Девушка упала на кровать. На ум приходило как минимум три семейства, которые сделают что угодно, чтобы такой брак не состоялся. Похоже, и этот семестр будет не спокойней предыдущего. Причем девушка знала одно, ей наплевать на всю политику, ей выпал удивительный шанс и она постарается сделать все, чтобы фиктивная помолвка переросла в настоящую, но если ложь так и останется ложью, она просто сохранит все приятные воспоминания о мечте, не ставшей реальностью.
Окна одного из музыкальных залов были распахнуты настежь, но место ожидаемых чарующих звуков оттуда звучала дикая какофония, в ритме которой смутно угадывалась одна из простеньких почти детских пьес... внезапно кто-то ойкнул, одновременно с этим хлопнула крышка пианино...
— Шийрена Саюмаши! Как это называется?! Мне уже в который раз кажется, что вы просто издеваетесь! Объясните мне, как столь щедро наделенная талантами девушка может быть такой редкой бездарностью в музыке?! Да вы ни в одну ноту с первой попытки не попали!
— Прошу прощения, анэр Эппо...
Грейд усмехнулся, слушая все происходящее почти что под окнами. Вот так-так. А уж он-то думал, что Гелари может справиться со всем, какие бы задания перед собой не ставила.
Девушка едва не плакала, почтит за три года она так и не научилась хоть чему-то.
— Свободны! — рявкнул преподаватель, а аллари только кивнула выходя.
— Это было впечатляюще, — не удержался Грейд, появляясь за ее спиной.
— Г...г..грейд, — выдохнула блондинка, — неужели вы это слышали?! — легкий румянец снова окрасил ее щеки. Такого позора она не ждала.
— Ты, — поправил он ее. — Так уж вышло.
— Редкая не способность к музыке, — покаялась она. — А я так хотела научиться. Правда, это уже седьмой мой преподаватель, и чуда я уже не ожидала.
— Может, ты в таком случае будешь просто хорошим слушателем? Если хочешь, я могу тебе поиграть, — предложил демон.
— Очень хочу, обрадовалась девушка, — я так люблю когда ты играешь. Но сама я этому все равно научусь, хотя бы эту пьесу.
— Поспособствовать? — поинтересовался он. — Я обещаю не обвинять в бездарности, поскольку уже предупрежден.
— Конечно, — расцвела улыбкой аллари, — для меня это честь.
— Пусть погадают, кто сидит за инструментом, — подмигнул ей Грейд. Его порадовала ее задорная улыбка.
— Боюсь, после занятий со мной ваша слава великого пианиста может померкнуть.
— Славы нет, я играю только для себя, — пожал плечами он, открывая крышку рояля, — терять нечего.
Гелари, не задумываясь, села на пол, прислонившись к скамеечке спиной. Обычно она старалась контролировать дурную привычку сидеть где ни попади, но не сейчас.
Ловкие пальцы главы студсовета, приноравливаясь, легко пробежали по клавишам. Нежная мелодия наполнила зал. Девушка прикрыла глаза, отдаваясь на волю чарующих звуков. Нота цеплялась за ноту, создавая неповторимую мелодию... девушка слушала и улыбалась, в такие моменты она забывала обо всем, и ничего кроме музыки для нее не существовало...
— Это не колыбельная, — произнес он, не отрываясь от клавиш.
— Я знаю, — аллари открыла глаза, посмотрев на него так, словно предлагая заглянуть в ее душу. — Но это так красиво!...
— Садись рядом, — предложил демон.
— Хрошо, — кивнула она.
— Так в чем проблема? — усмехнулся он, когда Гелари не решилась положить руки на клавиши.
Девушка несмело улыбнулась, ей казалось, что она притрагивается к какому-то хрупкому волшебству и совершенно не хотелось разрушить его своей неумелой игрой.
— Пальцы мягче, — скомандовал Грейд, и ему даже пришлось прерваться, чтобы самому показать правильную позицию.
— Так? — Гелари старательно расслабилась, хотя это оказалось очень сложно. В конце концов, она больше привыкла держать оружие, чем едва касаться клавиш.
