Гарри молча протянул пустые пузырьки Пожирателю Смерти. Тот также молча взял их и вышел, не сказав больше ни слова.
Прошло еще минут десять, и Гермиона открыла глаза. Теперь в них больше не было того пугающего сухого блеска — явного признака болезни и температуры. Когда гриффиндорка вполне спокойным, хотя и слабым еще голосом попросила воды, а, получив требуемое, выпила чуть ли не полкувшина, у Гарри наконец отлегло от сердца.
-Спасибо, — сказал он совершенно беззвучно, одними губами, ни к кому конкретно не обращаясь. Он помог Гермионе сесть и прижаться спиной к его груди. Таким образом, она сидела в таком вот удобном теплом "кресле", совершенно не касаясь ни стен, ни пола.
-Тебе неудобно? Может, я как-нибудь по-другому лучше сяду?.. — спросила она. Юноша отрицательно покачал головой и, как бы в подтверждение, покрепче обхватил ее своими руками.
-Ну... ладно... — пробормотала Гермиона. На самом деле сидеть так было и впрямь очень уютно. Она старалась не задумываться о причинах своего такого быстрого выздоровления. Она помнила лишь нестерпимый жар и бред лихорадки, на смену которым вдруг пришли приятная прохлада и успокоение. Вскоре девушка заснула. Гарри также закрыл глаза и впал в настороженную полудрему.
Однако, им так и не дали отдохнуть. Буквально через полчаса дверь опять с лязгом распахнулась, вошли те же двое Упивающихся, что и в начале. Один из них тут же наложил на Гарри кучу всевозможных заклинаний и под прицелом волшебной палочки заставил его выйти из камеры. Другой грубо поднял Гермиону с пола, при этом юноша получил парочку весьма неприятных проклятий.
В конце концов, они пришли к тому самому залу, где, как и в прошлый раз в высоком, похожем на трон кресле сидел Волдеморт. Лишь одно изменилось — по обеим сторонам от него стояло около десяти фигур в темных балахонах и белых масках. Как только в зал ввели Гарри и Гермиону, пробежал возбужденный шепоток, все глаза были обращены в их сторону.
Пожиратели-конвоиры заставили юношу и девушку опуститься на колени в десяти шагах от Волдеморта. Настороженный, пропитанный самыми противоречивыми эмоциями гул, который создавали своими голосами слуги бывшего Тома Риддла, становился все громче. Все в тревожном нетерпении ожидали, что же произойдет дальше.
Волдеморт резко поднялся, разговоры тут же стихли, будто кто-то резко выключил звук. Особо ни на ком не задерживаясь, Темный Лорд обвел всех присутствующих взглядом своих красных, змеиных глаз и вперил его в пленников.
-Люциус, — прошипел Волдеморт, все также глядя на Гарри и Гермиону. Тут же от толпы Упивающихся отделилась одна фигура и подошла к трону. Белые платиновые волосы не оставляли сомнений в том, что это был именно Малфой-старший. Он почтительно преклонил колени, поцеловал край мантии Хозяина и, распрямившись, замер в ожидании.
-Да, мой Лорд, — раздался из-под маски его голос. В отличии от предыдущих раз, когда Гарри доводилось его слышать, он не был ни манерным, ни скучающим. И все же нотки ни чем неуничтожимого аристократизма остались.
-Люциус, — повторил Волдеморт, — Я хочу, чтобы ты привел Драко. Ему будет полезно... посмотреть...
-Сию секунду, господин, — Малфой-старший сделал еще один почтительный поклон и аппарировал. Через мгновение он опять появился в зале, но теперь уже рядом с ним стоял еще один Пожиратель Смерти — Драко.
-Хозяин... — он, так же как и его отец несколько секунд назад, поцеловал мантию Волдеморта, после чего опять встал рядом с Люциусом, — хозяин...
Гарри и Гермиона, о которых на несколько минут забыли, старались взглядами подбодрить друг друга, хотя каждый и так понимал, что надежды на спасение практически нет. Или же она настолько мала, что ее можно приравнивать разве что к чуду.
