Но слов не было. Ни для Индиго, ни для меня самой. Все, что я хотела сказать, я давным-давно сказала себе. За двадцать лет было произнесено... достаточно.
Стук моих каблуков казался мне оглушительным. Никогда не носила туфли на каблуках. Никогда раньше не чувствовала себя настолько ослепительной женщиной. Хотя, раньше и повода не было. А сейчас...
Галерея осталась такой же, какой я ее запомнила. С одной стороны — день. Синеватые потолки с матовой подсветкой, стены — жемчужно-белый мрамор с синеватыми прожилками, витые колонны, больше похожие на окаменевшие побеги дикого винограда. А с другой стороны начиналась ночь Данте. Черная, беспросветная, безлунная ночь. На потолке тусклыми звездами горели светильники, на стенах в неглубоких нишах, как первые межзвездные космонавты в криованне, были утоплены картины. Подставки для голограмм и скульптур были полускрыты под куполами с тусклой подсветкой. Изменилась только экспозиция. Танцы, танцовщицы и все, что с этим связано. Основную выставку Лаллея так и не решилась поменять. Может, и нужно не было? Такое странное место получилось, эта Галерея. Сюда хотелось... возвращаться. Потому что каждый раз можно увидеть что-то новое, понять что-то важное, получить вдохновение на еще пару месяцев жизни...
...Оглушительный стук каблуков по мраморному полу...
(Таль, эти цвета не подходят — слишком мрачные. Как насчет синего?)
(Началась война Земли-1 с Аллерой)
Иногда ко мне подкрадывается чувство, будто я схожу с ума. Медленно, неотвратимо. Бесповоротно. Голоса в голове, сумбурные воспоминания о войне, об ушедших друзьях; в голове перемешались песни Индиго и Даниэля, сны и боль. Просто отголоски той боли, с которой я смирилась и привыкла жить.
...Оглушительный стук каблуков по снежно-белому мраморному полу...
Хотелось просто закричать. Вдохнуть воздух поглубже, взять ноту повыше и — кричать. Кричать только для того, чтобы разрушить эту мертвую, ненастоящую тишину.
Но вместо этого я стала говорить. Тихо нашептывала Индиго историю каждой картины, скульптуры, каждого закоулка Галереи. Я рассказывала о наших с Дан-ином ссорах и бессонных ночах, о нашей маленькой победе над Городом. О нашей Галерее, которую я бросила из-за Данте.
-По-моему, нам пора.— Мы с Индиго стояли на открытой всем ветрам терассе. Она мягко обвивала верхние этажи здания Галереи, здесь можно было просто подышать свежим воздухом и полюбоваться Городом.
-Я не хочу домой,— я запрыгнула на перила и зашагала по ним. Достала из кармана пачку сигарет, закурила. Индиго молча шел рядом, видимо, решил подстраховать. А я беззаботно шагала по перилам, время от времени глядя в бездонную пропасть под ногами. Интересно, если я захочу спрыгнуть, Индиго успеет меня словить? И сколько мне придется лететь, прежде чем я разобьюсь о какой-то уровень?
-Таль, бросай курить, ставай на лыжи.
Я бросила окурок вниз, он падающей звездой скрылся в провале уровней. Я задумчиво посмотрела в черную бездну и прикурила еще одну сигарету. Пара глубоких затяжек, никаких мыслей, тишина вокруг. Вернее, с эльфийским слухом тишина — понятие относительное. Я слышала тихий гул пролетающих мимо флаев, далекие звонкие голоса и смех, оглушительный стук сердца своего возлюбленного. Почти тишина.
Домой не хотелось. Я хотела насладиться свежим воздухом, легким, ненавязчивым запахом своего мужчины, тонкой полоской перил под ногами... Черной бездной уровней за перилами, сигаретой в руках... Сколько раз я мечтала о счастье? А мое счастье выглядит как двухметровый синекожий Лунный эльф. Ирония судьбы...
-Инди?— Я шла по перилам, пританцовывая. В голове вертелись его песни...
-Да?— Лунный мягко взял меня за руку.— Ты что-то надумала?
-Да. Я хочу танцевать. А ты мне споешь.
