— Ну, спокойной — сказал я, заходя в номер. Но потом высунул голову и добавил: — Да, и спасибо тебе что ли... За все...
— Ты о чем? — Трэго явно был ошарашен моей благодарностью.
— Да просто. Не привык к такому. Все, давай!
Я безапелляционно захлопнул дверь, скрывая от самого себя волну внезапного и неожиданного смущения.
Номер выдался неказистым, сдержанным, простым и, собственно, выполняет единственную возложенную на него цель — переночевать. По правой стороне стоит кровать, в дальнем левом углу стол, два стула. На столе красуется ваза с живыми цветами. Трэго, часом, не отбил ли номер у какой-нибудь девушки или того хуже — парочки? Слева, сразу же за порогом, шкаф, а рядом с ним висит картина: огромный корабль в форме не то орла, не то еще какой хищной птицы, разрезает высокие волны. Палубы пустынны, как если бы это было не настоящее судно, а всего лишь запечатленная игрушка. Или корабль-призрак. Освещается комната светильником в форме пивной кружки. Я заметил два регулятора — один на торце столешницы, второй у изголовья кровати. Удобно. Наверное, в дорогих гостиницах можно регулировать как по высоте, так и по интенсивности свечения. Постойте. Это ж Средневековье! Что еще за регулировка света? Про электричество думать и не приходится, разве что светильники будут магическими. Но, простите, я почему-то не уверен, что судьба занесет меня в гостиницы с интерьером такого уровня.
Я подошел к картине и, аккуратно сняв ее, прислонил к стене. За ней, как и говорил Трэго, пока мы сидели в ожидании ужина, находился сейф. Очень умно. А, главное, как необычно! Хотя, может быть, законы жанра присущи везде свои, в соответствии с миром, и типичные ляпсусы, виданные-перевиданные мной, не найдут себе здесь места? А почему бы и нет? Не каждому же миру копировать одни и те же опостылевшие традиционные ходы, будь то, опять-таки, сейф за картиной или ключи под ковриком у двери. Было бы неплохо, будь так на самом деле.
Ты сам, Макс, на данный момент самая настоящая типичность. В течение ближайшего года ты должен стать предводителем армии или могущественным магом. Вот и обожди пока хаять все вокруг. Не забывай, что ты — часть представления.
Но ругай не ругай шаблоны, а таки не все так просто, как вам может показаться: врученный мне ключ одновременно и сейфовая отмычка — эту роль выполняет незатейливая ручка ключа. Открыв толстую дверцу, я обнаружил небольшую ячейку, похожую на камеру хранения в магазинах, правда, уступающую в глубине. Нужно быть сущим болваном, чтобы доверить личные вещи, нуждающиеся в безопасном хранении, столь ненадежной штуковине. Тем не менее на сейф можно положиться. Он сконструирован по принципу слоеного пирога. Толщина дверцы сантиметров пятнадцать точно; в ней-то и находится подлинное место схрона. Дверка с тихим щелчком разделилась на две части, точно ее резанули пополам. Мне это навеяло воспоминание о старых форточных рамах еще советских времен. Две отдельные части держутся не только на петлях, но еще и скреплены складной металлической сеткой-решеткой, служащей дном. Я снял пояс с кобурой, достал пистолет и впихнул это добро в дверцу. Затем захлопнул деревянную пасть и резко подвигал ей из стороны в сторону.
Хроп-хроп-хроп.
Мда.
Я критично осмотрел тайник. Негусто. Совсем негусто. Снова открыл. Как закрывать — неизвестно, так как ничего не закреплено, все бултыхается и в случае кражи это не останется незамеченным. Чем же забить пространство? Может, отрезать шторы и начинить ими дверную шкатулку? Нет, вандализмом заниматься нехорошо, тем более в трактире такого замечательного человека и друга Трэго. Стоит ли вообще заниматься этой галиматьей? Через несколько часов мы вполне вероятно можем съехать отсюда, а я стою и ломаю голову над тем, как бы заныкать пистолет, который не факт, что будет понятен местным аборигенам.
