Как оказалось — видели, она проехала тут на огромной скорости три часа назад. Они еще удивились — и как это обычные кони способны с такой скоростью нестись? Что же, значит, я на правильном пути. Что мое отставание увеличилось — ничего страшного, еще догоним и перегоним. Потом. Ночью, отказавшись от услуг недорогой "девушки по сугреву", про свое отношение к продажной любви я уже неоднократно упоминал, оно сугубо отрицательное, я не сразу повалился спать, а занялся изучением Некрона.
Если предсказание о посланце иных звезд и слепом поводыре было в самом конце книги, то события нынешнего времени описывались в первой трети. Всевышний сотворил гениальное, и в то же время абсолютно бесполезное произведение — оно действительно описывало все будущее, но было невозможно понять, относится ли данное предсказание к некой глобальной катастрофе или к гибели единственной козы у бедной старушки в забытом богом и людьми селе. Тут все было перемешано — чтоб выудить нечто полезное, надо было обязательно знать, к чему оно относится. Но, к счастью, историю данного времени я знал из многих источников — из книг, из рассказов вампиров, из рассказа Духаста. И я чувствовал — именно сейчас я смогу выудить из мутного водоема предсказаний жемчужину истины...
Впрочем, чувства меня обманули — ничего интересного я не нашел, и завалился спать. Утром, с первыми петухами, перекусив на скорую руку, я продолжил гонку за Архимагом.
Продолжалась эта безумная скачка по степям, пустыням да лесам долго — целую неделю я с раннего утра и до поздней ночи проводил в седле, после чего отсыпался и выяснял, "а не проезжали ли тут". Как правило, проезжали, но каково же было мое удивление в один прекрасный вечер, когда выяснилось, что о рыцарской карете тут никто ничего не слышал. Пришлось мне с утра возвращаться назад, часов пять потратил, пока не выяснил наконец, куда Архимаг свернул.
Отставание постоянно увеличивалось — к концу пути Архимаг был как минимум на сутки впереди. Видимо, не обошлось тут без магии — человек явно своих лошадей магически несколько модифицировал. Увы, я познаниями в зоомагии не обладал — не сложилось. Но ничего — я уже догадался, куда путь мага лежит. Олимпер подсказал. По его словам выходило, что в той части материка, куда направлялся Архимаг, в это время как раз базировались резервные эльфийсские части перед отбытием на Южный материк, где они вот уже три года как не могли захватить Цитадель. Ясно, значит господин Архимаг решил к своим старым союзникам наведаться...
Земля, по которой мы скакали, уже не принадлежала ордену, но мои одежды тут по прежнему пользовались уважением. Вокруг царила разруха — до сих пор повсюду были видны следы прокатившейся тут пять лет назад кровопролитной войны, и я, как представитель самой нейтральной из всех воюющих сторон, был уважаемым гостем в любом трактире. Тем более, в эти земли Рыцари Славы редко заглядывали — они редко так далеко отдалялись от магистрата своего ордена. Именно по этой самой причине мне и было несложно следить за поездкой Архимага — он тут выделялся точно так же, как и я. Мысли, что он мог уже давно сменить карету и сейчас я гнался за призраком, я не допускал. Не потому, что я такой уж самоуверенный, нет, после оплошности на Мысе Славы я пообещал сам себе всех врагов переоценивать, а не недооценивать. Просто у меня установился своеобразный ментальный контакт с Архимагом — мы слишком много друг о друге думали, и теперь, как побочный результат, чувствовали друг друга. Я знал — я иду по верному следу, Архимаг знал — от меня ему не уйти.
