-Ладно, переживу как-нибудь, — махнул рукой парень, — так вот, слушай. Я сначала отказался наотрез, мотивируя тем, что она плотно одета и массаж, поэтому делать неудобно. Но ее это не смутило, она тут же разделась и легла на кровать.
-Разделась при тебе? И что, вообще все сняла? — изумлению Томы не было границ.
-Нет, конечно, — вынужден был признать парень, — выставила меня за дверь, а сама в купальник переоделась.
-Узнаю подружку, — усмехнулась девушка, — и массаж, конечно, ты ей сделал, вот не хотел, а сделал. И что ты глаза опустил, я же вижу, что врешь. Еще скажи, что тебе это не понравилось.
-Понравилось, — честно признался Андрей, — Яська девушка красивая, почти такая же, как ты. И еще, после массажа, я не сдержался и по заднице ее хлопнул, от души. Ох, и взвилась же она!
-Что ты сделал? — Томка весело расхохоталась, — да Ясмина этих шлепков с детства не переносит, сразу злиться начинает.
-Вот она и завелась, — без всякого намека на раскаяние произнес парень, — а тут она еще халатик женский на вешалке в комнате увидела, а потом еще и резиночки нашла, открытую пачку. Как она меня тогда не убила, одному богу известно.
-Какие еще резиночки? Какой халатик? Ты соображаешь вообще, что говоришь! — Тома вскочила с кровати, глаза девушки метали молнии.
-Угомонись, а, — с неожиданным спокойствием произнес Андрей,— а то ты сейчас на Яську в тот момент, ну очень похожа.
Его спокойный тон внезапно возымел действие, Афанасьева вернулась на кровать и тихо улыбнулась, — давай, заканчивай свою историю. Как я поняла, криминала в ней больше не будет.
-Ну, почти, — тем же ровным тоном продолжил парень, — резиночки-то эти, мои были, я их для нас с тобою приготовил, кто ж знал, что не пригодятся. А Саня, это хозяин дачи, со своей девушкой их и использовал. По прямому назначению. И халатик свой его девушка там же оставила, ночевали они в субботу на моем месте. Так получилось.
Томка некоторое время ошарашенно смотрела на Андрея, потом от души рассмеялась, — ох, и чудик ты у меня все-таки Дюша!
А потом, чуть успокоившись, произнесла, — я вас выслушала, сударь и вот вам мой вердикт. Привози свою Мелкую, я ей помогу к экзамену готовиться, как ты знаешь русский и литература это мой и Ясин конек. А завтра вечером мы с тобой в баню пойдем, вот там я на тебе сполна отыграюсь. И за сегодняшнее, и вообще. Жаль, конечно, что резиночки твои нам точно не пригодятся, что ты теперь с ними делать будешь? А теперь, на чем мы прервались? По-моему, это была задняя поверхность моих бедер. И еще, когда массаж закончишь, не надо меня по попе шлепать, я этого тоже не люблю. Вот погладить, осторожненько, так и быть разрешаю.
Андрей невольно замер, в голове его неожиданно громко прозвучал Кузин голос — нет Андрюшенька, моя попа не для этого предназначена, ее надо ласково гладить или сжимать так бережно, бережно, а не так как некоторые, — он мотнул головой, отгоняя непрошенное видение и вернулся к Томе.
Тот же день. Ленинград. Улица Фрунзе. Поздний вечер.
Дверь Андрею открыла Софья. Она ласково улыбнулась парню, легонько поцеловала его и приветливо сказала. — А мы тебя ждем. Давай, быстро разувайся, мой руки и бегом на кухню, там Мелкая для тебя расстаралась, пирог испекла, пахнет просто обалденно. А мне не дает, заставляет тебя ждать. Представляешь, какое это испытание для моей чувствительной психики. Того и гляди, крыша поедет.
-Или протечет, — ехидно заметил парень.
-И такое возможно, — согласилась девушка и тут же командирским тоном добавила, — а ну марш в ванную, я кому сказала!
-Я тебя тоже очень люблю, — ответил парень и скрылся за дверью.
