Равиен. Дорога обратно

Ромка такими глупостями не заморачивался, и по сторонам на красивых обезьянок не глазел. Он, я так понимаю, освоился в новом состоянии не мальчика, но мужа очень шустро, и просто следил, чтобы мне было удобно, хорошо, и вообще... расцветал в ответ на каждую улыбку.

Тай, впрочем, тоже расцветал, а когда мы остановились на краю долины Гелладе и обернулись, чтобы помахать провожающим, вовсе едва не подпрыгнул. Это я подошла тихонько сзади, обняла за талию и подула в ухо. Нежно.

Потому как нечего с таким энтузиазмом махать местным девчонкам!

Так вот, он подпрыгнул, потом обернулся и тут же полез дышать в ухо мне, только одними вздохами не ограничился, взял и лизнул, прямо языком внутри ушка! Ужасно щекотно, и... приятно до мурашек. Хулиган!

Может, он и не смотрел ни на каких девчонок... это я по привычке. Но в ухо все равно не зря дунула!

Тай:

Мы набили сумки копченым мясом, крупами и сухарями. Ну и пошли в сторону гор.

Никогда не думал, что стану горным лонгвестом. Но на четырех лапах бежать было удобнее. Таня тоже стала энтакату. Один Ромка нагло левитировал. Мы раз попытались просто взлететь в горы, но потом едва нашли место для приземления. Удобное и совпадающее с картой. Поэтому, чтобы не сбиться, шли своим ходом.

Спать улеглись на теплых одеялах — их выдали каждому, вместе с накидками. В этот раз в центр запихали Ромку — холодно было очень. Даже в шкуре лонгвеста. Сначала обдумывал как бы пристроится к Тане. Потом понял — спать хочу больше.

На завтрак доели запасы из двух сумок. На обед и ужин еще должно было хватить того, что в третьей. Потом придется искать завтрак. Хотя Таня убеждена, что до цели уже рукой подать. Но есть у меня подозрение, что вот так вот сразу придем и спасем — не получится. Лучше заранее подумать о еде, а то спасать мир голодным я не люблю.

Ромэй:

Пообедали мы на уютном плато, сидя на травке. Рядом росли невысокие деревца и птички чирикали какие-то.. Красота! Даже уходить не хотелось, так было чудесно. Солнышко опять же светило, приятно согревая, а то я жутко промерз в этих горах, причем чем выше мы поднимались, тем холоднее становилось.

Самым бессердечным, как обычно, оказался Тай. Матервестер, чего ему не сидится на месте?! После обеда так хотелось немного вздремнуть, но, пришлось вставать и опять идти неизвестно куда, неизвестно зачем, только потому что двум самым дорогим для меня людям приспичило спасать мир.

Татьяна:

Хорошо, что нам подарили теплые одеяла, Лели сказала, что это зимний подшерсток их самцов, он действительно оказался очень легким и здорово согревал ночами. В горах было по-настоящему холодно, неглубокая лужа под скалой, недалеко от которой мы заночевали, к утру подернулась тонкой корочкой льда.

Но даже это не могло испортить странно приподнятого настроения. Мне было так хорошо с ними, так... как никогда и ни с кем.

С Ромкой мы болтали, как две сороки обо всем на свете, но в основном о магии. Тай только хмыкал и изредка вставлял одну-две веские фразы. Или подходил и укутывал меня поверх одеяла своей курткой, если мы сидели у костра. Или еще что-то делал... от чего раньше я бы взвилась, доказывать свою самостоятельность, а теперь только счастливо жмурилась и самым натуральным образом мурлыкала. По-моему это нравилось ему даже больше моих восторженных взглядов и благодарностей.

Мне казалось, что мы не два дня в этих горах, а уже целую вечность идем вот так втроем куда-то, причем не важно куда, и не важно откуда... но обязательно скоро дойдем и все будет хорошо. Может, даже, не стоит торопиться, а идти вот так долго-долго...

Это счастливое умиротворение разбилось вдребезги, когда за уже близкими снежными вершинами отцветал третий закат.

— Подождите! — Ромка резко замер, склонив голову набок, как будто к чему-то прислушивался. — Кто-то магичит. Недалеко.