В дороге мне было не скучно — рассказы Олимпера, как оказалось, тоже могут быть веселыми и интересными. Созданный неизвестно когда и неизвестно кем, он, как оказалось, повидал в своей жизни много владельцев, и Адам был далеко не первым среди его хозяев. Так, до Адама его тридцать лет носил один король, который был уверен, что он воробей, и три раза в день ел только зерна. Закончил он свое правление на радость всем своим поданным вольным полетом с самой высокой башни замка. А до короля владел Олимпером вор, настолько наглый, что один раз умудрился у козлоногого украсть латную рукавицу. Куда он потом ее запрятал — даже Олимпер не знал, а закончил свою жизнь тот вор упав со спины украденного вороного коня. До него медальон почти три сотни лет провисел на шее алхимика, который всю свою жизнь искал способ превратить золото в свинец. Я переспросил, может свинец в золото? Нет, заверил меня Олимпер, именно золото в свинец, наоборот — это слишком просто и тривиально, а тот алхимик искал способ прославиться в истории своей экстравагантностью. Погиб он в собственной лаборатории, взорвавшись во время очередного эксперимента. А до него...
Короче, у Олимпера было много историй — забавных и грустных, веселых и не очень, и дорогу они мне скрашивали прекрасно.
Лагерь вампиров, куда направлялся Архимаг, располагался там, где в будущем будет проходить граница между Старой и Новой империей. В эти времена они еще не были расой изгоев, живущих в северных лесах — пока эти гады занимали еще половину Западного и половину Северного материка, их войска стояли на Южном, и кровь они пока еще пили из людей открыто и с превеликим удовольствием. Оформлялось это как "добровольная жертва своей жизненной силе эльфийским воинам света для борьбы с проклятым черным Врагом и его Империей Зла". Слова заумные и красивые, смысл грязный и подлый. Впрочем, ничего иного от вампиров и ждать не стоит. Природа у них такая.
Рыцари Славы в этой земле были хоть и не персонами нон-грата, но чем-то близким, и, дабы не искушать лишний раз судьбу, от сослужившего мне свою службу костюма я избавился. Взамен решил ничего не добывать — все равно на "эльфа" я ни капельки не походил, а все остальные существа были для них на одно лицо. Низшие, мол, что с них возьмешь. Пока я ехал по их землям, на меня смотрели довольно подозрительно — не внушал им доверия арбалет за спиной. Но на слугу Врага я не очень походил, так что меня не трогали. Кто знает, человеческих войск ныне в штурме Цитадели не меньше эльфийских участвовало, быть может я как раз оттуда. Так что до самого центрального лагеря войск я добрался без лишних проверок.
И если в начале я спешил, то в конце перевел коня с галопа на спокойную рысь. Увы, я не успел. Если до этого я чувствовал, что каждую секунду Архимаг все ближе и ближе, то теперь он опять стремительно удалялся. Настолько стремительно, что у меня не было особых сомнений — господин Нох воспользовался традиционным эльфийским транспортом, верховыми птеродактилями.
Традиционно только эльфы, да самые богатые людские дома, как правило королевские, имели в своем расположении летучих ящеров. Пегасов в это время еще не было, им суждено появиться только через три тысячи лет, когда с остальными тварями они пришли на земли Сумеречных королевств. Так что сейчас эти ящеры были единственным видом воздушного транспорта, при этом быстрым и надежным.
Теперь я, наконец, окончательно убедился в том, о чем догадывался и раньше — Архимаг спешит к Цитадели. Он там был, он знает, что там должно произойти. И он хочет этим воспользоваться. Для этого надо проникнуть на Южный материк, а это можно сделать или по морю, или по воздуху. Судя по спешке, первый способ его не устраивает, вот и избрал он второй. И теперь летит себе над морем-окияном, а на меня, небось, устроил в лагере эльфийском ловушку... Не верю я, что он просто так там полдня проторчал — наверняка задумал что-то подлое, Нох, он известный мастак разные подлянки устраивать...