А потом мой взгляд зацепился за небольшие щели с выступающими рейками по краям двери. Я поддел их ключом со всех четырех сторон и попробовал выдвинуть. Тугие, гады! Но дощечки таки поддались, и я максимально выдвинул их. Здорово, что их создатели вдохновились чем-то наподобие телескопических изделий, что позволило выдвигать каждую из реек на любое расстояние без габаритных ограничений — те лишь складывались или, наоборот, разжимались на манер пружины. Теперь можно максимально плотно прижать находящиеся внутри пожитки. Пистолет закреплен хорошо, но пояс немного шумит. Но ничего страшного, не критично. Снова сложив дверцу воедино, я поболтал ей и убедился, что из глухого плена не доносится ни одного звука. Для пущей важности я положил в ячейку некогда размокшую пачку сигарет и запер сейф. Картина вернулась на место.
Поразительно, но за весь день у меня не возникло потребности в курении. Насыщенные события не оставили внутри меня место желанию выкурить сигарету. И как вообще после такого курить, мотивируя это зависимостью, если вся твоя зависимость взяла и подвела тебя.
Так! Так!!!
Куда делись мои остальные вещи? Вспоминай, вспоминай, что было при тебе в карманах, когда ты с Зеленым поехал к Холму? Деньги, оставшиеся, к слову, после расчета за ствол, ключи, зажигалка, сигареты... Все что ли? Ну да, большего у меня нет. А, телефон! Хотя нет, погоди, припомни: он выпал там, на мосту.
Тогда куда же подевалось все остальное? Допускаю, что на этот вопрос смогут ответить те или тот, по чьей воле меня сюда забросило. Другое дело, что смятая пачка внутри с табачно-бумажной кашей, не подлежащей восстановлению, осталась со мной. Почему, для чего? Как минимум неведомый манипулятор добился одного — реакции на содеянное. Показательный ответ на фразу "чтоб ты спросил".
Думаю, пора раздеваться и спать, пока я не выжил из ума. А то, смотрю, и внутренние дискуссии с самим собой идут на раз-два. Не к добру. Но не ложиться же грязным, потным и пыльным в кровать? Интересно, есть ли тут ванная или еще чего-нибудь? На душ рассчитывать было бы глупо — не думаю, что с водопроводом дела здесь обстоят хорошо. Даже если мы в самой столице, переполненной магией, волшебниками, зебронаторами и прочими премудростями. Но подобно тлеющему огоньку в моем сознании теплится надежда, что я ошибаюсь, и здесь меня встретит традиционная канализация со всеми вытекающими...Удобствами.
Да, Макс, слышали бы ребята. Мысли, достойные сибарита.
Тук-тук-тук.
Стук в дверь. Аккуратный и вежливый. Не стоит мнить, что это маг -такое точно не в его духе. Но не следует забывать, что здесь мир фэнтези, а книг я перечитал не одну сотню. И знаю, что ситуации бывают разными, и далеко не любой визит заканчивается миленькой встречей с последующими улыбками и весельем. По этой причине я подошел к двери и, не открывая, спросил:
— Кто?
— Милорд изволит мыться? — робкий женский голосок. Даже не столько женский, сколько девчячий.
— Изволит. А Мымых уже мылся? — брякнул я первое пришедшее в голову имя, вводя предположительного недруга в заблуждение.
— Вы о милорде Трэго? Да, он вымылся и передает вам привет, — все так же робко докладывают за дверью, будто отвечая на уроке учителю.
Мне стало немножко стыдно — а вдруг она поняла, что я ее проверяю? Хотя лучше оставить после себя чувство стыда, нежели собственное бездыханное тело.
— Ну, тогда с радостью. Давно пора! — обрадованно произнес я, открывая дверь. — Куда идти?.. А... О как!
У порога стоит тощая веснушчатая девчушка лет пятнадцати-шестнадцати в простом платьице и башмачках; голова покрыта платком. Обеими руками гостья держит большое металлическое корыто, формой похожее на детскую ванночку.
Я окинул взглядом девушку, откашлялся и важно повторил:
— Изволю. Да, изволю.
— Конечно, милорд... — прошептала девчонка и аккуратно — невзирая на корыто — впорхнула в номер. Выудив из ванны большое покрывало, она расстелила его на полу. Чтобы не намочить пол, наверное.
— Это... Я так, ополоснусь просто, если что. — Неуверенно заявил я, не привыкший к таким почестям. — Как тебя зовут?