— Где? — я уронила с плеча сумку и обернулась, чтобы лучше чувствовать запахи, летящие по ветру. Обернулась лисой, потому что у нее нюх тоньше.

— Там, — махнул Ромка рукой куда-то вперед и вверх.

Обернувшийся вслед за мной Тай отрицательно помотал головой, но потом навострил уши. Я тоже услышала шум множества ног, бегущих где-то там, где недавно прошли мы. Черт! Где-то впереди Ромка учуял магию, но отступать нам было, получается, некуда, потому что бегущие по нашим следам не пахли обезьянами, они пахли... незнакомо и опасно!

— Лели сказала, что нам в расщелину и потом несколько сот шагов по карнизу вдоль скалы. — Я снова стала человеком и подхватила свой рюкзачок. — Магия, ты говоришь... там? Это выше и немного в стороне от расщелины. Попробуем проскочить? Если успеем, то Ромка обрушит за нами карниз и отрежет погоню!

Ромэй:

Мы продвигались по довольно узкой дороге обвивающей скалы, как лента. По ней идти-то было страшно, такая она была тонкая, но я просто приподнял нас всех и нес вверх, сосредоточенно и не отвлекаясь на усиливающиеся магические колебания в воздухе. Сильный маг, матервестер, собирающийся смагичить что-то неслабое. Хорошо, что колебания были в стороне от нашего пути, ну по моим ощущениям... немного левее, нет правее... нет левее... как будто маг кружится где-то вверху, но не совсем над нами.

Погоня, маг... Похоже нам не удалось миновать своей участи, хотя мы честно попытались. Матервестер, еще не все потеряно! Мы спасемся, обязательно!

Татьяна:

Мы летели, а потом бежали по узкому карнизу, когда сверху вдруг загрохотало, скала затряслась, и на узкую каменистую тропинку посыпались куски скал. Ромка вскинул щит раньше, чем первый обломок ударился о карниз позади нас, следующие уже падали в пропасть, отраженные магией.

— Бежим быстрее! — Ромка умудрялся не отставать, держать над нами щит и еще страховать нас левитацией, перебрасывая через щели на тропе.

Адреналин просто из ушей выплескивался, мы бежали так, как, наверное, никогда не бегали, но в этом бешеном угаре некогда было даже бояться. Только бег и камни, камни и бег.

Мы уже почти миновали опасный участок, впереди уже виднелась площадка, за которой обрыв справа сменялся довольно пологим склоном, уже виднелась тропинка между скал, по которой можно было уйти дальше через перевал... мы почти успели.

Огромный кусок скалы с диким грохотом рухнул на карниз в шаге перед нами. Тай, бежавший первым не успел затормозить, когда целый участок карниза вдруг пошел трещинами и медленно, вроде бы так медленно пополз в пропасть прямо у него и у меня под ногами.

Я бежала в середине, за мной Ромка, и я еще успела сделать рывок и поймать извернувшегося в воздухе Тая за руку, а другой намертво вцепиться в какой-то уступ чуть выше карниза, и мы повисли над жутковатой пустотой, в которую, шурша и потрескивая, сползла еще секунду назад такая твердая тропинка.

— Держи! — Ромка левитировал чуть позади, и я почувствовала, как нас подхватывает его сила, словно теплую ладонь подставили. Вздохнула с облегчением, камнепад уже почти окончился, и тут...

Снова грохот, свист, и я увидела, как прямо сквозь щит проносится черная тень, которая бьет Ромку по спине, а следом еще одна, по голове!

Снова, как в кошмаре, медленно и плавно мой магенок падает на узкий полуобрушенный карниз и лежит там без движения...

— Ромка-а-а! — Я зажмурилась и тут же распахнула глаза, изо всех сил вглядываясь в лежащее среди обломков тело. Он не шевелился. Сила, удерживающая нас от падения исчезла, и мы снова висели вдвоем на скальном уступе, а до тропинки по обе стороны было несколько метров пустоты...

— Тай, ты только держись! — онемевшими губами взмолилась я, чувствуя, как осыпается под рукой мелкая каменная крошка с уступа. — Я сейчас... держи меня за пояс, а я попробую другой рукой дотянуться до вот того камня.