Нет уж, ты меня, враг мой, извини, не полезу я добровольно в пасть ко льву. Теперь, когда я наконец убедился, что моя догадка верна, у меня уже не нет необходимости гнаться за тобой по пятам. Олимпер, у нас еще есть время? Прекрасно! Этого хватит, закончу свое кругосветное путешествие так же, как я его и начал. Олимпер, тут есть на берегу какой-нибудь порт? Любой, меня любой устроит, лишь бы оттуда можно было до Южного материка добраться. Три дня пути? Вполне устроит! Жди меня, господин Архимаг, медленно, но неотвратимо приближается твоя гибель в моем лице...
Мне иногда становилось интересно — а куда делся тот прагматик, который попал в этот мир много месяцев назад? Тот бы никогда не полез к черту на рога лишь из одного азарта и жажды приключений? Неужели это был я? Да, что уж действительно, прав был классик, утверждавший, что бытие определяет сознание. Еще годик в этом мире поживу — и стану типичным средневековым героем, вершащим подвиги во имя прекрасных дам и с гордо поднятым забралом выезжающим на бой с драконом.
Нет, все. Даю зарок — покончу с Архимагом, и больше ни во что ввязываться не будем! В конце-концов, пора бы уже остепениться, третий десяток лет к середине клонится. Все. Но с Архимагом по любому разделаюсь.
* * *
Архимаг думал. Всю свою жизнь он строил по четкому плану, он знал, что будет завтра, через неделю, через год. Он знал, как поступят другие люди, как он сможет повлиять на их решение. Шаг за шагом, ступенька за ступенькой, он приближался к своей цели. Он не рисковал, он был осторожным игроком, который всегда трезво оценивает свои шансы и не впадает в безумный азарт. Архимаг знал, на что он шел, и он был близок к окончательной победе. Но, поставив все, он проиграл — фактор пришельца испортил планы пяти тысячелетий, и теперь он был опять никем.
Изгой, он не был лишен своей магической силы, но он потерял все те нити, дергая за которые, подобно опытному кукловоду, он вершил судьбы мира. Он лишился всего, и даже права жить в своем собственном времени. Он бежал, позорно бежал в прошлое, использовав свой последний джокер. У него не оставалось ничего, кроме верного к-Чмалеониэля, собственной силы и славного имени. Тут, в прошлом, эльфы признали в нем Архимага. Но это была не власть, это была тень той власти, что в этот же момент в этом же мире обладал Архимаг молодой. Он пользовался плодами своей собственной прошлой славы, и это угнетало великого чародея.
Но ничего еще не потеряно. Архимаг жив, и готов начать новую игру. Но для этого ему нужна сила, много силы. За всю свою жизнь лишь дважды он встречал ту силу, что могла его удовлетворить — при уничтожении пришельцем Спящих и при гибели Цитадели. Тогда еще относительно молодой и неопытный Архимаг, ему было всего полторы тысячи лет, не смог осознать, насколько великий выброс силы он наблюдает и как его можно использовать. Теперь он уже знает это. Он сможет использовать ту мощь, что даст ему Жертва Боли, и сила эта пойдет не на локальное безумство реальности, а на покорение всего мира. Архимаг ни тогда не понял, ни сейчас не знал, почему именно эта Жертва дала такую мощь — даже намного более кровавые жертвоприношения в иные времена не выделяли столько силы. Но, что бы ни было причиной, упускать свой шанс в этот раз Верховный Архимаг не собирался.
* * *
Я уже походил на яхтах правителей, просто на кораблях, на легендарных шхунах древнего Врага, на суднах безумцев. Бывал на флагманах флота. И вот теперь, для полноты коллекции, мне разве что провонявшей рыбой рыбацкой лодки не хватало. Видимо, судьба в этом была со мной солидарна — в местном порту она подарила мне шанс наверстать упущенное. Так что весь путь до Южного материка я провел в компании вечно пьяного рыбака, его малолетнего не то сына, не то дочки, а также десяти бочек протухшей рыбы. Зачем они ее с собой возили — понятия не имею, но вонь на борту стояла такая, что даже заклинание Ветра не могло ее отнести в сторону. Ну да ладно, я как бы не принцесса на горошине, перетерпел, коню, и то намного хуже пришлось. Все равно некогда было искать другое транспортное средство.
