Йошико отвлеклась от размышлений. Впереди был скальный участок. Здесь надо организовать страховку как миниум тремя крючьями. Амико, идущей первой в связке, нужно было забить с помощью скального молотка крючья в расщелины, пристегнуть через проушину крюка оттяжку, которая страхует в случае срыва. Она поднялась на всю длину верёвки, организуя точки для себя и другого участника. Потом её друг, нижний в связке, поднялся с верхней страховкой, по пути выбив крючья, оставленные ей.
Когда скальный участок был пройден, впереди показалась вершина. Одна из причин, по которой Йошико любила восхождения, здесь на вершине она чувствовала, что стала лучше, преодолела себя. Хотелось обнять весь мир, ведь она преодолела новую вершину! Она и её друг смотрели вверх песочно-желтого восходного неба, на фоне которого словно нарисованные гуашью, раскинулись темные силуэты гор. Эйфорию нарушил сигнал сотового и Амико, доставая его с пояса, в сотый раз прокляла блага цивилизации. Уж она-то знала, что никто не операторов здесь не берёт и есть только одна организация, которая бы могла отправить сигнал со спутника.
"Передислокация. Варанаси. Секвана. 29 июля", — бескопромиссно огласил экран.
— Тысяча солнц! — выругалась Амико и услышала шум вертолёта сверху.
— У нас приказ вас забрать!
— Что, прямо с вершины? — не поверила она.
— И прямо, и криво. Садитесь в вертолёт.
— А мой друг? Как он спустится?
— Пусть тоже садится, — тот сделал приглашающий жест.
— Вот мне интересно... — рассуждала вслух Амико, когда вертолёт поднялся в воздух. — Где бы я ни пряталась, вы меня всегда находили. Вы что, меня и с того света вытаскивать будете? Мол: "Вам надо работать", — она изобразила интонацию агента, заставив друга и пилота улыбнуться.
— Такого мы ещё не пробовали, — шутя, улыбнулся агент, сидящий напротив неё. — Но спасибо за идею!
Пещеры Суоли-Вари
Недалеко от Полярного круга
Макдара Сиаран Лаэхри, дневной бинарец с голубыми глазами и тёмными волосами, входил в состав экспедиции из девяти человек, занимающихся исследованием пещер Рахонта. На нём были каска с мощным фонарем, не промокающий до поры до времени комбинезон, резиновые сапоги и прорезиненные перчатки. Эта была одна из самых долгих экспедиций: жить под землёй предстояло целых семь дней. Группа была поделена на связки по двое человек, именно так разбивались спелеологи, исследуя новую местность. Один в паре медведь, другой бурундук. Медведи в связках выполняли мозговую работу: зарисовывали ходы, измеряли с помощью компаса направления разветвляющихся лабиринтов и выстраивали ветку пещеры, которую исследовали. Лаэхри был медведем в своей двойке. Его напарнику, бурундуку, приходилось нырять в узкие лазейки, вести разведку темных ходов, в которые подчас не пролезет крупный зверь. Пещерная натечка, сталактиты и сталагмиты поразительных, почти сказочных форм, размеров и оттенков от ярко-белого при свете фонарей до желтого или коричнего и бурого, в зависимости от того, что намешано в породе. Сливаясь вместе, они образовывали причудливые занавеси и колонны. Но на втором часе мучительного передвижения (то на правом, то на левом боку, то головой вперед, то, наоборот, ногами) эти красоты уже не удивляют. Спустя ещё часа два они начинают раздражать. Лаэхри кинул взгляд на новичка-бурундука, начавшего говорить с самим собой, снова зацепившись за сталактит, и вспомнил свою первую пещеру. Ему тогда было лет десять-одиннадцать, когда он вместе со своей первой любовью, девочкой восьми лет, провалился в пещеру, о которой никто в его местности не знал. Они пережили несколько дней брожения в потёмках и в поисках воды. Лаэхри до сих пор точно не знал, что их спасло тогда. Так