— У-у-у! — Тоненьким голосом завыл пострадавший и скрючившись, завалился набок, еще больше сжимаясь эмбрионом-зародышем.
— Так тебе и надо, козлина, будешь знать как приличных девушек за сиськи лапать! — пояснила ему Лена, настроение которой сразу начало улучшаться. А что, справедливость восторжествовала, негодяи настигнуты и уже малость пострадали. Двое ранены а один лежит и корчится на земле с отбитыми яйцами. Всем понятно что это только начало, до развязки этой трагедии еще далеко.
У Ольги правее левой лопаткой наливался красно-багровым цветом внушительный кровоподтек. Оказывается, она сумела вывернуться от схватившего ее мужика и бросилась бежать. Тот кинул ей вслед копье, но не острием а подтоком. Ольге этого хватило за глаза, сейчас она передвигалась неестественно прямо, сжав зубы, словно боялась расплескать себя. Видно удар копья оказался очень силен. Милану угомонили незатейливой но сильной оплеухой, от которой она сразу потеряла волю к сопротивлению и дала себя связать.
Наскоро перевязали двух раненых мужиков ихними же тряпками, затем отконвоировали в замок. В качестве сопровождающего выступил Антон. Следом отправились девчонки, я двинул вместе с ними. Трофейное оружие в виде трех ножей, палаша и двух копий, повез на лодочке Юра. С мужиками был небольшой сидор с непонятным содержимым. Что там, не так интересно, посмотрим позже. Современные дюралевые весла с пластмассовыми лопастями сняли с уключин и тоже забрали с собой.
Сама лодка лежит на мелководье полностью затопленная, видно что две автоматные очереди здорово размолотили ей корму. Не меньше четырех попаданий, да еще борта продырявлены этими же пулями. Повезло что никого кроме сидящего на корме не зацепило. Лодка приличной вместимости и размера, длина ее немногим меньше пяти метров, обводы плавные, по мореходному округлые. В ней четыре жесткие банки из такого же материала что и корпус. Очевидно они являются не только сидениями, но и ребрами жесткости для этого необычного плавсредства. Лодка пока полежит притопленная, с реки ее не видно, если не знаешь где она находится, нипочем не догадаешься. Неширокий берег перед невысоким обрывом покрыт травой и мелкими кустами тальника. Следов людей и разыгравшейся трагедии на нем не заметно.
На время оставляем трофей и идем разбираться с похитителями. Надо понять, кто это такие, чего забыли у нас. Почему попытались украсть девчонок, да и все остальное тоже, требует тщательного осмысления. По дороге в замок ничего выяснять не стал, язык похитителей никто из присутствующих не понимал.
Народ в замке был взбудоражен, нет, ну это что за наглость? Вот так, нахально, среди белого дня воровать женщин, ну-у, так просто этим ребятам теперь не отделаться.
Я еще раз, более внимательно осмотрел трех пленных, которых держали на брусчатке, возле крыльца. Среднего роста и комплекции, внешне, явно не былинные богатыри. Не воины, такое понятно с первого взгляда, да и отсутствие нормального оружия с доспехами это подтверждает. Больше похожи на городских люмпенов, ну или портовых работяг типа принеси-перетащи. Отчего они решились на такое серьезное преступление? Только взяли в руки острозаточенные пырялки и сразу почувствовали силу в коленках, вообразили себя непобедимыми бойцами? Хм-м, опасное заблуждение, которое обойдется им ой как недешево...
Основная часть наших дружинников в полном вооружении заняла позиции на стенах, возле неудавшихся похитителей находились только Антон, да наши хозяйственники. С незадачливыми пиратами уже пытались заговорить на всех знакомых языках, но это было безуспешно. И лишь невеселая Эвелин, находящаяся в Толмаче, смогла наладить с ними диалог. Оказалось что это местные дойчи, китобои. Больше выяснять ничего не стала, оставила разбираться с ними кому следует. Характерный, густой запах рыбы, идущий от мужиков, указывает что это правда. Такой запашок ни с чем не спутаешь.