Шипящий, как у змеи голос Темного Лорда заставил их прервать зрительный контакт и начать прислушиваться к тому, что говорит этот красноглазый монстр. Впрочем, он ничего нового так и не сказал, поэтому Гарри лихорадочно обшаривал взглядом зал, в надежде найти хоть какую-нибудь лазейку, чтобы если не самому спастись, то спасти Гермиону. Взгляд юноши пробегал по застывшей, как восковые фигуры толпе Упивающихся. На несколько секунд он задержался на Драко Малфое... Ему показалось, или блондин как-то странно на него смотрит?.. Наверное, показалось.
По тому, что в зал внесли какой-то котел довольно-таки больших размеров и блестящий, по всей видимости, серебряный нож, Гарри понял, что Волдеморт уже закончил свою "вступительную речь", и начинаются некие действия.
-Драко...
-Да, мой Лорд, — Малфой опять опустился на колени.
-Ты это сделаешь. Ты заслужил.
-Спасибо, мой Лорд.
"Что он должен сделать?.. А, ладно... Не все ли равно уже?" — Гарри никак не мог отделаться от, начинающего расти, чувства безразличия. Он не мог найти ничего, что помогло бы им с Гермионой бежать. И только испуганный, взволнованный взгляд девушки, все время направленный на него не давал ему окончательно впасть в апатию.
Драко Малфой взял серебряный нож и вплотную подошел к Поттеру. Их взгляды встретились, серые глаза Драко настороженно смотрели сквозь прорези серебряной маски Упивающегося Смертью, изумрудные с желтоватым отблеском радужки Гарри блеснули через завесу грязных, спутанных волос.
"Что ты желаешь, Малфой?! Неужели ты не видишь, что никто не выживет, ничто не будет счастлив от того, что Волдеморт станет править!" — будто кричал взгляд Поттера.
"Ты и твоя грязнокровка... и все остальные, кто служит этому магглолюбцу Дамблдору должны умереть... Так хочет Темный Лорд" — отвечали ему глаза Малфоя. Он крепко сжал запястье Гарри и занес над ним нож.
"Никто не сможет жить под гнетом твоего Хозяина" — продолжал "баталию" гриффиндорец.
"Темный Лорд всемогущ, он люто карает своих врагов и щедро вознаграждает тех, кто верно ему служит" — взгляд Драко стал будто стеклянный, в нем загорелся некий странный... фанатичный огонь.
"Мы все умрем, как ты этого не понимаешь!.. Ты не понимаешь!.... ТОГДА ТЫ УМРЕШЬ ПЕРВЫМ, ХОРЕК!"
Несмотря на то, что все это происходило в считанные доли секунды, разговор получился именно таким. В следующие мгновение, холодное лезвие коснулось руки Гарри, кожа лопнула под острым, как бритва металлом, брызнула кровь. Тут же, яростно зарычав, юноша дернулся в сторону, сшибая стоящего сбоку Пожирателя так, что тот отлетел к стене, ударился об ее каменные плиты и больше не шевелился. Волдеморт взревел не хуже Поттера и, не долго думая и не опасаясь за жизни стоящих рядом с юношей Пожирателей Смерти, послал в того мощное проклятие. Гарри, схватив в охапку оробевшую, не смеющую и пошевелиться Гермиону, ловко отпрыгнул в сторону. Уклоняясь от лучей заклятий, парень переместился поближе к стене, где стояло нечто наподобие большой деревянной скамьи и, оставив девушку под прикрытием этой мебели, ринулся на близстоящего Пожирателя Смерти. Он тут же чуть не налетел на очередное проклятие, но все же увильнул и от него и, со всей силы влепив Пожирателю кулаком по лицу, отобрал у него волшебную палочку.
-Meriamo! Tehino! Vebere ust! Terra Militare! — Гарри выпускал лучи со всей доступной ему скоростью. Некоторые слуги Темного Лорда падали без движения, однако большинство из них отражало его заклинания или попросту укорачивалось от них, как-никак это был весь Внутренний Круг, а не сопливые юнцы, только что окончившие школу.
