— Так они что, убивали всех сотхемцев? — спросил Север.
— Всех, кто не успел уйти, — уточнил торговец. — И огнём, и мечом, и ядом!
— Как это ядом? — не понял Север.
— А вот так! — торговец от избытка чувств саданул кулаком по столу. — Есть у них такие штуки вроде наших самострелов, но стреляют хоть и не так далеко, но часто-часто, и не болтом, а отравленными иголками. Стоит только уколоться одной, и человеку сразу же конец! А есть и ядра с ядом! Солдат у Мехала в порту потравили! Это надо было до такого додуматься — на войне применять яд! Как только у нас об этом узнали, сразу же решили, что сотхемцам нужно помочь. И беженцам, и вообще. А этих, кто в союзе, неплохо бы самих потравить!
— И откуда вы все это узнали? — спросил Север. — Это ведь, наверное, тайна?
— Не-а! — ответил торговец. — Наша герцогиня не делает из этого тайны, наоборот, приказала рассказать всем с подробностями. Она у нас умница. После этих рассказов наши дворяне собрали ей тысячу воинов и дали денег на беженцев. Купцы тоже собирали, так и я отдал пять золотых. Немалые деньги, но на хорошее дело не жалко.
Север вышел из лавки лошадника в полном смятении. Мало того что не нужно было ехать в столицу герцогства, а герцогиня сама пришла ему навстречу, так ещё и эта война! Знают ли о ней в империи? Могут и не знать. Наверняка война империи с Сандором и война союза с Сотхемом как-то связаны. Не может быть такого совпадения, чтобы оба государства спали сотни лет и проснулись одновременно.
"Скорее всего, они боятся нашего усиления, поэтому и решили захватить Сотхем, чтобы этого не смогли сделать мы, — думал юноша, направляясь с Дортонием к городским воротам. — А это таит в себе большую опасность. Они не могли начать войну сразу же, как только их посланник узнал о нашей. Всё надо было подготовить. Значит, есть человек, который сообщил им о наших планах заранее. И ещё яды... Нужно, чтобы дома об этом узнали".
— Что случилось, лодер? — спросил Дортоний, когда они отошли от городских ворот. — Вас что-то сильно взволновало?
— Случилось, — ответил Север. — Потерпи немного. Дойдём, и я расскажу сразу всем... Подойдите ко мне! — сказал он дружинникам, когда добрались до рощи, в которой скрывался отряд. — Есть очень важные новости. Союз королевств как-то прознал о наших намерениях присоединить к империи все земли за проливом и решил этому помешать. С этой целью он вторгся в королевство Сотхем и разгромил его армию, применив в качестве оружия сильные яды. Соседи Сотхема направили ему на помощь свои армии. С одной из этих армий пришла женщина, с которой я хотел встретиться в Ордаге. Это герцогиня, владеющая всеми окрестными землями. Поэтому в Ордаг идти не нужно. Меняются и мои цели. Я пойду на границу с Сотхемом, где встречусь с герцогиней и постараюсь разузнать у неё как можно больше об армии союза королевств и их намерениях. Возможно, мне придётся поучаствовать в войне. Я набирал вас для другого, поэтому не могу требовать, чтобы вы сопровождали меня и дальше. Те, кто захочет вернуться, получат своё вознаграждение по нашему договору. Если кто-то решит остаться и разделить мою судьбу, удвою сумму вознаграждения. Уходящим поручим рассказать обо всём коменданту гарнизона Гонжона и передать моё письмо отцу. В нём я напишу всё, что узнал о союзе королевств, и попрошу его с вами рассчитаться. А теперь я хочу знать, кто уйдёт.
Уйти решили тридцать два дружинника. С ними поделились продовольствием, а Дортонию, которого Север поставил главным, он передал крупную сумму серебром местной чеканки и письмо отцу.
— Постарайтесь не заходить в большие деревни, — сказал им юноша, — и не применяйте оружие к местным. Рано или поздно об этом узнают, и у меня будут неприятности, а я, когда вернусь, устрою неприятности вам. Всё ясно? Тогда прощайте!
