Катализатор

— Обязательно, — кивнул Максим, и не глядя передал меню Нике. Улыбка у официантки стала куда менее очаровательной.

— Принесите им два бизнес-ланча со второй страницы, — встрял Славка, пока официантка не успела уйти. Сашка с Артёмом дожевывали какое-то мясо и не отсвечивали. — Остальное горячее — фигня фигней, а это ничего так, съедобно.

Ника ожидала, что официантка если не возмутится, то как-то оправдается что ли, но она промолчала. Так что решено было воспользоваться Фоксовой рекомендацией. Пока делали заказ, Лисицын отпустил еще парочку замечаний одно другого краше. Мальчишки помалкивали, Ника изумлялась. Официантка старательно держала лицо, но получалось у нее не очень, то и дело проскакивало раздражение и отчасти даже презрение. Когда она, наконец, ушла на кухню, все, кажется, вздохнули с облегчением. Ника подоплеки Славкиного концерта не поняла, и потому, перегнувшись через стол, тихо поинтересовалась у Фокса:

— Ты чего раздухарился?

Славка воровато оглянулся — не слышит ли персонал кафе, и выдал "страшную тайну":

— Я этих девиц от парней отпугиваю. Тёму они уже достали своими влюбленными взглядами, Саня вообще почти женатый человек... Так что я стараюсь на благо обчества, в смысле ратую за психическое здоровье коллектива!

"Почти женатый человек" хмыкнул, но ничего не сказал, а Тёма посмотрел на гордо задравшего нос Лисицына, и покачал головой:

— Да-а, санитар леса, блин.

Ника фыркнула и тему решила не развивать.

Принесли тарелки. Сначала Максиму, потом Нике. Максиму официантка снова улыбалась изо всех сил, на остальных старательно не смотрела. Подала приборы, поправила салфетки в вазочке (прямо перед басистом), и проговорила (тоже как-то так, что показалось — в Максов адрес):

— Если что-то понадобится — зовите.

— Обязательно! — с энтузиазмом гаркнул Славик. Официантка вздрогнула и быстро ретировалась.

— Кажется, ты ее напугал, — заметил Максим, впрочем, без особого осуждения в голосе.

Фокс многозначительно подвигал бровями, мол, к тому и стремился.

Нике совершенно не хотелось обсуждать персонал с влюбленными взглядами, и она поискала нейтральную тему:

— Чем занимались?

— В кино ходили. — Буркнул Артём.

— Оу, здорово! — немного преувеличенно восхитилась девушка. — Что смотрели?

Чернов покрутил в руках пустую чашку, и нехотя выдал:

— Сны.

Ника несколько озадачилась, потому как недавно проглядывала афишу и ничего подобного там не видела.

— А это что за фильм? — спросила она, наконец, отчаявшись припомнить если не трейлер, то хотя бы краткое описание.

Мальчишки переглянулись.

— Боевик! — хихикнул Славка.

— Ужастик, — сразу же вслед за ним выдвинул свою версию внезапно оживившийся Артём. И они оба повернулись к Сашке. Тот по очереди оглядел их выжидательные моськи и покачал головой:

— Э-эм... Я лучше промолчу.

— Что? Мелодрама что ли?! — в притворном ужасе округлил глаза Фокс.

— Эротика! — припечатал Чернов.

— Да идите вы! — оскорбился Саня.

Тёма со Славкой заржали, а Ника, устав гадать, повернулась к Медведеву.

— Что-то я ничего не поняла. Что смотрели-то?

Саня неодобрительно покосился на угорающих парней и соизволил пояснить:

— Что, что... Спали мы! Пришли в кинотеатр, взяли билеты на самый первый сеанс. А там кресла мягкие такие... Я еще на рекламе вырубился.

Славка с Артёмом стали прикидывать, кто продержался дольше всех, а Ника посмотрела на Максима. Павлов без энтузиазма ковырялся в тарелке, и думал о чем-то своем.

— Ау, Земля шлет радиограмму Марсу, то есть Максу! — гаркнул рядом Славка — тоже видно заметил его отсутствующий вид.

Басист отвлекся от тарелки и слегка оживился.

