"Они медлят, потому что ошеломлены... Но скоро это пройдет"
И, правда, буквально через секунду вновь раздался чей-то исполненный злобной ненавистью и безумием рев. Упивающиеся Смертью, будто забыв про волшебные палочки и желая разорвать голыми руками, как один рванулись к распростертому на полу Зверю и девушке, что изо всех сил вцепилась в него пальцами и прижалась лицом к его грязной, свалявшейся от крови шерсти.
Последний раз, собрав все оставшиеся силы, Зверь напрягся и прыгнул. Лязгнули челюсти, хрустнула чья-то перекушенная шея, тяжелое тело Чудовища придавило и разодрало когтями еще двух Пожирателей. Однако, упав, он уже больше не двинулся, только едва заметно дышал. Тут же его тело опутало множество веревок и различных сетей, как магических, так и обычных. Гермиону так же связали, хотя, конечно же, не так крепко.
Желание убить Зверя немедленно как-то очень быстро улеглось при виде его, недвижимого и бессильного что-либо сделать. Последними Пожирателями, которых он только что убил, оказались два совсем еще юных парня и, что самое... главное, Питер Петтигрю. Его голова, полностью перекушенная, отделенная от шеи, лежала чуть поодаль от тела, лицо выражало ужас, смешанный с недоумением. Он так и не сумел отдать свой Долг Жизни последнему из Поттеров. Однако все это Упивающиеся Смертью разглядели позже, сейчас все взгляды были прикованы к Убийце. Будто только сейчас с глаз слуг Волдеморта спала красная пелена сражения, они, почти непроизвольно срывая с себя ранее белые, а теперь темно-бардовые, как и все остальное здесь, маски, открывали бледные, застывшие в невероятном ужасе лица, озирались по сторонам, вглядываясь в стоящих рядом людей. Просто невозможно было поверить в то, что им посчастливилось выжить в этой бойне!..
Совершенно незаметный у самой дальней стены, застыв живой статуей, стоял Драко Малфой. Он не учувствовал в сражении, он просто, как и Гермиона Грейнджер, не смел шелохнуться, сдвинуться с места, будто весь превратился в каменную глыбу. Живы остались лишь его глаза, что неотрывно глядели на это побоище. В голове не было ни одной мысли, кроме назойливо стоящего поверх всего взгляда Поттера, пронзительного, зелено-желтого. Безумного, злобного... с затаенной мольбой...
-Драко! — шипящий голос прозвучал в наступившей тишине, как удар хлыста. Вздрогнули все Пожиратели. Никто не был полностью уверен, что юный Малфой остался жив после... этого. Однако, хриплый, чуть слышный голос ответил:
-Да... мой Лорд.
-Сети обвивают плотно, веревки крепки... — сказал Темный Лорд, будто разговаривая сам с собой. — Я хочу, чтобы ты закончил начатое...
-Да, Хозяин... — почти беззвучно прошелестел слизеринец. Он медленно подошел к тяжело дышащему Зверю и замершей рядом с ним Гермионе, в его руке блеснул все тот же серебряный кинжал. Руки парня дрожали, во рту было сухо и горько.
Его глаза вновь встретились с глазами Поттера, находящегося теперь в облике этого Чудовища. Красная корка слетела с морды Волка, позволяя ему, наконец, видеть.
Два ярко-бардовых "угля" сверкали, впиваясь своим взглядом в лицо Малфоя.
"Как ты можешь? Как?!" — кричал этот взгляд.
Слизеринец попытался сглотнуть, но горло внезапно сдавило так, что ему стало трудно дышать. Его рука уже была занесена для удара, а клинок кинжала был нацелен в горло Зверя.
"Как ты можешь?! Ты ведь должен мне! Долг Жизни! ТЫ МНЕ ДОЛЖЕН, МАЛФОЙ!!"
Секунда. Ярко блестящая полоска металла разрезала воздух, но удара не последовало. Кинжал упал на пол, а холки Зверя коснулась рука Драко, с зажатым в ней каким-то кулоном.
