Что до магистра Уильямстон, то её тут помнят и ценят. Того, что содержится у неё в голове, достаточно для длительной и интересной работы в университете. А что ей делать в этой отсталой Империи? Там женщин даже в университет не берут!
Так что приезжайте. Я надеюсь понянчить твоих детей, кто бы ни была их мать. (Тщательно залитая чернилами фраза.) В общем, я не хочу лезть не в своё дело. На ком бы ты ни женился, я буду ей рада, особенно если она подарит мне внуков.
В ответ на запрос магистра Уильямстон высылаю всё, что мне известно по лечению болезни серебряных рудников. Может, хоть она тебя приехать уговорит?
Надеюсь, что здравый смысл восторжествует!
Люблю тебя и жду вас обоих в Пааре.
— Твоя мама.
Кеалор отложил письмо матери с тихим вздохом. Нет, мама, здравый смысл не восторжествует. И магистр Уильямстон меня ехать на Север не уговорит. И сама не поедет. Он посмотрел на Кэт, которая тем временем читала обзор методов борьбы с лучевой болезнью.
Вскоре она отложила бумаги — тоже со вздохом.
— Что там?
— Да в общем ничего нового, — пожала плечами Кэт. — Как я и думала, рекомендуется в основном общая поддержка организма. Это хорошо для слабых степеней лучевой болезни, которые и бывают у тех, кто подолгу добывает серебряную руду с примесью урановой смолки. А работникам орбитальных фабрик придётся куда хуже. Правда, вот тут есть описание магических методов поддержки кроветворных органов. Это может помочь, если будет работать. Досадно... что же, мы зря не поехали в Релию?
— Не зря, — решительно ответил Кеалор. — Нужно донести до ордена Виэму, что через три года среди работников орбитальных фабрик разразится эпидемия. И что это будет та же болезнь серебряных рудников, только в тяжёлой форме. Пусть ждут и готовятся. Но кто я для них такой? Мать Лианна отлично знает, что медицинских знаний у меня, по их понятиям — тьфу и растереть. А паарских целителей в ордене Виэму, как ни странно, признают и даже уважают. Так что к письму моей мамы они, я надеюсь, отнесутся с бо́льшим вниманием, чем к моим словам. Вот только всё-таки если там ничего нет по поводу лечения тяжёлых степеней... может, у тебя в ЛЭТе что-нибудь найдётся?
— Найдётся, — Кэт уже пришла к той же мысли и копалась в недрах ЛЭТа. — А теперь мне эти три статьи переписывать от руки, значит? Эх, где наш скоростной принтер, который был в Доме Звёздных Купцов... Слушай, Келли, а как это письмо твоей мамы так быстро сюда пришло? Мы ведь отправили ей письмо с Матиром из Фипса всего пять дней назад!
— А, — Кеалор махнул рукой. — Вольна вытекает из того же болота, что и Фипа с Муаро. Так что Матти с пустыми баржами да вниз по течению, чтобы добраться до Паара, довольно было пары дней. Быстро переправить письмо в пределах Земель Совета можно... маги мы или не маги? А прямо напротив Альдо на северном берегу Вольны землёй владеет мамин троюродный брат. Они крепко дружат с детства, и это именно он помог ей, когда она бежала из Альдо со мной на руках. Он мог отправить письмо в Аланто с кем-то из своих людей.
На следующий день с утра пораньше Кеалор взял у Диаста лошадь с телегой, поехал на берег и перевёз катамаран на подворье. Чита тщательно обнюхала плавсредство, брезгливо тряхнула передней лапкой и чихнула. Видимо, оно ей не понравилось.
А потом сыновьям Диаста досталось шикарное развлечение: вместе с отцом и Кеалором дорабатывать катамаран. На носу появился помост для груза, защищённый от волн тентом из просмолённой холстины. Палубу из жердей, на которой можно было спать только при очень сильной усталости, заменила палуба из тонких досок, усиленная несколькими брусками. Появился нормальный руль с румпелем. По рекомендации Диаста мачту заменили на нечто более прочное и гибкое.