— Ты что, спишь с открытыми глазами? — поинтересовался бесцеремонный Фокс.

— Да нет, меня просто в универе озадачили, — покачал головой Павлов. — А, ну и к черту все! Не сегодня!

— Во-во, правильно! — назидательно покивал Славик. — Доедайте скорее, а то, кажется звукарь, наконец, приехал.

У сцены действительно околачивался какой-то парень.

— Да я уже поел, в общем-то, — пробормотал Максим, поглядывая через плечо.

Ника отложила салфетку и встала.

— Макс, ты его знаешь? — поинтересовался Сашка.

— Звукаря? Нет, не знаю.

— Ну и ладно, пошли тогда знакомиться.

Звукаря звали Вася, точнее он представился Василием, но назвать его полным именем не поворачивался язык. Тощий, угловатый, несуразный какой-то, особого доверия он не внушал и уважения не вызывал тоже. Да еще после беглого знакомства взялся задвигать лекцию о том, как правильно чекиться. Мальчишки от этого, кажется, медленно закипали, Нике же было все равно. Куда больший дискомфорт вызывали "блага цивилизации". Отопительный сезон еще не начался, на улице было довольно зябко, а цокольный этаж не способствовал агрегации тепла. И, чтобы не дать, дуба персонал включал на обогрев кондиционер. Вот только располагался он у входа и "дул" прямиком на сцену. Девушка как раз с досадой думала, что водолазку надеть не придется, когда выхватила беседы, озадаченное Черновское:

— Вась, а пульт-то у тебя где?

— В гнезде!

У народа вытянулись лица. Первой мыслью было, что товарищ их просто послал эдак слегка завуалировано, но Вася на полном серьезе кивнул куда-то вверх. Оказалось, был еще полуэтаж в закутке под лестничным пролетом. Там располагалась микрогримерная, из которой можно было попасть на нечто вроде балкончика под самым потолком — гнездо глухаря, то есть звукаря, хотя и первое утверждение тоже было не далеко от истины, ибо звукарь нормально слышал только возвратку. Процесс отстройки обещал быть веселым.

— Вась, а как ты вообще работаешь? — поинтересовался Саня, разглядывая, задрав голову, означенное "гнездо".

— Да ладно, я уже привык, — досадливо махнул рукой Вася. — Зато на спортзал тратиться не надо. Побегаешь по лестницам туда-сюда, вот тебе и кардио... — и, будто доказывая свои слова, припустил по ступенькам наверх.

— Он, оказывается, спортсмен, а я думал просто дрыщ, — шепнул Нике на ухо Славка.

Ника только головой покачала.

— Народ, слушаем порталы! — гаркнул сверху Вася, и врубил какой-то тяжеляк.

Звук резанул по ушам, прокатился по кафе, разбился о стены... С лестницы скатился Вася, резво доскакал до середины зала, немного послушал и понесся назад. Спустя полминуты гула стало поменьше, потом еще меньше...

— Точно спортсмен! — снова шепнул (точнее почти крикнул) Нике Фокс, на сей раз почти восхищенно.

Портальный звук Вася отстроил в рекордные сроки, получилось не идеально, но вполне сносно.

— Ничего, тряпки набегут, получше будет, — пообещал Вася.

Ника поморщилась. Такой эпитет от звукарей она слышала не единожды, и всякий раз ее коробило то пренебрежение, с каким звукопёры отзывались о народе, собравшемся послушать музыку. Тряпки! Кто додумался-то! Понятно, что толпа изрядно гасит возвратку, одежда в том числе, но... Все равно противно.

— Кто у вас поет? — тем временем спросил изрядно упавший в Никиных глазах Вася.

— Ну я... — отозвался Чернов.

— Ну на... — в тон ему отозвался звукарь и сунул в руку микрофон. — Пой.