-Melon! — шепнул слизеринец, и Волдеморт с его Пожирателями не успели еще сообразить, что к чему, как Гарри Поттер почувствовал уже знакомый рывок где-то во внутренностях, после чего в третий раз сбежал, просто исчезнув вместе с Гермионой и Малфоем, прямо из-под носа у Темного Лорда.
Глава 25. Мальчик-Который-Выжил
Старый деревянный дом, бывший должно быть когда-то красивым, сейчас стоял мрачной, полуразвалившейся хибарой, насквозь прогнившей и провонявшейся сыростью и пылью. В его стенах уже лет тридцать никто не появлялся, а эльфы-домовики так и вообще ни разу здесь не были.
Внезапно многолетнюю тишь этой старой развалины огласил громкий треск. В полутьме прихожей прямо из воздуха материализовались три фигуры и тут же всем своим весом рухнули на ближайший, надо сказать, весьма ветхий стул.
-Быстрее, Грейнджер! Сейчас они будут здесь! Скорее!.. — дрожащий, сам на себя непохожий голос Драко Малфоя явно показывал, в каком волнении и даже страхе находится слизеринец. — Lumos!
На конце его волшебной палочки загорелся яркий огонек, моментально осветив три странного вида фигуры: бледный, как полотно юноша, растрепанная девушка и гигантского размера волк со всклоченной шерстью, находящийся, по всей видимости, без сознания. И все они с ног до головы были покрыты кровью. Страшная картина.
-Живее! — опять крикнул на гриффиндорку Малфой. Гермиона будто вышла из оцепенения. Она резко подхватилась с пола, где до этого, все также сидя, обнимала Зверя, и сказала сосредоточенным, почти безразличным голосом:
-Что надо делать?
-Во-первых, перенести его отсюда, — ответил Драко, кивая в сторону Гарри. — Его можно левитировать в таком состоянии? И, вообще, применять к нему какую-либо магию?
-Да. Думаю, что да... — немного неуверенно пробормотала гриффиндорка.
-Хорошо. Левикорпус!
Поттер взмыл над полом. Драко, удостоверившись, что заклинание держится крепко и бросив короткое "Бежим!", кинулся к дверям дома. Гермиона за ним. Старая деревянная дверь отскочила в сторону, с визгом поворачиваясь на ржавых петлях, и они выскочили на улицу. Оказалось, что сейчас на улице уже ночь, да и вообще находится это место где-то, по меньшей мере, на севере страны. На самом-самом севере.
Малфой, Гермиона и "плывущий" за ними по воздуху волк-Гарри неслись вперед со скоростью курьерского поезда.
-Тут... не слишком далеко... я думаю... Скоро... граница антиаппарационного барьера... — задыхаясь от слишком быстрого бега, объяснил Драко. И, на самом деле, совсем скоро раздались около трех десятков хлопков аппарации, и прямо перед ними из воздуха материализовался целый отряд Упивающихся Смертью.
-Дьявол!.. — выругался Драко и побледнел еще больше, чем до того. Быстро обернувшись назад, он увидел, что и со стороны дома к ним спешит примерно такая же толпа.
Пожиратели конечно тут же увидели их, в сторону беглецов полетели разноцветные лучи заклинаний.
Оставался последний шанс — рискнуть и...
-Грейнджер, давай!! — рявкнул Малфой. Схватив Гермиону за локоть и "летящего" рядом Зверя за шею, он в три прыжка оказался за границей антиаппарационного барьера.
Хлоп!
И они уже на другой стороне острова Британия.
Хлоп! Хлоп!
Надо запутать след!
Слизеринец аппарировал еще по меньшей мере раз пять, не забывая при этом точно следить за тем, чтобы ни Грейнджер, ни Поттер не остались где-нибудь "в пути". Последняя их аппарация была в какой-то магический дом. По всей видимости, Малфой здесь прекрасно ориентировался, так как он тут же побежал в одну из комнат с огромным камином на втором этаже, все так же таща за собой гриффиндорцев. Там он схватил с каминной полки маленький черный горшок с дымолетным порошком и грубо сунул горсть его в руку Гермионы.
