И вот очередная из них заставила его замереть. Шейнара... именно тот образ, что наиболее врезался в его память. Ей было тогда десять лет, и эти невинные глаза заставляли что-то переворачиваться у него внутри. Этот зал и она словно приманка, стоящая посередине. Только стоило подойти к ней ближе, как рядом появилась неясная тень, сразу набросившаяся на него. До этого нельзя было сказать, что его так уж и сильно потрепали, а теперь бой с противником, которого даже нельзя было проткнуть или ранить мечом. Именно здесь он получил большинство своих ранений, и даже промелькнула мысль, что отсюда он уже не выберется.
-Прекрати! Уходи отсюда! — внезапно закричала маленькая Шейнара, заплакав, и тень исчезла. А крылатый стоял рядом с ней, понимая, что она только что спасла ему жизнь.
-Почему ты делаешь мне больно? — этот вопрос заставил его в изумлении распахнуть глаза. — Что я сделала тебе плохого?
Он почувствовал её боль и страдание, этого маленького создания, которое этот молодой мужчина умел только ненавидеть, и вдруг понял, о чём она говорит. Неужели эта полукровка всегда носила все эти эмоции в себе? Тогда ему пришла в голову только одна мысль и желание. Ему хотелось облегчить её муки.
-Если я убью тебя сейчас, ты перестанешь страдать и причинять мне боль? — тихо спросил Вольв, сам не понимая, почему её слёзы так ранят его, и, направляя острие меча, чтобы оборвать эту жизнь. Но почему так сложно это сделать? Глаза словно в поисках выхода стали блуждать по залу, внезапно натыкаясь на неё. И почему именно сейчас она приняла её образ, словно вынудив воспоминания о ней из его головы. Как ещё можно объяснить этот походный наряд, в котором он видел Шейнару последний раз?
В глазах её взрослого двойника застыло удивление, страх и боль. И почему она смотрит на него так? Словно пытается заставить его пожалеть о содеянном...
-Ещё одна иллюзия... — губы искривляет горькая усмешка.
И она словно услышав его слова, убегает, и крылатый понимает, что это ещё одна уловка, чтобы заманить его в новую ловушку. Ему совсем не улыбалось идти именно туда. По крайней мере, дверей здесь было много, как и путей, куда идти. Осталось только закончить одно дело.
-Не делай этого, — этот голос заставил его замереть и обернуться.
В это просто не верилось. Сзади него стояла умершая много лет назад мать близнецов и жена его дяди. Он помнил её такой же прекрасной, хотя был ещё мальчишкой, когда она умерла при родах.
-Леди Элианора...
-Здравствуй, Вольв. — улыбнулась она, подходя ближе. — Ты повзрослел, но сердце твоё изранено, так же как и душа. Не позволяй тьме брать вверх, ты светлый мальчик, я знаю это.
Она подошла к своей дочери, бережно беря её за руки и прижимая к себе. Девочка доверчиво уткнулась ей в грудь, словно этого и ждала. А Вольву стало трудно дышать.
-Ты мертва...
Полукровка только печально улыбнулась, а потом, протянув руку, коснулась его лица холодными как лёд пальцами.
-Ты прав, я всего лишь мёртвая женщина, которая не может найти покоя на том свете. Но это не важно, уже не важно... Я просто хочу попросить тебя кое о чём. Ты можешь защитить сейчас мою девочку?
-Это иллюзия.
Та только покачала головой.
-Ты настоящий, она настоящая. Её привёл сюда зов, так же как и меня когда-то на ту сторону.
-Она не может быть здесь! — в голосе появилась злость. Неужели она была настоящей?
-И всё же она здесь. Прошу защити её, мне не нравится то, что начинает закручиваться вокруг неё. Когда-то использовали меня, теперь её. Помоги...
-Этот лабиринт невозможно пройти.
-Я выведу тебя и твоих друзей в обмен на это, и проведу к ней.
-А что будешь делать ты?
-Помогу своему сыну не потерять себя.