-Только не здесь. И слезь с перил, ты рискуешь моим душевным здоровьем.— Я послушно спрыгнула на терассу, Индиго меня поймал, и я очутилась в его объятьях. Жизнь неисправимо налаживается!— Пойдем домой?
-Не хочу.— Беззаботно откликнулась я.— И вообще, я хочу вина!
Инди горестно вздохнул и пробормотал что-то насчет женского алкоголизма, хотя не хуже меня знает, что эльфы не спиваются. Но все равно Лунный послушно повел меня в мой любимый ресторан. Не знаю, откуда у него такие полезные знания завелись, но меня он... знает? Или чувствует? Или может предсказать?
Мы сидели в уютном ресторане, пили вино под звуки живой музыки и нервный свет свечей. Потом — короткая прогулка домой, песни и танец, в котором больше не было меня. Только счастье, дикое и бесконечное, от того, что я снова могу танцевать. Ну а потом — только наша ночь...
Тишина. Летняя ночь на Аэллионэ. На этот раз — только вечный лес, поляна с цветущими осколками звезд, антрацитовое небо. Все точно так, как в прошлый раз. Только духа моего Мира я здесь не чувствую. Никого не чувствую. Не знаю, радоваться или огорчаться по этому поводу. Тихо. Красиво. Как никогда раньше.
Ветер играет с травами и кронами деревьев, как в последний раз цветут акации. Никогда не понимала, откуда они здесь взялись. Хотя, у леса свое понятие о том, что здесь должно расти и когда цвести, никто не осмелился перечить ему, все-таки этот лес старше всех Вечных, вместе взятых. Красивый, волшебный и чуточку непонятный. Единственная сущность во всем моем Мире, которая не подчиняется Владыке, только Аэллионэ. Конечно, я могла бы попросить Аэлли привести лес в привычное эльфам состояние, но... зачем?
На поляну плавной походкой танцовщицы выходит женщина с коротко остриженными жемчужно-розовыми волосами. Сколько лет мы с ней не виделись? Представить страшно. И она ни капли не изменилась. Все то же совершенство, воплощенное в плоти и крови. Красавица.
-А ты изменилась,— сходу заявляет она мне. Я начинаю рассматривать себя: что ее так удивило? В моих коротких волосах — острые шпильки, ледяные сабли в ножнах, в рукавах и под платьем — метательные ножи. Платье, да. Раньше я приходила к ней... никакой. Сейчас в своих снах я вижу себя... четче, наверное. Будто художник гораздо тщательнее стал прорисовывать леди Таль, так же, как женщину с фигурой хлыста.
-А ты осталась прежней. Мне кажется, даже если пройдут тысячелетия, ты не изменишься.
-Ты права. Разве что содержание. Форма останется той же.
-Как поживаешь?— Я не смогла найти более умный вопрос.
-Замечательно. Почти всегда,— она улыбнулась.— Сигареты не найдется?— Я протянула ей пачку сигарет, мы дружно закурили. Ветер трепал одинаковые жемчужно-розовые волосы.
-Долго же тебя не было. А теперь меня ожидают очередные неприятности.
-С чего ты взяла?— Неподдельно удивилась женщина.
-Не с чего. С кого. Ты всегда являешься перед очередным локальным концом света.
-Да ладно! Ты преувеличиваешь.
-Ну вот скажи мне, неужели так трудно было сказать: "Таллинэль! Не лезь к Данте, потом хуже будет! Мало того, что он умрет, ты еще и дочь убьешь, и сама калекой останешься!"
-А скажи-ка мне, леди Таль, тебя Рэйн вообще хоть чему-то научил? Если бы я тебе сказал что-то подобное, ты бы меня послушала?— Я кивнула.— А корректировка будущего знаешь чем может закончиться? Вернее, получится так, что я корректирую прошлое, а возвращаясь в будущее, я могу такого натворить! Нет уж, спасибо.
-К тому же, если бы ты мне подобное сказала, у нас не было бы Индиго.
-Вот именно. Теперь что до ритуала.
-Какого такого ритуала?— Я вопросительно приподняла бровь.