или иначе, через пять дней грязные и исхудавшие они вышли из пещеры в соседнем городе, удивив всех и обрадовав тех, кто уже посчитал их погибшими. Юный Лаэхри долгое время упорно считал, что к пещерам и близко не подойдёт. Какого же было его удивление, когда спустя два года он обнаружил, что его вновь тянет туда! Макдара последовал за велением своего сердца и понял, что нашёл себя. Уже в школьном возрасте по своим геологическим знаниям он не уступал ни в чём студентам-спелеологам и многих был способен заткнуть за пояс по части знаний о земле. Именно поэтому он не обратил особого внимания на письмо от Академии Бинарской разведки, пришедшего за год до поступления. Он точно знал, что будет спелеологом и готовился сдать вступительные экзамены туда. Кто же знал, что качества, необходимые в профессии спелеолога: физическая выносливость и отличная спортивная подготовка, выдержка и умение владеть собой в экстремальных условиях, равнодушие к удобствам цивилизации, логическое мышление, аналитический ум, устойчивость психики для профессии разведчика подходят идеально?! Поступив в геологический университет, он уже вздохнул с облегчением, когда увидел в кабинете декана представителя Академии бинарской разведки. И снова заявил о своей решимости быть геологом. Вопреки ожиданиям, никаких угроз и наказаний не последовало. Вежливо улыбаясь, представитель Академии (или самой бинарской разведки?) пояснил, что одно другому не мешает. И что они будут рады принять его у себя, если он передумает. В следущее лето для него уже будет зарезервировано место, и он поступит без экзаменов. Взамен они обещали ему исследование всех доступных пещер. В самой улыбке и формулировке предложения Лаэхри вдруг ясно уловил, что не все пещеры исследованы, а доступ и информация к некоторым так и вообще закрыты. Вежливо поклонившись, ночной представитель Академии вышел за дверь, оставив его с кучей вопросов в голове. Отучившись год и взвесив все "за" и "против", он пошёл в разведчики.
И снова перекус на обед: орехи, сухофрукты, шоколадные конфеты. Стимулировал и давал повод для оптимизма во время работы некий дух конкуренции: хотелось догнать и перегнать остальные связки по километражу, открыть, замерить как можно больше новых ходов. Помогало безудержное желание найти за очередным поворотом или завалом новые пещерные галереи с высокими сводами, где можно выпрямиться в полный рост и неспешно прогуляться по ним.
И вот, в последний день экспедиции такая возможность представилась. Проводя топосъемку более-менее изученной части пещеры, они наткнулись на небольшой лаз, в котором можно было разглядеть довольно высокие, по здешним меркам, потолки и длинный коридор. После нескольких бессмысленных попыток пробраться в него охватила досада. Работа у связки Лаэхри и его напарника закипела: его друг пытался очистить ход от намытой за сотни лет глины, а сам он пытался расширить каменный проем с помощью кувалды. И вот, задыхаясь от неописуемого счастья и усталости, его напарник-бурундук бежит по коридору, где глиняный пол еще не изрыт и не истоптан ногами. Трудились над его созданием доселе только пещерные воды. Позже, проникнув в лабиринт медведь Макдара вдруг застыл. В конце просторного коридора, подобного солнечному бульвару на улице, его ждало двое человек.
— К...как вы сюда попали? — на несколько секунд он потерял дар речи.
— Передислокация. Варанаси. Секвана. 29 июля, — делая вид, что не слышал вопроса, дежурно произнёс один из них. — У нас приказ вас забрать.
— А как же мой бурундук? То есть, напарник?
— Его медведем, то есть напарником, буду я, — разрешил проблему другой.
— И всё-таки мне интересно, как вы попали сюда...
