Боресвет, казалось напрочь забыл о своих спутниках, радуясь встрече со старым другом. Воистину, он явно был приверженцем гардарикской поговорки "старый друг лучше новых двух". Даже если с ними еще и подруга женского пола...

Лани его поведение слегка шокировало. И даже не потому, что ей понравился этот самый воин с дурацким именем Кролик. Ну, должна же быть просто элементарная вежливость? Какое-то внимание к ним, как к спутникам, и к ней, как к девушке? Этот гардарикец просто невоспитанный хам, решила Лани и обиженно отвернулась к стене.

— Слышь, братва, — вспомнил, наконец, воин о компаньонах. — Мы тут с корешем децил перетрем, а вы пожрите пока, что ли. И пива хлопните, если желаете.

— На какие шиши? — хмуро осведомился Таль.

— А, Блин! У вас же голда нет, а я и забыл. Эй, парень! — воин подозвал служку. Тот, не слишком торопясь, направился к их столу. Да, явно хозяин у него был человек добродушный и не придирчивый, иначе птичкой бы порхал по залу.

— Эти люди — со мной, понял? — сказал воин. — Пусть заказывают, чо надо, башляю я.

— Как скажите, — лениво ответил слуга, собираясь удалиться.

— Стоять, плесень! Быстро нам по жбану пива, и пожрать... ну, поросенка, к примеру.

— Поросят нет, — флегматично сообщил слуга. — Можете кролика заказать.

— Ты что, плесень, совсем сдурел! Кролика заказать! Кролик — мой друг, понял, ассасин долбаный? Хоть орехом расколись, а поросенок чтоб был!

— Да я же...

— Молчать, бояться! Одна нога — здесь, другая — там. Иначе обе откочерыжу, — и воин снова погладил гарду меча, обещающе глядя на слугу. — Ишь, чего удумал! Кролика заказать! Нет, Кролик, ты слышал?

Кролик только ухмыльнулся, ничего не ответив.

— Нам кувшин пива и что-нибудь из мяса, — торопливо крикнул Таль вслед убегающему слуге. Тот сделал вид, что не слышит.

— Ты понял, дятел? Еще кувшин и мяса моим друзьям. Живо!

Слуга обернулся, заискивающе кивнул и умчался прочь. Лани поинтересовалась:

— Что ты так набросился на беднягу?

— Видно, что вы, сударыня, с такими не сталкивались, — усмехнулся воин. — Этот без хорошего пинка шею не помоет. С лентяями только так и можно.

— В Ледании других и нет, — протянул Кролик. — Работать никто не хочет, особенно, когда не на себя, а на дядю.

— Можно подумать, у вас в Гардарики по другому, — хмыкнул Бол, за что тут же схлопотал от Боресвета неприязненный взгляд.

— Ты, пацан, в натуре, не трогай святое грязными лапами, понял? В Гардарики сачков по жизни никогда не было, стеклянно. А какие были — ворон кормят.

— То есть, и их к делу приставили? — не понял Бол. — Только для чего вам в Гардарики ворон кормить? Бесполезное же занятие. Лучше уж кур или, там, гусей...

Воин отчетливо заскрежетал зубами, и Бол предпочел заткнуться. Гардарикца он побаивался, было видно, что от слов к делу человек переходит быстро и не задумываясь.

Вернулся слуга, двигая перед собой тележку, на которой стояли три кувшина пива.

— Поросенок будет позже, — извиняющимся тоном сообщил он. — А мясо для ваших друзей сейчас принесут. Простите за задержку, наша корчма приносит вам извинения и в качестве компенсации предлагает сделать по серии бесплатных выстрелов наверху, на стрелковой площадке.

— Я воин, а не стрелок, — гордо заявил Боресвет.

Таль и Лани переглянулись. Бол, сообразив, что к чему, жадно прислушивался к разговору.

— А скажите, мы могли бы выиграть приз? — делая большие наивные глаза, поинтересовалась Лани. — Или его уже отменили?

— Конечно, госпожа, — с явным облегчением ответил слуга. — Пять стрел в красный круг мишени, или же пять ножей в отмеченный сектор доски, и вы выиграете один золотой.