— Мика... — пролепетала девушка, робко улыбаясь. Понятия не имею, зачем я задал этот вопрос. С детства дурная привычка: предполагать имена тех, с кем общаешься, а потом сравнивать. Правда, в здешнем мире это увлечение не имеет никакого смысла в силу особенностей имен. Как будто имелся генератор случайного набора букв и слогов, которым все и руководствовались, именуя очередного отпрыска.
Мы стояли и смотрели друг на друга; я с приподнятой бровью, а она смущенно хлопая глазами. Затем Мика вытянула тоненькую шейку и посмотрела чуть выше моего плеча, приподнявшись на цыпочках:
— Один к двум, Разон.
Разон — кудрявый здоровяк с туповатым выражением лица. И стоял он за моей спиной. Кивнув, он учтиво поклонился мне и ушел. Мика стояла, опустив глаза и переминаясь с ноги на ногу.
— Кхм, Мика, — девушка тут же с готовностью подняла голову и посмотрела на меня, ожидая указаний. — А чего ты ждешь?
— А как же, милорд? Я вам помогу...
Я рассмеялся:
— Да ты чего, глупышка? Не, спасибо, однако я сам. Иди, отдыхай.
— Но, милорд...
— Нет! Такие приколы не про меня! Мы люди простые, как-нибудь сами управимся.
— Кто же вас будет натирать?
— Пузо намылю, а спиной об косяк потрусь, делов-то.
Отчаявшись, Мика всплеснула руками, тяжело вздохнула и удалилась. В скором времени пришел Разон с двумя ведрами и вылил их в ванную. Вода оказалась очень горячей и непригодной для купания. Я решил подождать, но Разон появился вновь с ведром холодной воды.
— Спасибо, — сказал я Разону. Он кивнул. — Ты-то хоть мне не будешь помогать? — он покачал головой. И почему-то не удаляется. Чего он ждет-то? Чаевых что ли? Да при таком раскладе я и сам не прочь получить их. И не один раз. Не зная что сказать, я выдал: — Давно работаешь?
Он снова кивнул.
— И как? Нравится?
Кивок.
Да что ж это такое? Ситуация выходит какой-то тупиковой. Кивает и кивает как дурак. Разозлившись, я зло спросил:
— Эй, ты немой что ли?
Он быстро-быстро закивал. В глазах его читалось такое облегчение, что мне стало неудобно.
— Ой... Извини тогда.
Здоровяк небрежно махнул рукой и ушел...
...Наконец-то я лег! Ноги гудят страшно! В комнате пахнет сыростью, но жить можно. В воздухе витают редкие нотки липы, напоминая о чистоте и полностью израсходованном куске мыла. Темные шторы, сейчас плотно запахнутые, со стороны улицы хаотично подсвечиваются фонарями и рекламными плакатами. Как будто на окнах растянуты проекторные полотна с постоянно меняющимися сюрреалистичными картинками, бледными, эфемерными, непрекращающимися и ужасно назойливыми. Достаточно вспомнить ночи в Москве, когда фонари, новенькая вывеска спорт-бара или свет фар проезжающих автомобилей — или, чего хуже, мотоциклистов с адскими звуками надрывающегося двигателя — словно тюремный прожектор заглядывают к тебе в комнату, будто выискивая беглого преступника. И ничего, все живы-здоровы. Для таких людей иллюминация носит номинальный характер восприятия мира, и без осветительных приборов извне их жизнь была бы неполной и некомфортной. Исключение — когда наступает Новый год: фасады магазинов и административных зданий наряжаются в вечно моргающие гирлянды и разноцветные огни. Хоть вешайся. Комната сразу превращается в ночной клуб.
Со здешними плакатами у меня сложилась точно такая же ситуация. В Интернете по бокам страниц часто моргают анимированные баннеры завлекающего характера. Они безумно отвлекают и раздражают. По ходу прогулки у меня сложилась прямая ассоциация творений местных маркетологов именно с навязчивыми разноцветными прямоугольниками, коих полно на просторах Всемирной Паутины. Виной тому также стратегическое расположение улицы — популярное место города, поток потенциальных клиентов велик, каждый хозяин заведения стремится отхватить кусок побольше. А уж как потом его прожевывать — дело третье. Может, реклама здесь только зарождается, но в любом случае сделана она безвкусно, бездумно и нелепо, какое бы она ни вызывала восхищение своими технологиями создания и влияния на разум прохожих.