После того как разделились, Север с уменьшившейся дружиной зашагал трактом к границе. Во встречные города больше не заходили и не тратили время на охоту, а еду покупали в деревнях, сходя с тракта на просёлочные дороги. Шесть дней пути до последнего перед границей города Борска Север учил желавших местному языку. Больше десятка дружинников твердили про себя слова, выучив их кто сотню, а кто и две. В Борске Север узнал, что армия, с которой была герцогиня, пять дней назад перешла границу.
— Как они воюют, о том нам не докладывают, — говорил ему хозяин трактира, которого юноше удалось разговорить. — Гонцы ездят туда-сюда, да иной раз через город пройдёт подкрепление, а чтобы оттуда привезли раненых, такого не было.
— Границу, наверное, охраняют? — спросил Север.
— От кого её охранять? — удивился трактирщик. — Туда сейчас полезет только сумасшедший. Стояли у нас два пограничных полка, так герцогиня присоединила их к войску.
— Надо взять с собой кого-нибудь из местных дворян, — сказал своим вернувшийся из города Север. — Без этого запросто можем подраться с первым же патрулём, а такая драка не входит в мои планы. Завтра ещё раз пойду в город и постараюсь кого-нибудь найти.
Утром он набрался наглости и явился в магистрат к его главе шевалье Содеру.
— Удружите, милорд, — польстил он шестидесятилетнему главе. — Хочу отправиться в армию герцогини, но у меня наёмная дружина, а я сам не местный, поэтому могу вызвать у встречных подозрение и просто не дойти. Не подскажете, нет ли в городе дворян, которые хотят повоевать?
— Мне послало вас само небо, милорд! — просиял шевалье. — Мой старший сын рвётся в армию, а попутчиков нет. Хотел пристать к пополнению — не берут. У герцога в армии строгости, а у него в заду шило. Если, говорит, никого не найду, поеду один!
— Если он согласен ехать шагом, то договорились, — сказал Север. — Я рассчитывал купить лошадей здесь, а их разобрали до моего приезда. Приходится идти пешком.
— Поедет он шагом, — сказал глава. — Всё равно тракт заканчивается возле нашего города, дальше только просёлочная дорога, а потом вообще лес. Пойдёмте, я вас с ним познакомлю!
Сыну головы было за двадцать лет.
— Шевалье Март Содер! — представился он, отвесив поклон Северу.
— Патриций Север Лоран, — отозвался Север, с интересом ожидая реакции шевалье.
— Как же так? — вытаращился на него Март. — Вы разве из империи?
— А что в этом удивительного? — спросил Север.
— Но мы же с вами воюем!
— Вы воюете не со мной, а с империей, — возразил юноша. — Неужели, когда вы воевали с Сотхемом, по всем городам выискивали и хватали сотхемских дворян? Вот видите! Наших купцов ограничили в поездках по королевству, а у дворян нет таких ограничений. А у меня в этой поездке много личного. Не расскажите никому?
— Слово шевалье!
— Тогда слушайте. Я был в Ордаге и встречался с герцогиней Альдой. Шевалье, я так в неё влюбился, что не могу жить в отдалении! Она любит мужа, но мне это неважно. Лишь бы хоть иногда её видеть и услужить в трудную минуту. Помогите, как дворянин дворянину!
— Любовь — это самое благородное чувство! — с пафосом произнёс Март. — А вы, Север, благородный человек и отныне мой друг! Не беспокойтесь, никто не помешает вам добраться. Возьмём у отца подорожную и заверим её у начальника гарнизона. Так у военных будет больше доверия. Сколько с вами людей?
— Сто шестьдесят восемь дружинников.
— Солидно! — с уважением сказал шевалье. — По нынешним временам не у всякого графа такая дружина. Раньше-то было побольше, но теперь держать большие дружины нет смысла.
— Отчего так? — поинтересовался Север.