-В Хогвартс! ПОШЛА!
Девушка без разговоров бросила себе под ноги летучий порох и, четко сказав "Хогвартс", исчезла в сверкающем, зеленом пламени.
Как только это произошло, где-то внизу в доме раздались уже знакомые хлопки и голоса.
Малфой, не теряя больше ни секунды, кинул в камин весь оставшийся порошок, сам шагнул туда и, крепко держа Поттера, крикнул:
-Хогвартс!
Все завертелось волчком, их несколько раз довольно ощутимо приложило о неровную каменную кладку каких-то совершенно посторонних печных труб. Видимо Драко все же немного перестарался с количеством этого... средства передвижения.
"Только бы нас не вынесло в каком-нибудь особняке Упивающихся!"
Однако, судьба не могла быть к ним настолько злой. Буквально через несколько секунд они грудой вывалились из камина в кабинете Директора под чьи-то удивленные возгласы.
~*~*~
Все газеты писали о весьма эффектном возвращении Мальчика-который-выжил из плена Волдеморта. Все знали, что вместе с ним вернулась не только похищенная Гермиона Грейнджер, но и Драко Малфой, так же по неким необъяснимым причинам исчезнувший в тот же день с парочкой слизеринцев — Креббом и Гойлом.
Все терялись в догадках, что бы это могло значить.
Однако все интересующиеся безапелляционно выставлялись за двери Больничного Крыла, где, собственно, и находились три самые обсуждаемые на данный момент личности школы Хогвартс — Малфой, Грейнджер и Поттер.
Драко и Гермиона уже давно пришли в себя. Их напоили всевозможнейшими лечебными зельями, и теперь они большую часть суток спали. Надо сказать, не без помощи зелья Сна без Сновидений, которым их все время потчевала не в меру сердобольная мадам Помфри.
С Гарри Поттером дела обстояли гораздо хуже. Начать нужно с того, что, несмотря на все усилия школьной целительницы, Северуса Снейпа и даже Дамблдора, юноша все также оставался в облике Зверя. Нет, он не бросался на людей с оскаленной пастью, не рычал и даже не выл. Он просто спал. Однако, в виде громадного черного волка, развалившегося на одной из кроватей в палате и сияющего стерильностью, как пробирки Снейпа (первое, что сделала мадам Помфри, когда удостоверилась, что угроза жизни ее пациентам миновала, так это применила ко всем троим очищающее заклинание).
Второе и самое настораживающее было то, что Гарри все никак не мог очнуться. Он будто впал в кому. Дамблдор объяснял это тем, что юноша пережил сильнейшее истощение магических и физических сил, и если с последним особых проблем быть не должно, за исключением наружных ран и шрамов, то с магической энергией шутки могли быть очень и очень плохи. Особенно, если учесть, что колдовал Гарри, будучи в процессе трансформации, и неизвестно, как это могло повлиять на его "ауру" волшебника.
Состояние же Гермионы и Малфоя было вполне удовлетворительным, однако ни целительница, ни директор не спешили выпускать их из Больничного крыла. Да и сами гриффиндорка и слизеринец тоже явно не горели желанием поскорее вырваться из этого островка тиши и спокойствия. Девушка не хотела оставлять Гарри здесь несмотря ни на что. Она, с почти беспокоящим мадам Помфри упорством, желала все время оставаться подле этого огромного черного Зверя. Стоило только отвернуться, как она укладывалась рядом с ним и засыпала, обнимая руками за огромную шею и уткнувшись лицом ему в спину.
Драко Малфой не желал покидать больничную койку по той простой причине, что здесь ничто, кроме школьной целительницы и, ну, еще иногда Дамблдора, его не беспокоил. Парень наслаждался этим состоянием и старался не думать о том, что с ним сделает Темный Лорд за ТАКОЕ предательство, когда сумеет "отловить". Метка иногда покалывала, пару раз руку сводили сильные судороги, но больше ничего не было. Это радовало. Пару раз приходил Снейп. Он мало говорил, больше спрашивал о состоянии "беглецов", приносил зелья, давал их Драко и Гермионе, собственноручно поил ими Поттера-волка. Он сказал, что пока дает слизеринцу зелье, которое в большей степени заглушает боль от Метки, однако это ненадолго, потом придется придумать что-нибудь другое.