— Я бы хотела попробовать, — как бы нерешительно произнесла Лани. Ларгет восхитился.

Вот это было сыграно, куда там мимам и лицедеям!

— Стрельбище на третьем этаже, — слуга, казалось, готов был на все, чтобы угодить спутникам грозного гардарикца.

— Обдиралово, — махнул рукой Кролик. — В натуре, братаны, я нехило из лука шмаляю, но чтобы в ту точку попасть, которую они кругом именуют...

— Может, и так, — согласился Боресвет. — Только я бы на этого пацана пару кругляшек поставил. Видел я, как он стреляет, тебе так засчастье шмальнуть.

— Гонишь, — не поверил Кролик. — Пойдем, позырим.

Конечно, Бол тоже не захотел оставаться в одиночестве. Всей компанией они двинулись на третий этаж, где, по словам слуги, и располагалось стрельбище.

Желающих пострелять было не так уж мало, несмотря на то, что вечер еще не наступил. По призовой мишени никто не стрелял, двое стрелков соревновались между собой, остальные посетители делали ставки. Таль остановился посмотреть.

Сорок ярдов — для лучника расстояние смешное. Ларгет и на двести не промахнулся бы.

— Эй, я бы хотел сыграть с победителем, — сообщил он в пространство.

— А не молод ли ты, парень, — рассмеялся один из тех, что делали ставки.

— Иди, в игрушки играй, — поддержал его другой.

Вперед, отодвинув Таля плечом, выдвинулся Боресвет.

— Мне ты тоже такой совет дашь, — как-то очень мягко спросил он.

Оба насмешника, по виду воины, хоть и без доспехов и оружия, внимательно осмотрели его мускулистую фигуру с интересом то ли бойцов, то ли профессиональных мужеложцев.

— Ты сам кому хочешь посоветуешь, — ухмыльнулся тот, что говорил про игрушки.

— Это да, — все тем же обманчиво мягким голосом, согласился воин. — И тебе посоветую, не задевай парня. Поверь, это хороший совет.

— Верю, — ухмыльнулся тот. — Ты, похоже, других и не даешь.

— И это верно, — усмехнулся гардарикец так, что оба посетителя от него отшатнулись.

Меж тем, стрелки уже закончили свой пор. Заинтересованные зрители придирчиво осматривали обе мишени. Видимо, один из стрелков проиграл вчистую, не было слышно ни ругани, ни криков, ни азартных воплей. Просто передавали деньги из рук в руки.

— Постреляем? — несколько развязано предложил Таль, чувствуя внутри некую скованность. Противник окинул его критическим взглядом.

— Ты лук-то хоть удержишь, малыш? — осведомился он. Вот это Ларгета зацепило. Уж малышом он себя никак не считал.

— Даже натянуть смогу, — не без вызова, ответил он. — Желаешь проверить?

— Блин с тобой, — махнул тот рукой. — Только здесь, знаешь ли, на деньги играют. Видел деньги когда-нибудь?

— Приходилось, — сдержано ответил Таль, поняв, наконец, что противник пытается вывести его из себя. — Ты сюда болтать пришел, или все же стрелять?

Среди публик послышались редкие смешки. Парень заметно разозлился.

— Какие ставки? — спросил он.

— Скажи мне ты, — невозмутимо ответил Таль.

— Пять золотых тебя не обременят?

— Лишними не будут, — согласился Таль. — Лани, покажи ему деньги.

Больше всего он боялся сейчас, что девушка выкинет один из своих фокусов, на которые, как он успел понять, была большая мастерица. Например, предложить поискать деньги в своих карманах. Но Лани поняла все правильно. Тряхнула туго набитым кошельком, развязала завязку, продемонстрировав стрелку его содержимое.

— Доволен? — резко осведомилась она. — Полюбуйся, а то когда еще доведется.

Народ захохотал громче. Приятно, когда молодая красивая девчонка так вот ловко подрежет здорового дурня. Стрелок вспыхнул от злости, но тут же взял себя в руки.

— Сойдет, — небрежно бросил он. — Она у тебя казночеем работает? Или телохранителем?

— Ты точно хочешь это узнать? — полюбопытствовал Таль. — Ты уж извини, тебе ее должность все равно не светит.

