Как выяснилось, дело было поставлено на широкую ногу. Несколько бывших абордажников во главе с Тауком и Гвимом занимались приёмом контрабандного товара с кораблей, а Пико и ещё кое-кто из его знакомых сбывали товар за пределами Тинмоуда, постоянно меняя точки скупки. Для Пико это, кажется, было чем-то вроде спорта. Для него облапошивать и надувать было всё равно что дышать, но пока за ним охотились свои же после того, как кто-то попался с изготовленными Пико поддельными документами, он предпочитал отсиживаться на корабле у Дерваля. Кстати, артельщик из него вышел неплохой, потому что его-то надуть было совершенно невозможно. Но всю жизнь этим заниматься Пико определённо не хотел.
— А что, те люди, из-за которых ты отсиживался у Дерваля, за тобой больше не придут? — спросил Кеалор. Пико усмехнулся во все зубы:
— А то. И знаешь благодаря кому? Тебе. Помнишь ту банду, на которую я тебя навёл в твою бытность главой специального отдела? Вот это они и были.
Кеалор посмеялся. Мошенник оставался верен себе и никогда не открывал всех своих карт.
Эльпар же, как выяснилось, прямого отношения к контрабандистам не имел. Он просто вернулся в те же круги столичного дна, в которых прожил двадцать лет. Там его приняли как своего, не задавая лишних вопросов. Но с бывшими абордажниками Эльпар связь держал и часто встречал вместе с ними корабли Дерваля, помогая принимать и разгружать товар. Так и получилось, что он в тот день оказался на берегу.
Шхуну закончили разгружать незадолго до сумерек, и шкипер немедленно приказал поднять якорь. Что-то ему не понравилось в наползающих с моря перистых облаках. Конечно, песчаная бухта, открытая западным ветрам, была не самым надёжным местом для стоянки, так что Кеалор и Кэт передали привет Дервалю и отправились в город в сопровождении Эльпара и Пико.
Городская стена, построенная несколько веков назад, ещё окружала столицу, но кое-где город уже начал выплёскиваться за неё. Одно такое предместье находилось между стеной и побережьем, к югу от храма Эксгиля и Ворот Ветров — самых западных ворот города. Жили тут в основном рыбаки и портовые работники, а также те, кто не мог позволить себе жильё ближе к центру города, и всякая городская шваль. Вот в одном из кварталов этого предместья и стоял обшарпанный дом, в котором разместился один из столичных воровских притонов. Кто бы мог подумать, что для аристократа и Звёздного Купца подобное место окажется самым безопасным из всех возможных укрытий! Эльпар и Пико объяснили своим, что вот эти двое здесь проездом по делу. Граф, как они обозначили Кеалора, умеет втыкать шпагу куда захочет и когда захочет. И ведь ни словом не соврали! Воры же поняли это так, что Граф — дворянин, разорившийся из-за людорачьей политики и ныне живущий ремеслом наёмного убийцы. Связываться с бретёром дураков не нашлось, поэтому никто не стал пытаться докапываться до Кэт, хоть и видели, что это женщина. Чужая девка есть чужая девка, и нечего тут руки распускать.
На следующий день Кеалор и Кэт отправились в храм Виэму. Ворота Ветров были широко распахнуты, стража хоть и проводила взглядами двух путников, закутанных в плащи, но ничего не сказала и останавливать их не пыталась. За воротами они сбросили плащи и дальше уже шли в образе городских обывателей среднего достатка.
Вскоре они подошли к знакомой букинистической лавке. Кэт не особо рассчитывала на удачу, но всё же спросила у старого книжника на всякий случай, нет ли у того "Трактата о корабле". Оказалось, что книга у него есть, но цену старик запросил вовсе неприличную: целых три золотых. И это за книгу, изданную меньше года назад, да ещё и приличным тиражом? Кэт попробовала поторговаться, но книжник стоял на своём. Мол, книга ценная, и продавать её себе в убыток он не намерен. Кэт скрипнула зубами, но отдала требуемую сумму.
