Как можно помочь терпящему убытки трактирщику? Ну положим: во — первых прибраться, что делается быстро, благо недавно я уже такое со всем трактиром делал. А значит и плетение уже почти готово, быстро дорабатываю и привожу зал в состояние бывшее до оргии. Во — вторых — вернуть пиво да вино не удастся, конечно, но оставшиеся бочки можно сделать хранящими напитки почти вечно, за счёт пары плетений: замедления времени да асептического заклятья, теперь эти бочки будут хранить напитки десятилетиями. Ну и третье — можно приманить удачу. Создаю небольшую пирамиду с круглым основанием — чем страннее выглядит вещь, тем более в неё верят, а это в моём случае — половина удачи, а вторая половина заключается в том, что сюда народ будет заходить чаще и заказывать больше — как раз, чтобы помочь отбить деньги оцелоту. Только действовать такая штука будет месяца три, дольше нельзя и не потому, что я жмот, а по другой причине: кроме нарушения равновесия мира — это привело бы в дальнейшем к сильнейшему отрицательному по удаче откату для всех окружающих и особо для дорогих для Ду Хайи нреков. Но и того что сделал, вроде должно хватить, если хозяин не станет гонять лодыря, а он вроде нрек хозяйственный и справедливый.
— Ффу, ну вот,— протягиваю пирамидку оцелоту,— как видите, прибрал в зале, всё как новое, а пустые бочки не выбрасывайте и не продавайте, они теперь годны для почти вечного хранения чего захотите — портится не будет. А пирамида эта притянет к заведению немного удачи на пару — тройку месяцев, а когда закончит свою работу — сама и исчезнет. В расчёте?
Оцелот растрогался:
— Спасибо, не ожидал. Погоди немного, чуть не запамятовал,— и, отойдя к стойке, немного покопался в ней, а затем вытащил небольшой серебряный браслет с плоским утолщением в центре,— вот возьми, когда-то эта вещица принадлежала одному из магов, который ставил проблемы простых нреков выше собственных интересов, тогда, лет с двадцать назад, когда я только начинал обустраиваться в Оттгого, он передал мне браслет и сказал:
"— Знаешь, Ду, есть у меня предчувствие, что попадёшь ты в беду, не сейчас, и даже не через месяц или год. Да и беда эта будет не из тех, что можно пережить, спрятавшись или уйдя из города. Наступят времена, когда простому нреку не будет дано право даже просто выжить. Только, есть и другое чувство, что будешь ты связан с тем, кто сможет предотвратить такие времена. Вот кольцо, подари его тому, кто будет настолько же странен для тебя, насколько и добр к тебе, настолько же обыкновенным, насколько и могущим делать невероятное. И если не ошибёшься, то сам увидишь, что произойдёт, ну а если сделаешь ошибку, то кольцо останется кольцом. Тогда жди беды".
— Вот я и решил подарить его тебе. Бери.
Смотрю.
— А не боишься?
— Двадцать лет прошло, а никого настолько же подходящего, как ты я не встречал, бери и посмотрим.
Беру кольцо в руки, оно, будучи вначале твёрдым, вдруг становится мягким и текучим, и, внезапно, тонкой струйкой стекает по шкуре и накрепко обвивает в несколько сверхтонких витков левое запястье, некоторое время блестит серебристым светом, а потом... Потом вдруг исчезает, будто его и не было.
Оцелот улыбнулся:
— Похоже не ошибся...
Далее события развивались просто с какой-то бешеной скоростью: сначала вернулись, запыхавшись Радда и Дарра со свёртками на лапах. Эти сёстры— кошечки совершили просто чудо, сумели так угадать — купить простое, но с некоторой претензией дамское платьице для Хво выглядящее почти как юбка и жилеточка по отдельности, скреплённые друг с другом парой полос со стороны спины, и безразмерные шорты для И-стика, все невзрачных, но довольно достойных тонов оливкового и серо-синего цвета с золотисто-коричневой отстрочкой. Вот что значит, когда у вас есть вкус: на то что напяливала на себя Хво до сих пор было страшно смотреть, про Исти можно просто молчать, но тот хоть парень — ему простительно. Поблагодарив служанок, забираю вещи и несу на второй этаж, где застаю сохнущую компанию в нашей с Хво комнате.
— Одевайтесь быстро, только не перепутайте: платье для выдры, штаны для гепарда. Ну а я пока подожду внизу, как наденете — спускайтесь вниз, надо торопиться, Батт уже почти зашёл.
А тем временем за всеми этими событиями наблюдала пара любопытных лисьих глаз через кристалл в неприметной комнатке на третьем этаже. Наблюдала и делала свои, недоступные никому другому выводы. Вот глаза удовлетворённо сощурились и их обладатель кивнул сам себе, после чего посвистывая покинул комнату.
