— МаМа, это максимум, что я могу для тебя сделать, после твоего участия в этом заговоре. Но и в других тоже. Я же знаю, что тебе не нравиться, что я правлю.
— Ты был слишком восприимчив к чужому влиянию, Ники, — проговорила вдовствующая императрица, — И я опасалась, что твоя жена будет иметь на тебя слишком большое влияние. А потом я испугалась, что ты приведёшь нас к краху. Ты слишком резко проводишь эти реформы. Нам показалось, что Мишкин[20] мог бы стать более разумным царём.
Николай посмотрел на мать и произнёс:
— Нет, это вы, своим стремлением в проведении политики всё заморозить, проявить стабильность или провести застой в процессах, которым необходимо своевременно следовать, губите не только страну, но и себя. Отменять крепостное право следовало бы ещё сто лет назад. Но из-за страха перед дворянством этот процесс тянули. А теперь времени у нас, на раскачку нет. И мы или возглавим эти процессы, или нас похоронят. Плюс поверь, как император Мишкин, способен только всё погубить, — царь поморщился и продолжил, — Как-то так, маМа. Конечно, никакого ущерба в содержании ты не понесёшь, общаться с родственниками письмами сможешь. И даже встречаясь с ними за границей. Любая вещь из твоего дворца будет доставляться к тебе незамедлительно. Но пока придётся побыть за границей. Ну, или на Пуэрто-Рико. Думаю, тебе это право может и пригодиться, при организации покупки Датской Вест-Индии. И в твоём распоряжении маМа останется яхта "Константинополь"[21].
— Я всё поняла, Ники, — Мария Фёдоровна, театрально тяжело вздохнула, — и хорошо, пусть будет так.
После чего она поднялась и вышла из комнаты. Ну а сам Николай с сожалением посмотрел на кровать, с которой он согнал ещё одну заговорщицу. Лучшими средствами от стресса является секс, или возможность заесть стресс сладким. Но лучшее средство от того что его начинало трясти он сам выгнал. Да и после отставки Гвашемаш так и не обзавёлся официальной фавориткой. Перебиваясь вот такими связями. Но не искать же женщину во дворце среди ночи. И оставалось только сладкое. И он, швырнув шашку на кровать рядом с пистолетом, поднялся и подошёл к бару. Достал из него бутылку кагора, наполнил бокал и залпом его выпил. После чего наполнил второй бокал и, подойдя к окну, стал тянуть из него вино. Стоя в одном халате и всматриваясь в окно, пытаясь всё-таки успокоятся. Но тут за спиной послышался голос теперь уже капитана второго ранга Мидата, который произнёс:
— Ваше величество, телеграмма от командующего Тихоокеанским флотом вице-адмирала Макарова, в Порт-Артур, Дальний и Владивосток пришли британские пароходы, что бы забрать от туда подданных японского императора.
Услышав это, Николай замер, потом буквально опрокинул бокал и ответил:
— Благодарю, господин капитан второго ранга, отправьте, от моего имени, телеграммы генерал-адмиралу, в Морское и Военное ведомства, Генеральные Морской и Военные штабы, наместнику Алексееву, адмирала Макарову и генералу Линевичу телеграммы, с предупреждением о нападении японцев сегодня ночью. И поинтересуйтесь у великого князя Александра Михайловича, адмиралов Авелана и Макарова, где сейчас находиться "Джигит"?
