— И что с моим именем? — спросил Дэвид более заинтересованным тоном, когда его ладонь уже скрылась под полами рубашки и огладила ягодицу.
— Я никогда... — Алекс судорожно вздохнул от такого прикосновения, а тепло, прилившее к лицу, тут же отразилось на нем румянцем смущения и неловкости. — ...не обращался к вам по имени...
— Хм, и правда, — лукаво прикрыв глаза, Дэвид почти коварно усмехнулся и, прикоснувшись пальцами к рукаву рубашки, и без того скатывающейся с плеча Алекса, стягивал его. — Тогда обратись сейчас, что тебе мешает?
— Я не могу... — не успев поймать рубашку, спавшую с плеча и обнажившую его, Алекс отрицательно мотнул головой.
— А я бы хотел это услышать, — Дэвид коснулся губами открыто плеча, которое тот непроизвольно попытался отвести, как только почувствовал теплое дыхание на коже.
— Я не могу... и мне нужно собираться в колледж.
Очередная попытка Алекса встать была пресечена. Дэвид вновь обхватил его ноги под коленями, не позволяя сделать ни одного лишнего движения.
— Не отпущу, пока не назовешь меня по имени, — отсек он, вновь прикасаясь к изящному плечу дыханием, а затем и губами, шелковые прикосновения которых рассыпались по коже дрожью. Ему было интересно услышать, как Алекс обратится к нему по имени, и подталкивал к тому, чтобы это прозвучало как можно приятнее.
— Пожалуйста, прекратите... — запрокинув голову, когда губы Дэвида коснулись шеи, Алекс зажмурил глаза от этих дразнящих прикосновений. Что-то внутри него всегда хотело обратиться к Дэвиду по имени, но нечто иное не позволяло сделать этого. — Мне нужно идти в колледж...
— Попроси так, чтобы я знал, что ты просишь именно меня, — обхватив одну ногу и приподняв ее, Дэвид легким поцелуем коснулся колена, ожидая реакции. Но, получив лишь молчание, смешанное с участившимся дыханием, прикоснулся губами выше, еще и еще, коротко целуя. Проведя языком по коже, он облизнулся, заглядывая в глаза.
Алекс вздрогнул и вновь закрыл глаза, не в силах на это смотреть, потому что ощущения становились невыносимыми. Все внутри начинало дрожать, сжимаясь в приятном трепете. С каждым разом прикосновения Дэвида были новыми и иными и заставляли безропотно сдаться им. Тело непроизвольно прогибалось, безрезультатно пытаясь свести и поджать ноги, но было вынуждено подчиняться этим холодным рукам.
— Мне нужно идти... — повторил Алекс, пытаясь отвернуться, задыхаясь от ощущений, переполняющих тело.
Дэвид ничего не сказал и тем более не отпустил, скорее, его прикосновения стали еще настойчивее. Отпустив ногу Алекса, он легко расстегнул пуговицы на и так едва державшейся на нем рубашке. Оставив нетронутыми и застегнутыми лишь три нижних пуговицы, он медленно и плавно касался груди, шеи, иногда останавливаясь, прикусывая чуть ниже подбородка.
Все внутри Алекса уже ныло от истомы, которая молча, про себя, не прекращая шептала одно и то же имя, как и всегда.
— Дэвид... пожалуйста... — фраза была произнесена шепотом прежде, чем Алекс осознал, что сказал это вслух. В следующую же секунду он зажал рот рукой.
— Мм... звучит хорошо, — выдохнул Дэвид, касаясь носом алой от смущения щеки, и отвел руку Алекса от лица. Он часто слышал подобное с мольбой в голосе о пощаде; в похоти, злости, ревности, желании, но еще никогда так искренне мило и смущенно. Даже сердце монстра и чудовища замирает, когда так выстанывают его имя, будь то всхлипы страха или вздохи вожделения.
Пытаясь восстановить дыхание, Алекс запахнул на себе рубашку. Возможно, он и просил остановиться, но при этом желал большего, хотя и боялся, что вновь будет больно и он не сможет вытерпеть это.