Высадили меня на самой северной части Южного материка, в пустынной и безлюдной местности. Впрочем, я таким поворотом событий был весьма доволен. Как мне пояснил Олимпер, весь Южный материк сейчас — один большой лагерь эльфийского войска, куда они согнали людей и гномов с подчиненных территорий, гордо обозвав это "объединенной армией сил добра". Молодцы, вампиры, всегда умели красиво подать даже собственный скверный нрав. Это, типа, не они сюда на убой людей и гномов пригнали, это три равноправных расы во всеобщем порыве за правое дело... Ну и далее, проводить агитацию можно до бесконечности.
За время хождения по морю мой внутренний компас относительно Архимага окончательно стабилизировался — теперь я мог точно сказать, в какую сторону нужно двигаться. Пока — на юг, вдоль берега. Ну, поехали! Давай, игогошка, освежимся, стряхнем с себя эту рыбью вонь. Теперь я знал — Архимаг стоит на месте, и каждую секунду мы становимся к нему все ближе и ближе. Ну разве это не чудесно?
Пять дней легкой рыси, ночевок под открытым небом, еды из собственных запасов, и нам, наконец, начинают попадаться первые признаки того, что тут когда-то были люди. До этого — пустыня, голый, без единой травинки, берег, ни ручейка тебе, ни озерца. Хорошо, что я додумался не только для себя питье взять, а и для коня мешок с овсом да бурдюк с водой. Максимально облегчил их магией, чтоб конь не сильно запыхался, но еще бы день без воды — все, пришлось бы коня бросить помирать и дальше пешим ходом пробираться.
Но вот он, родник, а вокруг — некогда богатое село. Ныне руины, пепелище, обглоданные кости. Все. Пришедшие сюда "эльфы" несли свет, и приверженцы Врага, коими было все население Южного материка поголовно, подлежали очищению. Естественно, что самым чистым является первозданный огонь, и именно сквозь этот огонь и было пропущено все население целого материка. Вампиры никогда не мелочились.
Дальше больше. Если север континента никогда не был обитаем, то сейчас я ехал по прекрасным, плодородным землям, где круглый год было тепло и цвели пальмы. Тепло было тут и сейчас, и пальмы тоже никуда не делись, да вот только людей, которым этим могли бы насладиться, уже не наблюдалось. Лишь сгоревшие останки да непохороненные скелеты. Постарались силы света, постарались, теперь им гарантировано никто в спину не ударит. Впрочем, не мне их судить — их само время рассудило. Люди вернулись и опять заселили эти земли, а господа "эльфы" в заметно уменьшившемся количестве остались в жалком анклаве их некогда великой империи.
Меня они не волновали — меня волновал Архимаг. Теперь я точно знал — он ждет меня, ждет у самой Цитадели, он устал убегать и тоже хочет покончить с моей охотой. Что же, предоставим ему такое удовольствие.
Скоро я вышел на прославленный в истории Эльфийский Коридор — знаменитая дорога, по которой победоносно шли вглубь континента прибывающие части, а потом, после падения Цитадели, позорно бежали жалкие остатки величайшего войска. Впрочем, и ничью, кровавую ничью, вампиры превратили в свою победу. Впрочем, это все еще будет потом, а пока по Коридору шли новобранцы, еще не знавшие, что ждет их в будущем. Как раз сейчас на трех транспортных суднах прибыла человеческая дивизия с Северного материка. Собранная на быструю руку, она была типичным пушечным мясом — таких всегда посылают в бой лишь для того, чтоб морально подавить противника видом огромного количества крови. По крайней мере, у меня всегда было именно такое чувство. Генералы, полагаю, считают несколько иначе, впрочем, их мнение меня никогда не интересовало.