Пришлось мне забирать Толмач у Эвелин, привязывать его кровью и проводить первичный допрос подозреваемых.
Да, это оказались матросы с китобойной шхуны из северного порта Готенланда под названием Хомельбург. Они вели промысел в море и зашли в реку чтобы пополнить запас пресной воды, немного передохнуть, постирать одежду. А трое самых бесшабашных приятелей решили подняться вверх по течению, посмотреть что здесь есть хорошего.
Посмотрели.
План, умыкнуть валяющихся на траве полуголых девок, возник спонтанно. Мужики оголодали в морях без женской ласки вот и решились на противоправное действие, за которое теперь придется ответить. Ах как недальновидно поступили матросы дойчи, подобная любвеобильность и несдержанность обойдется им по самой высокой цене.
В вопросе судопроизводства торопиться не стоит, дождемся ответной реакции от оставшихся на шхуне. Ведь судну скоро отправляться в плавание, долго задерживаться корабль не будет, все необходимые действия уже произведены. Ушедших на лодке скоро хватятся и предпримут действия по их розыску.
— Откуда у вас такая необычная лодка? — прервал я невеселого, не подстреленного мужика по имени Готлиб. Того самого, которого от души пнула бедовая Ленка.
— А, это... На одном из малых островов недавно сняли двух мужчин, которые неизвестно как там оказались. Они немного понимают по нашему, пояснили что являются иномирцами. Чего-то у них не хватает, поэтому и застряли на острове, не могли продолжить плавание. Да и куда плыть, непонятно.
— И где сейчас эти мужчины?
— Как где, на шхуне. Вернемся домой из рейса, высадим их на берег.
Понятно все с этими дойчами. Случайно встретили в море наших современников, добро их прикарманили а самих припахали, похоже на самые тяжелые и грязные работы.
С этим разобрались, подождем, посмотрим как дальше будут развиваться события.
Выяснив что на корабле есть еще одна шлюпка, размером поменьше, вовсе успокоился. Скоро к нам пожалуют их товарищи, которые поймут что разведчики пропали. Наверняка они озаботятся поисками непоседливых бедалаг, пожелавших поиметь приключений на свою задницу.
Так оно все и случилось. Не прошло и двух часов как мы заметили деревянную лодочку с двумя мужчинами, неторопливо двигающуюся в нашу сторону. Один сидел на веслах, второй находился на носу и держал в руках зеленую ветку. Вот они, парламентеры-выкупщики, сейчас и поговорим.
Для переговоров я нацепил на себя бронежилет и шлем, но автомат брать не стал. При случае и пистолета хватит, да и парни на стене подсобят.
Находящийся в лодке невысокий приземистый мужчина среднего возраста, в повседневной местной одежде, с недоумением разглядывал наш замок и даже для порядка поморгал глазами. Чтобы наваждение исчезло, мол, откуда здесь взялось подобное? Никогда такого не было и вот опять!
Но каменный замок и воины на его стенах мороком не являлись, поэтому придется общаться.
Переговорщик гулким голосом представился Герхардом, шкипером промысловой шхуны из Хомельбурга, самого северного порта королевства Готенланд. Я тоже назвался и в ответ поинтересовался, что привело его к нам? Беспокойно оглядываясь по сторонам, шкипер пояснил.
— Иноземцы, у нас мало времени, поэтому сразу начну с дела. Трое наших товарищей решили сплавать на лодке вверх по течению этой реки. Развлечься от каждодневной рутины, посмотреть что здесь есть интересного. Прошло уже немало времени, по всякому они должны были вернуться. Нам уже пора отходить, а их все нет и нет. Что с ними сталось, вы их не видели?
Я и не думал вводить его в заблуждение, беззаботно улыбаясь, пояснил.
— Конечно видели и не только. Эти люди — преступники, сейчас они находятся у нас. Ваши матросы набросились на наших женщин, находившихся на берегу. Схватили их, связали, затащили в лодку и попытались похитить, увезти к себе. Такое нам естественно не понравилось, мы настигли похитителей и теперь они у нас в плену, дожидаются суда.