А Кэт тем временем усовершенствовала парус. Кеалор считал, что после службы на флоте его вряд ли можно чем-то удивить в этой области, но конструкций наподобие той, которую Кэт приспособила вместо гика, не видел ещё ни разу: две гибкие жерди, выгнутые наподобие луков и соединённые концами друг с другом. Кэт почему-то обозвала эту конструкцию птичьей вилочковой костью16, хотя Кеалор ничего общего не видел. Но удобно: ни гик-оттяжки, ни топенанта не нужно, их заменяет само полотно паруса.
После обеда катамаран опять погрузили на телегу и отвезли на реку. Попрощавшись с Диастом и его семьёй, Кэт и Кеалор поплыли к низовьям Муаро. Чита, которую погрузили на катамаран вместе с потолстевшими котомками, поначалу возмущённо шипела. Кеалор, конечно, это предвидел и успокоил кошку мягким увещеванием, в которое была вложена изрядная доля северной магии. Чита, недовольно фыркнув, спряталась под тент на носу, свернулась калачиком на котомках и заснула.
Стоял разгар весеннего половодья, и Муаро, и так-то немаленькая река, разлилась во всю ширь. Кэт каждые десять минут сверялась с ЛЭТом, чтобы не заплыть случайно в какую-нибудь протоку, где летом суша возвышается над водой на пару футов, и не застрять там в полузатопленном кустарнике. Поэтому её искренне изумил вопрос Кеалора, заданный на сон грядущий:
— Слушай, Кэти, а может, не будем останавливаться на ночь?
— Это ты как себе представляешь? Тут и днём-то во все глаза смотреть приходится, а ночью точно застрянешь в какой-нибудь протоке. И хорошо, если течением не перевернёт.
— Очень просто. Я маг всё-таки. И почувствовать главное течение вполне способен. Так что давай причалим, поужинаем и поплывём дальше. Я сяду на руль, а на рассвете ты меня сменишь.
— Ну, допустим. Только зачем тогда причаливать? Ужин-то я могу приготовить прямо тут.
Кеалор покачал головой:
— Кэт, Муаро — не Игер. Равнинные реки не отличаются такой чистотой, как горные, особенно в разгар половодья. Талая вода какой только гадости в реку не смывает! Нужно или смешивать воду с вином, или кипятить. Вина у нас нет. Или... — он посмотрел на хитрое выражение на физиономии Кэт, — у тебя в котомке есть приспособление и на этот случай?
— А вот представь себе, да! — фыркнула она. — Причём его применение даже не будет нарушением Закона о культурном эмбарго. Хотя где он теперь, тот закон...
Кэт вытащила из котомки набор стальных листов размером с ладонь с хитрыми вырезами. На заводе тал Фипса такое определённо могли бы изготовить. Из этих листов Кэт собрала нечто вроде миниатюрной печки и установила прямо на палубе. Насыпала туда щепочек, развела огонь и поставила сверху котелок.
С этого момента Кеалор и Кэт выходили на берег только для того, чтобы размять ноги, справить естественные надобности, выгулять Читу и запастись чистой водой из попадающихся на пути родников. Следующей ночью они оставили позади лодейный караван тал Фипса: у лодочников-то магов не было, так что на ночь каравану приходилось приставать к берегу. И через три дня катамаран выплыл из реки в крупную, но хорошо укрытую морскую бухту.
В этой бухте Кеалора ожидало радостное зрелище: "Олень" собственной персоной... или как там говорят о кораблях?
Фрегат стоял на якоре посреди бухты. Глубоководный пирс у деревушки на южном берегу бухты ещё только начали строить. Кэт подрулила к борту корабля и вытравила шкот, чтобы сбросить скорость. Кеалор выпрямился во весь рост и окликнул вахтенного:
— Эй, на "Олене"! Капитан Дерваль на борту?
— На борту, — откликнулся со шканцев сам Анхео. — Матросы, слушай мою команду! Поднять терпящее бедствие судно и его экипаж на борт фрегата!
— Издеваешься? — фыркнул Кеалор. С борта спустили трап, и Кэт по знаку Кеалора полезла вверх.
— Конечно, — спокойно ответил Дерваль. — Даже если бы я не узнал твой голос, кого ещё можно встретить на подобном чуде судостроения?