* * *
Этот круглый зал приводил меня в какой-то странный трепет, ведь так ощутимо было присутствие чего-то необъяснимого и великого. И эта сила буквально склоняла к земле, только что-то внутри не давало преклонить колени, а давление стало вызывать только злость. Помещение, несомненно, было красиво, только полуразрушенный купол портил впечатление. Плиты из белого мрамора посыпаны снегом. Витые колоны вдоль стен с облетающими их змеями и другими ползучими тварями, один взгляд на которых заставляет по спине пробежать холодную дрожь. Стены и потолок расписаны непонятными символами и картинками. В центре зала круглый алтарь, заваленный непонятным хламом и снегом.
Меня снедает любопытство, и я начинаю движение по кругу, пытаясь разобрать эти письмена. И кажется, что в воздухе слышится женский шёпот.
Драконы... любимцы самого Творца...
Всё это кажется необъяснимо знакомым, словно из глубин памяти всплывает что-то тайное и сокровенное.
Кровь ваша священна, и пролившие её поплатятся сполна. Хочешь ли ты раскрыть свои крылья? Через боль придёт очищение. Ты сгоришь в огне и станешь той, кем должна была родиться.
Этот голос... я помню его!
-Хати?
Прости дитя... Но так нужно поступить, чтобы исправить одну большую ошибку. Мне действительно жаль.
Что происходит? Но подумать об этом не хватает времени, так как чувство опасности буквально вопит во всю глотку. Меня спасло то, что запнувшись за вывороченную из пола плиту, я кубарем полетела вперёд, в конце неслабо впечатавшись в колонну, что аж крошка посыпалась с потолка. Послышался противный скрежет железа о камень. Открывая глаза, вижу, как Лекс вновь заносит клинок. Если бы я не упала, моя голова уже каталась бы по полу. Но как? Почему?
-Лекс! Это же я! Что ты воришь?! — вскакиваю на ноги и тут встречаюсь с его взглядом, и по настоящему пугаюсь. — Лекс... что с тобой?
Его глаза... в них столько ненависти и злости, что хочется задохнуться. Крылатый никак не реагировал на мои слова, только внутри у него разгоралось всё больше ненависти. Складывалось впечатление, что он чем-то одержим. И от этого становилось страшно, потому что Лекс заставлял меня медленно отступать назад.
-Лекс, это же я Шейнара! Очнись!! — безуспешно пыталась я его дозваться, совершенно позабыв, что у меня собственно есть меч.
-Мерзкая тёмная тварь! — прошипел он, наступая на меня. — Да как ты посмела принять этот облик!!
Я вскрикнула, отскакивая в сторону, спасаясь от его меча. Бегая вот так вокруг алтаря, пытаясь достучаться до его разума, и я надеялась, что он очнётся. Но надежда такая хрупкая вещь. Стало не хватать дыхания, и в один прекрасный момент я просто упала, спиной прижимаясь к колонне, и закрывая лицо руками. Но удара не последовало, только звон мечей, выбивающий искры. Рискнула открыть глаза и замерла, поражённая. Меня защитил... Вольв?
-Вольв?
-Чего сидишь, дура?! Беги отсюда!! — орёт он, откидывая Лекса от себя, и тяжело дыша. Раны на его теле вновь открылись.
-Стой, это же Лекс! — кричу я, но меня просто отталкивают назад.
-Совсем с ума сошла! Да он под действием магии, он сейчас даже родного отца не узнает! Уходи отсюда, быстро!
Я только от эмоций прикусила губу, но не могла позволить себе уйти. Оставить его здесь всё равно, что предать. И пусть внутренний голос шептал, что я уже предала его, когда решила сбежать. Ведь только этот зов привёл меня сюда, словно в насмешку всем планам. Как странно, что моя магия всё ещё при мне. Поэтому когда кузен отбросил Лекса прямо на алтарь, смахнув половину всего, что там лежало на пол, я отбросила Вольва порывом ветра в сторону, а сама подбежала к жениху. Наверное, не нужно было совершать таких опрометчивых поступков. Видимо воспоминания об этом останутся со мной на всю жизнь. Как глупо было быть такой беспечной.
