Каждое утро парень куда-то уходил, приходил потный и довольный, лез в душ и, переодевшись, шел в кают-компанию или на камбуз — помогать с кормёжкой команды и пассажиров. Когда Лиара спросила, куда он ходит каждое утро, мальчик ответил — на тренировку. И, внимательно присмотревшись, азари заметила, какое тренированное у Игоря тело. Особенно это было заметно после душа, когда мальчик вытирался полотенцем: плавные, будто кошачьи, движения и переливающиеся мышцы под гладкой загорелой кожей. Лиара отогнала от себя невольные мысли с сексуальным подтекстом, а человек лишь с улыбкой посмотрел на неё и промолчал.
"Богиня! — подумала азари. — Как будто он догадывается, о чём я думаю! Как такое может быть? Кто он?" Ответа не было... лишь искрящиеся весельем зелёные глаза и легкая улыбка от Игоря.
Вот и сейчас его не было в каюте. "Что за тренировки такие? — думала Лиара, следуя к лифту. — И где здесь можно тренироваться?"
Зайдя в лифт, азари нажала кнопку первой палубы. Лифт медленно поехал вниз. Остались позади створки гермодвери, и сквозь решётку стало видно помещения палуб: четвёртая и третья были пусты — лишь ряды холодильников, в которых сейчас лежали результаты полугодовой работы учёных. Вот стала видна вторая палуба. На одном из контейнеров сидела кварианка, а по проходу бежал Игорь. Лиара успела нажать кнопку второй палубы, лифт замедлился и остановился. Решётка поднялась, и девушка вышла на палубу. Тишина вокруг, лишь лёгкий шум вентиляции и звуки тихого разговора дальше в проходе.
Вдруг тишину разорвал громкий щелчок магнитных замков под контейнерами, и многотонные металлопластиковые короба, светясь сине-зелёным светом, стали медленно взлетать в воздух. Мощный телекинетический захват опутал Лиару, и она, тихо пискнув, последовала за контейнерами. Все попытки азари, используя собственные биотические силы, вырваться из захвата ни к чему не привели. Захват был гораздо сильнее, чем возможности девушки по противодействию. "Богиня! Это же какая мощь... — пронеслась в голове азари мысль. — Неужели это кварианка?"
Но нет — после того, как захват вынес её на свободное пространство, в центр круга из летающих контейнеров, девушка увидела Аэрдил, которая, раскинув руки, расслабленно летала между контейнерами. А в центре всего этого, скрестив ноги, на полу сидел человек, окутанный бело-голубым свечением. "Невероятно! Какой уровень концентрации — держать столько объектов разного типа и массы, перемещать их по разным траекториям... Богиня! Да кто такой этот Игорь? — паря в воздухе, думала Лиара. — Как он может это делать?" Подобное было недоступно многим гораздо более опытным биотикам, даже из азари. От лифта послышался шум и весёлые выкрики, и в круг влетели остальные девушки из команды. Они в разных, порой странных позах стали летать рядом, громко переговариваясь и смеясь. А на полу с улыбкой сидел её сосед.
Через несколько минут всё закончилось, и после того, как контейнеры встали обратно в ряды и зафиксировались магнитными замками, всех девушек опустили на пол, и захват вокруг азари исчез.
— Невероятно! Игорь, какой класс у тебя, как биотика?
— Не знаю, доктор Т'Сони — меня никто не классифицировал, и я ещё не сдавал квалификационные экзамены. И у меня к вам будет очень большая просьба!
— Да-да, я тебя слушаю, Игорь... и, пожалуйста, обращайся ко мне на "ты" и по имени.
— Хорошо, Лиара. Я очень прошу тебя не рассказывать обо мне никому... особенно — твоей матери.
— Бенезии?! Но... но я и так с ней почти не общаюсь! Она не одобряет моё увлечение археологией. И чем это может грозить тебе?
— Может, Лиара... твоя мать входит в совет матриархов. И, попади к ней информация обо мне — эта информация может в итоге уйти куда угодно. А мне бы этого не хотелось! Ты выполнишь мою просьбу?
— Да, да, конечно! — с горячностью ответила азари.
— Спасибо тебе, — сказала девочка. — Девушки, у вас всё по распорядку. И, Аэрдил...
