Путь до Тинмоуда вышел очень коротким, чуть больше суток. Шхуна вышла из устья Муаро около полудня, а на следующий день около четырёх часов дня уже причалила в укромной бухточке в дюнах к северу от устья Тинмы, недалеко от главного храма Эксгиля. Самое место для разгрузки контрабанды.
Снова в Тинмоуде
Капитан шхуны взял в руки два небольших флажка и взмахнул ими. На дюне откуда-то возник человек с флажками в руках и тоже начал ими махать. Кеалор попытался прочитать их сигналы, вспоминая флажную азбуку военного флота. Но здесь использовался какой-то другой код.
Тинмоудские контрабандисты работали быстро: на шхуне только успели отдать якорь и спустить на воду шлюпку с пассажирами, когда на берег высыпали люди и выехали несколько фургонов, запряжённых парами лошадей. Впереди стояли Гвим и Таук, а рядом с ними Кеалор неожиданно увидел Эльпара. И стоило Кеалору спрыгнуть на берег, как он немедленно оказался в медвежьих объятиях своего доверенного слуги.
— Хозяин, вы вернулись! Я уже волноваться стал, что от вас ни слуху ни духу.
— Ну и нравы у вас на Севере, — фыркнули рядом. — Псарь какой-то, а обнимается с лордом-регентом как с равным.
— И тебе привет, Пико! — отозвался Кеалор. — Как ты сюда попал? Джиэс сказал, что ты нынче мотаешься по дорогам между Тинмоудом и Линтом.
— А я и мотаюсь, — пожал плечами мошенник. — Ребята-то в городе обустроились, а мне что в этой крысоловке делать? Вот сейчас возьму пушнину с корабля и пойду прочь из Тинмоуда её сбывать.
Как выяснилось, дело было поставлено на широкую ногу. Несколько бывших абордажников во главе с Тауком и Гвимом занимались приёмом контрабандного товара с кораблей, а Пико и ещё кое-кто из его знакомых сбывали товар за пределами Тинмоуда, постоянно меняя точки скупки. Для Пико это, кажется, было чем-то вроде спорта. Для него облапошивать и надувать было всё равно что дышать, но пока за ним охотились свои же после того, как кто-то попался с изготовленными Пико поддельными документами, он предпочитал отсиживаться на корабле у Дерваля. Кстати, артельщик из него вышел неплохой, потому что его-то надуть было совершенно невозможно. Но всю жизнь этим заниматься Пико определённо не хотел.
— А что, те люди, из-за которых ты отсиживался у Дерваля, за тобой больше не придут? — спросил Кеалор. Пико усмехнулся во все зубы:
— А то. И знаешь благодаря кому? Тебе. Помнишь ту банду, на которую я тебя навёл в твою бытность главой специального отдела? Вот это они и были.
Кеалор посмеялся. Мошенник оставался верен себе и никогда не открывал всех своих карт.
Эльпар же, как выяснилось, прямого отношения к контрабандистам не имел. Он просто вернулся в те же круги столичного дна, в которых прожил двадцать лет. Там его приняли как своего, не задавая лишних вопросов. Но с бывшими абордажниками Эльпар связь держал и часто встречал вместе с ними корабли Дерваля, помогая принимать и разгружать товар. Так и получилось, что он в тот день оказался на берегу.
Шхуну закончили разгружать незадолго до сумерек, и шкипер немедленно приказал поднять якорь. Что-то ему не понравилось в наползающих с моря перистых облаках. Конечно, песчаная бухта, открытая западным ветрам, была не самым надёжным местом для стоянки, так что Кеалор и Кэт передали привет Дервалю и отправились в город в сопровождении Эльпара и Пико.