5
Стоя у окна, во дворце Долмабахче, с зажжённой сигаретой в руке, из-за безумной ночи выспаться не получилось, а как то себя стимулировать нужно было, Николай рассматривал на набережной дворца своих дочерей, в сопровождении баронессы Османской Гвашемаш Кадин Эфенди. Матери его дочери Кемил, графини Константинопольской и его отставной наложницы. Но оставшейся обер-гофмейстериной и управляющей дворца Долмабахче. Живя теперь в подаренном им особняке напротив дворца. И ставшей одной из завидных невест Константинополя. С ними были все племянники, включая и дочь Георгия, графиню Триполитанскую, и сестры царя, Ксения и Ольга, ну и королева Гавайев Виктория, супруга брата Михаила. Которые, все вместе, собирались разместиться на диванах в павильонах нескольких моторизованных кияков. Для совершения морской прогулки по Босфору. А вокруг них суетились матросы и офицеры гвардейского флотского экипажа. И многие из них были в красных фесках с кисточками. Будучи местными жителями и мусульманами.
Но при этом мысли царя были далеко, на противоположном конце его державы, где уже наступила ночь. Ночь, именно в которую он и ожидал нападение японского флота. И начала непосредственно боевых действий, в уже давно идущей войне. Благо повода менять руководство армии, из-за этой попытки дворцового переворота, не было. Да, генерал Куропаткин, в тот момент, когда к Николаю пришли, находился в местном филиале Генерального штаба. И что-то Николаю говорило, что для того, чтобы, блокировать подход частей к дворцу. Но доказательств не было. А сам генерал буквально первым примчался, дабы выказать верноподданнические чувства и поздравить с подавлением переворота. И теперь он, так же, как и царь, находился в Зале Секретарей дворца Долмабахче, где был, развёрнут импровизированный командный пункт и были установлены телеграфные аппараты. Но они пока молчали.
Всё, что хотел знать царь, по поводу армии, ему уже сообщили. И где именно находятся перемещаемые части. Особенно он волновался за добрую половину первой пластунской бригады, но их перемещение на пароходах из Одессы на Квантунский полуостров остановили в водах Сиама. И они находились на нашей военно-морской станции в этом государстве. Были вне досягаемости японцев и последние части морской пехоты, что перебрасывались на Гавайские острова. Они уже находились, где-то на просторах Тихого океана, среди принадлежавших Германии островов. Да и сопровождали их броненосный крейсер "Ослябя" и четыре вспомогательных крейсера. Ну а на Байкале началось сооружение временной железной дороги, а по льду озера уже шли первые части, перебрасываемые из Восточной Сибири в Забайкалье. Откуда уже части выдвигались в Маньчжурию. И у армейцев всё шло по плану, и их безопасность была обеспечена.
А вот первыми, в бой, должны были вступить не армейские части, а моряки и части береговая оборона. И пока руководство флота продолжало оставаться в другой, северной столице империи. И связь с ними должна была осуществляться именно через телеграф. И тут царь буквально с середины ночи начал проявлять активность. Сначала выясняя, где находятся идущие на переходе, на Тихий океан, корабли и суда. Убедившись, что все корабли успели прийти во Владивосток и к портам Квантунского полуострова. И с одной стороны отряд возглавляемый "Ослябей" находиться в безлопастном месте. С другой, не только перевозившие пластунов пароходы, остановлены на станции в Сиаме, но и идущие с грузом на Квантунский полуостров пароходы "Кострома" и "Корея", так же задержаны в водах союзного королевства. Ну а закупленные в Испании корабли и крейсера "Алмаз" принимаю уголь в Джибути, чтобы отправиться в Сиам. На усиление собирающимся там силам флота. При этом царь дал указание находящимся на станции в Сиаме крейсерам выйти в Южно-Китайское море, для пресечения поставок военных материалов в Японию. Аналогичный приказ был дан и в отношении находящихся в Тартусе "Штандарта" и "Полярной Звезды". Но эти два крейсера должны были апеллировать в Красном море.
И если удара по Владивостоку царь не опасался, хотя и приказал вывести корабли из скованной льдом гавани и совершить плавание по Японскому морю. При этом крейсера, находящиеся там, должны были совершить набег к Цусимскому проливу. При поддержке броненосцев. В то время как канонерские лодки и пограничные крейсера должны были наведаться к Хоккайдо, а миноносцы к побережью Кореи. То вот в водах Квантунского полуострова всё было сложнее. Корабли третьей броненосной дивизии, включая и отряд речных канонерских лодок, должны были находиться в Дальнем. Корабли третьей минной дивизии сконцентрироваться в гавани Порт-Артура. В то время как, буквально накануне прибывшая из Восточно-Китайского моря, эскадра должна была находиться на внешнем рейде этой крепости.