Когда местное солнце уже почти касалось крыш из Трактира "На удачу" быстро вышла почти бегом странная компания. Её возглавлял взлохмаченный лемур, в мятой одежде с кружкой в лапе (целый день — не емши, по разным, но важным причинам) из которой он прихлёбывал на ходу, за ним вперевалку, пыхтя, шла пузатая парочка из выдры с гепардом — еле поспевая за полосатохвостым, замыкали процессию хозяин трактира Ду Хайи, решивший принять участие в чествовании у ратуши и безымянный лис, соткавшийся словно из воздуха в самый последний момент — он был неприметен настолько, что большая часть наблюдателей в последствии вообще не упоминала о его присутствии, а оставшиеся сильно сомневались в том был ли он, как он выглядел, да и лис ли это был.
А к празднеству было почти всё готово...
У Ратуши, у ратуши -
Мерцают фонари
У Ратуши у ратуши
Танцуют все — смотри.
И будет скоро празднество,
И будет тут веселье,
И будет у хвостатого
Лемура новоселье.
Ведь выполнил задание:
Реара — лиса спас,
И страх покинул Оттгоро,
И дал он жизни шанс.
И пусть искрясь пылают,
Мерцают фонари
И будут после праздника
Гулять все до зари...
—
* * *
Пояснения к шестой части
* * *
(1) Капартовое пиво — пиво из капарта: очень сытное, слабоалкогольное, одной кружкой можно пообедать, если считать по калориям. Поэтому часто пользуется спросом у работяг, не имеющих времени на обстоятельный обед.
(2) Па-жонг — азартная игра на деньги.
— Интерлюдия 6
Ффрыся — особа рысь была в самом дурном расположении духа: её, дочь самого наместника Тррака Гневливого уже который день держат взаперти в каменном мешке, по какой-то странной необъяснимой прихоти судьбы именуемой Школой волшебного ремесла. Если раньше ей хотя бы можно было в редкие часы отдыха пройтись с друзьями по посёлку волшебников, то после пробуждения дара ей настрого запретили покидать стены учебного заведения. И всё бы ничего, да когда все твои приятели разбежались кто - куда на целый восьмерик в честь праздника великой Жемчужины неба(1), становится жутко обидно. Обидно за то, что заперли именно в эти выходные, когда было бы так приятно пообщаться с друзьями на берегу речки возле линейки прибрежных костров и посидеть вечером за ежедневным пиром, устраиваемым для всех граждан и гостей посёлка, а на пиру каждый день подавались новые блюда, всё в честь рождения нового годового цикла. И именно в это время у неё пробудился дар, а дар такая вещь, что пробужденный начинает вести себя непредсказуемо. И до тех пор, пока не научишься контролю над даром, во избежание спонтанных выбросов и преждевременного "сгорания" тебя и ограничивают в перемещении.
Ффрыся всё это прекрасно понимала, но понимала "разумом", а чувства говорили, что это очень несправедливо по отношению к ней. Более того она была уверена, что сказку о контроле за даром придумали учителя специально, чтобы поиздеваться в очередной раз над учениками. Чтобы специально в последний раз запереть на две недели ученика, в отместку ему за то, что более не придётся тому быть практически на правах бесплатного слуги в доме: на подай и принеси. Вот и сиди теперь две недели и выполняй нудные, никому не нужные упражнения контроля, а она прекрасно контролирует свой дар и без этого. Вот, например, огненный шар, сколько бы она не думала о огненном шаре, он не возникнет перед ней просто из воздуха, а появится только если она специально начнёт создавать структуры шара. И не иначе.
Так она тихо бурчала про себя, сидя в пустой большой комнате медитации, все учителя, наставники и даже глава школы, со всеми учениками, как не прошедшими инициацию, так и второго и третьего годов обучения были на празднике и только она была оставлена с заданием трижды в день медитировать и выполнять упражнения по построению конструкций заклинаний, при этом держа их, но не наполняя силой. И всё было бы ладно, если бы не полное отсутствие зрителей, а она представляла себе это совсем по другому: все её друзья, инициированные ранее, получили свою толику внимания, когда создавали целые башни плетений в момент медитаций, сидя в окружении ещё не инициированных учеников, со страхом и любопытством взирающих на возникающие из ничего прямо из воздуха конструкции. Поскольку эти конструкции должны были быть сложны, но при этом не представлять ровным счётом ничего, связанного с реальными заклинаниями - то недавно инициированные ученики обычно изощрялись, создавая портреты присутствующих учеников, иногда движущиеся, фигурки насекомых и мелких зверушек, здания и целые замки, иногда целые феерии из фигур и пейзажи - конечно пейзажи, до безумия красивые и полные жизни.