Сердце билось так, что его четкий ритм отдавался в висках, даже тогда, когда Алекс все-таки получил свободу от рук Дэвида и ушел в свою комнату. Переодевшись, он стоял у двери, опираясь о нее спиной, и смотрел в потолок, заставляя себя успокоиться и идти в колледж.
Часы занятий тянулись невообразимо медленно и неспешно, и, казалось, в них терялись даже слова преподавателей. Не сказать, что Алекс был занят своими мыслями, скорее наоборот, мыслей, как таковых, не было. Все они остались дома, возле будильника, который так рано разбудил и позволил испытать нечто совершенно странное.
— Всем спасибо, до завтра! Не забывайте о творческом задании! — сказал преподаватель за несколько секунд до звонка, глядя на часы.
И его слова напомнили Алексу о том, что ему действительно нужно еще заняться заданием и распечатать фото, а не только сидеть на месте с отсутствующим взглядом.
Приехавший за ним водитель довез почти до офиса, но из-за большой пробки, которая стояла без каких-либо продвижений уже полчаса, Алекс поблагодарил его за работу и отправился до офиса пешком, ведь дойти туда в такой ситуации было куда удобнее и быстрее. Хотя и предстояло пройти всего пару перекрестков, Алексу показалось, что он уже целую вечность не прогуливался подобным образом по улице. Но, судя по всему, с тех пор ничего не изменилось. Вокруг по-прежнему было множество людей, спешащих по делам пешком и на машинах; яркие витрины магазинов, привлекающие мигающими вывесками; музыка, доносящаяся из кафе; а в самом центре этого шума и возни виднелось высотное здание, безмолвно и по-своему серо выбивающееся из общего массива.
— Привет! Давно не виделись! — Моника, завидев своего юного посетителя на пороге, тут же подошла к нему и обняла. — Как ты? Все хорошо? Я соскучилась!
— Да-да, все хорошо, я тоже соскучился, — улыбнувшись, ответил Алекс, с трудом выдыхая в таких крепких объятиях. За все то время, что не видел Монику, он уже почти забыл, какой у нее красивый громкий голос и какая стальная хватка.
— Как приятно! Есть еще на свете милые люди! — отстранившись, Моника ущипнула Алекса за щеку, словно растягивая его улыбку. — Зашел повидаться со мной?
— В какой-то степени.
— М? В какой? — Моника отпустила его и с интересом взглянула на небольшую вещицу, которую Алекс доставал из сумки.
— Мне нужно выбрать несколько фотографий для творческого проекта в колледже и распечатать их, — отдав ей флэш-карту, на которую были сохранены все фото, он вновь улыбнулся.
— Конечно, без проблем! — садясь за свой стол, Моника придвинула к себе монитор компьютера. — Что там? Природа? Кошечки? Собачки? Цветы? Девушки? Голые?
— Нет, там...
— Кхм, ох ты ж... — она прервала объяснения Алекса резким выдохом, который буквально вырвался из груди, стоило лишь увидеть открывшееся фото.
— Что? — слегка повернув к себе монитор, удивленно спросил Алекс, но все его вопросы отпали, когда он увидел то же, что и Моника.
На весь экран было открыто фото Дэвида, окруженного снежинками и сигаретным дымом.
— Так он все-таки не удалил фото! — радостно воскликнул Алекс, рассматривая фотографию. Камера, вопреки всем манипуляциям Дэвида, сохранила все копии удаленных файлов в корзине, которую он забыл очистить.
— Черт, красиво... конечно, я вижу этого ублюдка каждый день, но вот чтобы так... никогда раньше не замечала, что он такой красивый. Весь в меня пошел, гад, — тихо, почти себе под нос говорила Моника, не отрывая взгляда от монитора.
Алекс молча кивнул, соглашаясь, потому что тоже не думал, что Дэвид может подобным образом выйти на фото, весь холодный фон которого даже как-то мерк рядом с его недовольным взглядом голубых глаз.
Остальные фото тоже оказались неплохими, но на них Дэвид был виден уже не так четко. Точнее, он был неким силуэтом среди припорошенных снегом деревьев и темных дорожек. Но таких фото оказалось всего несколько, на остальных же были изображения природы, на которых явно чего-то не хватало.