Дотянуться... до мечты. Очень далеко. Я сильная, я оборотень, человек бы уже сорвался... но даже я не могу раскачаться на руках и перебросить руку на камень, когда на мне висит еще один оборотень. Камень вроде близко, в двух с лишним метрах от меня. Одна бы, наверное... нет, я даже думать не буду об этом!

Ноги скользили по гладкой скале, не находя опоры. Проклятый уступ под пальцами крошился и трескался, не выдерживая веса двоих... надо постараться и дотянуться, надо!

— Держись сама... — Тай вдруг погладил меня по спине — эти несколько минут, что я прикидывала, как нам спастись, он держал меня за пояс джинсов. А теперь вдруг...

— Нет! — я еще успела крикнуть, отчаянно, срывая голос, пытаясь поймать его, одной рукой, повисая на пальцах другой... непривычная легкость холодом обожгла все внутри, я почувствовала себя так, словно тоже упала в пропасть, по закушенной губе побежала на подбородок струйка крови, перед зажмуренными глазами закружили разноцветные круги...

Он меня отпустил. Отпустил и упал... а на карнизе в нескольких метрах лежит неподвижный Ромка...

Пальцы разжались сами. Я перестала бороться и полетела в пустоту вслед за своим лисом. Зря он... только вместе.

Резкий рывок, и мне чуть не вывернуло из плеча руку, чьи-то пальцы железным кольцом стиснули запястье, резко выдергивая меня наверх.

Go home

Равиен — 26

Татьяна:

— Простите, леди, двоих я бы не вытянул. Я выбрал вас.

Эта фраза прозвучала из пустоты, как выстрел, прямо в голову. Я почувствовала под ногами твердое, скальное основание и резко распахнула зажмуренные глаза. Прямо напротив, серьезно хмурясь, стоял мой "спаситель", все такой же, мать его, элегантный, даже не смотря на то, что слегка потрепанный. Костюмчик кое-где порван, волосы всклокочены, на скуле синяк, щека поцарапана.

И все то же спокойно-надменное выражение поперек морды, глаза... вот в эти глаза я и целилась, когда с размаху врезала гаду прямо в переносицу. Сука!

— Тебя просили?!

Увернулся, сволочь. Удар пришелся по скуле, и то вскользь, ворон тряхнул головой, в непроницаемых глазах мелькнуло что-то похожее на сочувствие.

— Простите, но мне казалось что его жизнь для вас имеет значение, — он чуть кивнул в сторону... там среди камней трепыхался от холодного ветра Ромкин плащ.

Я забыла о вороне в ту же секунду, и просто перелетела через груду каменных обломков, не обращая внимания на зловещее шуршание осыпающегося в пропасть щебня.

— Ром... Ромка... — отбросила пару камней, отдернула трепещущий на ветру плащ. Бледное лицо, ни кровинки, губы белые, но ресницы вдруг дрогнули.

— Позвольте, — ворон отодвинул меня плечом в сторону, легко приподнял камень, придавивший Ромкины ноги, и я, стараясь не дергать резко, очень осторожно и аккуратно вытащила его на свободный участок тропы.

— Ром... хороший мой, открой глаза... пожалуйста! — фляжка так и висела у меня на поясе, и вода в ней еще была, совсем немного, но брызнуть мальчишке в лицо, а потом осторожно влить несколько капель в полуоткрытые губы хватило.

Ворон подсел рядом и начал аккуратно щупать ноги, проверяя нет ли переломов... ну и где-то в икре Ромка застонал, ворон хмыкнул, что-то там покрутил, помассировал и дернул...

Я его воспринимала, как фон, реагировала, если только шевелился, и то, в сторону Ромки. Вот сейчас бросила быстрый взгляд и тут же снова уставилась в бледное мальчишечье лицо.

— Трещина, маг сам срастит, как в себя придет.

Я даже не кивнула, просто приняла к сведению. Да плевать мне на ворона!

— Ром... ну Ромка же! — а руки сами ощупывали голову магенка, шею, плечи... вроде все целое...