...Пирог с абрикосовым вареньем не только источал обалденные ароматы, но и на вкус был изумителен. Андрей даже забыл спросить Мелкую про экзамен, настолько он увлекся обжигающе горячим и буквально тающим во рту куском. Но вот он прожевал, чуть пришел в себя. Однако первый вопрос он все-таки задал про пирог, — а где ты варенье-то взяла?
-Сварила, конечно! — улыбнулась Тамара, — сразу после экзамена пошла на рынок, а там узбекские абрикосы привезли, духовитые! Я и купила пару килограмм, дома варенье сварила, а сегодня пирог испекла.
-Андрей, — Софью тихо душил смех, — что же ты ее про экзамен не спрашиваешь, или тебе на фоне пирога это совсем не интересно?
-Соня ну чего ты как маленькая, — тут же встряла Мелкая, — ну какие у меня могут быть оценки по математике, кроме пятерки, с таким-то учителем!
— Вот, поняла теперь, — Андрей не вытерпел и взялся за второй кусок.
Софья тихо фыркнула, а потом спросила парня, — а у тебя на вечер понедельника есть какие-нибудь планы?
Соколов тщательно прожевал, проглотил и только потом, чуть удивленно спросил, — пока нет, а ты что пригласить меня куда-то хочешь, пока Саня в командировке? Так вот те крест, я на это пойти не могу. Так и знай!
-Клоун. Каким был таким и остался, — улыбнулась ему девушка, — билеты у меня есть, в БДТ на вечерний сеанс, на Пиквикский клуб.
-А что сама-то не пойдешь? — удивился Андрей, — театр это же так здорово.
-Не большая я любительница театра, — честно созналась девушка, — а без Сани мне там вообще скучно будет. Даже с тобой. Поэтому найди сам, с кем тебе сходить или родителям своим отдай.
Андрей вопросительно взглянул на Мелкую.
-Ты что, у меня же во вторник экзамен, какой мне театр? — искренне возмутилась Тамара. — И у тебя есть с кем сходить или скажешь, нет?
-Как интересно-то, — заулыбалась Софья, — а вы молодой человек, тот еще, оказывается, Дон Жуан.
-Да не слушай ты ее, иди лучше звони, Наташа сейчас дома должна быть, — продолжила Мелкая.
-Это твоей подружке, что ли? — чуть разочарованно произнесла Софья, — а я то, думала!
Она взглянула на заметно удивленного парня и продолжила, — Тома с ней по телефону постоянно болтает. Ладно, иди, звони. И родителям своим, потом набери. Ты же ночевать сегодня у нас останешься, завтра вам ведь вставать рано. Вот и предупреди их.
Пятница 9 июня. Москва. Кремль. Объект "Высота". 15 часов дня.
-Ну, здравствуй, Григорий Васильевич, проходи, присаживайся, рассказывай, как у тебя в Ленинграде дела идут, — хозяин кабинета радушно показал Романову на кресло рядом с собой.
-Да вроде ничего идут. Боремся потихоньку, движемся помаленьку и все время вперед, вперед. Так что покой нам только снится, — чуть скаламбурил Романов.
-Это очень хорошо, что у тебя такой позитивный настрой, это сейчас очень важно, — неожиданно серьезно произнес генсек. — А вот у меня все далеко не так радужно, одна проблема за собой другую тянет. Поэтому тебе придется задержаться в Москве, до вечера воскресенья, точно. И сегодня мы с тобой твою кадровую реформу обсудим, а все остальные вопросы оставляем на выходные, я тебя опять в Завидово приглашаю, не против этой поездки?
-Раз надо, значит надо, — ответил Григорий Васильевич.
-Надо Гриша, очень сильно надо! Наши последние предложения, и твои в том числе, сильно не понравились некоторым товарищам из Политбюро. И на ближайшем пленуме ЦК они готовятся дать нам бой, в первую очередь тебе. Поэтому надо подготовить исчерпывающие, я бы даже сказал, убойные аргументы в защиту твоих преобразований!
-Такие же убойные, как против Андропова, что ли? — не сдержавшись, съязвил Романов.