* * *
Они сидели за столом в капитанской каюте, хорошо памятной Кеалору. Дерваль разлил по бокалам бутылку анарского и теперь, медленно цедя отличное вино, внимательно слушал рассказ Кеалора о том, что произошло в Империи во время его плавания в Аренкар, и время от времени вставлял крепкие словечки. Правда, после первого такого словечка он спохватился и извинился перед Кэт, на что та махнула рукой и сказала, что морскую терминологию всё равно не понимает. Спасибо царственной тёзке17.
— Я подозреваю, что вдвоём с тал Милилем тебе в Империи тесно, — сказал Дерваль, когда Кеалор выдохся. — Иди, что ли, ко мне в помощники? С твоим-то чутьём на погоду да с университетским курсом математики я из тебя за один рейс сделаю отменного штурмана. Лицензию получишь в Антелаке, и пусть тал Милиль милуется со своими ракообразными друзьями хоть до возрождения Кармагора. С таллэ Уильямстон сложнее, женщин в экипаж брать не положено, но кто и что с меня спросит в открытом океане? Зачислю в артель, например.
— Нет, Анхео, — решительно ответил Кеалор. — У нас на берегу кое-какие недоделанные дела остались.
— Так... — Дерваль постучал пальцами по дубовой крышке стола. — Могу представить, какого рода дела. Я могу вам чем-нибудь помочь?
— Может, и можешь. Нам нужно добраться до Тинмоуда. Быстро и незаметно. Не на этом же катамаране в море идти?
— На катамаране не надо. Тимук не тонет, но морская волна смоет всё, тем более у вас с собой зверь. Сделаем вот что. Мои мастера недавно построили несколько небольших шхун. Ну, как небольших — футов на пятьдесят. Мои рыбаки ходят на них вдоль побережья, ловят рыбу и возят товар. Сейчас мы как раз закончили разгрузку "Оленя", так что они вскоре повезут в Тинмоуд аренкарскую пушнину. Вот к ним я вас и пристрою.
— Ну ты и развернулся, — покачал головой Кеалор. — Собственные шхуны, собственные корабельные мощности...
— Не совсем мои. Мы всё это делаем на паях с тал Фипсом, и его доля, конечно, больше. Понимаешь, Кеалор, принц Лемт ведь те балы не просто так устраивал. Он не хуже Императора понимал, что скоро закончится, а Империя должна продолжать существовать. И если Император с твоей помощью обеспечивал её продолжение в политике, то принц Лемт — с нашей помощью в экономике. Голубую кровь в плане экономики интересуют только доходы с поместий, поступающие на их счёт в столичном банке. Поэтому принц Лемт искал тех людей, которые делают себя сами. Таких, как Рамет, например. Ну и я ему под руку попался. Теперь принца Лемта нет, но мы остались. А тал Милилю и его ракам про это знать незачем. Так что разгружаться мои люди будут не в порту, а в укромной бухте. И встретит вас там, кстати, кое-кто из твоих старых знакомых.
— Это кто, интересно?
— Кто-кто, абордажники твои бывшие. Зачем торговому кораблю абордажная команда? Вот они и списались на берег. Кто-то своим путём пошёл, а кто-то сбывает аренкарский товар в обход таможни. Тал Фипс столько на таможне проработал, что все пути её обхода знает, он их и научил.
Они посмеялись и выпили ещё по одной — за таможенников, которые учат контрабандистов их ремеслу.
— Тал Дерваль, — спросила Кэт, — у вас ведь есть секстан?
— Конечно. А он вам зачем, таллэ Уильямстон?
— Да хотелось бы поточнее определить параметры орбит людоракских фабрик. То есть тех больших искусственных спутников, которые они запустили.
Ни Кеалору, ни Дервалю не было понятно, зачем Кэт орбиты космических фабрик, но чего хочет женщина, того хотят боги. Поэтому Анхео просто принёс секстан. Он оказался весьма приличным, с двадцатикратным увеличением. Что делать, если вам нужна обсерватория, а у вас под рукой только океанский парусник? Радоваться, конечно!