внешние миры
75 частота
Хьюз был одним из тех миров, в которые либо влюбляешься с первого взгляда, либо с первого взгляда ненавидишь. Лишённый каких-либо полезных ископаемых и высоких технологий этот мир нашёл единственный приемлемый для себя источник существования — индустрия развлечений. Ему, как никому другому, было на руку открытие частот и способности перемещаться между мирами. Семейный отдых, азартные игры, многочисленные парки развлечений — всё это и многое другое ждало туристов из других миров, превышавших численность местного населения вдвое. Даже нестабильная политическая ситуация, когда с утра была конституционная монархия, а к вечеру — парламентская республика, не отпугивала туристов. В мире, пропитанном духом свободы со стёртыми расовыми, политическими и этническими границами и упразднённой системой регистрации браков был порядок. Но поддерживали его отнюдь не государственные деятели, сменявшие друг друга как погода осенью. Истинными властителями мира, поделившими его на сферы влияния, были криминальные бароны, держащие в своих руках всю индустрию развлечений. Они поддерживали порядок в мире стёртых границ и наводили страх, лишний раз напоминая жителям, что без туристов всем им придёт конец.
Именно здесь находились "Скарабеи", считавшие, что в скрытых мирах отдыхать по-настоящему не умеют. Хейзл Троэлсен, Алиша Чиной, Шаан Махалакшми, Норель Токкара и Граан Волльбек арендовали огромную прогулочную яхту и приличный кусок побережья, чтобы никто не попадался им на глаза, и наслаждались отдыхом.
Мужчина в плавательных шортах и расстёгнутой рубашке подошёл к шезлонгу и протянул лежащей там женщине коктейль с трубочкой.
— Граан, что это? — поднимаясь с лежака и беря коктейль в руки, спросила Норель.
— Коктейль из мороженого с ликёром, — ответил тот.
— А я что просила?
— Что? — растерянно посмотрел на неё тот. — Что-то другое?
— Коктейль из мороженого с фруктовым соком, — улыбнулась она.
— Если хочешь, я сбегаю, принесу другой, — виновато произнёс Граан, пытаясь взять её коктейль.
— Я не буду тебя гонять, Граан, — она сделала глоток. — Просто в следущий раз принесу тебе что-нибудь не то, — и улыбнулась так, что можно было не сомневаться, уж она-то точно этого сделать не забудет.
Граан Волльбек, бывший лидер "Скарабеев", был самым старшим и опытным в команде. Оставалось только удивляться, как такой собранный и дотошный скарабей в работе, ухитрялся быть растяпой в жизни, постоянно что-то где-то забывая и путая имена и даты. Не менее страннен был и тот факт, что несмотря на это, он довольно долго пробыл в лидерах до появления Троэлсена, и его забывчивость в жизни ни разу не подвела команду на работе. Одни считали, что он просто играет простачка, сам же Волльбек называл это "переключением внимания" и позволял себе быть простачком там, где можно и брать всё в свои руки.
Норель в противововес ему отличалась феноменальной зрительной памятью, которая вкупе с её умением рисовать превращалась просто в незаменимую способность. Ей достатоточно было всего раз увидеть человека, чтобы запомнить его и в нужный момент вытащить из памяти. Норель относилась к тем красавицам, которые были способны заехать шпилькой в самое больное место в самый неожиданный момент. А умение подавать месть не только в холодном, но и изощрённом виде, делало её просто роковой женщиной. Оставалось только удивляться, что такой простачок Граан и такая красотка Норель друг в друге нашли. Потому что нашли они друг друга на корте для настольного тенниса, установленном для разрядки и отдыха сотрудников в штабе внешней и внутренней разведки на Корвенале.
Граан Волльбек с ракеткой заглянул в помещение, где стояли два теннисных стола.
— Извините, — растерянно произнёс он, встречаясь глазами с красивой незнакомой женщиной в помещении. — Кажется, я ошибся дверью, — и повернул на выход.
— Нет уж, — и услышал недовольные нотки сзади себя, заставившие его вернуться назад. — Давайте сыграем. Или вы меня боитесь? — незнакомая девушка приняла позу модели, рекламирующей настольный тенис.
— Вас? — от растерянности мужчины, зашедшего не туда, не осталось и следа. — Вы себя переоценивайте, — перед ней стоял человек, которому только что бросили вызов.
— Проверим? — коварно улыбнулась незнакомка и сделала первую подачу.
Граан отбил подачу и через пару сетов, в которых никто из них не уступал друг другу, Норель с удивлением обнаружила, что наконец-то нашёлся человек, с которым она может играть на равных в полную силу.
— Как вам Корвенал? — понимая, что молчание затянулось, первым решил начать разговор Граан.