Юноша быстро улавливал самые малые изменения в воздухе, в запахах, так как в этот раз никто похоже не догадался поставить здесь то самое заклинание, сильно притупляющее органы чувств. Вовремя отскакивая в сторону, парируя, пропуская лучи проклятий, а затем с бешеной скоростью отвечая на них собственными, Гарри метался из стороны в сторону по огромному мрачному залу, стараясь не подпустить Упивающихся к сжавшейся за деревянной скамьей Гермионе. Девушка явно хотела помочь Поттеру, но то и дело пролетающие совсем близко от нее заклинания и отсутствие волшебной палочки побуждали ее оставаться на месте, чтобы не наделать еще худшей беды. Она прекрасно помнила, что в большей степени именно из-за ее опрометчивости они с Гарри сейчас здесь. Поэтому Гермиона просто сидела и огромными, как галлеоны глазами смотрела развернувшийся перед нею бой. Гибкость и легкость, с которыми... этот юный Маг двигался, почти играючи увертываясь от проносящихся в миллиметре рядом с ним проклятий, просто поражали, а посылаемые им в ответ лучи заставляли волосы на голове вставать дыбом. Невозможно было поверить, что в теле юноши, истощенном пытками, покрытом ужасными багровыми шрамами и рваными ранами, имеется такой неистощимый запас жизненной энергии и непонятной, почти пугающей силы. Его грязные, всклоченные волосы, жесткие, как проволока, стали гораздо длиннее и теперь покрывали его плечи, руки, спускались сзади почти до талии, будто грива льва. Приглядевшись, Гермиона поняла, что твердые и прочные, как щетина волоски росли прямо из спины и груди Гарри. Он на глазах обрастал прочной черной массой, будто стальными доспехами. Девушка сама видела, как, несмотря на его невероятную скорость, парочка заклятий все же коснулись его, однако они просто срикошетили в сторону.
"Наверное, эта шерсть что-то вроде кожи великанов или драконов, что не пропускает практически никакие заклинания!" — с радостью и волнением подумала гриффиндорка.
Шерсть вскоре покрыла все тело Поттера, только на его голове, что в данный момент уже больше напоминала волчью морду, сверкали огнем Тартара два глаза.
Это уже был не Гарри, это был Зверь.
"Полнолуние закончилось совсем недавно, Гарри истощил на него все свои силы, поэтому он и не может также быстро, как обычно превратиться в волка" — мелькнула догадка в голове у Гермионы. Было очень необычно и одновременно жутко, особенно в сложившейся ситуации, смотреть на эту медленную, будто идущую через силу трансформацию.
Волдеморт тем временем призвал через Метку других своих Упивающихся Смертью. Зал то и дело оглашали хлопки аппарации, фигур в темных плащах становилось все больше и больше. Однако Гарри все также продолжал швырять в их сторону различные проклятия, не скупясь и на весьма Темную Магию. Различие между Белыми и Черными заклинаниями юноша перестал понимать уже довольно давно. Главное — цель их использования. В войне, как говориться, все средства хороши.
И все же, иногда количество начинает побеждать качество. Какими бы молокососами не было большинство аппарировавшись сюда слуг Темного Лорда, их было несравнимо больше, и один единственный противник, хоть и обладавший нечеловеческими ловкостью, скоростью и живучестью, не мог им долго противостоять.
Вот уже сразу трое Пожирателей прорвались за тот незримый круг, который "очертили" вокруг Гарри его заклинания. Приспешники Волдеморта кинулись на юношу с новыми заклятиями, но тот, на миг забыв о волшебной палочке, поддавшись инстинкту, просто располосовал им животы откуда ни возьмись появившимися у него когтями. Три туши, брызгая кровью и вываливая кишки наружу, повалились на пол. Видя, что случилось с их "братьями", другие Упивающиеся Смертью решили держаться от Зверя на расстоянии, несмотря на яростный, полный бешенства и ненависти рев Темного Лорда. Те, кто был здесь с самого начала, то есть Внутренний Круг понимали, что несмотря ни на что, это Чудовище перед ними — всего лишь Гарри Поттер, замученный, дерущийся из последних сил, как загнанный в угол волк. Однако юные Пожиратели, только что аппарировавшие в зал, в ужасе глядели то на черного Зверя, с непостижимой ловкостью избегающего летящих в него лучей и посылающего ответные, то на распростертые рядом с ним тела тех трех незадачливых, не в меру отважных слуг Лорда, чьи внутренности все еще в последней агонии вздрагивали на серых каменных плитах пола. Никто не решался больше приблизиться к Существу, все только слали в него заклятия.