— Та-ань? — глаза широко распахнулись и уставились сначала на меня, а потом Ромка резко сел, застонал, уставился на ворона, на меня, снова на ворона. — А где Тай?

Я, кажется, сегодня откушу себе губу совсем... с такой силой впилась в нее зубами, что во рту снова солоновато-медный привкус крови. Все это время, пока я тормошила Ромку, била ворона.... я старательно не думала ни о чем, кроме того, что вот сейчас делаю, вижу, слышу... совсем не думала. Больно, как больно!

— Он упал. Отпустил меня и упал, — и снова до крови клыки в губу, и снова изо всех сил зажимать внутри себя крик. Не крик даже, безумный вой осиротевшего зверя.

Ромка замер, глядя на меня широко распахнутыми глазами:

— Ка-а-ак упал?

Я молчала. Вот просто не могла ничего сказать и все.

Магенок еще несколько секунд посидел, потом оттолкнул мои руки, попытался встать, не получилось, тогда он пополз к пропасти, к самому краю и уставился вниз.

— Куда, придурок! — я за шиворот отдернула мальчишку от обрыва, встряхнула:

— Лечи ногу и пошли. Быстрее!

Ромка застыл, непонимающий, растерянный, мальчишка-мальчишкой... И вдруг, как будто резко состарился, нахохлился, ссутулился, вздохнул громко и кивнул:

— Хорошо, я сейчас.

Ромэй:

Мысль о том что Тайя больше с нами нет, что его вообще больше нет... не укладывалась у меня в голове. Мы шли вперед, молча, как-то отчаянно-зло шли. Неверяще. Я постоянно прокручивал в голове все что произошло — погоня, камнепад, щит... я держал магический щит! Ни один камень не мог пробить его, я был полностью сконцентрирован, у меня хватало сил... Я поднимал Таню и Тайя и держал щит и... Как?! Как я смог пропустить два камня?! И... и почему они не разнесли мне спину и голову? И... что вообще это было? Ворон, опять же... Откуда тут взялся Багдасар?

Я поднял голову вверх — ворон летел над нами, уверенно, как будто знал, куда именно мы направляемся.

Почему он вновь появился? Почему он не появился на несколько минут раньше? Как... как мы теперь будем жить без Тайя?

Если я шел и пытался понять где именно ошибся и как мы будем жить дальше, то Таня, по моему, ни о чем не думала и просто шла. Зло и отчаянно. И взгляд у нее был такой же — отчаянно-злой. Наверх, на ворона, она даже не смотрела.

Трещину в ноге я залечил, но ныла она как будто незалеченная, и это очень отвлекало от самобичевания. Я мучался что не смог, не удержал, ведь все решали даже не минуты, секунды... чего мне стоило вырубиться на несколько секунд позже? Перекинуть их и... Но потом возникал вопрос про непонятное. Что меня ударило с такой силой? Что могло пробить магический щит? Камни? Магический щит и камни? По голове с такой высоты камнем и у меня не царапины? А потом? Когда я вырубился? Единственная пострадавшая часть тела — нога... Да меня засыпать должно было!! Похоронить под лавиной, а она как будто по щелчку пальцев закончилась. Да и началась — тоже... И... Тай... И... Багдасар... И... Не верю!

Остановились мы в очередной долине... деревца не радовали, лесок чуть поодаль — тоже, поющие птицы вообще раздражали.

А Таня вела себя так, как будто ничего не произошло. Вообще ничего. Она даже постель на троих приготовила. Ну то есть место расчистила на троих, кинула свое одеяло, обернулась, увидела одного меня... процедила сквозь зубы: "Я на охоту" и исчезла. Быстро, как будто за ней гнались. Ворон, кстати, тоже исчез. Только пораньше. Как только мы на привал начали устраиваться, он взял и улетел, матервестер!

Примчалась Таня с ужином в зубах довольно быстро. Зло и молча приготовила, я даже не успел дернуться чтобы помочь, положила в миску мне, себе и замерла... Я тоже замер, понимая что если она сейчас заплачет, сам могу не удержаться. Но нет, глаза у Тани оставались сухими, злыми и отчаянными. "Ешь, бульон очень полезно!"