И царь приказал, после ухода британского пароходов, с эвакуируемыми японцами, выставить противоминные сети на кораблях эскадры и третьей броненосной дивизии. Проследив за этими пароходами, так как они наверняка сообщат последние сведения, о русских, командующему японским флотом. Что позволит выявить положение японского флота. И высланный дозор из крейсеров "Баян", "Богатырь", "Аскольд" и "Варягом", проследовав за британским пароходами, зафиксировал приближение к ним японского контрминоносца. Ушедшего на север. Ну а потом, пройдя туда крейсерский дозор, обнаружил не только японские миноносные и крейсерские дозоры, но и многочисленные дымы в сторону устья реки Ялу[22]. После чего эти четыре крейсера, сообщив о своём открытии адмиралу Макарову, и поспешили к Порт-Артуру.
А из Порт-Артура вышел крейсерский дозор из крейсеров "Александра", "Ольга, "Татьяна и "Мария". Царю очень хотелось оценить возможности этих кораблей как средства против миноносцев. И два ближних дозора из четырёх контрминоносцев. При этом до рассвета этим кораблям было запрещено приближаться к внешней гавани. Ну и были установлены границы, которые им не рекомендовалось пересекать, чтобы не вызвать "дружественный огонь". Ну и с наступлением темноты начали ставить минные поля. Защитное, управляемое в заливе Талиенвань. Прямо поперёк залива в его середине и наступательное перед внешней гаванью Порт-Артура. Причём "Амур" с "Енисеем" ставили его так, чтобы при подрыве на минах японцы, отвернув в сторону моря, всё равно находились бы на минном поле. Эдакая минная ловушка. Но, пожалуй, это было и всё, что мог предпринять царь.
Единственным кораблём, судьба которого оказалась, покрыта мраком была канонерская лодка, а до этого, клипер "Джигит". Корабль справился с проблемами винта, после того как оказалось, что кто-то запустил сеть, усиленную стальным тросом под винт корабля. Но когда они попытались выйти из гавани, то дорогу им преградила четвёрка японских крейсеров, сопровождаемая авизо и четвёркой миноносцев. Которые конвоировали три японских транспорта. И японцы преградили путь в море русскому кораблю. Заставив вернуться его в гавань Чемульпо. После чего японцы начали высадку войск в порту и выгрузку грузов. При этом их корабли стояли между "Джигитом" и транспортами, наведя на него орудия. Что стало известно из полученной, из посольства в Сеуле, радиограммы. Но больше сообщений оттуда не было.
И в тот момент, когда Николай думал о судьбе "Джигита", в Зале Секретарей заработал размещённый там телеграфный аппарат, и телеграфист сообщил, что согласно телеграммы, пришедшей от адмирала Макарова, русские корабли возле Порт-Артура и в бухте Талиенвань подверглись атаке японских миноносцев. И моряки, и береговые артиллеристы, ведут бой с японскими кораблями. Война с Японией началась. Николай тут же запустил через телеграф, заранее заготовленный манифест, в котором сообщал, что подлый враг коварно ударил в спину. Хотя он и стремился к миру, уступив всем требованиям японцев. После чего потребовал передать в ведущие газеты Европы своё сообщение, об этом нападении. И о том, что японцы нанесли подлый и полный вероломства удар, без объявления войны. Причём в тот момент, когда он искренне стремясь в миру, пошёл на полные им уступки. Ну и напомнить телеграммой главе министерства иностранных дел, не объявлять войну Японии первыми. Ни в коем случае не объявлять. После чего и уступил телеграф военным, для отдачи ими необходимых распоряжений, по ведению войны. Проговорив:
— Всё господа телеграф полностью в вашем распоряжении. Война слишком ответственное дело, чтобы доверять её начало военным и слишком опасное, чтобы доверять её ведение политикам.