— Да, Игорь?
— С тебя ещё десять кругов, дорогуша! Давай-давай, не ленись. Красота требует жертв и усилий.
— Я помню, — со вздохом ответила кварианка и убежала в проход вслед за девушками.
— Ну, а мы пойдём в душ. Лиара, идёшь со мной или хочешь потренироваться? А то смотри — девчонки тебе помогут, если что.
— Нет, спасибо, — смутившись, ответила девушка. — Попозже, наверное.
— Ну, смотри сама... при твоей работе тренировки будут совсем не лишними. И про биотику не забывай — а то все твои попытки вырваться из захвата я легко пресек, а ты, в потенциале, сильный биотик и смогла бы это сделать.
Лиара промолчала — молоденький человечек прав, что-то азари себя запустила...
— Хочешь завтра с нами потренироваться? Я тебе сама график составлю — это не требует много времени, зато поможет тебе поддерживать форму. Ну как, согласен?
— Согласна, только у меня одежды подходящей нет.
— Я с тобой поделюсь — у меня есть запасные шорты и футболка, должны тебе подойти... хотя у тебя фигура чуть-чуть поплотнее. Да и грудь есть.
— Спасибо, Игорь.
— Да пустяки. Поможешь мне на камбузе. Готовить завтрак на тридцать человек — та ещё задачка...
— С радостью! Хоть какое-то разнообразие. А то эти протеанские данные, которые надо расшифровывать, мне уже снятся!
— Вот она, истинная работа археолога! Не поиск и раскопки, а попытки из кучи черепков собрать хоть что-то похожее на целую картинку.
— Ничего не говори... так оно и есть!
И девушки засмеялись.
— Скажи, Игорь, у тебя такая замечательная подготовка... кто тебя учил?
— Одна из ваших. Капитан десанта в отставке.
— Здорово! И знаешь — это заметно. Ну, специалистам... я сама прошла подготовку по программе десанта, но что-то в последнее время совсем не занимаюсь. Эх, надо восстановить форму — а то всякое на раскопках бывает.
— Пираты?
— И они, и всякий прочий сброд, охочий до протеанских артефактов. Так что придётся тренироваться, а то мало ли что...
Вот и каюта. Игорь, скинув с себя одежду, ушел в душ, а Лиара села на кровать, взяла датапад и стала смотреть последние данные по расшифровке. Но в голову ничего не лезло, и взгляд то и дело возвращался к стеклу душевой кабинки. Вот Игорь вышел и, достав из шкафа полотенце, начал вытираться. Лиара не могла отвести взгляд. "Какой он красивый, какой красивый... — засела мысль в голове. — Богиня, о чём я думаю — он же совсем ребёнок! А ты-то сама такой же ребёнок — 91 год, а отношений так ни с кем и не было, вся в науке... но люди быстро взрослеют и, быть может..." — азари отогнала от себя эти мысли. Щёки горели, сердце стучало, и его удары отдавались в голове... Лиара зажмурилась в попытке успокоиться.
— Что с тобой? — тихий голос Игоря прозвучал совсем рядом.
— Ты... я!.. Я совсем запуталась, — прошептала Лиара.
— Прости меня, я немножко перестарался, — ответил человек.
— Ты?! Причём тут ты?.. Дело во мне! Просто я... у меня никогда ни с кем и ничего не было! А тут ты — такой красивый. И во мне вдруг проснулось что-то...
— Я?! Я красивый?! Ты правда считаешь меня красивым?.. — спросил Игорь.
Лиара открыла глаза и встретилась со взглядом малахитово-зелёных сияющих глаз.
— Да, считаю, — ответила азари. — Но это не важно — ты ещё ребёнок... и через несколько дней мы прибудем на Землю. Я вернусь к исследованиям, а ты улетишь вместе с кораблём. Мы больше никогда не увидимся. Галактика слишком большая для двух разумных.
— Ты даже не представляешь, какая она маленькая, Лиара... И мы обязательно встретимся снова. Я это точно знаю, — ответил Игорь.
— Знаешь? Откуда ты можешь это знать?.. Кто ты такой, Игорь? Кто ты?
