-Знаешь, Мири, мне иногда кажется, что ты меня обманываешь, — задумчиво проговорила она, проводя острыми чёрными коготками по шахматной доске, а потом взяла со стола маленькую белую пешку и стала крутить её в руке.
-Ну, что ты, Тиа. Даже в мыслях не было, — обезоруживающе улыбнулся тот, откидываясь в кресле. Когда за каждым его движением внимательно следили, сложно было остаться невозмутимым, но мужчина только улыбался, а вот его собеседница заметно нервничала. — Как я могу обманывать тебя, моя любимая старшая сестра?
-Ты совершенно не научился врать, брат, — холодно произнесла Тиамат, — Признавайся, что тебе нужно. И зачем нужно было затевать всю эту игру?
-Ну, что ты, Тиа. Ты проиграла, и я просто хочу, чтобы ты кое-что сделала для меня. А так я, по крайней мере, уверен, что ты не откажешься.
-Выкладывай скорее, пока я в хорошем настроении.
-О да, это редкое явление, — иронично проговорил Святомир, а потом уже серьёзно сказал. — Я просто хочу, что ты приняла под своё покровительство эту девушку и её брата, о которых тебя просила твоя подопечная.
Та сердито фыркнула, и в фиалковых глазах сверкнуло недовольство. Тиамат разжала руку, всё ещё сжимающую пешку, и стала рассматривать её с задумчивым интересом.
-Как ты думаешь, Мири, если эту пешку покрасить в чёрный цвет, она станет тёмной?
-В ней течёт тёмная кровь, тебе ли это не знать.
-Это всего лишь кровь, но мне даже немного обидно, что мой дар этой семье пропадает зря. Вырождается тёмный род, как не печально это признавать. Может династию сменить?
-А может дать старой ещё один шанс?
-Знаешь, Святомир, я иногда сомневаюсь в нашем родстве, — зло прошипела женщина. — Тёмный дракон?! Ты смеёшься надо мной?! Да чтобы я дала этим летающим ящерам доступ к тёмной силе?! Они никогда не станут тёмными, как и светлыми, просто перенимают способность пользоваться новым видом сил! Этот их нейтралитет! Любимцы Творца, бездна их всех пожри...
-В тебе до сих пор говорит эта детская обида, но ты сама виновата во всё этом, как и в том, что произошло тогда. Удача, что истинные вообще ещё рождаются в мире, да и драконы не стали разжигать войну, но и у них память длинная.
-Замолчи!!! — яростно прокричала его сестра, опрокидывая стол. Шахматные фигурки рассыпались по полу, а доска и вовсе треснула надвое. — Ты ничего не знаешь, о том, что произошло!
-Я знаю то, что ты спятила от ревности, и даже убила из-за этого пагубного чувства.
Та побледнела и сжала недовольно губы.
-Хорошо, я сделаю, то, что ты хочешь.
-И ещё кое-что... ты освободишь своих сыновей.
Глава 18.
Жизнь — довольно глупое занятие,
но умнее пока еще ничего не придумано.
N N
Вначале была только боль... Казалось кровь кипела в жилах, выжигая меня изнутри. Я кричала, срывая горло и чувствуя, как что-то внутри необъяснимо меняется, заменяясь чем-то новым. Иногда мне казалось, что я слышу смутно знакомые голоса, а иногда нежный женский голос пел мне колыбельную. И с каждым разом, слушая эту красивую песню, меня всё дальше уносило от реальности. Проходила боль, сменяясь лёгким прохладным дуновением ветерка. Это приносило облегчение.
Не знаю как понятно свои чувства, но я полюбила этот голос, дарящий мне покой...
Спи, моя крошка. Закрой глаза.
Пусть ночь укроет одеялом тебя.
И звёздочки в небе сияют так ярко,
Храня свой свет для тебя.
Спи, мой ангел. Спи, мой малыш
На этой поляне из солнечных брызг,
И ветер, играя на тонкой свирели,
Пробудет Мечту, что спала в тишине.
Она так прекрасна, улыбкой полна,
Станцует с Печалью лишь для тебя,
Любовь их поддержит, рукою махнув,
Храня для тебя свои тайны.