-Чувство Перекрестка тебе надо или где? Вот его нужно провести ближайшие несколько дней. У богов появилось несколько мыслей на предмет Атина, его скоро закроют. Так что тебе нужно быстренько мотать оттуда.
-А с жертвой что?
-Мне кажется, у тебя самой должны быть мысли на эту тему.
-Ха! Да если я перережу половину Атина, думаешь, поможет!?
-Я тебе о чем говорю? Ты меня слышишь, женщина? Жертву нужно выбрать правильно, чтоб потом не было мучительно стыдно за бездарный уход от мужа.
-Ах вот ты о чем...
-Кстати, твое кольцо рассыплется только со смертью Лит-ара. А до того — ты безнадежно замужем. Не одной ногой, правда...
-И это называется "тактичный намек", да?
-Не-ет... Это называется, "месть — блюдо, которое лучше подавать холодным".
-Думаешь, ему недостаточно половины компаний у Коралли?
-А тебе — достаточно?
-Мне? Не знаю. А ты предлагаешь подложить ему свинью промышленных масштабов?
-Да ты что? Как ты могла обо мне так плохо подумать? Я предлагаю его просто уничтожить.
-Ха! И кто из нас еще кровожадный?! Клыки не показывай, это неприлично.
-Индиго будешь о неприличностях рассказывать! Ладно, давай покурим на дорожку...
-И ты пойдешь. Я поняла.
-Хочешь совет?— Я подняла на нее немного уставший взгляд.— Не приплетай к своей мести Индиго. Я же знаю, что ты хочешь это сделать. Но! Месть — это слишком личное переживание, чтобы делить его. Даже с любимым мужчиной.
-Хорошо, дорогая. Я запомню. Говоришь, у меня есть еще неделя?
-Да, у тебя есть неделя. И целый Перекресток впереди!
-Спасибо за совет. До встречи...
Рассвет. Очередной рассвет в Мире, который на многие годы стал для меня единственным. Два солнца в ярком, прозрачно-зеленом небе, ни облачка на горизонте. Тихий гул пролетающих мимо окон флаев. Мерное дыхание Индиго, уверенный стук его сердца. Оглушительный звон фона. Я вздрогнула и поднялась с постели.
-Спи, любимый,— прошептала я Индиго. Мужчина улыбнулся во сне, перевернулся на другой бок, при этом попытался удержать меня в постели. Вот собственник!
Я лениво брела в гостиную, где трезвонил фон. Я, конечно, понимаю, что в ночь глухую не всем спиться, но я заснуть смогла только пару часов назад! А все Индиго... то с разговорами, то с руками...
На экране фона виднелось взволнованное лицо моего сына. Надо же, что случилось?
-Привет, малыш!— Я улыбалась ему во весь рот. Спешите наблюдать, леди Таль — счастлива!
-Привет, мам! Я думал, ты дома.
-А я и есть дома...
-Мам, я хотел пригласить тебя к обеду. Видишь ли, я хотел познакомить тебя со своей невестой.
-Поздравляю! Вот ты и вырос, сын! Я обязательно буду к обеду.
-Кстати, мам... ты изменилась.
-В какую сторону?— Загадочно улыбнулась я.
-В самую лучшую. Не помню, когда последний раз видел тебя настолько красивой!— Я отключила фон, улыбнулась. Лучший комплимент для эльфийки — признание ее красоты. Да, мы такие — красота на первом месте, потом — таланты, а потом, если повезет, признание как Владыки.
Я тихонько вернулась в спальню. Индиго задумчиво смотрел в потолок, считал звезды. Я улыбалась во весь рот. Почему-то хотелось улыбаться, петь и танцевать.
-Я жду завтрак!— Напомнила я о себе.
-Не дождешься,— проворчал Индиго.— Между прочим, моя леди, я хочу спать. Так что сегодня твоя очередь готовить завтрак!
-Инди...— Я сделала вид, что недовольна. Он печально закатил глаза.— Для тебя — все, что угодно!— Я рассмеялась и пошла в кухню.
Что такое женский завтрак? Могу просветить. Чашка кофе, стакан сока и печенюшка, если есть. Но что-то мне подсказывало, что для моего эльфа этого будет мало. Мужчина, все-таки. И какой! Я окончательно развеселилась. Мужчина, который подарил мне меня.