— Тогда — к черте, — предложил противник, пропустив его слова мимо ушей.

Таль быстро осмотрел принесенный ему лук, оттянул тетиву, остался недоволен.

— Барахло лук, — сообщил он, осторожно подтягивая тетиву.

— Хороший стрелок и из пальца выстрелит, — ухмыльнулся противник.

— Выстрелит, — согласился Ларгет. — Вопрос только, куда попадет.

Он снова попробовал тетиву, критически осмотрел стрелы.

— Ладно, пойдет, — с кислой миной сообщил всем желающим его слушать. — Поехали.

— Стреляем по команде, — предупредил противник.

— Заметано, — Таль подошел к черте, наложил стрелу на тетиву, не спеша, однако, ее натягивать. Стрелок встал рядом, ловя мишень острием стрелы.

— Бей! — человек в ливрее корчмы, с нарисованной на груди стрелой.

Таль быстрым красивым движением вскинул лук, спустил тетиву. Ни тени сомнения, что стрела угодит в цель, хотя лук сильно уступал Карамультуку. Соперник выстрелили одновременно с ним, Ларгет не стал смотреть на результат его выстрела, потянувшись за новой стрелой. Стрелок сделал то же самое.

— Готовы? Бей!

Вжик! Вжик! Вторая стрела вонзилась в цель впритирку рядом с первой. Зрители взволнованно загудели, обсуждая его выстрел. Таль наложил на тетиву третью стрелу.

— Готовы? Бей!

Так же, не напрягаясь, Таль положил третью стрелу по другую сторону от первой и расслабил мышцы, взяв четвертую. Противник бросил в его сторону взгляд, в котором Ларгет прочитал изумление, зависть и глубокое уважение.

— Готовы? Бей!

Четвертая стрела легла чуть ниже. Таль мысленно обругал себя за то, что рано расслабился. Впрочем, только он один посчитал свой выстрел неудачным. Зрители взорвались градом аплодисментов и одобрительных выкриков. Похоже, здесь больше ценили красивое зрелище, чем волновались о выигрыше. Кричали даже те, кто поставил деньги на его противника. Таль достал последнюю, пятую стрелу, наложил ее на тетиву.

— Готовы? Бей!

Пятая легла лучше всех, четко в центр, между первой и второй. Под град восторженных воплей, проигравший отсчитал ему пять золотых, не сравнивая даже мишени. К удивлению Таля, он улыбался до ушей и, похоже, нисколько не был расстроен проигрышем.

— А ты молодец, — он хлопнул Ларгета по плечу. — Прости, что тебя за салагу зеленую держал. Люблю, когда человек что-то лучше других делает.

— Не подскажешь, где здесь хорошие луки продают? — Таль решил тут же воспользоваться благодушием бывшего противника, чтобы накопать малость информации.

— В лавке Мастера Савея, — ни секунды не колеблясь, ответил тот. — А если есть желание послужить Ледании, предлагаю место десятника в Шестом стрелковом полку. Жалованьем не обидим, поверь. Я — командир полка, Шорз.

— Мы долго в городе не пробудем, — извиняющимся голосом сказал Таль, не хватало еще нажить в полковнике врага. — Завтра или послезавтра — снова в путь.

— Надумаешь — приходи, — полковник, похоже, нисколько не был расстроен отказом. — Такие люди нам нужны. Творец, да всем они нужны, не только нам!

Он вышел со стрельбища, устремившись в фехтовальный зал. Бореслав подошел к Талю, оглушительно хохоча, хлопнул его по плечу с такой силой, что того едва не унесло.

— Ты бы знал, братан, сколько голда мы на этом подняли! — восторженно заявил он. — Вот Кролик соврать не даст...Кролик! Да где же ты, Блин!

Ни одного Кролика поблизости не наблюдалось.

— Ладно, найдется, в натуре, — махнул рукой воин. — Может, пива перебрал...

Чья-то рука легла Талю на плечо. Он резко обернулся, и увидел сияющие глаза Лани.

— Поздравляю, — улыбнулась она, и у Ларгета сладко заныло сердце. — Ты был великолепен! Здорово утер нос этому нахалу!

