крохи. По нынешним меркам — сущий пустяк. Если бы проценты на него можно было бы получить, тогда другое дело. А так, овчинка выделки не стоит.
— Вы точно имеете чем удостоверить?
— Готов. Хоть завтра.
— Почти два века, Александр. Вы точны или блефуете? Ведь с этим шутить тут не полагается.
— Точен. От герба до расписок. Хотите проверить завтра принесу.
— Вы не против, если я приглашу Джона. К половине девятого. Он хорошо разбирается в документах.
— Так я в подтверждении не нуждаюсь.
— Вы уклоняетесь?
— Помилуйте. Готов. Приглашайте.
— Со своей стороны я даю вам гарантии тайны, брат тоже даст вам такое поручительство. Это необходимо, наверное, больше мне. Если подтвердится, я даже не знаю, что мне о вас и думать. Они же пропали в Вест-Индии ещё в конце восемнадцатого века.
— Вы готовы принять участие в выявлении "третьего лица"?— спросил Сашка.
— Да. Это огромный риск, но я готов пойти на него. Мне не нравится, что кто-то слишком заносчив, и это касается меня лично. Готов,— ответил Вильям и предложил,— тогда давайте закончим на сегодня. Нам ещё добираться.
— Пожалуй, вы правы, Вильям. Да и, честно говоря, меня такая сырая, промозглая погода сильно утомляет. Итак, завтра в восемь,— Сашка подал руку, сняв перчатку.
— Буду вас ждать,— Вильям пожал, тоже сняв свою перчатку.
Они разошлись к своим автомобилям, которые стояли неподалёку. Встреча происходила на пустынном, далёком от Лондона, побережье.
Глава 8
Ровно в восемь часов Сашка был в офисе Локриджа. Он положил на его стол конверт из толстой жёлтой бумаги.
— Как ваше самочувствие, сэр, после нашей вчерашней встречи?— спросил Сашка вместо приветствия.