Ффрыся была как никто сильна в рисовании и то, что висело перед ней в воздухе сейчас - иначе как гениальной работой художника назвать было нельзя, она буквально душой чувствовала нюансы переливов цвета и тот пейзаж, который она создала сейчас, говорил знающему нреку о многом, о том, например, что волшебник из неё получится незаурядный и редкой силы. И более того — он был красив и достоин того, чтобы на него любовались взирая на него не только глаза учеников. Такие картины учителя обычно фиксировали и представляли их как работы школы на регулярных собраниях гильдии.
Ффрыся могла бы собой гордится, но к её сожалению вокруг не было никого, кто мог бы оценить проделанную работу и зафиксировать получившийся шедевр, а сама она не знала как её можно закрепить, не дав распасться в течение нескольких дней. Вот и сидела она, кусая кулачки от досады, думая что пройдёт несколько часов и её работа начнёт распадаться, а дня через три от неё останется только слабо светящийся контур не, поддающийся восстановлению. А так жалко, так жалко, что просто нет никаких сил терпеть, так хочется показать своё творение. Тут то она и вспомнила, что Один, наставник — волк как-то раз говорил:
"- Девочка моя, запомни что правила надо выполнять настолько полно, насколько это возможно, только учитывай, что у каждого правила есть и исключения, без которых не было бы и жизни, ибо правила писались кровью и потом, постоянными ошибками тех кто пробовал пройти по пути до тебя. Но этот опыт не абсолютен, а может быть скорректирован и, даже совсем отменён, если обстоятельства изменились так сильно, что соблюдение правил создаст больше проблем, чем их нарушение и создание новых правил будет более выгодным, чем отстаивание старых".
Поэтому Ффрыся, немного помаявшись в нерешительности, решилась сбегать на берег речки, где уже были выставлены столы для вечернего празднества и найти там своего наставника, и привести его, чтобы он зафиксировал работу.
- Ну не случится же за несколько часов ничего страшного?
С этими словами молодая особа покинула стены учебного заведения, благо во время праздника охранять выход было некому. Воров тут не боялись, вход охраняли надёжные заклинания и неосторожный сильно рисковал в момент проникновения сгореть на месте или быть заключённым и обездвиженным, в зависимости от активности и силы сопротивления при задержании. Задержанных живьём обычно допрашивали и, в зависимости от результата допроса,- либо отдавали властям для суда или просто казнили на месте, не давая выйти за пределы школы информации не подлежащей разглашению. А сгоревшие на месте, по причине невозможности предстояния перед властями, в виде горстки пепла просто развеивались по ветру на все четыре стороны, во избежание возрождения в виде призрака.
Один — наставник юной особы, как и тридцати других юных нреков первого года обучения магическому искусству, не находил себе места.
— Как неудачно сложилось, инициация дочери наместника произошла как раз накануне великого праздника.— Один сидел на табурете и наблюдал за подготавливаемыми к празднику семнадцатью магическими кострами, которые должны были гореть всю ночь зелёным пламенем.(2) Процесс подготовки включал создание структур, которые должны были инициированными с наступлением сумерек и черпать энергию из накопителей в виде камней, положенных в центр плетений. К волку подбежал один из подручных и сообщил о готовности ещё одного костра, Один в ответ кивнул и отметил в блокноте, что ещё одним костровищем стало больше. После чего вернулся к своим грустным мыслям.
Так вот, обязательства школы по поддержанию празднеств привели к тому, что за учениками, прошедшими инициацию непосредственно перед ними, было некому присмотреть и направить процесс стабилизации управляющих магических структур. Обязанность всех членов школы магии от мала до велика присутствовать на празднике и украшать его по мере своих сил и возможностей была прописана в уставе школы и договоре с посёлком и государством и не знала исключений. И только первая дюжина дней после инициации давала не только право, а прямо обязывала прошедшего инициацию оставаться в защищённом от спонтанных проявлений магии месте. А стены школы уже давно были таким местом и были оборудованы защитным контуром, играющим роль стабилизатора и никакой выброс хаотической неуправляемой магии в пределах стен школы был невозможен. Так что с одной стороны не приходилось беспокоится, что ученица оставшаяся в стенах заведения сумеет испортить свою жизнь и жизнь окружающих, но с другой стороны — это же и означало, что случись что — и стабилизация магических контуров будет нарушена и они "срастутся" так, что как маг — инициируемый будет безвозвратно потерян. А если будет так, то наместник не простит Одину такое небрежение обязанностями, более того, он сам помнил, что обещал лично провести инициацию и дальнейшее обучение дочери Тррака Гневливого самому наместнику, под страхом лишения не только должности, но и головы. Правда и награда была более чем весома.