— Почти, — согласился он. — И не жми со всей силой. Чему тебя только учили? Это же основы.
— Ну, мое увлечение музыкой всегда шло вторым планом, не в ущерб занятий с нагинатой и рукопашным боем, а они занимали почти все мое время, — смутилась девушка. — Так что это все, чему меня смогли научить, ведь я, даже гаммы играя, допускаю ошибки.
— Нужна практика. В целом, чем меньше будешь думать "скорей бы", тем быстрее получится, — он слегка поморщился от неправильного звучания очередной ноты, ударившее по чуткому слуху, но смолчал.
— Ошиблась? — поняла девушка. уловив его легкое недовольство каким-то особым чутьем. — Я буду стараться, — пообещала она, чуть виновато улыбнувшись. Огромное количество учителей внятно и доступно объяснили ей, что ни таланта, ни даже его отголоска к игре у нее нет. Но почему-то рядом с ним их слова уже не имели значения.
— Старайся, просто пусть никто из преподавателей не стоит над душой с кислой миной. Найди более терпеливого слушателя.
— Пыталась, но брат и Ал однозначно сообщили, что не готовы терпеть пытку под названием "Гелари у инструмента", а Виоле Рейн не позволит, он очень трясеться за ее спокойствие и душевное здоровье.
— Значит, пока этим "кем-то" побуду я, — легко согласился Грейд, — надо же мне поддерживать свою невесту.
— Спасибо, — тихо шепнула девушка. Чувствуя, как теплеет на душе. — Большое спасибо.
Гелари! — стража поместья Саюмаши была просто снесена силовой волной, запущенной в них злобным существом.
— Где ты, мелкое ходячие недоразумение с богатым чувством юмора?!
Гелари удивленно посмотрела на нахмурившегося деда, открутила в памяти события последних дней и ахнула. Похоже, сегодня Рейн проснулся с новым цветом волос, которым, судя по всему, не доволен.
— Дедушка, я все объясню! — брат еще далеко, а недовольный дед — вот он, рядом сидит. — Ты только попроси охрану ему на пути не попадаться.
— Ты все-таки спуталась с Рейном!
— Ты знаешь, как его зовут?! — искренне удивилась девушка, мгновенно заметив, что реплика прозвучала не как вопрос.
— Гелари, я знаю все. И ты лучше утихомирь его, пока поместье не разнес. И покажи его венари*, пусть посмотрит, что там у него. (жрица-оракул у аллари)
— Дедушка, ты лучший, — Гелари чмокнула его в щеку и бросилась бежать. Вот только духовные ленты сообщили хозяину кабинета, что бежала внучка совершенно не в ту сторону, где буйствовал мальчишка.
Дверь рывком распахнулась. Шинар выгнул бровь, посмотрев на высокого парня с длинными до пола черными волосами.
— Где?! — односложно рыкнул "посетитель".
— Сбежала, — совершенно спокойно сообщил старший аллари, сдерживая смех. Мальчишка кого-то напоминал, но вот кого? Не своего отца уж точно. — ВОН ИЗ МОЕГО ПОМЕСТЬЯ!!! — вспомнил Шинар о роли жестого и злого родственника.
— Найду мелкую — и сразу, — пообещал Рейн, — мне самому здесь не нравиться.
Дверь захлопнулась, а гобелен, висевший на стене, чуть шевельнулся, пропуская в комнату еще одного аллари.
— Ты знаешь, он очень похож на тебя...— старый друг хозяина дома и по совместительству начальник стражи опустился в кресло.
— Не смеши...— отмахнулся Шинар. Хотя и сам понимал, насколько Эрх прав.
Рейн нехорошо усмехался, глядя на испуганную сестру.
— Посмотри на цвет! — злился брат, подцепив длиннющую прядь.
— Так он же потемнел! — возмутилась девушка. А что?! Лучшая защита — нападение. — Не светленький же.
— Да у меня волосы чернее самой ночи теперь!