Леонид Ильич встал, прошелся по кабинету, затем вернулся к столу, — Гриша, ты все-таки выбирай выражения, ладно? Ивашутин, конечно, первое, что сделал, так это проверил на предмет прослушки правительственные учреждения, и здание Совмина в первую очередь. И ты знаешь, он ведь кое-что нашёл. В столовой и в местах для курения и еще в паре довольно неожиданных мест. Поэтому, аккуратней со словами. Я понятно объяснил?
-Вполне, — лаконично ответил Григорий Васильевич.
-Хорошо, тогда попробуй мне сейчас доходчиво объяснить твой тезис о прямой связи между нехваткой квалифицированных кадров и примитивизацией экономики, а также прямым разбазариванием государственных ресурсов.
Теперь уже Романов встал из-за стола, подошел к окну, слегка оперся на подоконник — ничего, если я отсюда говорить буду?
-К трибуне привык? — понимающе усмехнулся Брежнев и неожиданно присел на краешек стола. — Вот так и будем с тобой разговаривать, не против этого?
-Хорошо, — Григорий Васильевич собрался с мыслями, — начнем по порядку. Итак, предположим мы имеем какой-то агрегат, ну скажем водяной циркуляционный насос. Конструкция несложная, в НИИ ее довели до ума, на опытном заводе сделали, на стенде погоняли. Получили ресурс 3 года. Плановики рассчитали потребность 20.000 в год и сбросили план одному из заводов, выделили ему фонды под это. В общем, все просто. А вот дальше начинаются чудеса. На заводе есть станки для выполнения этого заказа, а людей, способных выполнить эту работу, нет. Ну, нет на предприятии токарей и обслуживающего персонала для станков с ЧПУ. И взять их негде. Что прикажете делать директору? И тут на помощь ему приходит Фордовская система. То есть технолог разбивает техпроцесс на несколько простых операций, которые может выполнить практически любой, даже неквалифицированный рабочий. И все, проблема решена. Завод успешно выполняет план и все вроде довольны. Вот только через некоторое время, эти насосы начинают разваливаться. И вместо трех лет агрегат и полгода не ходит. И чтобы обеспечить потребность народного хозяйства надо в шесть раз больше агрегатов и ресурсов соответственно. Естественно начинают разбираться, директора вызывают на ковер, и вдруг выясняется, что обвинить его не в чем, он хоть как-то, но проблему решил. А весь фокус оказался в том, что конструкция вроде и простая, но допуски на изготовление надо выдерживать. А как это сделать, если детали обрабатываются не за один установ? Если отверстие в корпусе сверлится на одном станке, а растачивается на другом? В результате получается ну просто ломовое биение подшипников и соответственно бешеная вибрация. И все, ресурс узла уменьшился в разы. Но и это, к сожалению еще не все. Если планировалось для изготовления узлов этого насоса использовать пару станков с ЧПУ, то теперь станков, обычных конечно, надо минимум шесть. И хорошо, если они на заводе есть. Переналадил, и все. А если нет? Значит, их надо купить. Но вот беда, не выпускает наша промышленность таких примитивных станков, которые потребны для этих простых операций. Нет их в плане, и не могло быть! И вот приходят на завод новые, укомплектованные сложной электроаппаратурой станки. Вот только заводу эта сложность совсем не нужна. Станок разукомплектовывается, все навороты снимаются, собирается простенькая электрическая схема, и все, станок готов. А за эту модернизацию люди еще и премию получат. И что у нас в итоге получилось — надо было два станка, два оператора на них и один наладчик. Теперь шесть станков, шесть рабочих и один наладчик. И почти в шесть раз больше ресурсов. А где их взять-то? Вот у нас тришкин кафтан и получается. И чем дальше, тем больше, потому что производство у нас растет. В итоге все фонды гребут под себя ключевые министерства, вроде министерства обороны, тяжелого машиностроения и нескольких других, а остальные получают по остаточному принципу.
-Подожди, в минобороны, то, что ты описал, в принципе быть не может, уж где-где, а там с кадрами проблем нет! — возразил Брежнев.