Пришлось пройти через весь город, чтобы добраться до Тамтарского тракта, который вёл из столицы через поля на юго-восток. Храм Виэму стоял несколько в стороне от дороги, к нему вела широкая аллея, обсаженная кипарисами. Когда Кеалор в первый раз пришёл сюда в связи с болезнью принцессы Хонтисс, была зима, а сейчас всё цвело, и из парка, окружавшего храм, доносились восхитительные цветочные запахи.
Больше всего храм походил на богатую помещичью усадьбу — роскошный парк с каскадом прудов, множество служб, храмовые сады и огороды. Аккуратно подстриженная изгородь из туй и можжевельников в два человеческих роста окружала всё это великолепие. Главный вход украшали две гранитных колонны, украшенные разнообразными самоцветами. Видимо, для того, чтобы посетители не забывали: Виэму — не только покровительница плодородия и всего живого и цветущего, но и стихия Земли вообще.
Приземистая пирамида главного здания стояла вся в зелени и цветах: на всех ярусах и террасах распустились висячие сады. Большой храмовый зал украшали колонны, похожие на сосны в лесу, и вьющиеся растения, растущие в вазах у подножия колонн. От вазы к вазе порхала девушка лет пятнадцати в зелёном платье с лейкой в одной руке и ножницами в другой, напевая себе под нос не то гимн, не то легкомысленную песенку.
— Можно ли увидеть мать Лианну, святая дочь? — спросил Кеалор. Жрица вздрогнула и уставилась на них.
— Святейшая мать снисходит не ко всем, — нараспев ответила девушка. — Что сказать ей, кто желает её увидеть?
— Передайте святейшей матери, что здесь известный ей бакалавр Паарского университета.
Жрица поставила лейку на пол и убежала. Вскоре она вернулась в сопровождении жрицы постарше в светло-коричневом платье. Та коротко приказала Кеалору и Кэт следовать за ней.
Пройдя через лес колонн и похожее на пещеру подземелье с кристаллами на стенах, они оказались в рабочем кабинете настоятельницы. Когда Кеалор был здесь в прошлый раз, яблони за окном стояли под снегом; теперь они были в полном цвету. Видимо, со стороны главного входа в глубину парка уровень земли понижался. Кабинет настоятельницы по-прежнему был обставлен лаконично: никаких украшений, только шкафы с книгами у стен. Мать Лианна сидела за столом и читала какой-то толстый том в тяжёлом кожаном переплёте.
Взглянув на вошедших, она покачала головой и указала на чёрный кожаный диван для посетителей:
— Садитесь. Тал Альдо, вам опасно появляться в столице. Если вы пошли на такой риск, значит, у вас важное дело. Слушаю.
— Очень важное, Святейшая Мать. Я узнал, что примерно через три года среди работников орбитальных фабрик, которых вербуют людораки, разразится эпидемия. Это будет не инфекция, а болезнь сродни болезни серебряных рудников, только намного более тяжёлая. Я счёл необходимым предупредить об этом Орден и лично вас.
Женщина нахмурилась.
— Болезнь серебряных рудников сама по себе очень нехороша. Не всех заболевших удаётся вылечить, некоторые умирают раньше срока. Мне сложно представить себе, что у этой болезни есть более тяжёлые степени. Откуда тебе это стало известно?
— От меня, — заговорила Кэт. — Я Кэтрин Уильямстон, планетолог из Галактической Федерации. Раньше вы называли нас Звёздными Купцами.
— Звёздные Купцы, значит, — сказала ничуть не удивлённая мать Лианна. — Михель не упоминал, что на Ирганто остался кто-то из них, кроме него. Но я подозревала, что он сказал не всё. Итак, болезнь серебряных рудников, тяжёлые степени. Что вам про неё известно?
— Вот, — Кеалор выложил на стол большую папку. — Здесь всё, что нам удалось собрать по этой болезни и методам её лечения, включая меморандум профессора целительства из Паарского университета.
— Давайте посмотрим, — кивнула верховная жрица, открывая папку. Сверху лежал лист со схематичным изображением планеты, орбитальных фабрик вокруг неё и космических радиационных поясов. — Думаю, что вот это я понимаю. Планета и фабрики счалков. А это что за полосы? Зоны заражения?