Городская стена, построенная несколько веков назад, ещё окружала столицу, но кое-где город уже начал выплёскиваться за неё. Одно такое предместье находилось между стеной и побережьем, к югу от храма Эксгиля и Ворот Ветров — самых западных ворот города. Жили тут в основном рыбаки и портовые работники, а также те, кто не мог позволить себе жильё ближе к центру города, и всякая городская шваль. Вот в одном из кварталов этого предместья и стоял обшарпанный дом, в котором разместился один из столичных воровских притонов. Кто бы мог подумать, что для аристократа и Звёздного Купца подобное место окажется самым безопасным из всех возможных укрытий! Эльпар и Пико объяснили своим, что вот эти двое здесь проездом по делу. Граф, как они обозначили Кеалора, умеет втыкать шпагу куда захочет и когда захочет. И ведь ни словом не соврали! Воры же поняли это так, что Граф — дворянин, разорившийся из-за людорачьей политики и ныне живущий ремеслом наёмного убийцы. Связываться с бретёром дураков не нашлось, поэтому никто не стал пытаться докапываться до Кэт, хоть и видели, что это женщина. Чужая девка есть чужая девка, и нечего тут руки распускать.
На следующий день Кеалор и Кэт отправились в храм Виэму. Ворота Ветров были широко распахнуты, стража хоть и проводила взглядами двух путников, закутанных в плащи, но ничего не сказала и останавливать их не пыталась. За воротами они сбросили плащи и дальше уже шли в образе городских обывателей среднего достатка.
Вскоре они подошли к знакомой букинистической лавке. Кэт не особо рассчитывала на удачу, но всё же спросила у старого книжника на всякий случай, нет ли у того "Трактата о корабле". Оказалось, что книга у него есть, но цену старик запросил вовсе неприличную: целых три золотых. И это за книгу, изданную меньше года назад, да ещё и приличным тиражом? Кэт попробовала поторговаться, но книжник стоял на своём. Мол, книга ценная, и продавать её себе в убыток он не намерен. Кэт скрипнула зубами, но отдала требуемую сумму.
Пришлось пройти через весь город, чтобы добраться до Тамтарского тракта, который вёл из столицы через поля на юго-восток. Храм Виэму стоял несколько в стороне от дороги, к нему вела широкая аллея, обсаженная кипарисами. Когда Кеалор в первый раз пришёл сюда в связи с болезнью принцессы Хонтисс, была зима, а сейчас всё цвело, и из парка, окружавшего храм, доносились восхитительные цветочные запахи.
Больше всего храм походил на богатую помещичью усадьбу — роскошный парк с каскадом прудов, множество служб, храмовые сады и огороды. Аккуратно подстриженная изгородь из туй и можжевельников в два человеческих роста окружала всё это великолепие. Главный вход украшали две гранитных колонны, украшенные разнообразными самоцветами. Видимо, для того, чтобы посетители не забывали: Виэму — не только покровительница плодородия и всего живого и цветущего, но и стихия Земли вообще.
Приземистая пирамида главного здания стояла вся в зелени и цветах: на всех ярусах и террасах распустились висячие сады. Большой храмовый зал украшали колонны, похожие на сосны в лесу, и вьющиеся растения, растущие в вазах у подножия колонн. От вазы к вазе порхала девушка лет пятнадцати в зелёном платье с лейкой в одной руке и ножницами в другой, напевая себе под нос не то гимн, не то легкомысленную песенку.
— Можно ли увидеть мать Лианну, святая дочь? — спросил Кеалор. Жрица вздрогнула и уставилась на них.
— Святейшая мать снисходит не ко всем, — нараспев ответила девушка. — Что сказать ей, кто желает её увидеть?
— Передайте святейшей матери, что здесь известный ей бакалавр Паарского университета.
Жрица поставила лейку на пол и убежала. Вскоре она вернулась в сопровождении жрицы постарше в светло-коричневом платье. Та коротко приказала Кеалору и Кэт следовать за ней.
Пройдя через лес колонн и похожее на пещеру подземелье с кристаллами на стенах, они оказались в рабочем кабинете настоятельницы. Когда Кеалор был здесь в прошлый раз, яблони за окном стояли под снегом; теперь они были в полном цвету. Видимо, со стороны главного входа в глубину парка уровень земли понижался. Кабинет настоятельницы по-прежнему был обставлен лаконично: никаких украшений, только шкафы с книгами у стен. Мать Лианна сидела за столом и читала какой-то толстый том в тяжёлом кожаном переплёте.