Спи, моя крошка, в этом краю
Я дам тебе силы продолжить свой путь,
Но только сначала ты отдохни
В этом богом забытом раю.
-Спи, мой ангел, — тихо нежно прошептала уже немолодая женщина, продолжая тихо напевать старую колыбельную и словно ребёнка укачивая на руках мечущуюся в лихорадке девушку. — Ты же сильная девочка, выдержишь...
* * *
-Как она?
Майя обернулась, встречаясь взглядом с серебристыми глазами, и вновь поражаясь, насколько они похожи на него и на Риль. У парня, сидящего сейчас возле кровати своей сестры, были такие же глаза, даже выражение лица тоже, дикая смесь надежды и бессилия. Казалось, только она одна сохраняла спокойствие, но это было далеко не так. Глядя на девушку, так похожей на её дочь, безмолвную, слабую и беззащитную, у неё сердце разрывалось на части.
-Тьма исцелила её раны, лихорадка спала, сложнее будет с душой. Кинжал стал разрушать саму её суть. Сейчас сознание этой девочки где-то очень далеко.
-Есть шанс, что она полностью исцелится? — тихо спросил дракон, отводя взгляд.
-Всё в этом мире, возможно, может постепенно она залечит свои раны. Только не могу гарантировать, что она сможет когда-либо измениться.
-Надежда живёт всегда.
Та только пожала плечами, отходя к окну и сильнее прижимая к груди тёплую шаль. Вроде и в кабинете было тепло, а она до сих пор дрожала от холода, который пробирал до костей.
-Я позвала тебя не за этим. Надеюсь, скоро твоё семейство покинет мои земли.
-Мы не станем Вас стеснять слишком долго. Как только девочка очнётся, мы покинем Ваши земли.
-Ты, наверное, что-то не понял, дракон, — резко обернулась Майя, а в глазах сверкнул гнев. — Близнецы останутся здесь. Они теперь под крылом Тьмы, и детям стоит обучиться, как владеть своей силой. А тебя здесь никто не держит.
-Они мои семья. Смею напомнить, что в них течёт и моя кровь.
-Семья... — тихо проговорила она, садясь в кресло, глаза её потускнели. — А разве Риль не была твоей семьёй?
Дракон побледнел, лишь сильнее сжав кулаки, но продолжил неподвижно стоять возле двери. Он сейчас больше походил на призрака, чем на живое существо. Душевные терзания всегда приносили всегда больше боли, особенно когда ты виноват, что не смог предотвратить что-то столь ужасное. А Серебро действительно считал, что виноват в случившемся с этой маленькой девочкой.
-Она была моей жизнью, но вы отняли её у меня, — Тиарел еле сдерживал растущую внутри ярость и боль.
Но вместо ожидаемых эмоций, Майя поражённо застыла, казалось поражённая его наглостью утверждать такое. Вскочив с кресла, она подлетела к мужчине и со всей силы залепила ему пощёчину. Рука у неё почернела и обзавелась длинными когтями, частичная трансформация была на лицо. Это объясняло никак не затягивающиеся сочащиеся кровью царапины на лице Тиарела. В её глазах плескалось практически тоже самое, что и у него. А в комнате повисло удушливое тягостное молчание, давящее на сознание и мешающее связно мыслить.
-Это ты отнял её у меня, — тяжёлые слова, которые словно камень упали вниз, причиняя невыносимую боль обоим.
-Ну да, а вы всего на всего её убили... — как-то горько проговорил дракон. — Неужели, это была её плата за любовь?
-Что?! Да как ты смеешь, говорить такое?! Я отлучила её от Тьмы, изгнала из семьи, попыталась вычеркнуть из своей жизни! Но чтобы убить?! Она была моей дочерью!
-Не лгите, только не мне! Я своими собственными глазами видел, как тёмная армия под вашими знамёнами атаковала наш замок! Вы убили её! — в порыве эмоций дракон схватил её за плечи и практически трясёт, не замечая, как глаза тёмной всё больше раскрываются в каком-то болезненном удивлении. Она была ошеломлена, испугана, совершенно сбита с толку, что было видно невооружённым взглядом. Это совсем не походило на обычное поведение этой уже немолодой женщины, сейчас её эмоции вновь пробудились, заставляя вновь и вновь переживать те ужасные мгновения. И теперь эти слова словно окончательно выбили почву из-под её ног.