— Надо же. какое поэтичное сравнение! — восхитилась Гелари.
— Не переводи тему! Почему они такие длинные?! — Рейн двумя руками собрал гриву, чтобы не наступить на все это "богатство" при следующем шаге.
Смотрелось это крайне забавно, но сестра подавила улыбку, упорно выползавшую на лицо. Если собеседник увидит эту гримасу, он ее просто придушит, аж потом будет проклинать свой бешенный темперамент, доставшийся вместе с материнской демонической кровью.
— Не знаю, — честно призналась девушка, — у всех аллари длинные волосы.
— Ты хочешь сказать, что эта безумная длинна на всегда?!
— Зато теперь не будешь растрепанным ходить! — парировала девушка. — Ладно, не злись, потом немного подрежим. А теперь пошли.
— Куда? — не понял парень, чувствующий себя несколько по-девчачьи с такими волосами. Да и голова уже порядком от этой тяжести болела.
— Разбираться, что означает вот все это. Что значит цвет твоих волос, в первую очередь, — Гелари решила как можно быстрее последовать совету деда.
— А он еще что то должен значить? — печально вздохнул Рейн.
— Конечно! — фыркнула девушка, которую порядком утомляло, что сам Рейн не пытается даже ознакомиться с традициями своего народа и ждет до тех пор, пока она ему не начнет все в буквальном смысле "разжевывать".
— А что значит твой? — задал братец вполне ожидаемый вопрос.
— Не поверишь, — усмехнулась Гелари, — мой значит: мать, тень и опора.
— Хорошее сочетание для будущей главы клана, — хмыкнул Рейн, уже заранее разочаровываясь в общении с провидицей.
Венари вплылав кабинет Шинара и положила руки на колени, расположившись в кресле со всем удобством.
— Ну и что? — поинтересовался глава клана.
— Вы знаете, он очень необычный мальчик, — произнесла оракул, которой на вид нельзя было дать и двадцати лет. И только древний взгляд белесых глаз выдавал ее истинный возраст, едва ли не превышающий летоисчисление самого пожилого аллари. Такова их судьба, оставаться внешне почти детьми вплоть до самой смерти.
— Я знаю. Но что еще ты мне можешь сказать?
— Про силу характера и прочие личные качества я сейчас распространятся не буду. Зато поделюсь тем, что умолчала в общении с мальчиком...
— Не томи, — прикрикнул мужчина.
— Хорошо, — улыбнулась она так, словно разговаривала со вздорным ребенком, — только... вы сами должны были догадаться, ведь его волосы чернее ночи.
— Может быть они просто темные, — попытался убедить самого себя Шинар.
— Мои глаза видят истинный цвет, — венари удержала своим жутковатым обысвеченным взором взгляд главы клана. — И вы сами знаете, что это значит.
— Да... воин и правитель... У меня были точно такие же, пока не поседеле...что-то еще?
— Все верно, воин и правитель, этого его судьба. А теперь позвольте.
Женщина вышла, не дожидаясь даже его символического кивка, оставив главу задумчиво покручивающего перо в одиночестве. Он знал, что Гелари, не смотря на внутреннюю силу, не хотела брать на свои плечи ответственность за семью. Да и цвет ее волос указывал на другое призвание, а теперь... Голос разума подсказывал, что мальчишку надо признать. Гордость твердила обратное. А душа кричала, что этот мальчишка способен на многое. И вот что ему делать? Шинар усмехнулся, вот здесь и проявлялась основная проблема глав кланов — советоваться было не с кем.
Спустя пару дней после предыдущих событий Фредерик возвращался с охоты. На клановых землях жила раса полуразумных существ — ками. По вкусу их кровь лишь немногим уступала человеческой, что моментально сделало этих существ излюбленным лакомством вампиров. Истребить их клан не боялся по двум причинам. Во-первых, не обязательно было убивать жертву, чтобы напиться крови, а, во-вторых, ками плодились настолько быстро, что даже если молодняк и увлекался, то численность быстро восстанавливалась.