Звон разбитого стекла был так отчетливо слышен, когда он поворачивался ко мне. В его глазах я увидела проблески разума, но не могла предположить, что он сделает это. Пальцы успели только коснуться его лица, проведя по щеке, когда в груди стал разливаться холод. Единственное чувство — это удивление, когда опуская взгляд, вижу рукоятку древнего кинжала, торчащую из грудной клетки рядом с сердцем. Ноги подкосились, и я бы непременно упала, если бы не он. Одна рука крылатого поддерживала меня под талию, другая всё ещё сжимала рукоятку кинжала.
-Ты же обещал, что защитишь меня... — как-то обиженно прошептала я, всё ещё не веря в происходящее.
-Шейнара... — ошарашено проговорил Лекс, а потом в ужасе уставился на рану.
Так вот что чувствуешь, когда разбивается сердце. И пусть эти чувства были вызваны только магией. Было как-то неправильно и обидно умирать вот так. Из последних сил оттолкнулась от золотоволосого крылатого, но практически возле пола меня поймали тёплые надёжные руки, а на лицо упали синие волосы. Глаза Вольва были необычайно печальны.
-Прости.
-Шейнара! — закричал Лекс и кинулся ко мне, но Вольв, всё ещё прижимая меня к себе, направил на него клинок, не подпуская ближе.
-Отойди на безопасное расстояние, Лекс. Я сегодня не намерен шутить.
-Что ты творишь?! Отдай её мне!
-Я всего лишь пытался выполнить обещание, а ты тот, кто пытался убить её. Отойди.
В груди вместе с холодом стала разливаться странная пустота. Не больно... только странно как-то. Поднеся руку к глазам, смотрю на кровь на пальцах, которая постепенно стала светлеть, начиная светиться. Серебристая кровь. Кровь дракона. На губах появилась слабая улыбка, а по подбородку потекла струйка той же крови изо рта. В помещении стало темнеть, и оно как бы расширилось, стало больше. В зале появились все остальные члены команды, блуждавшие по лабиринту иллюзий. Эльфийка привалилась к дальней колоне, зажимая кровоточащую обожженную руку. Полудух с пустым взглядом и обнажённым мечом. Эва, растирающая слёзы по лицу и свернувшаяся, словно эмбрион на полу. И брат, лежащий на полу и прижимающий руку к груди. У него не было ран, только бледное лицо и узкий зрачок в расплавленном серебре.
-Сестра... — в его голосе слышится боль и отчаяние. И тут только понимаю, что связь между нами вновь открыта, и он чувствует тоже самое, что и я. Прости, братик. Не хочу тянуть тебя за собой.
-Шейнара? — удивлённо спрашивает эльфийка, а потом от неё слышатся только отборные ругательства. — Вы что натворили отбросы демонов?!
-Птенчик... куда же ты влезла?
Порыв ветра отбрасывает крылатых от меня, слышится грохот и рёв драконов. Часть стены просто обрушивается, чуть не придавив Эву. Вольв пытается оттащить Лекса и вывести его из храма. Альзариль на его попытки посылает его к демонам, так что крылатые скрылись одни. В зале появляется трое людей, одного из которых я даже знаю. Серебристоволосый мужчина по имени Тиарел, который сразу же кидается ко мне, как только видит.
-Девочка моя... я не успел, прости меня, — шепчет он, аккуратно вынимая кинжал и прижимая руку к ране. — Боги, откуда здесь это оружие?!! Сапфира! Помоги мне!
Я впервые в жизни видела такую красивую женщину. Тёмно-синие длинные волосы, сияющие глаза, лицо, словно выточенное из мрамора. Она была прекрасна.
-Такие раны не лечатся, Серебро. Небесное оружие предназначено, чтобы убивать драконов, — тихо говорит светловолосый мужчина, удерживая на полу брата. Тот кричит от раздирающей его боли, до крови прикусив губу удлинившимися клыками.