— Странный мир, — ответила Норель. — Не так я себе столицу представляла. Девственная природа и всего один небольшой городок на огромную планету, — с разочарованием заметила она. — Если тут тысяч пять местных наберётся, то это можно будет считать чудом.
— Да, — в подтверждении отозвался Граан. — Здесь находятся только Верховный Совет, Исполнительный кабинет и штаб разведки и, как вы верно заметили, нетронутая человеком природа. Это вам не столица Содружества, — улыбнулся он.
— Вы были в столице внешних миров? — с интересом посмотрела на него Норель.
— Да, приходилось, — нехотя ответил Граан, — по работе.
— И как там?
— Столица как столица, ничего особенного, — без энтузиазма отозвался Граан. — Они все друг на друга похожи как один. Многочисленные посольства, Совет Безопасности, Совет Содружества, усиленные меры безопасности...
— Не согласна, — Норель отбила ещё одну подачу. — У каждой столицы свой неповторимый дух, своё очарование. Они могут быть шумными, суетливыми, загадочными, снобисткими, свободными духом, аристократичными...
— И к каким относится Корвенал? — с любопытством спросил её Граан.
— К тем, что меня разочаровали, — задумчиво заметила незнакомка. — Он нейтрально-никакой.
— Он тихий, — загадочно улыбаясь, пояснил Граан. — А вам, как никому другому, должно быть известно, что тишина порой скрывает большие секреты, чем шум.
Незнакомка уже хотела что-то ответить, но тут дверь открылась, и от неожиданности Норель пропустила мяч.
— Граан, мы тебя обыскались, — улыбаясь, в дверной проём выглянула темноволосая кудрявая девушка.
— В какой мы? — оборачиваясь, спросил он.
— Двести четырнадцать, — услышал он ответ напарника индийский внешности.
— Минуточку.
Дверь закрылась, и он вновь остался один на один с незнакомкой, понимая, что не хочет уходить.
— Знаете, я слышала "Скарабеи" сейчас на Корвенале, — с намёком смотря на него, начала Норель. — И, даже возможно, в этом здании. Всегда хотела с ними познакомиться.
— Где вы работаете? — не отводя от неё глаз, поинтересовался Граан.
— Информационное обеспечение: коды, информация, проникновение в системы.
— Знаете, я где-то слышал, что "Скарабеям" как раз нужен такой специалист, — в тон ей ответил Граан.
— Значит, мы ещё увидимся?
Лёгкое напряжение и недосказанность между ними иголочками щипали кожу.
— И доиграем, — улыбнулся Граан.
С тех пор оба они очень любили говорить, что это была любовь с первой подачи. А "Скарабеи" обрели одного из лучших специалистов по взлому и поиску чего бы то ни было.
Лёжа на шезлонге, Норель взяла бинокль и, поднеся его к глазам, посмотрела на белую яхту, силуэт которой выделялся на фоне светлой лазури неба и моря.
— Интересно, что происходит там? — глядя вдаль, произнесла она.
— Не то, что здесь, — улыбнулся Граан.
Хейзл Троэлсен, лидер "Скарабеев", в специальном снаряжении для дайвинга, аккуратно работал на морском дне, осторожно разгребая остатки похороненного под илом и заросшего морской растительностью корабля. Его напарница, Алиша Чиной, была тут же рядом, помогая и страхуя. Это было уже не первое погружение, но Троэлсену никак не удавалось найти что-то стоящее. Дополнительной проблемой было то, что они исследовали остатки деревянного корпуса, от которого за годы лежания на дне морском ничего не осталось. Запасов сжатого воздуха в баллоне оставалось на десять минут, когда не желающий сдаваться Троэлсен внезапно наткнулся на что-то металлическое. Очищая от ила найденный предмет, он просиял — золотая монета! Алиша тем временем показала знаками, что надо подниматься наверх. Сгребя в мешок всё, что удалось найти и цепляя его на пояс с грузами, Троэлсен начал подъём. Уже на яхте, освободившись от ласт, трубки, маски и гидрокостюма, он позволил себе внимательнее рассмотреть находки.