Так уж получилось, что вышел он с тыльной стороны замка, и пришлось пройтись вдоль внешней стены, чтобы попасть в замок. В целом, вампир ничего не имел против такого положения вещей, даже получал удовольствие от прогулки.
Брата он заметил еще издали и усмехнулся — тот явно что-то задумал. Фредерик только ухмыльнулся — ему представилась возможность поставить на место зарвавшегося мальчишку.
— Фредерик, — как-то уж очень обрадовался гаденыш, стоило старшему из братьев приблизиться.
— Тиур, что ты тут делаешь? — преувеличенно удивился в тон ему вампир.
— Тебя жду.
А вот это явно правда, мысленно усмехнулся Фредерик.
— Зачем? — банальный такой вопрос, можно было бы и не задавать, судя по тому, как подрагивали кусты. Наследник вздохнул, эти малолетки начинали его порядком доставать.
— Я тут наслышан, что ты отказал и Риане, — попытался отвлечь его мелкий.
— Ты собираешь все замковые сплетни? — фыркнул он.
— Только те, что касаются тебя, — прошипел Тиур, слегка выпустив клыки.
— Если тебе нравится Риана, ты должен только радоваться, — зло улыбнулся старший из братьев, прекрасно зная. Что дела обстоят именно так. Надо же, ты пошел на прямой конфликт, перестав тявкать и шипеть по углам, — издевательски усмехнулся он.
— Ненавижу, — произнес братец под слаженное шипение еще троих его прихлебателей, выползших таки из кустов.
Раньше небольшая стая этих гаденышей могла бы изрядно потрепать еще не вошедшего в полную силу молодого вампира, коим и являлся Фредерик по сравнению со старшими.
Уже расправляя за спиной крылья, легко преодолев этап трансформации, он уловил, что шипение за спиной стало из предвкушающего испуганным. Конечно, они думали, что отец закроет глаза на подобный инцидент — разборки братьев его не волновали. Если уж оба они собирались занять отцовское кресло, сделать это должен был долее достойный и настырный. Даже если бы эта свора его потрепала, им не влетело. Фредерик обязан был либо отбиться, либо не допустить самой стычки изначально — тут-то Тиур все прекрасно просчитал.
Но вот то, что вампир мог решить трансформироваться, этого мелкие заговорщики не предполагали. За сознательное принятие кровавого безумия со всеми вытекающими после него последствия клановый устав наказывал нещадно, особенно если применялась трансформация против своих же.
Фредерик хрипловато рассмеялся подняв брата за горло на вытянутой руке.
— Мальчишка, ты действительно думаешь, что можешь меня припугнуть? Ты учишься интриге по учебнику, который пишется едва ли не мной, а это, — он показал на лежащие вокруг тела, — даже не интрига, это примитив. Неужели ты думаешь, это достойно младшего сына клана?
— Ненавижу, — прошипел юноша лет двадцати. — У тебя есть все, что должно быть моим...
— И все, на что хватает твоего умишка, удар из-за угла? Ты меня разочаровываешь, — Фредерик отшвырнул брата, и тот врезался в дерево. — Пока не научишься мыслить более масштабно и трезво, ты мне не соперник.
Вернувшись к себе вампир упал в кресло. Раньше он ни за что не пошел бы на прямую конфронтацию с братом, любимцем матери, но сейчас все изменилось. Нет, он не стал убивать мальчишку, он все-таки его брат, а эти неумелые попытки интриговать его даже забавляли. Но у Тиура отсутствовало одно важное качество интригана: умение держать себя в руках и просчитывать на перед. Слишком импульсивный, слишком горячий. Предел его интриги — эта засада, банальная и очевидная, но от этого не менее опасная, ибо силовой перевес в драке играет гораздо большую роль, чем интеллект. Если Фредерик сам не заставит мальчика повзрослеть, то это сделает кто-то другой, причем сделает намного жестче, или попросту прикончит малявку. Фредерик же хотел в будущем получить либо единомышленника не просто с зачатками разума, либо же достойного правителя клана, если Тиур окажется более достойным, когда повзрослеет.