— Спасибо, что поддержала, — сказал он, улыбнувшись в ответ. — Я опасался, что ты предложишь мне поискать свой кошелек.

— Своих не подставляю, — бросила она резко, сразу перестав улыбаться.

— Прости, если обидел, — Таль обезоруживающе улыбнулся. — Был дурак, исправлюсь.

— Побыстрее бы, — голос ее смягчился, но чувствовалось, что обида еще не прошла.

— Ну, не злись, — примирительно сказал Ларгет. — Я и в самом деле сморозил глупость.

— Забыли, — она улыбнулась в ответ, злые искры обиды медленно таяли в ее глазах. — На приз будешь стрелять? Или мишень слишком мала?

— Да, мишень не из простых, — пробормотал Таль, разглядывая красный кружок величиной с небольшое яблоко и прикидывая, как разместить на нем стрелы. — И все же, я бы, пожалуй, рискнул. Золотой лишним не будет.

— Экий ты корыстолюбивый, — не преминула уколоть девушка.

— Я просто очень бедный, — отшутился Ларгет, жестом подзывая служку. — Разменяй-ка мне золотой, парень, у меня нет мелочи.

— Я забашляю, — ввязался Бореслав. — И, кстати, держи свою долю. Два золотых, ровно треть. Все по честному, братан, без базара.

— Я тоже на тебя ставила, — созналась Лани. — Вот, возьми.

— От тебя — нет, — тут же возразил Таль.

— Почему это? — она явно собиралась обидеться снова.

— Я не могу принять деньги от девушки, — серьезно объяснил он. — Это неправильно. Но поцелуй в качестве награды принял бы с удовольствием.

По ее глазам, он понял, что ответил правильно. Теперь в них плясали веселые зеленые огоньки. Девушка улыбнулась, подойдя к нему вплотную.

— Вот награда, которую ты выбрал, — и она поцеловала его, притянув к себе. Таль ощутил сквозь одежду жар ее тела, мигом охвативший и его самого.

— А я бы не отказался ни от того, ни от другого, — нахально влез Бол.

— Сначала стрелять научись, — фыркнула девушка, нисколько не обижаясь. Бола она всерьез не воспринимала, и на его шутки не реагировала.

— Да, чего не дано, того не дано, — погрустнел тот. — А может, я лучше анекдот расскажу?

— Лучше — кому? — Лани насмешливо посмотрела на него. Бол стушевался.

Таль забрал принесенные стрелы и направился к призовой мишени. Все, кто находился на стрельбище, дружно последовали за ним, встав полукругом за его спиной. Похоже, его умение стрелять произвело на завсегдатаев определенное впечатление. Ларгет слышал, как за его спиной заключались пари и делались ставки. Среди голосов отчетливо выделялся могучий бас Боресвета. Но все это уже не касалось его сознания, Таль взял первую стрелу и наложил ее на тетиву. Голоса за спиной разом смолкли.

Щелчок тетивы, негромкий посвист летящей стрелы... Есть! В "яблочко"!

За спиной радостно завопили, кто-то выругался, расстроенный удачей Таля. Этим звукам он тоже не дал коснуться сознания. Искусство стрельбы — сродни медитации, нужна полная сосредоточенность. Вторая стрела легла на тетиву. Вскинутый лук, секундное колебание перед выстрелом — для оценки дистанции и ветра, которого нет и не может быть в помещении, но привычка слишком глубоко в нем сидит. Попал! Чуть ниже и левее первой стрелы, снова в красный кружок. И сразу же — третья стрела, предыдущая еще подрагивает в мишени, зрители не успели взорваться приветственными криками, как третья стрела сорвалась с тетивы. И снова не подвел глаз и не дрогнула рука, чуть ниже и правее первой. В притирку к ней и к линии окружности, отмечающей "яблочко".

Зрители радостно взвыли. Таль взялся за четвертую стрелу. На сей раз он целился дольше, на красном кружке осталось не так много места. И все-таки, глазомер его не подвел, четвертая стрела так же уверенно нашла цель. Зрители, против ожидания, притихли. На их глазах вершилось небывалое. Сколько стрелков ранее поразили мишень пятью стрелами? Один, два — вряд ли больше. Неужели доведется стать свидетелями чуду?