Мне остается поблагодарить какое-нибудь местное божество, что здесь еще не придумали шумных транспортных средств, которые не давали бы спать по ночам. Нет, гул, безусловно, имеет место быть, но в сравнении с шумным мегаполисом это писк мыши после рева разъяренного льва.
Подведем итоги дня, а заодно проанализируем текущее состояние моей жизни в целом. Итак, я в другом мире. В типичном фэнтези-мире с магией, трактирами, многообразными расами и прочей прилагающейся атрибутикой, так необходимой для полноценного функционирования подобного "заведения". Идем далее. У меня появился спутник: он маг, напыщенный выпускник чего-то там такого не менее напыщенного, пришел в город, чтобы устроиться на работу. Да уж, будь у нас подобное гарантированное трудоустройство, думаю, уровень образования в стране зашкаливал. Но это не про тот мир. И не про меня в частности. Я — бомж. Без денег, крова и каких бы то ни было разумных мыслей. И что теперь со всем этим делать? Абсолютно непонятно. Махнуть обратно? Ну его к черту! Да и как? Не уверен, что где-то в небе стоит добрый дяденька и любезно придерживает мне дверь для прохода в прежний, родной мир.
Все эти первостепенные мысли бередят душу. Ощущение, когда в начале дня твой начальник дает тебе кучу заданий, а ты потом сиди и думай, как же со всем навалившимся скопом справиться. Так и здесь — слишком активно ведутся внутренние "обсуждения" с самим собой; сон медленно, но верно пропадает. Но многие вещи, барахтающиеся в черепной коробке, как белье в барабане стиральной машины, в какой-то мере все же решаемы. Пусть не все, но...
Также щекотливая и важнейшая тема: за какие заслуги Трэго возится со мной? За то, что я хамлю? За то, что влепил ему по лицу? Даже не знаю... Может, он хочет продать меня как ценный живой экспонат? Таинственный пришелец, вещающий о железных коробках на колесиках и лифтах? А что, вполне хороша идея. Обязательно расспрошу его завтра, и покуда не получу ответ, шагу лишнего не сделаю. Неприятно чувствовать себя содержанцем, немощным слепым щенком: вроде живой, а мир вокруг не видишь, функционировать не можешь... Надо в срочном порядке устраиваться, обживаться и выходить из-под крыла мага, а то рано или поздно ему самому это надоест. Но все-таки неспроста это все. Что-то он скрывает и преследует свои цели, разобраться в которых мне не дано. Да, тема напрашивается на обсуждение, и тогда решится: пошлем ли мы друг друга куда подальше или придем к первичному взаимопониманию...
Невзирая на это меня также волнуют вопросы не столь значимые, но лично мне было бы интересно знать ответы. Книжные полки в магазинах за последние пару лет забились одноразовой литературкой, среди которой превалировал модный жанр про "попаданцев". Я перечитал достаточно книг на данную тематику, искренне надеясь в конце концов нарваться на действительно достойное произведение, чтобы его захотелось посоветовать другу, вернуться к ней через несколько лет и перечитать еще раз. Попытки были тщетными.У многих ведь как: попадает бедный землянин и болтает с тамошними туземцами, не смущаясь понимания речи. Самое странное, что читателей это, видимо, тоже не смущает, раз они "хавают" и читают-покупают дальше. А у меня все же заинтересованность: почему я понимаю здешний язык? Почему буквы на вывесках русские? Почему они не слагаются в абракадабру, а написаны вполне четко и ясно? Тут что, все русские что ли? Может, они по-иному зовутся просто? А есть ли вообще национальности под здешним закидонистым небом? Смог я заметить и еще одну поразительную вещь: в речи проскакивали слова, образованные от иностранных. Дает ли это гарантию, что я смогу найти здесь и французов, и англичан, и немцев? По сути это вообще ставит под удар всю систему возникновения заимствованных слов. Ведь если услышать слово "тост" или "джем", зная, что в мире нет английского как такового — как будто не задумаешься? А вообще...к оглавлению