— Они все живы?
— Двое слегка ранены, один абсолютно цел. Впрочем это не важно, какая разница кого вешать, раненого или полностью здорового? Качаться в петле будут все одинаково.
Тут мой собеседник не на шутку разволновался. — Погоди Генн, зачем так горячиться? Любой вопрос можно уладить миром, вешать мужчин за то что они сходу влюбились и пожелали увезти с собой будущих спутниц жизни, слишком жестоко. Давай поищем другие пути решения этой проблемы, ведь смерть несчастных моряков не принесет тебе никакой выгоды.
— Давай поищем Герхард, я совсем не против. Предлагай — охотно согласился с ним я. Послушаю что посулит мне главный моряк за жизни своих людей, глядишь даже в этой ситуации мы поимеем свой гешефт.
Ожидаемо, ушлый шкипер пожелал выкупить жизни своих людей, жизнями чужих. Сразу поняв что перед ним иномирец, предложил отдать мне двоих молодых мужчин, подобранных ими в море. Хитер Герхард, ничего не скажешь! У себя в Готенланде он все равно отпустил бы их, как мы знаем, рабства у дойчей нет. А тут и от ненужных людей можно избавиться, и своих товарищей освободить.
Так-то я совсем не против, вешать этих придурков все равно не собирался. Но и отпускать просто так, тоже не годится. Держать их в плену и использовать в качестве бесплатной рабочей силы, вообще не планировал. Замаешься их охранять, слишком у нас мало бойцов для этих дел. Нам следует с англичанами разбираться а не с ранеными каторжниками возиться. Поэтому будем считать, что обмен равноценный.
За одним исключением.
— Я отдаю тебе троих человек, ты мне только двоих. Это неправильно, разницу надо чем-то компенсировать.
Бородатый и усатый шкипер был вынужден согласиться со мной, да, обмен не равноценный. Он тут же согласился доплатить мне имуществом парней, что было при них. Принялся перечислять все предметы и когда упомянул о " непонятном, ярком и красивом предмете, ни на что не похожем, находящемся на корме их лодки " я понял что речь идет о лодочном моторе.
Такое нам подходит, живем на реке и море а путевого средства передвижения до сих пор не имеем. Это неправильно, такое надо исправлять. Подвесной мотор нам пригодится, тем более, лодка к нему уже появилась. Лежит себе красавица на мелководье, терпеливо дожидается своего часа. Он скоро придет, достанем лодочку, подремонтируем и определим на службу обществу.
— Если отдашь все, подчеркиваю ВСЕ, что было при парнях, тогда я согласен. Обмен состоится. Но не вздумай мухлевать, при передаче я осведомлюсь у своих современников об этом. Если они заявят что чего-то не хватает, последнего пленного не отдам. Не играй со мной в эти игры Герхард, все равно проиграешь. Правда и сила на моей стороне.
— Хорошо Генн, мы вернем все что было у братьев. Разве что совсем мелочь затеряется. Всякая ерунда разошлась по членам команды и теперь установить у кого что находится, уже невозможно.
— Такое годится. Плывите на корабле к нам, здесь и произведем обмен.
Шкипер степенно покивал и сдал назад, следует признать, переговоры прошли вполне успешно. Лодка с гребцом тут же отчалила от нашего мостика и ходко двинула вниз по течению.
— Надо перетащить в замок трофейную лодку, с высоты большого корабля ее будет хорошо заметно на мелководье. Такую ценность не следует бросать без пригляда, ей живо ноги приделают. Да и пленные подскажут где она лежит — я сразу озадачил проблемой наших хозяйственников.
— Вдоль берега на веревке ее вполне можно утащить — тут же въехал в тему Антон.
— Да, только воду вычерпать да чопиками законопатить часть дырок, так, на время. Чтобы сильно не набирала воду.