— Да. Эти слои пространства вокруг планеты содержат частицы, опасные для людей. Эти частицы сродни тем, которые испускает урановая смолка в составе серебряной руды. Но их там гораздо больше, и они намного разнообразнее, чем в серебряных рудниках, и... опаснее. Как видите, счалки запускают свои фабрики как раз на высоте этих опасных слоёв. Звёздные купцы называют их радиационными поясами.
— Плохо, — кивнула пожилая женщина. — Значит, счалки таким образом намеренно убивают наших людей?
— Я не думаю, что намеренно, — вмешалась Кэт. — Убивать работников счалкам незачем. Скорее они просто не учли, что у людей не такая биология, как у них.
— А для счалков, значит, эти пояса не опасны?
— Почти нет.
— Есть ли методы лечения? Я вижу материалы, но если кратко?
— Скорее профилактики, чем лечения. Проводить на орбите не больше месяца в полгода, а лучше в год, есть определённые продукты, очищать организм... Профессор Альдо из Паара описывает магические методы поддержки кроветворных органов. Я не знаю, сможете ли вы воспроизвести их своими средствами, но если да, то это может спасти множество людей. Потому что основная причина смертей от этой болезни — белокровие.
— Они умеют лечить белокровие! — ахнула мать Лианна. — Как же мы отстаём!
— Всё-таки не лечить уже развившееся белокровие, а предотвращать его развитие, вызванное излучением, — покачала головой Кэт. — Но это и правда очень много.
— Совершенно верно. Профессор Альдо, значит? Кто он вам, тал Альдо? Дед, дядя?
— Она. Мать.
Верховная жрица покачала головой.
— Вы могли отправить эти материалы с нарочным или передать через какой-нибудь окраинный храм. Почему вы решили подвергнуть себя риску, приехав сюда?
— Потому что я боялся, что они до вас не дойдут или дойдут слишком поздно.
— Вы считаете эту весть настолько важной? Что эти люди для вас, тал Альдо? Почему вы рискуете жизнью, чтобы спасти работников, которых вы никогда не видели и вряд ли увидите?
— Признаться, я не задумывался об этом, Святейшая Мать. Возможно, я всё ещё мыслю как регент, которому доверено сохранить Империю для будущего Императора. Сейчас на троне Император, но... если я могу спасти людей, я их спасаю, и всё... — Кеалор стушевался, осознав, что это звучит пафосно, а потому неубедительно. Мать Лианна еле заметно улыбнулась:
— Что ж, я могу это понять. Такие рассуждения больше пристали кому-то из нашего Ордена или, возможно, вашей матери и её коллегам. Впрочем, яблоко от яблони падает недалеко. Вы не профессиональный целитель, но вы воспитаны целительницей, потому и мыслите, как мы. Благодарю вас, тал Альдо, таллэ Уильямстон. Я изучу материалы и подумаю, что мы можем сделать. Возможно, оформим информацию как откровение богини. А почему нет? — спросила она, увидев озадаченные выражения на лицах собеседников. — Боги далеко не всегда являются своим жрецам с блеском и треском. Гораздо чаще они выражают свою волю и передают указания через обыкновенных людей. Вам что-нибудь нужно? Деньги, продукты, лекарства? У вас есть способ безопасно покинуть Тинмоуд?
Кеалор и Кэт переглянулись.
— Нет, Святейшая Мать, нам ничего не нужно. Мы можем покинуть Тинмоуд и сделаем это в ближайшее время.
— Хорошо. Всё же я кое-что дам вам с собой, что может пригодиться в скитаниях. Как благодарность от храма. Подождите здесь, — она вышла и через некоторое время вернулась с небольшим, но плотно набитым холщовым мешком в руках. — Возьмите. И да будет с вами благословение Виэму.
* * *
Вернувшись в город, Кеалор с Кэт отправились обедать в "Зелёный Фонарь". Кэт помнила, что где-то в этом трактире ван Страатен спрятал свой накопитель информации. Вызывать его на встречу она не собиралась, это был бы никому не нужный риск. Мать Лианна и так дала довольно много информации: ван Страатен жив, встречался с ней и скорее всего может снова встретиться при необходимости. Значит, достаточно сбросить на накопитель отчёт и данные, собранные во время поездок по Империи. Информация должна попасть к официальному резиденту, а от него — во флотскую разведку.