После чего сам снова подошёл к окну. Всматриваясь в удаляющиеся кияки. Война вступила в свою горячую фазу. И дальнейший ход войны от него уже практически не зависел. И предстояло только ожидать, как сработают его заготовки. И к каким изменения приведут. А сам Николай, вспоминая, как всего чуть более чем два года назад он пытался избежать этой войны. Ведя переговоры с маркизом Ито. После ультиматума, от которого, и можно было считать, что война началась.
[1] Посольство Российской империи в Сеуле и консульство в Инкоу, при приближении японских войск, интернировались в представительствах Франции в названных городах Кореи и Китая.
[2] Здесь это капитан второго ранга Георгий Фёдорович Керн, до русско-японской войны старший офицер клиперов "Джигит" и "Крейсер". Геройски погиб в Цусимском сражении, будучи командиром контрминоносца "Громкий".
[3] Именно из-за отсутствия таких чехлов и возникшей проблемы, с ледяными пробками, в стволах орудий, сорвался первый поход Владивостокского отряда крейсеров.
[4] На "Петре Великом" одно время находились крупнокалиберные мортиры. Но их сняли по результатам русско-турецкой войны 1877-1878 годов.
[5] 16' это 406-мм., 14' это 356-мм., 12' это 305-мм., 10' это 254-мм., 9' это 229-мм., 6' это 152-мм. и 4' это 102-мм.
[6] Четвертьавтоматическими считаются пушки в которых затвор закрывается после подачи снаряда.
[7] Испанские корабли, во время американо-испанской войны, прекращали сопротивление после нескольких минут такого обстрела.
[8] Немцы измеряли свои орудия сугубо в сантиметрах. А так как пушка Крупповская, то не обессудьте.
[9] Состав действующего Средиземноморского флота Великобритании на момент гибели, в результате аварии, броненосца "Виктория".
[10] Кабельтов, внесистемная единица измерения расстояния, используемая в мореплавании. Равна 0,1 морской мили, или 185,2 метра. Полукабельтов это соответственно 92,6 метра.
[11] Серия британских броненосцев из шести броненосцев построенных в 1887-1888 годах. И названных в честь знаменитых британских адмиралов.
[12] В настоящее время этот корабль так и располагается в Средиземном море. Где его носовая часть по рубку ушла в ил. А к стоящей вертикально кормовой части броненосца спускаются аквалангисты.
[13] Вдовствующая императрица Мария Фёдоровна так ни когда и не присягнула императору Николаю II Кровавому. Не считая того достойного этого. А всегда интриговала в пользу младшего сына Михаила. Есть мнение, что сразу после смерти отца, от переворота в пользу Михаила, Николая спасло только прибытие батальона Преображенского полка, которым он командовал. И присягнувшего следом за женой цесаревича, Александрой Фёдоровной.
[14] Конституция в Великобритании отсутсвует и в настоящий момент. По этому там не конституционная монархия. А положение монарха, в этом государстве, определено только его соглашениями с парламентом.
[15] Сленговое название дома для умалишённых в царской России.
[16] Проблема тех, кто пытается доказать не правомочность отречения Николая Кровавого и то что он отрёкся ещё и за своего недееспособного сына заключается в том, что первым, кто отрёкся от престола, был император Константин Павлович. И это случилось в декабре 1825 года. Ну а во-вторых, слово монарха и есть закон. И как император Павел изменил порядок престолонаследия, установленный Петром Великим, так и Николай Кровавой мог, одной своей волей, изменить порядок престолонаследия после себя. Что он и сделал, исключив из него своего больного, и поэтому не дееспособного сына.