Михаил, Николай, Антон и Баир быстро собрались и не мешкая отправились поднимать затонувшее плавсредство.
Вернулись быстро, тут идти всего-то метров двести-триста. И все присутствующие принялись разглядывать ладную лодку, блестящую, с ярко выраженным килем и транцем на котором хорошо заметны следы от крепления подвесного мотора. В ней насчитали 8 пулевых отверстий, автоматная пуля легко прошивает дюралевые борта такого плавсредства. Годная лодка, нам такая ох как пригодиться.
А вот и корабль показался, для нашей речушки он очень велик, поэтому в носовой части судна находились двое человек с длинными шестами. Они постоянно промеряли глубину по бортам и докладывали об этом человеку находящемуся у румпеля. Длина корабля примерно 20 метров, ширина около пяти. На нем две мачты, парус стоит только на одной, да и то, самый малый. Ветер боковой и дует еле-еле, поэтому против течения судно движется буквально с черепашьей скоростью. Интересно, как они будут разворачиваться в нашей речке, ведь длина корабля больше чем ширина нашей Чужой? Самое очевидное, просто уберут парус и начнут потихоньку сплавляться по течению. По другому точно не получится. А вообще, рисковый мужик этот шкипер, лезть на большом корабле в такую узость. Или он хорошо знает эти места, бывал здесь ранее? Впрочем, то не наша проблема, раз решился на такое, значит уверен что выберется назад.
Не дойдя до хлипкого мостика, на плавсредстве с высотой борта в два с небольшим метра, опустили парус и направляемое волей рулевого, судно по инерции прижалось к нашему берегу. С правого борта стравили якорь и корабль полностью остановился.
Очевидно что осадка судна была мала и подобная " парковка " не является чем-то необычным для шкипера. С левого борта на берег кинули сходни, две простые доски с набитыми поперек рейками и начался второй этап переговоров. Наши дружинники были наготове, также находились на стене и внимательно следили за происходящим. Народу на судне оказалось около 20 человек, современного оружия у них не было. Ну, за исключением двустволки-дробовика в добротном чехле защитного цвета, что вынесли на берег в самом начале.
Обмен прошел довольно спокойно, без эксцессов. Двое братьев обратили внимание на мой нездешний облик, на пистолет сбоку и как-то сразу успокоились. На короткий вопрос, кто мы и откуда, ответил предельно лаконично.
— Основная группа из России, из города Иркутска что находится далеко за Уралом. Мы ваши современники, нас в округе не так уж и мало. Но об этом поговорим после. Сейчас смотрите чтобы вернули все что было при вас, такой был уговор с дойчами. Если чего не хватает, скажите мне.
Как не хотелось китобоям-рыбакам а по совместительству пиратам, зажилить часть хабара, вернуть пришлось все.
Самое ценное, это конечно же лодочный мотор Ямаха, пятнадцати сильный округлый агрегат серо-стального цвета. Сразу заметно что новенький, колпак на солнце отдает искрой а гребной винт даже не облез от заводской краски. Фирменная наклейка сзади на колпаке четко символизирует его мощность в лошадиных силах.
Из хорошего, еще была яркая синтетическая палатка на трех человек, походное снаряжение, сменная одежда и прочее нужное барахло.
К турецком дробовику Хатсан нашлось всего 25 патронов мелкой дроби, что для нас особой ценности не представляет. Нормальных автоматов имеем больше чем мужского населения в замке, англичане с неуклонной постоянностью снабжают нас оружием.
После завершения обмена сухо распрощались, китобои погрузились на борт корабля и действительно стали сплавляться кормой вперед. Стоящие по бортам моряки длинными шестами направляли неспешный ход крупного судна а шкипер на баке двигал румпель. Такое необычное движение выходило у них на удивление ловко и слаженно. Видать не первый раз проделывают подобное. Такие же виртуозы своего дела как наши опытные водители-дальнобойщики, мастерски управляющиеся с длиннющей фурой, припарковая ее к парапету очередного склада.