Я принялась нарезать салатик, поставила в духовку очередной вариант запеканки, и принялась напевать под нос песенку. Теперь я понимаю Индиго! Песенки — наше все! А главное — музыка, которую слышу только я. Медленная, плавная, волшебная...
-There's a flame, flame in my heart
And there's no rain, can put it out
And there's a flame, it's burning in my heart
And there's no rain, ooh can put it out
So just hold me, hold me, hold me
Take away the pain, inside my soul
And I'm afraid, so all alone
Take away the pain, that's burning in my soul
Cause I'm afraid that I'll be all alone
So just hold me, hold me, hold me *
-М-мм, как интересно!— В кухню вплыл довольный донельзя Индиго.— Любовь моя, ты спасешь меня от голодной смерти?— Пафосно поинтересовался он.
-Что ты?! Как ты мог обо мне так плохо подумать? Я выгоню тебя к Лаллее и ты будешь до конца жизни жить на полуфабрикатах!— Рассмеялась я, налила нам в чашки кофе.— Держи, это тоже тебе.— Я протянула любимому тарелку салата и запеканку.
-Таль, ты волшебница! Или это я повторяюсь? А, неважно! Таллинэль, я хочу, чтобы ты мне позировала.
-Имей совесть, я тебе и так каждую ночь позирую!— Мы дружно рассмеялись. Все-таки, хорошее настроение — заразная штука, которая передается то ли половым. То ли воздушно-капельным путем, по обстоятельствам.
-Я хочу подарить пару скульптур твоей Галерее. На тему танцев. Тебе нужно только станцевать с саблями.
-Инди, я хочу, чтобы они сначала научились убивать. Если мои сабли сначала научаться танцам — в бою им не понравится.
-Да, в этом ты права. Тогда возьмешь кинжалы или ножи.
-Хорошо. Считай. Ты меня уговорил. Инди, я сегодня уйду на целый день. Пожалуйста, не ходи за мной и не следи. Я понимаю, что всвязи со мной, у тебя обострение паранойи, но отпусти меня на сегодня. Вечером я все объясню.
-Таллинэль... мне кажется, ты чего-то не понимаешь...— Индиго задумчиво вертел в руках вилку, никак не мог подобрать нужные слова.— Ты могла бы и не просить меня об этом. Потому что я тебе... доверяю. Я верю тебе, моя леди, и если ты можешь верить и доверять мне только с помощью руны Власти — так и быть, я ни слова не сказал и не скажу. Если ты считаешь нужным уйти — я не держу. Только избавь меня от этих унизительных просьб...
Я встала и пошла в гардеробную. Индиго все так же задумчиво вертел вилку. Похоже, настроение я испортила нам обоим.
Но... ведь если подумать, любви без доверия быть не может. Доверие без любви — да, но не наоборот. А Индиго я... не могу просчитать, нужно в этом хоть себе признаться. Я не знала заранее, пойдет он за мной или нет, поэтому предпочла уточнить. Зря, как оказалось. Конечно, я попрошу прощения. Только позже.
Я надела кремовое платье и туфли на каблуках, вышла из дома.
-Дождись меня,— тихо попросила Индиго. И пошла на встречу с сыном.
На встречу я умудрилась опоздать. Конечно, я хотела увидеть и сына, и его невесту, только я точно знала, что Лит-ара он тоже пригласил, поэтому особо не спешила. Я не знала, что сказать мужу. И сыну. И его невесте.
-Привет!— Ослепительно улыбнулась я, присела к ним за столик. Лит-ар подозрительно оглядел меня с ног до головы. Не ожидал, видимо, муженек! Мало того, что вернулась та самая Таль, которая умерла вместе с Данте, так еще и она стала сиять. Да, именно сиять. И даже походка изменилась. Я шла к ним расслабленной походкой танцовщицы, настоящей леди.
Сын приветственно подскочил со стула, муж инстинктивно сделал то же самое. Мне показалось, что невеста Аст-ара с удовольствием провалилась бы на нижний уровень.