— Когда-нибудь я расскажу тебе всё, Лиара.
— Но не сегодня...
— Нет, не сегодня.
Игорь отошел к шкафу и быстро оделся в уник. Посмотрел на азари и улыбнулся.
— Ну что, Лиара, идём на камбуз?
— Конечно, пойдём, — Лиара улыбнулась в ответ.
Игорь (утро того же дня)
Шкворчание сковородок созвучно моим мыслям, рефреном в них стучится: "Какого хрена ты творишь, Игорь, совсем страх потерял? Что за представление ты устроил на тренировке? Увидел одну из главных героинь игры — и мозги потекли?! Зачем ты её провоцировал, а?!" — ответов не было, лишь глухое раздражение на себя и абсолютное непонимание своих мотивов. Бля! Вот это меня, похоже, накрыло... да ещё и то, что я действительно нравлюсь азари. Блин, надо осторожнее! Ладно, интуиция подсказывает, что Лиара меня не сдаст и никому ничего не расскажет... но всё равно, как-то некрасиво с ней получилось. Пойду извиняться... Нет, ещё хуже может стать, блин. Пусть пока так остаётся.
Камбуз полон — здесь все девушки и азари. Стук ножей, тихие разговоры и смех. Готовим завтрак и обед сразу — днём на готовку времени не будет. Лиара время от времени украдкой бросает на меня взгляд, а меня снедает стыд и горят уши. Блин, повел себя, как дурак... хотя почему "как"? Дурак и есть. Ладно, будем надеяться, всё утрясётся. Ещё и экзамен сегодня — Макс вместе с Билли будут принимать у меня астрогацию и астромеханику. Если сдам, то по выходу из реле "Харон" буду считать микропрыжок до Земли. И если не накосячу, то получу корочки навигатора второго класса. И тогда у меня будет уже три флотских специальности: механик второго класса, карго-мастер и вот — навигатор.
Экипаж рьяно взялся за моё обучение, и корабельный мнемограф не простаивает. Только вот после очередного сеанса приходится сдавать зачёты по полной программе. Учёные, глядя на это, только головами качают от восторга, а профессор даже похвалил, сказав, что, глядя на меня, он спокоен за будущее космонавтики. Такое бы рвение и знания проявляли его студенты... а то любимая и самая талантливая ученица, и та — дева-азари. Лиара при этом спиче сильно смутилась и стала тёмно-синего цвета.
Вечер
Вот и сдала я экзамен. Осталось только практический зачёт сдать — и капитан своей властью присвоит мне ранг навигатора второго класса. Он имеет на это право.
Кают-компания полным-полнёшенька — здесь сейчас все: и пассажиры, и экипаж. Еле-еле места всем хватило.
Сижу с флейтоф неподалеку и ем обалденно-вкусную рыбку по рецепту Лиары. А она, оказывается, умеет готовить... хотя, с их-то продолжительностью жизни, научиться несложно. М-м-м... вкуснятина какая! За столом тишина, только слышно, как стучат вилки. Да, а рецептик-то я списал! Порадую экипаж как-нибудь рыбкой по-азарийски. Вообще, синенькие тётки — большие любительницы морепродуктов, прям как японцы. И сырыми, и варёнными, и по-всякому их едят. И вкусно всё так! Их рестораны пользуются большой популярностью — даже на Земле есть несколько, и запись туда, говорят, на несколько месяцев.
Вот ужин закончился и начался трёп всех со всеми, на абсолютно разные темы. Девятнадцать мужчин из состава экспедиции: в основном, люди, но есть двое турианцев и один саларианец. Бедная Лиара, как она в таком отряде? Хотя отношение к ней, скорее, как к младшей сестре и подруге — по эмоциям очень похоже.
Э-э-эх... Что-то спать тянет... Хотя да — 20:30 корабельного, а в 21:00 у меня отбой. Иду на камбуз, убираю посуду в мойку и возвращаюсь в кают-компанию. Сидящие с ожиданием смотрят на меня. Подымаю бровь и с вопросом смотрю на Макса.
— Рыжик, сыграй нам, пожалуйста, — говорит капитан.