Все несколько удивились, потому что обычно вокальный микрофон не трогали до самого конца, но спорить никто не стал — в крайнем случае, построят еще раз потом, делов-то. Вася пару раз смотался в гнездо и обратно, вернулся удовлетворенный и велел Тёме "просвистеть" (*16) микрофон. С этим провозились дольше, но тоже худо-бедно справились. Остальные, незадействованные в данный момент в чеке, маялись кто где, в основном по краям сцены, изредка перебрасывались парой фраз — в общем, тихо-мирно ждали свою очередь. Наконец, портальные колонки перестали визжать при каждом Тёмином приближении, и звукарь остался удовлетворен результатом

— Ща я тебе уровень в лягушках (*17) прибавлю, попробуешь, — напоследок сказал он Артёму. — Ну а потом тогда драм (*18) строить будем, — и опять ускакал наверх.

Что произошло дальше, Ника не поняла. Попятилась, пропуская Славку к ударной установке, а подиум оказался короче, чем она рассчитывала. И выше. Пытаясь не упасть навзничь, девушка инстинктивно выставила руку, и...

— А-ай!!!

...Наверное, с момента ее феерического падения до того, как она смогла отражать действительность, прошло несколько секунд. Во всяком случае, мальчишки уже успели к ней подбежать и предпринимали попытки вернуть ее в вертикальное положение, а на полу еще едва заметно покачивалась-перекатывалась микрофонная стойка. В отдалении затейливо ругался звукооператор.

— Мать, ты как? Ушиблась?

Она не просто ушиблась. Короткая острая боль в левом запястье ослепила, оглушила, дезориентировала. Ника в полной мере почувствовала, что означает выражение "искры из глаз". Мир схлопнулся до размеров булавочной головки и снова расползся вширь. Заполнившая поле зрения краснота уходила, а вот боль нет. Отвечать внятно она не могла и просто кивнула, чтобы как-то обозначить, что она в сознании и отражает действительность.

— Живая? Чем ударилась?

Вопросы задавали едва ли не хором. Ника, стиснув зубы, вытянула вперед пострадавшую конечность. "Аварийное освещение" не включилось, но удержаться от болезненной гримасы не вышло.

На заднем плане все громче орал звукарь, норовя пробиться в центр живописной композиции и обратить на себя внимание. Суть претензий в обилии матерных эпитетов Ника так и не улавливала, мальчишки, похоже, тоже. Артём раздосадовано переглянулся с Сашкой и тот, еще раз взглянув на девушку, поморщился:

— Я разберусь.

На реакцию мальчишек Ника не посмотрела — пыталась на глаз оценить масштабы бедствия. От основания ладони почти до локтя широкой полосой тянулась ссадина, кажется, пустяковая — просто кожа стесанная, даже почти без крови, так несколько микрокапелек. А вот запястье выглядело похуже. По тыльной стороне широким кольцом вокруг головки локтевой кости рука заметно покраснела. Сама косточка оставалась белой, ей-то, похоже, девушка и приложилась так, что слезы брызнули. Обо что, интересно? Выяснить ей не дали.

— Так, ладно, нужен лед, — отмер Максим.

— Угу, сейчас найдем... — это уже Артём.

Кажется, если бы позволила ширина прохода, то они с двух сторон подцепили бы девушку под локотки, и повели вглубь зала. Но зал не позволял, чему Ника втайне обрадовалась — итак чувствовала себя паршиво и на редкость неуютно, а тут еще эскорт. Обошлось. Фокс задержался у сцены, вставив свои пять копеек в перепалку Сани со звукарем. Реализовывать врачевательские порывы выдалось Павлову с Черновым.

— Девушка, у вас лед есть? — еще издали громко вопросил Артём.

— Не-ет...

Из-за Черновской макушки девицу Нике было не видно, но тон ее намекал, что она решила ловить момент и всласть позаигрывать с симпатичными парнями, в отсутствии Славика, защищающего психическое здоровье коллектива.

Тёма буркнул сквозь зубы что-то ругательное, но не сдался:

— А мороженое?

— Нет, не сезон уже, перестали заказывать... — девицу Ника по-прежнему не видела, да и не хотелось, если честно. Рука болела уже не так остро, но все еще сильно и это ей совсем не нравилось.

— А вообще, холодное что-нибудь есть? — включился в разговор Максим, отодвигая для Ники стул.

— Вообще-то тоник должен быть холодный, но мы его еще не ставили...