Внезапно какой-то шальной луч угодил Волдеморту в плечо. Боль, не такая уж и сильная, однако неожиданна, привела того просто в дикое бешенство. Перекрывая все звуки, в зале прогремел наполненный нечеловеческой яростью и безумием голос Темного Лорда:
-УБЕЙТЕ ЕГО! НЕМЕДЛЕННО!!
Мощная волна недоброй магии будто ударила в спину атакующим Гарри Упивающимся. Многие из них тут же попадали брызжущими кровью телами, как только попали в "радиус поражения" когтями Зверя. Похоже, трансформация завершилась полностью, потому как он, отбросив в сторону за ненадобность волшебную палочку, ринулся на окружавшую его со всех сторон толпу. Черная шерсть стала ярко красной от брызжущей на нее крови и переливалась в свете пролетающих рядом лучей заклинаний, как рубин. Казалось, ничто не могло его зацепить. Руки, ноги и головы исчезали в громадной пасти, трескаясь там, как яичная скорлупа. Первая "волна" Пожирателей Смерти отхлынула, но ненадолго. Второй их натиск прижал Зверя к тому самому месту, где, замерев, будто приросши к полу, притаилась Гермиона. На нее тоже попала кровь, причем достаточно много, однако она не замечала этого, так как весь гигантский зал сейчас утопал по щиколотку в бардовом месиве, что вытекало из десятков растерзанных тел, как молоко из разорванного пакета.
Черное чудовище молча рвало на части всех, кто находился рядом, казалось, что он просто не знает усталости, что его энергии нет конца. И все же, через некоторое время стало видно, что Зверь держится из последних сил.
Меж тем, все новые и новые хлопки аппарации говорили о том, насколько велико, почти нескончаемо войско Волдеморта. Зверь убивал и убивал, на пол падали горячие, но уже мертвые тела, а врагов не становилось меньше. Густая, жесткая шерсть Волка слиплась в сплошную красную корку, кое-где были видны небольшие проплешины, очевидно и его толстую шкуру все же пробили какие-то особо мощные проклятия. Почти незаметно он начал прихрамывать на левую заднюю лапу, его движения все замедлялись и замедлялись...
Сзади раздался какой-то грохот, а затем вскрик. Зверь быстро обернулся, мельком увидев, что это разорвалась в щепы та самая огромная скамья, а кричала, по-видимому...
"Гермиона!" — прошептал где-то на задворках замутненного сражением сознания голос Гарри Поттера, человека. Чудище низко зарычало и разодрало еще двух, оказавшихся ближе всего к нему людей. Тут же в него разом ударило несколько лучей, а затем еще, и еще. Впервые за все время сражения Зверь упал. Его тело скользнуло по полу, оставляя за собой густую красную дорожку, которую сейчас не было видно из-за того, что целое море крови плескалось вокруг, норовя достать уже чуть ли не до середины голенища!
Упивающиеся и даже сам Волдеморт будто застыли в нерешительности, настолько неожиданным показалось им внезапное поражение этого неимоверно сильного Чудовища.
Опять раздался вскрик, затем чьи-то руки зарылись в густую шерсть Зверя и будто обняли его. Гигантский Волк и не подумал набросится на смелого человека, посмевшего прикоснуться к нему.
"Гермиона... Гермиона..." — мысли становились то четче, то совсем уносились куда-то прочь. Перед глазами не было видно ничего, кровавая корка застилала зрение, а может это какое-нибудь проклятие так ударило по нему... Он ориентировался только по нюху и слуху, но в данный момент и этого было достаточно, чтобы ощутить злобное недоумение и нерешительность врагов.