Взглянув на вошедших, она покачала головой и указала на чёрный кожаный диван для посетителей:
— Садитесь. Тал Альдо, вам опасно появляться в столице. Если вы пошли на такой риск, значит, у вас важное дело. Слушаю.
— Очень важное, Святейшая Мать. Я узнал, что примерно через три года среди работников орбитальных фабрик, которых вербуют людораки, разразится эпидемия. Это будет не инфекция, а болезнь сродни болезни серебряных рудников, только намного более тяжёлая. Я счёл необходимым предупредить об этом Орден и лично вас.
Женщина нахмурилась.
— Болезнь серебряных рудников сама по себе очень нехороша. Не всех заболевших удаётся вылечить, некоторые умирают раньше срока. Мне сложно представить себе, что у этой болезни есть более тяжёлые степени. Откуда тебе это стало известно?
— От меня, — заговорила Кэт. — Я Кэтрин Уильямстон, планетолог из Галактической Федерации. Раньше вы называли нас Звёздными Купцами.
— Звёздные Купцы, значит, — сказала ничуть не удивлённая мать Лианна. — Михель не упоминал, что на Ирганто остался кто-то из них, кроме него. Но я подозревала, что он сказал не всё. Итак, болезнь серебряных рудников, тяжёлые степени. Что вам про неё известно?
— Вот, — Кеалор выложил на стол большую папку. — Здесь всё, что нам удалось собрать по этой болезни и методам её лечения, включая меморандум профессора целительства из Паарского университета.
— Давайте посмотрим, — кивнула верховная жрица, открывая папку. Сверху лежал лист со схематичным изображением планеты, орбитальных фабрик вокруг неё и космических радиационных поясов. — Думаю, что вот это я понимаю. Планета и фабрики счалков. А это что за полосы? Зоны заражения?
— Да. Эти слои пространства вокруг планеты содержат частицы, опасные для людей. Эти частицы сродни тем, которые испускает урановая смолка в составе серебряной руды. Но их там гораздо больше, и они намного разнообразнее, чем в серебряных рудниках, и... опаснее. Как видите, счалки запускают свои фабрики как раз на высоте этих опасных слоёв. Звёздные купцы называют их радиационными поясами.
— Плохо, — кивнула пожилая женщина. — Значит, счалки таким образом намеренно убивают наших людей?
— Я не думаю, что намеренно, — вмешалась Кэт. — Убивать работников счалкам незачем. Скорее они просто не учли, что у людей не такая биология, как у них.
— А для счалков, значит, эти пояса не опасны?
— Почти нет.
— Есть ли методы лечения? Я вижу материалы, но если кратко?
— Скорее профилактики, чем лечения. Проводить на орбите не больше месяца в полгода, а лучше в год, есть определённые продукты, очищать организм... Профессор Альдо из Паара описывает магические методы поддержки кроветворных органов. Я не знаю, сможете ли вы воспроизвести их своими средствами, но если да, то это может спасти множество людей. Потому что основная причина смертей от этой болезни — белокровие.
— Они умеют лечить белокровие! — ахнула мать Лианна. — Как же мы отстаём!
— Всё-таки не лечить уже развившееся белокровие, а предотвращать его развитие, вызванное излучением, — покачала головой Кэт. — Но это и правда очень много.
— Совершенно верно. Профессор Альдо, значит? Кто он вам, тал Альдо? Дед, дядя?
— Она. Мать.
Верховная жрица покачала головой.
— Вы могли отправить эти материалы с нарочным или передать через какой-нибудь окраинный храм. Почему вы решили подвергнуть себя риску, приехав сюда?
— Потому что я боялся, что они до вас не дойдут или дойдут слишком поздно.
— Вы считаете эту весть настолько важной? Что эти люди для вас, тал Альдо? Почему вы рискуете жизнью, чтобы спасти работников, которых вы никогда не видели и вряд ли увидите?