-Там с кадрами, дела действительно обстоят значительно лучше, и военная приемка не зря существует, вот только очень многое они от гражданских отраслей получают, автомобили, например. А там все обстоит ровно так, как я описал, — вздохнул Романов
-Плохо, проблема, похоже, гораздо глубже, чем я думал. — Леонид Ильич тяжело оперся на крышку стола и неожиданно спросил, — а что у тебя в области с газификацией, как дела обстоят?
-Да не очень, а если честно, то совсем плохо. Как и в других областях страны, впрочем, тоже, я специально интересовался, — сухо ответил Романов.
-Вот и мне тоже так сказали, мы газ в другие страны гоним, а сами не только в деревнях, но и во многих городах его не имеем! Это в корне неправильно, и эту ситуацию будем менять! — лицо генсека от волнения даже пошло пятнами.
-Менять-то нужно, а где деньги, валюту ту же брать будем? Нефть и газ на экспорт важнейшие статьи доходов бюджета. — Романов с удивлением посмотрел на Брежнева.
-Баланс, Гриша, во всем нужен баланс. А мы и бюджет, и еще очень многое, особенно в области ценообразования сильно перекосили. Недопустимо сильно. — Брежнев встал, подошел к шкафчику и накапал себе в стаканчик лекарство. Выпил, сел в кресло, посидел немного. Его лицо постепенно вернуло себе нормальный цвет.
-Устаю всё-таки, очень, — тихо пожаловался он, — поэтому все остальные дела мы с тобой завтра обсудим и про цены, и про бюджет обязательно.
-Леонид Ильич, — осторожно начал Романов, — а почему со мной надо это обсуждать, вроде не моя это епархия?
-Нет, Гриша, теперь все твоя епархия! И твоя, и Машерова, и еще нескольких, относительно молодых товарищей, — Брежнев тихо вздохнул, взглянул в глаза Романову и отчеканил, — мне, Мише, Арвиду и другим нужны преемники. Причем скоро. Еще несколько лет мы протянем, а дальше начнем уходить. И ничего с этим сделать нельзя. Поэтому, извини за пафос, Старая гвардия сейчас принимает бой! А вот Новую гвардию, надо еще создать! И эта уже будет Ваша забота. И мы вам в этом поможем. Михаил Андреевич с Пельше, уже вовсю чистку партийного аппарата готовят, а в помощь им знаешь, кого привлекли? Железного Шурика! Так что не ты один такой умный. Кстати, с Едуновым ты очень вовремя придумал, некоторые товарищи очень сильно расстроились. А теперь еще и Шелепин им для кучи!
-Леонид Ильич, у вас же с ним очень серьезные разногласия были, — осторожно начал Романов.
-Были и остаются, — согласился генсек,— но Александр Николаевич человек дела. И солдат партии. А не ошибается только тот, кто ничего не делает. Я тоже ошибок много сделал, теперь всем миром исправлять приходится! Ладно, Григорий, давай дальше так сделаем. До 19 00 можешь быть свободен, а в семь вечера будь здесь. В Завидово вместе поедем.
Пятница 9 июня. Ленинград. Двухэтажный флигель на Невском проспекте. Красный уголок. Шесть вечера.
Сегодня в Красном уголке был, что называется аншлаг. В маленькой комнате неожиданно стало довольно тесно. На диванчике расположились Едунов со Старым, и старики о чем-то тихо беседовали. Сергей Иванович помогал Сергеичу — они раскладывали закуску по тарелкам, а чернявый майор расставлял тарелки и стопки на низеньком стеклянном столике, который Сергеич приволок из подсобки. Ждали только Михаила, который должен был прибыть с минуты на минуту. Но вот хлопнула входная дверь, и вошел опоздавший.
-Извините, товарищи, служба, — произнес Киселев и протянул Старому пухлый запечатанный конверт, — Федин просил Вам передать.
Дед вскрыл конверт, вытащил из него бумаги и несколько фотографий, ухмыльнулся и протянул одну из фоток Сергеичу, — узнаешь красавицу?