-Так-так-так... я вижу здесь непрошенные гости. Что здесь происходит? — слышится холодный женский голос, а вокруг появляются закутанные в плащ фигуры с оружием в руках. Тёмные... Вперёд выходит уже немолодая женщина с седыми волосами собранными сзади. Её лицо покрыто сетью морщинок, а выцветшие светло-карие глаза смотрят на всю обстановку с безразличием, только до того момента пока в поле зрения не попадается Тиарел. У обоих во взгляде недоверие и злость.
-Ты! — никто даже не понял, кто первым произнёс это.
-Что ты здесь делаешь, жалкая ящерица?!
-А что не видно? Спасаю свою семью, — огрызнулся дракон. — Может, тоже поможешь, всё же и тебе не чужие.
-Я отказалась от своей дочери. Мне нет дела до этих полукровок, — словно противореча своим словам, женщина подходила всё ближе.
-Правда? Тогда на твоей совести будет ещё одна смерть, не считая твою дочь, — последние слова мужчина произнёс с нескрываемой ненавистью.
-Что?! Да как ты смеешь?!! Я не убивала свою дочь! — закричала она, а потом замолчала, встретившись со мной глазами, и успокоилась. — Потом поговорим об этом. Помоги мальчику, дай ему своей крови, а я вытащу девчонку. Шанс маленький, но всё же есть.
Она села рядом со мной, бережно перекладывая мою голову себе на колени, и ласково проводя рукой по спутанным волосам, как это совсем недавно делала мама. Так хорошо, только тело не слушается.
-Мне холодно... — слова еле слышны, и губы занемели.
-Тихо ангел, тихо... — от её рук по телу стало распространяться тепло, постепенно переходящее в жар, что становилось трудно дышать. — Хочешь, я спою тебе колыбельную? Тьма... прими это дитя под своё крыло.
...Принимаю... плата — кровь...
И тут я впервые закричала, сжигаемая изнутри невидимым огнём. Сознание не выдержало долго, и свет померк...
В этот раз всё было по-другому. Было темно и безумно холодно. Я не видела дороги, слепо бредя сквозь непонятный туман, спотыкаясь, падая и вновь вставая. Липкие клочья тумана цеплялись за одежду, вызывая брезгливость и омерзение. Единственным ориентиром был плачь ребёнка, я шла на него, как на маячок. Это был лучик света в этом царстве тьмы.
Я нашла её спустя довольно большое количество времени. Девочка, так часто появляющаяся в моих снах, маленькая Звёздочка, сияющая на небосводе. Сущность дракона... Она сидела на чёрной земле, размазывая по лицу слёзы. Её некогда светлое платьице было измазано в грязи и серебристо-красной крови. Сердце в груди было готово разорваться от боли, когда я подбежала к ней, крепко прижимая её к себе, словно боясь, что она исчезнет.
-Мне больно... — заплакала она, казалось, вцепившись в меня мёртвой хваткой. — Я не хочу умирать...
Когда она подняла глаза, я застыла. Её волосы слабо мерцали, рассыпаясь на кончиках и превращаясь в пепел.
-Что происходит?
-Я ухожу.
-Как я могу помочь тебе? — спросила я, чувствуя, как частичка моей души погибает.
-Прими меня... и я буду всегда с тобой.
Её кожа посерела, а потом просто от легкого прикосновения её крошечная фигурка рассыпалась. На руках осталась только серебристая пыль, а я без сил опустилась на колени, чувствуя внутри какую-то странную пустоту. Слез не было, видимо выплакала все уже.
Неужели я осталась здесь совершенно одна?
Часть 2. Тьма в твоей крови.
-Шах и мат! Вы проиграли, моя царственная сестра, — на лице мужчины появилась довольная улыбка, и глаза даже ярче засияли.
Молодая женщина, сидящая напротив него, только недовольно сузила свои фиалковые глаза и поправила свои длинные чёрные волосы. Если присмотреться, можно было заметить, что эти два человека необъяснимо похожи. У них было практически одно лицо на двоих, только у женщины черты были мягче и нежнее. О характере такого сказать не удавалось.