— Это ты сделал фото? — просмотрев все фотографии и повернувшись в сторону Алекса, Моника с легким удивлением взглянула на него.
— Да.
— Красиво, но странно...
— Странно? — переспросил он.
— Аха, Дэвид же не любит, когда его фотографируют, а тут прямо как модель.
— Было сложно его сфотографировать, потому что он постоянно отворачивался, и все-таки удалил некоторые фото с собой, — Алекс нервно усмехнулся, вспоминая о том, как все это ему далось.
— Значит, ты хороший фотограф... и верткий, раз Дэвид не покарал тебя своим праведным гневом.
— Вроде того...
— Ну, какие фото печатать? — вспомнив о цели визита и вообще всего этого, Моника вновь повернулась к монитору и, взявшись за мышку, подвела курсор на экране к значку печати над фотографией Дэвида.
— Хм, вот эти... и можно эту, с озером... — указывая на нужные фото, Алекс старался не смотреть на фото Дэвида, чтобы не искушать себя, хотя... сойдясь на том, что больше никто все равно не увидит это фото и он оставит его для себя, Алекс почти виновато улыбнулся Монике, указывая на фото, над которым она держала курсор. — Ладно, и эту, просто размер поменьше сделай...
— Хе-хе, так и знала, — ткнув его в бок, Моника поистине ехидно улыбнулась.
Быстро напечатав указанные фото, она сложила их в папку и протянула Алексу. Самым верхним в папке было фото Дэвида, и, казалось, его холодные глаза, замерев на листе бумаги, все так же пронизывающе смотрели в самую душу, как и в жизни.
Слегка поведя плечом, Алекс все сложил в сумку и, поддавшись уговорам Моники, остался еще ненадолго. Он стоически и с интересом слушал ее рассказы о том, что она делала; иногда улыбался ее жалобам о том, как она уже от всего устала и как это вредно для ее красоты, и еще немного обо всем, бегло и практически неуловимо по смыслу.
— И, знаешь, у меня к тебе есть один маленький вопрос... можно? — приподняв одну бровь и навалившись локтями на стол, Моника внимательно посмотрела на собеседника.
— Да, конечно... — насторожившись такой резкой смене темы и тона, отозвался Алекс.
— Какой Дэвид в постели? — в лоб и без прикрас задала вопрос Моника, который достаточно давно ее интересовал, а вот вживую пообщаться хоть с кем-нибудь, кто бы спал с Дэвидом, возможности не было. Всех девиц и прочих пересчитать и упомнить она не могла, да и не было особого желания общаться с ними.
— Кхм, что?! — подавившись чаем, который пил за беседой, Алекс закашлялся.
— А что такого? Ты же спал с ним, а этот вопрос много кого интересует, — пояснила она, не меняясь в лице и продолжая смотреть ангельским взглядом, в котором лишь иногда мелькали искры истинного и искреннего интереса.
— Я...
— Да ладно, поздно отпираться, тем более после того, как я зашла за тобой и все так не слишком хорошо вышло. Конечно, тогда я Дэвиду высказала половину своего матерного запаса, хотя не суть. Ну так... какой? — прервав явные оправдания Алекса, Моника серьезно на него посмотрела, давая четко понять, что отпираться действительно уже поздно и бесполезно.
Сестра стоила своего брата, и отпираться от нее, все равно что от него — заведомо провальное дело.
— Ладно, проще... тебе понравилось? — невинно хлопая длинными ресницами, она упростила вопрос, наблюдая за тем, как Алекс явно не знал куда себя деть от смущения.
— Ну... да... — все-таки выдавив из себя ответ, он закрыл лицо ладонями и навалился на спинку дивана. В этот момент ему стало почему-то смешно. Он ощущал себя школьником, которому мать рассказывала про контрацептивы и то, откуда берутся дети.
— Ха! Так и знала! А какой он? Ласковый или наоборот, грубый? — Моника продолжила свой допрос с еще большим усердием и интересом, попутно мимически пытаясь изобразить выпытываемое.