— Признаться, я не задумывался об этом, Святейшая Мать. Возможно, я всё ещё мыслю как регент, которому доверено сохранить Империю для будущего Императора. Сейчас на троне Император, но... если я могу спасти людей, я их спасаю, и всё... — Кеалор стушевался, осознав, что это звучит пафосно, а потому неубедительно. Мать Лианна еле заметно улыбнулась:
— Что ж, я могу это понять. Такие рассуждения больше пристали кому-то из нашего Ордена или, возможно, вашей матери и её коллегам. Впрочем, яблоко от яблони падает недалеко. Вы не профессиональный целитель, но вы воспитаны целительницей, потому и мыслите, как мы. Благодарю вас, тал Альдо, таллэ Уильямстон. Я изучу материалы и подумаю, что мы можем сделать. Возможно, оформим информацию как откровение богини. А почему нет? — спросила она, увидев озадаченные выражения на лицах собеседников. — Боги далеко не всегда являются своим жрецам с блеском и треском. Гораздо чаще они выражают свою волю и передают указания через обыкновенных людей. Вам что-нибудь нужно? Деньги, продукты, лекарства? У вас есть способ безопасно покинуть Тинмоуд?
Кеалор и Кэт переглянулись.
— Нет, Святейшая Мать, нам ничего не нужно. Мы можем покинуть Тинмоуд и сделаем это в ближайшее время.
— Хорошо. Всё же я кое-что дам вам с собой, что может пригодиться в скитаниях. Как благодарность от храма. Подождите здесь, — она вышла и через некоторое время вернулась с небольшим, но плотно набитым холщовым мешком в руках. — Возьмите. И да будет с вами благословение Виэму.
* * *
Вернувшись в город, Кеалор с Кэт отправились обедать в "Зелёный Фонарь". Кэт помнила, что где-то в этом трактире ван Страатен спрятал свой накопитель информации. Вызывать его на встречу она не собиралась, это был бы никому не нужный риск. Мать Лианна и так дала довольно много информации: ван Страатен жив, встречался с ней и скорее всего может снова встретиться при необходимости. Значит, достаточно сбросить на накопитель отчёт и данные, собранные во время поездок по Империи. Информация должна попасть к официальному резиденту, а от него — во флотскую разведку.
К их столику неожиданно подсел один из близнецов, служивших у Кеалора в абордажной команде. На берегу его не было, но Дерваль упоминал, что кое-кто из абордажников пошёл своим путём.
— Привет, командир! Рад тебя видеть живым.
— Взаимно! Выпьешь с нами?
— Не откажусь!
Подавальщица принесла обед. Кеалор заказал дополнительно бутылочку анарского.
— Ну, рассказывай, куда ты подался, списавшись с "Оленя"?
— В пехоту, — весело отозвался парень. — Хоть у нас и мир, а в пехотные полки народ набирают. С моим опытом морских кампаний мне сразу капрала дали, а недавно и до фельдфебеля подрос. Так что у меня теперь целая рота обормотов в подчинении. Так-то, конечно, есть ротный командир, да он в чине поручика, а офицеры в мирное время в расположении полка хорошо если раз в неделю появляются. Весь быт и обучение — на нас, унтерах.
— Хорошую карьеру ты сделал, — заметил Кеалор. — Даже странно: вроде только что пришёл, и вдруг такой рост в чинах.
— А, — его собеседник махнул рукой, — ничего странного. Просто всех старослужащих, кто поопытнее, от нас забрали в особые отряды. Им выдают ружья счалковской конструкции и учат ими пользоваться. А то, говорят, по всем равнинам Телагу фактории горят. Вот счалки и хотят приставить к факториям охрану с инопланетным оружием.
— А ты-то сам такое ружье видел? — поинтересовалась Кэт.
— Видел. Когда стрелков отбирали, приносили и показывали. Калибр маленький, не больше трёх линий, в стволе нарезы как у штуцера, а заряжается с казны такими медными штуковинками, куда пуля и порох заранее запрессованы. Патроны называются. Причём сразу заряжается штук пять, и после выстрела оно само новый патрон в ствол вставляет. И порох какой-то не дымящий совсем. Интересно, — парень покачал головой. — Я бы, может, и сам не отказался из такого ружья пострелять, но от счалков, по-моему, всё-таки лучше держаться подальше.