Максим переглянулся с Артёмом и страдальчески закатил глаза.

— Может в "травму" ее? — выдвинул рацпредложение Чернов. Максим посмотрел на Никину конечность и пожал плечами.

— В какую еще "травму"?! — возмутилась едва устроившаяся за столиком Ника, даже вскочить порывалась, но неудачно дернула рукой.

— Сиди, не дергайся.

— Не перелом же? — уточнил Артём.

Максим покачал головой:

— Ушиб, скорее всего, может растяжение, может частичный надрыв связок. Если бы было что-то серьезнее, уже опухло бы и посинело. Наверное...

Чернов глубокомысленно кивнул:

— Ладно, может и без "травмы" обойдемся, — и вновь обратился к девице за барной стойкой. — Аптечку принесите, пожалуйста.

— Аптечка только для персонала! — назидательно выдала девица.

— В смысле?! — опешил Чернов.

— Это распоряжение руководства!

— А если у вас гость порежется и кровью истекать будет? — вскипел Артём.

— Вроде никто не истекает, — фыркнула девица, но пластиковый чемоданчик из-под прилавка достала.

Чернов закопался в аптечку, а Максим предпринял еще одну попытку:

— У вас холодильники что, совсем пустые? Вы мясо-рыбу не храните?

— Живьем берут! Свежак! — ввернул подкравшийся Фокс. То есть он, конечно, не крался, просто на него никто внимания не обратил, пока он голос не подал.

— Ну почему, у нас там бифштексы и стейки из лосося в морозилке, — ответила официантка Павлову. На Славкино выступление она предпочла не реагировать.

Максим на секунду прикрыл глаза, медленно выдохнул и ровным голосом попросил:

— Принесите мне один бифштекс.

— Вам...вы... еще покушать хотите? — промямлила официантка.

— Нет. Я хочу один замороженный бифштекс. Сырой, замороженный и прямо сейчас.

Что-то у Максима в голосе был такое, что Ника даже чуть повернулась, чтобы видеть все действующие лица.

— Но... — девицу, как видно, тоже пробрало. Кажется, она даже немного съежилась.

— Заплачу как за жареный, и даже с гарниром. Только побыстрее, пожалуйста, — ледяным тоном велел басист.

Девушка странно на него посмотрела, но все-таки утопала на кухню за заказом.

— Дура! — припечатал Чернов. — И в аптечке у них кроме бинтов и ваты все просроченное!

— Что и презервативы тоже? — влез Славка. Тёма неодобрительно на него зыркнул, но воспитывать не стал.

— Макс, я в аптеку.

— Иди, — кивнул Павлов. — Она у перекрестка на той стороне. Обязательно купи эластичный бинт и... обезболивающее, наверное. Денег дать?

— Не надо.

Чернов ускакал в аптеку. Вернулась официантка с мороженой котлетой на тарелочке. Максим не глядя сунул ей купюру и потребовал салфеток.

— Что там за кипиш? — спросил он у Славки, попутно сооружая компресс.

— Да ничего. Вася вопил, что ему все сломали нафиг, а оказалось просто штекер из джека выскочил. Ну и стойка опрокинулась, но живая, не коцнутая.

— Лучше б стойка...— пробурчал себе под нос Максим.

— Да, мать, вот это тебя угораздило! — покивал головой Фокс, и взгромоздился на барный стул. — Красиво летела!

— Я вообще не поняла, что произошло... — покаялась Ника. — И обо что так приложилась.

— Вот это — о перила. — Мрачно просветил Павлов, прикладывая компресс к запястью. Кисть припухла, но не сильно, и это обнадеживало.— А потом еще о стену. О кирпич себе все и содрала. Больно?

Ника оценила ощущения.

— Ну-у, как сказать...

— Как есть, так и скажи.

— Как будто руку мне жует бронтозавр.

— Что вгрызся, и она сейчас отвалится? — заинтересовался Славик.

— Вообще-то, для справки, бронтозавры были травоядными, — попыталась пошутить девушка.

— Да-а? А, понятно, значит, как будто сейчас перемелет в труху и она отвалится?