— Прекрати! — запрокинув голову назад, Алекс зажмурился и закрыл лицо сумкой. Хотя он и улыбался, это была явно не та тема, которую бы он мог и хотел обсуждать.
— А что в этом такого? Взамен я могу рассказать тебе о том, как я вчера спала с одним стриптизером, но он оказался тем еще извращенцем... О, точно, придумала! Может быть, в следующий раз ты заснимешь процесс?
— Что ты вообще такое говоришь?! — бросив в нее подушкой с дивана, на котором сидел, Алекс вновь нервно усмехнулся, даже боясь себе представить это. Было забавно и очевидно, что Моника уже вошла в раж и просто издевалась.
— А что такого? А там я уже сама пойму, — ловко поймав подушку и бросив ее обратно, она задумчиво улыбнулась. — Или нет, лучше я сама спрячусь где-нибудь на постели Дэвида и все рассмотрю. Ведь вы там занимаетесь сексом? Там же без палева можно спрятать танк и малую дивизию!
— Нет!..
— Нет? Не там? А где тогда? В его кабинете? Но ведь, наверное, неудобно... хотя у него такой большой стол, — улыбаясь улыбкой садиста на оргии безропотных агнцев, Моника встала из-за стола и, обойдя его, села рядом с Алексом на диван.
Она продолжила делиться своими догадками и мыслями по этому поводу и смеялась, пока Алекс пытался отбиться от нее подушкой. Но всему рано или поздно приходит конец.
— Что это вас так повеселило? — вошедший в приемную Дэвид замер в дверях и с подозрением взглянул на них.
Их смех был слышен еще в коридоре и явно не располагал его к поощрению всего этого.
— Если ты не забыла, сегодня у нас важная встреча с директором казино с запада города, так что оторви свой зад от дивана и займись делом, — холодно сказал Дэвид, обращаясь к Монике.
— Да, я помню, уже почти закончила, — уняв смех, она подняла взгляд на брата, который очевидно не был настроен на шутки. — Но у нас тут один неразрешенный вопрос, может быть, ты прольешь на него свет и ясность?
Недобро ухмыльнувшись, Дэвид дал понять, что спросить можно, но быстро и без дурости.
Алекс слишком поздно спохватился и понял, что именно хочет спросить Моника, но останавливать ее было уже поздно:
— Какой ты в постели? Например вот с этим милым созданием? — вновь улыбаясь улыбкой провинившегося ангела, она потыкала пальцем в плечо Алексу, указывая тем самым, что спрашивает именно о нем. — Нежный или грубый?
Секундный ступор Дэвида сменился хищной усмешкой.
— Дай мне подушку, — взглянув на Алекса и протянув к нему руку, спокойно сказал он.
Алекс быстро взял подушку и передал ее Дэвиду, который подошел ближе и остановился рядом с ним.
— С розгами и топором, но жутко ласковый! — бросив подушку в Монику, Дэвид вновь усмехнулся.
— А может, позовешь меня, как свидетеля? Вдруг все иначе? — увернувшись, Моника в ответ швырнула в него подушкой и рассмеялась.
Подушка угодила прямо в лицо Дэвиду, так, что у него из рук выпала папка с бумагами.
— Была сегодня у парикмахера? — нервно вздернув бровь, подчеркнуто спокойно спросил тот, взглянув на подушку, упавшую как раз ему в руку.
— Конечно! Разве не заметно?
— Тогда придется еще раз сходить! — ответно швырнув в Монику подушкой и так же угодив ей в лицо, Дэвид поднял с пола еще одну и бросил ее вдогонку к первой.
— Гад! Ну, держись... — сгребая все подушки на диване, Моника коротко взглянула на притихшего Алекса. — Сладенький, выйди, у нас тут с братом сейчас будут деловые переговоры.
Прислушавшись к предупреждению, он отстранился от нее и сел на подлокотник дивана, не желая пропустить такого зрелища.
— Нет, Моника! Даже не смей! У меня же встре... — гневный протест Дэвида был прерван парой подушек, метко попавших в него.