-Мои знамёна? — как-то тихо и безжизненно прошептала она, оседая на пол, когда Тиарел отпустил её, вдруг осознав, что творит. — Этого не может быть. Я не посылала своих людей к вам. Это какая-то ошибка.
-Это не может быть ошибкой. После того, как я смог вернуться назад, когда меня насильно выкинуло из этого мира, то уже не чувствовал её присутствия в мире живых, но и ни один некромант не смог вызвать её из мира мёртвых, — а ведь он действительно пытался вернуть её даже так, практически одержимый этими мыслями. Память драконов таит в себе много тайных знаний, а ради неё он готов был даже пойти против законов природы. Но это было невозможно, так как и души её больше не существовало.
-Поверь мне, дракон, я не убивала свою дочь, но клянусь, что её убийца пожалеет об этом.
-Это её не вернёт, ни ваши пустые обещания, ни то, что я не верю вам, пока не получу доказательств.
Майя горько улыбнулась, а потом подняла глаза на мужчину. Наверное, он единственный, кто видел её такой... сломленной, убитой. Женщины её рода всегда были слишком гордыми, за что часто страдали. Ведь так трудно было переступить через всё это, когда долг был превыше любви и привязанности, когда нужно было совершать поступки, противоречащие тому, к чему стремилось сердце. Но это было привычно и знакомо для них. Они не были и никогда не станут людьми, они были только слугами, созданными госпожой по своему образу и подобию. Сильные, властные, имеющие всё, что только может пожелать душа, для всех остальных бывшие господами, но всё же слуги для Тьмы. Но сейчас Майю терзал вопрос, почему её госпожа позволила этому произойти, но потом она вспоминала, что сама изгнала свою дочь из рода. Тьма очень щепетильна в своих связях и не прощает предательства, она добивается безграничной преданности от своих подопечных, а Риль первая отвернулась от неё, не пожелав выполнять свой прямой долг.
-Насколько я знаю, за вами сейчас идёт охота, — сказала она, наконец, собравшись с мыслями. — Мои земли охраняются лучше, детям будет безопаснее здесь. Оставайтесь и вы, им нужны будут учителя и поддержка, которую могут им дать только близкие люди.
-Близкие? Эти дети даже не знают, кем я прихожусь им. Не думаю, что они так легко впустят кого-то в свою жизнь. Их слишком час то предавали, бросая на произвол судьбы.
-Верьте в лучшее... — неожиданно грустно улыбнулась тёмная, с трудом поднимаясь с пола. — По крайней мере, здесь мы в равных условиях.
Дракон, ничего не сказав, вышел из кабинета. Только в глазах его мелькнуло что-то странное. Каждый из них понимал, что им никогда не избавиться от всех негативных чувств, которые царили в душе по отношению друг к другу, но ради этих детей можно было и забыть на время о своих терзаниях. Майе понадобилось ещё около получаса, чтобы успокоиться и вернуть лицу привычное отрешённое и холодное выражение. Сейчас для неё было бы большой глупостью показывать свои эмоции и слабости окружающим. Учитывая всё больше обостряющуюся ситуацию с главами всех тёмных кланов и повелителями демонов, оборотней и других рас, власть в её руках удерживалась только благодаря особым родовым способностям. По мнению большинства наследников у неё не осталось после смерти дочерей, а побочные ветви рода не обладали и малой толикой той силы, что давала своим избранницам Тьма, да и родственников этих осталось крайне мало. В основном все с нетерпением ждали её смерти, которая с каждым годом подступала всё ближе, потому что в прошлом она позволила себе показать слабость перед своими подчинёнными. Но женщина не имела права на это... И видимо за это Тьма тоже наказала её, послав последующие испытания.