Увы, определение координат судна по неподвижным звёздам — это одно, а определение параметров орбиты спутника — совсем другое. Первое умеет любой штурман, второго Дерваль не умел вообще. У Кеалора, который в университете прошёл общий курс небесной механики, с этим было немного лучше, но всё равно недостаточно. Поэтому всем процессом руководила Кэт, она же и обсчитывала результаты в ЛЭТе, в котором нашлась подходящая программа.
Для начала Кэт попросила Дерваля уточнить время по высоте солнца. Оказалось, за год без синхронизации со спутниками часы в ЛЭТе ушли вперёд на целых две секунды! Фыркнув что-то про "дешёвую электронику" и "некачественные эталоны частоты", Кэт внесла необходимую поправку.
Ради наблюдений за людоракскими фабриками пришлось задержаться на "Олене" на три ночи, но оно того стоило! Оказалось, что этих фабрик над Ирганто летает уже больше десятка. Попробуй не перепутай! А все измерения можно было проводить только в тот краткий период в сумерках, которым от века пользуются моряки для определения высоты звёзд над горизонтом. Спутники в это время отлично подсвечивались солнцем на фоне потемневшего неба. Кроме секстана, задействовали и пятидюймовый главный компас "Оленя" — для определения азимута. Так что когда Кэт с Кеалором попрощались с Дервалем и поднялись на борт небольшой рыбацкой шхуны, в ЛЭТе была точная информация о том, сколько на орбите фабрик, какие у них параметры орбиты и периоды обращения.
Шхуна была новенькая, ещё пахнущая смолой. И несколько опережавшая нынешний уровень имперского кораблестроения. Что за дела? У тал Фипса есть Эль Эльвием, а у Дерваля кто? Побеседовав с капитаном, Кэт выяснила, что дело тут вовсе не в очередном гении, опередившем время. Просто-напросто один из дервалевых шкиперов ещё осенью привёз из Тинмоуда книжку под названием "Трактат о корабле, его конструкции и движении". Он купил её у капитана одного из архипелажных зерновозов. Правда, написана эта книжка на языке Архипелага, но у Дерваля в экипаже есть люди с самыми разными биографиями, нашёлся кто-то и со знанием лассейского языка. Дервалевы мастера книжку прочитали, нашли, что она дельная, и взяли на вооружение. Так что эта самая шхуна, построенная по рекомендациям из того трактата, могла потягаться в скорости с самим "Оленем".
Путь до Тинмоуда вышел очень коротким, чуть больше суток. Шхуна вышла из устья Муаро около полудня, а на следующий день около четырёх часов дня уже причалила в укромной бухточке в дюнах к северу от устья Тинмы, недалеко от главного храма Эксгиля. Самое место для разгрузки контрабанды.
Снова в Тинмоуде
Капитан шхуны взял в руки два небольших флажка и взмахнул ими. На дюне откуда-то возник человек с флажками в руках и тоже начал ими махать. Кеалор попытался прочитать их сигналы, вспоминая флажную азбуку военного флота. Но здесь использовался какой-то другой код.
Тинмоудские контрабандисты работали быстро: на шхуне только успели отдать якорь и спустить на воду шлюпку с пассажирами, когда на берег высыпали люди и выехали несколько фургонов, запряжённых парами лошадей. Впереди стояли Гвим и Таук, а рядом с ними Кеалор неожиданно увидел Эльпара. И стоило Кеалору спрыгнуть на берег, как он немедленно оказался в медвежьих объятиях своего доверенного слуги.
— Хозяин, вы вернулись! Я уже волноваться стал, что от вас ни слуху ни духу.
— Ну и нравы у вас на Севере, — фыркнули рядом. — Псарь какой-то, а обнимается с лордом-регентом как с равным.
— И тебе привет, Пико! — отозвался Кеалор. — Как ты сюда попал? Джиэс сказал, что ты нынче мотаешься по дорогам между Тинмоудом и Линтом.
— А я и мотаюсь, — пожал плечами мошенник. — Ребята-то в городе обустроились, а мне что в этой крысоловке делать? Вот сейчас возьму пушнину с корабля и пойду прочь из Тинмоуда её сбывать.