— Наш герцог пообещал намотать кишки на руку любому, кто нападёт на соседа и уже не раз выполнил это обещание. Но делает это силами своей армии только для тех, кто выплачивает ему часть налога на дружину. Выгодно всем: вам — безопасность, а герцогу — деньги, на которые он содержит армию.
— У герцогини Альды очень умный муж, — грустно сказал Север.
— Они стоят друг друга. Она сама умница. Я видел герцогиню, когда она заходила к отцу в магистрат, и даже недолго с ней говорил. Право, я вас понимаю. После общения с ней не хочется смотреть на других женщин. Только у меня это длилось недолго, не то что у вас. Давайте договоримся, где встретимся, и я побегу оформлять бумаги и готовить вещи в дорогу, а о герцогине мы с вами побеседуем в пути!
Глава 26
— Когда вы выезжаете? — спросил король Сергея.
— Как только отправлю последние обозы с ранеными, моей частью трофеев и артиллерией, — ответил тот. — Мне нет смысла спешить, хоть и хочется всё быстрее закончить. Пока не вернём крестьян и их скот и не завезём продовольствие, я и сам не пойду, и не погоню легионеров. Хоть их осталась только половина, но и этих нужно кормить, да ещё моих десять тысяч.
— Так и не хотите брать баллисты?
— А зачем мне тащить их по бездорожью? — ответил Сергей. — Часть машин отправят из Ордага трактом к побережью для укрепления наших портов, а остальные могут пригодиться в войне с союзом. Немного это не вовремя, но Альда всё сделала правильно: нельзя допустить разгром Сотхема. И договор — это великое дело. Когда приеду, поставлю ей памятник.
— Да, жена у вас молодец! — согласился Лазони. — Посмотришь на неё и на Аглаю и сразу начинаешь понимать, что закон о наследстве нужно менять. Кстати, я думаю принять её вариант закона об убийстве. И время для этого очень удобное. Все зализывают раны, и им не до законов.
— Да, раны... — вздохнул Сергей. — Никогда у меня не было таких потерь. Одних убитых почти три тысячи, а раненых в два раза больше. Армия сократилась на треть!
— Что вам-то вздыхать! — сказал Лазони. — Моих вообще осталась половина, а у Бенитара нет и того. Разве что Лантар сохранил больше воинов из-за того, что вы занимались его армией, да Аглая с Ивом не так много потеряли, и тоже из-за ваших тренировок. Отдохнём от всех войн, и буду переделывать армию по вашему образцу. Поможете?
— Конечно, помогу, могли бы и не спрашивать.
— Повезло, что у них такой командующий, — заметил Лазони. — Что вы решили с этим консулом?
— Пока окончательно не решил. Его следует казнить за художества в Гонжоне, наверное, так и сделаю, но после переговоров о выкупе пленных.
— Не хотите взять с собой моих солдат?
— Не хочу. Для охраны пленных и захвата портов мне хватит своих бойцов, а на ваших скандалистов я уже насмотрелся.
— Порты всё-таки хотите брать? Они же и так вам сдадут.
— Сдадут, — согласился Сергей, — после того как погрузятся на корабли и отплывут. Мне не так важно захватить ещё восемь тысяч пленных, хоть и они не помешают, как забрать имперские корабли. Это непорядок, что у нас нет флота. Будут корабли — обучим моряков. Те же пленные и обучат. А потом покончим с пиратством. Огромное побережье, на котором почти никто не живёт, — куда это годится? После этой войны отношение к нам у жителей империи начнёт меняться, особенно когда узнают о войне с союзом. Эти химики так усилились, что империя могла с ними не справиться. Хорошие солдаты — это ещё не армия. У их командования нет опыта боев. Война с кочевниками столетиями сводилась к пассивной обороне. Меня поражает такая тупость. Имея их ресурсы, я быстро покончил бы со степью, если не раз и навсегда, то на десятки лет.