Улыбаюсь, встаю офпираясь на стену и играю весь свой любимый набор. Полчаса музыки... и печаль в чувствах. В кают-компании тишина. С улыбкой смотря на молчащих разумных, потягиваюсь.
— Я спать — завтра вставать рано. Всем спокойной ночи.
— Спокойной ночи Игорь, — летит мне в ответ.
Меня молча провожают взглядами до лифта, и лишь Лиара догоняет и заходит со мной.
— Мне ведь тоже завтра на тренировку — а ты, я думаю, мне поспать не дашь?
— Конечно! Разбужу, как сам встану. C нами ещё и Аэрдил будет. Готовься. Посмотрим, чему тебя в десанте научили!
Азари широко, с вызовом, улыбается: — Посмотрим!
Кают-компания
— Удивительный ребёнок! Чей он, господа космонавты? — спросил профессор. — Ведь мальчик не родственник ни одного из вас?
— Нет, профессор. Он нам не родственник. А откуда... — проговорил капитан.
— ...На улице подобрали, на Бекенштейне — Дебора вон и подобрала, — закончил за капитаном старпом.
Глаза учёного широко распахнулись:
— Вот это чудо вы подобрали на помойке? Невероятно!
— Вы бы видели, в каком он был состоянии... — прошептала корабельный врач.
— Бек — это долбаная клоака. Сколько раз Союз выдвигал требование исключить этот мир из Альянса систем!.. А воз и ныне там. Не мир, а позорище! — рыкнул один из археологов. И вся остальная группа покивала, соглашаясь.
— Судя по виду, мальчик счастлив здесь. И только за это низкий вам поклон, ребята, — подвёл итог профессор.
Каюта Игорька
— Лиара, Лиара! — раздаётся громкий шёпот. — Ты не спишь?.. Скажи, а что тебя привлекло во мне? Ведь не красота же, в самом деле — я ещё подросток, и особой красотой не отличаюсь.
— Не знаю, Игорь... но мне показалось, что ты сильный и какой-то таинственный. Есть в тебе что-то, что привлекает. И я... я просто не знаю, как сказать точнее. В нашем языке есть понятие "taamaroa" — это можно перевести примерно, как...
— Внутренний свет, Лиара, я знаю.
— И верно — ведь ты же знаешь азари. Я и забыла совсем. Вот он-то и привлекает к тебе разумных. Его не видно, но он чувствуется — и другие тянутся к тебе. Я не знаю, как это объяснить точнее...
— И ты его тоже чувствуешь?
— Конечно! Может, потому, что я азари, и чувствую сильнее других, меня так и потянуло к тебе.
— Не тебя одну, Лиара... твои слова многое объясняют в отношении ко мне других, особенно детей.
— Да, дети искренни в своих чувствах, и они действительно лучше это ощущают.
— Спасибо за объяснение, Лиара... и спокойной ночи.
— Спокойной ночи, Игорь.
Али Танир (Палавен, конец мая 2367 год)
Там медленно шёл по пешеходному мосту через "Голубую ленту". Ещё всего лишь май по календарю людей — а такая жара. За четыре года Али так и не привык к ней. От реки тянуло прохладой, и у парня было почти невыносимое желание в неё залезть и как следует искупаться. Вообще, прародина его раздражала — огромное количество жителей и климат донельзя злили Алиа. Тут было жарко, очень жарко и невыносимо жарко! Мендуар — тоже не холодный мир, но такое пекло там только в июле. Мендуар... парня до сих пор при воспоминаниях о родине начинало корёжить от боли. Когда пришли новости об атаке на колонию, они с братом плотно засели на новостных каналах, пытаясь из скупых сводок новостей выяснить судьбу близких.
Потом был звонок отца... и холодные тиски боли на сердце. Как, услышав новости, глухо завыл Азат. Как плакала в голос Басма. Как сам Али пытался тренировками отогнать от себя, заглушить физической болью невыносимую душевную боль утраты. В голове до сих пор не укладывалось, что они больше никогда не увидят ни Дениса, ни дядю Мишу... ни, главное, Игорька. Как он часто стоял ночью у окна казармы, упёршись лбом в стекло — спать не хотелось... ничего не хотелось. А за окном шёл дождь, и синие сполохи молний высвечивали мокрые дорожки на щеках юного воина...