Малфой не хотел смотреть на уродливый Знак Мрака, он вообще не желал сейчас ничего видеть.
Никто не спрашивал его ни о чем, и это было приятно, успокаивающе. Конечно, рано или поздно ему придется объяснить, почему... Почему он помог Поттеру и Грейнджер сбежать? Почему предал Волдеморта... и своего отца?..
Много вопросов...
Драко и сам не был уверен, что с точностью мог бы ответить хоть на один из них. Даже сейчас он иногда сомневался в правильности своего выбора. А верно ли он поступил? Может быть его решение было всего лишь по-юношески глупым, необдуманным?
А ведь и правда, грязнокровок и магглов он по-прежнему не любил, презирал и даже не считал достойными находится с ним, аристократом, в одном помещении... Однако, это не повод убивать их! Не повод пытать не в чем не повинного ребенка, в то время, как другие Упивающиеся Смертью уже убили его отца и теперь насилуют мать!.. Магическая аристократия — это не сборище сумасшедших маньяков, а Слизерин — не логово убийц, душегубов и палачей! НЕТ!
Вот поэтому Драко больше не мог ЭТО делать. Он не мог больше выслушивать, с каким наслаждением и придыханием отец рассказывает о его "лорде", о всех тех пытках, каким вновь подвергли очередного беззащитного человека, единственная вина которого состояла в том, что он был магглом, не обладал волшебной силой. Либо был рожден магглами. Каждый раз, когда Драко целовал подол мантии этого красноглазого чешуйчатого монстра, именующего себя Темным Лордом, ему приходилось сдерживать рвотный позыв... Разве ЭТО занятие для настоящего "потомка голубых кровей", настоящего слизеринца, гордого и независимого, с Мерлин знает каким хвостом предков?! Такое унижение!
Последней каплей, наверное, стал именно тот самый взгляд Поттера, безумный, яростный, отчаянный, с уже совершенно нескрываемой мольбой кричавший ему "Спаси! Спаси! СПАСИ ЕЁ! Ты ведь должен мне, Малфой! Ты мне ДОЛЖЕН! Спаси её, как я спас тебя!". Именно эти слова прочел Драко в глазах Мальчика-который-выжил и возненавидел его в тот момент еще больше, однако не смог противится ему. "Ты ведь должен мне, Малфой!" Долг Жизни. Долг, который не прощается. Который так и не смог выполнить Петтигрю, поэтому его поганая крысиная душонка теперь никогда не найдет успокоения и будет вечно блуждать где-то там, между мирами, до скончания бытия.
Руку с Черной Меткой внезапно вновь ожгло резкой, пульсирующей болью. Драко непроизвольно чуть вскрикнул и схватился за то место. Видимо, зелье Снейпа начинало выдыхаться, так как теперь это было не просто покалывание по коже. Метра, как брусок металла, начинала постепенно нагреваться и краснеть. Через минут пять слизеринец уже еле сдерживал стоны боли, закусив до крови губу.
"Началось!" — чуть истерично прокричало у него в голове. Но Малфой приказал своему внутреннему голосу заткнуться и встал. У Драко явно начинался жар, так как стоило ему вылезти из кровати, как его сотряс сильный озноб. Пошатываясь, он добрался до кабинета модам Помфри и уже почти в бессознательном состоянии рухнул прямо под ноги перепуганной целительнице. Похоже, начался его личный "раунд" "боя" с Волемортом.
Первым, что почувствовал слизеринец, когда наконец пришел в себя, был стойкий, почти раздражающий запах шоколада. Он бил в ноздри резким ароматом корицы и прочих пряностей.
Драко никогда не любил шоколад, однако великолепно знал его запах. Это... блюдо очень любит его мать, она часто приказывает эльфам-домовикам приготовить чашечку. Причем та бурда, что она пьет весьма отдаленно напоминает традиционный, классический шоколадный напиток.