— Я думаю, что они после этого поражения не только станут по-другому на нас смотреть, но и займутся армией, — сказал Лазони.
— Меня это не сильно волнует, — отозвался Сергей. — Мы тоже не будем стоять на месте. Через несколько лет у всех появится регулярная армия, разве что ничего не изменится у Бенитара, но с его силами это и не важно. Думаю, что и Барни использует наш опыт, а учитывая союзный договор, к нам лучше вообще не соваться. Да и побережье приведём в нужный вид. Не получится у них незаметно переправить армию. Вся опасность теперь пойдёт из-за пролива, поэтому и большую часть войск разместим на побережье. Вряд ли они после этого полезут к нам ещё раз. По крайней мере, мы с вами этого не увидим, а дети пусть думают о себе сами. Главное — правильно их воспитать и оставить в наследство сильное и богатое королевство.
— Как Барни отнёсся к вашему воспитанию своего наследника? — спросил король. — Он меня удивил, направив к вам принца.
— Жена написала, что остался очень доволен. Его же не просто обучали, он прошёл полный курс подготовки в одном из полков генерала Пармана. Хороший растёт наследник, и с Лани у них, похоже, всё сладится.
— Отправить к вам своего? — задумался король. — Нет, не отправлю из-за вашей жены.
— А чем вам не нравится Альда? — удивился Сергей.
— Она мне очень нравится. Настолько очень, что не знай я, что это бесполезно, всерьёз подумал бы о том, как её у вас отобрать. Ваша жена, Серг, как отрава. Я видел её один раз и постараюсь больше не встречаться. Не потому, что не хочу, просто боюсь. Такое сочетание красоты, ума, обаяния и всяческих талантов действует на всех мужчин без исключения, разве что у кого-то уже есть любимая женщина, или они ему уже не нужны. В других случаях от неё лучше держаться подальше. Мой сын в таком возрасте, что сразу потеряет голову, а я не хочу портить жизнь ни ему, ни вам. Вам повезло, что вы самый сильный из вельмож королевства и можете защитить такое сокровище, как герцогиня. Будь вы простым дворянином, я не дал бы за вашу жизнь и серебряной монеты. Она у вас редкая женщина, но не исключение, так что подобные случаи уже бывали.
— Спасибо за откровенность, — сказал Сергей. — Надеюсь, вы и сами правильно воспитаете принца. Не хотелось бы после вашей смерти менять отношение к королевскому дому. И вам не помешало бы жениться. Извините за то, что лезу с советами, но для короля мало одного ребёнка. Если с принцем что-нибудь случится, ваш род пресечётся...
— А вам придётся надеть корону, — закончил за Сергея король. — Я всё прекрасно понимаю, Серг, но не хочу жениться вторично только из-за ребёнка. Давайте закончим этот разговор.
— Да, — согласился с ним Сергей. — Мне уже пора идти. Вашу часть выкупа отправить мне, или заберёте сами?
— Так уверены, что император заплатит?
— А куда он денется? — пожал плечами Сергей. — Пятьдесят тысяч бойцов не валяются на дороге, а с теми, кто в портах, их ещё больше.
— Тогда, если вам не трудно, отправьте его сами.
Три дня спустя после этого разговора взятых в плен легионеров начали отправлять к побережью по десять тысяч в день в сопровождении войск Сергея. Так их было легче охранять и обеспечить питанием. Для захвата портов из Ордага по тракту должны были подойти ещё четыре полка, которые отправили в столицу вместе с обозами.
Легионерам сказали, что их отправят в империю, поэтому не было надобности в строгой охране. Фактически они шли самостоятельно, только без оружия. Кормили всех вдосталь и в марш не вмешивались, указывая только места стоянки, поэтому к концу перехода смотрели на своих победителей уже без прежнего страха. Когда вышли к морю, для каждой колонны организовали свой лагерь. Рыбаки уже вернулись в свои деревни, поэтому с ними договорились о поставках рыбы. В проливе её было много, поэтому подвоз других продуктов сократили.