Майя вышла из кабинета, разглаживая невидимые складки на платье, и с высоко поднятой головой отправилась в южное крыло одного из своих личных замков. К несчастью здесь тоже было достаточно лишних глаз и ушей, и женщина не сомневалась, что об её поступке уже известно всем имеющим власть по эту сторону границы. Оставалось только сохранить в секрете некоторые моменты этого дела. Возле двери стояло двое стражников из высших вампиров, которые при виде своей госпожи склонили головы, прикладывая правую руку к сердцу.
В комнате, оформленной в светло-сиреневых тонах, царил лёгкий полумрак. Сквозь толстые шторы еле пробивался свет, отбрасывая на пол мрачные тени. Женщина подошла прямо к окну и отодвинула тяжёлую ткань, чуть-чуть поморщившись от яркого света. Там за стеклом светило яркое солнце, отражаясь от снега, оно буквально резало глаза. Красота природы завораживала, но это не могло избавить от тяжёлых мыслей.
Сидящий рядом на кровати парень вздрогнул и прикрыл глаза рукой, словно ослеплённый светом. Его зрачки постоянно менялись, то вытягиваясь в узкую линию, то вновь возвращаясь в норму, словно приспосабливаясь к освещению. С ним вообще за последние несколько дней происходило непонятное изменение, когда он только встал с кровати, и, шатаясь, кинулся на поиски своей сестры. Состояние его до сих пор желало лучшего, потому что изменения коснулись и его эмоционального состояния.
-Я же сказала, чтобы ты не сидел здесь всё время, — недовольно сказала она, поворачиваясь к кровати, на которой неподвижно лежала бледная маленькая девушка, которая казалась просто спящей. Он же сидел рядом с ней, держа за руку, а при этих словах ощетинился словно дикий раненый зверь.
-Я её не оставлю! — с каким-то отчаянием крикнул Аринор, и Майя мимолётно позавидовала той крепкой связи, которая существовала между этими двумя родными друг другу людьми.
-Тебя никто не выгоняет отсюда, но твоё состояние тоже пока не стабильно. Тебя же Арин зовут, верно?
Тот ничего не ответил на этот вопрос, отвернувшись к сестре. Его руки нежно поглаживали холодную ладошку, казавшуюся такой маленькой и хрупкой по сравнению с его руками. Сложно было описать всю бурю чувств, что скрывалась в его глазах.
-Я разговаривал с ней, но она молчит... — тихо сказал он. — Я даже не чувствую нашей связи, вообще ничего.
-Это не должно тебя беспокоить. Это я заблокировала вашу связь.
-Что?! — подскочил парень, глаза которого стали стремительно чернеть, наливаясь тьмой. И женщина с удивлением подумала, что никто и подумать не мог, что обращение во тьму его сестры перетянет и этого паренька на эту сторону. Их связь была слишком крепка.
-Ты ничего не понимаешь, мальчик. Разве тебе было недостаточно той боли, которую ты испытал, в тот день? Жизнь твоей сестры в тот момент висела на волоске, она умирала, и ничего не могло это остановить. Я даже не была уверена, что обращение во тьму сможет её спасти, но кровь, текущая в ваших жилах, не так проста. Тебе стоит поблагодарить, что я обрубила вашу связь, и ты не сошел с ума от той боли, что испытала твоя сестра.
-Лучше бы я, чем она... — его глаза потухли, когда парень вновь сел на кровать, поворачиваясь к сестре.
Это очень сильно разозлило тёмную, что она еле сдержалась, чтобы хорошенько его не встряхнуть. Вместо этих действий женщина презрительно прошипела ругательства на древнем. Не сказать, чтобы такое поведение было не знакомо, в их роду, когда рождались близнецы, часто происходили такие ситуации. Поэтому одним из первых правил их жизни был обрыв связи между ними старшей из рода. Когда-то давно Майя уже совершила свою первую ошибку, она поддалась охватившим её чувствам при рождении девочек. Они были такими маленькими, счастливыми и красивыми. Её дочери буквально светились, когда были вместе. Одна душа на двоих... Это не просто слова, брошенные тёмной жрицей. Это была печальная страница их истории, их жизнь, потому что слишком много скрывалось за всем этим. А Майя должна была разорвать связь между Риль и Нэрел, но не смогла этого сделать. А зря... было бы намного проще, и возможно всё произошло бы по-другому.