К их столику неожиданно подсел один из близнецов, служивших у Кеалора в абордажной команде. На берегу его не было, но Дерваль упоминал, что кое-кто из абордажников пошёл своим путём.
— Привет, командир! Рад тебя видеть живым.
— Взаимно! Выпьешь с нами?
— Не откажусь!
Подавальщица принесла обед. Кеалор заказал дополнительно бутылочку анарского.
— Ну, рассказывай, куда ты подался, списавшись с "Оленя"?
— В пехоту, — весело отозвался парень. — Хоть у нас и мир, а в пехотные полки народ набирают. С моим опытом морских кампаний мне сразу капрала дали, а недавно и до фельдфебеля подрос. Так что у меня теперь целая рота обормотов в подчинении. Так-то, конечно, есть ротный командир, да он в чине поручика, а офицеры в мирное время в расположении полка хорошо если раз в неделю появляются. Весь быт и обучение — на нас, унтерах.
— Хорошую карьеру ты сделал, — заметил Кеалор. — Даже странно: вроде только что пришёл, и вдруг такой рост в чинах.
— А, — его собеседник махнул рукой, — ничего странного. Просто всех старослужащих, кто поопытнее, от нас забрали в особые отряды. Им выдают ружья счалковской конструкции и учат ими пользоваться. А то, говорят, по всем равнинам Телагу фактории горят. Вот счалки и хотят приставить к факториям охрану с инопланетным оружием.
— А ты-то сам такое ружье видел? — поинтересовалась Кэт.
— Видел. Когда стрелков отбирали, приносили и показывали. Калибр маленький, не больше трёх линий, в стволе нарезы как у штуцера, а заряжается с казны такими медными штуковинками, куда пуля и порох заранее запрессованы. Патроны называются. Причем сразу заряжается штук пять, и после выстрела оно само новый патрон в ствол вставляет. И порох какой-то не дымящий совсем. Интересно, — парень покачал головой. — Я бы, может, и сам не отказался из такого ружья пострелять, но от счалков, по-моему, всё-таки лучше держаться подальше.
Кэт что-то набрала в ЛЭТе, который она держала на коленях, и продолжала молча слушать словоохотливого собеседника.
Позже, когда они с Кеалором пообедали, расплатились и вышли на улицу, Кэт сказала:
— Похоже, пора ехать к тал Книту. Промедлим немного, и их то ли перестреляют, то ли возьмут. Если уж они так развернулись, что людораки начали своё огнестрельное оружие поставлять...
Они вернулись в притон, чтобы переночевать и с утра отправиться прочь из Тинмоуда. Забравшись на нары, Кэт при свете свечи наконец просмотрела "Трактат о корабле". Покачала головой и негромко, чтобы не привлекать внимания, сказала Кеалору:
— Знаешь, я начинаю очень сильно уважать начальника людоракской колонизационной команды.
— За что? — нахмурился Кеалор. Идея уважать врага ему не понравилась.
— Мы здесь работали двадцать с лишним лет. А они — несколько месяцев. Эта книга издана прошлой осенью, то есть буквально через несколько дней после убийства Вэллес. При этом они вовсю используют в этом трактате местную математику, о которой я узнала только этой зимой от тебя. Они описывают свойства древесины различных местных пород деревьев, и у них очень хороший переводчик на лассейский язык. То есть за эти несколько месяцев они узнали об Ирганто как минимум не меньше, чем мы за два десятилетия. А ещё — сам подбор материала, который они включили в книгу, и его адаптация. Ваши судостроители и моряки вполне способны понять и применять то, что здесь описано, та шхуна, на которой мы сюда приехали, тому свидетельство. Но эта информация может продвинуть морское дело почти на два столетия. Уровень развития Ирганто соответствует концу семнадцатого века на Земле... соответствовал до недавнего времени. Мы-то изо всех сил соблюдали Закон о культурном эмбарго, а счалкам на него наплевать, — она ткнула в книжку. — Такие парусники, как тут описано, на Земле строили в начале двадцатого века. В общем, Келли, нам с тобой надо иметь в виду, что наш противник умнее и опытнее не только меня, но и моих учителей.
