— В этом и есть главное отличие сов, они не рвутся к власти, в то время как ястребы мечтают порулить. Плохой правитель радуется правам, а хороший тяготится обязанностями.
— Звучит не особо заманчиво,— хмыкнул Роджер.
— Прошу только об одном, не торопись принимать решение.
— Хорошо, я подумаю.
В этот момент впереди на дороге появился полицейский с жезлом. Он уверенным жестом приказал водителю остановиться, что законопослушный коборт исполнил беспрекословно. Воспитанник встревожено посмотрел на озабоченного наставника.
— Что-то случилось?
— Пока не понимаю. Мы вроде ничего не нарушали. Я проконтролирую полицейских, а ты на крайний случай за окрестностями последи.
— Хорошо,— молодой воин нырнул в астрал и включил режим глобального сканирования.
Прошло минут десять, после чего чертыхающийся водитель вернулся в кабину, убрал документы, и заждавшиеся путешественники отправились дальше. Мики с усмешкой покачал головой, а ученик недоумевающее посмотрел на него.
— Ну, и что это было?
— Дешевый развод. Ушлые ребятишки делают свой маленький бизнес. Пришлось дать взятку.
— За что? Мы же ничего не нарушали.
— Последние три километра ничего, но до этого в чистом поле трактор обогнали. Огибая колымагу, сплошную линию пересекли.
— Как же полицейские об этом узнали? Вертолеты над нами вроде не пролетали.
— Все проще. Они с трактористом заранее договорились, тот специально ездит медленно там, где его нельзя обогнать без нарушения правил. Вот он по мобильному и сообщает им, кто не удержался.
— Дешевая провокация. Но ведь это бездоказательно.
— Зато психологически тонко продумано. Ведь водитель знает, что он нарушил, и чувство вины не позволяет ему защищаться по правилам.
— Но что они ему могут предъявить? — никак не мог понять суть аферы Роджер.
— Говорят, что у них есть видеозапись, а это бесспорное доказательство для суда и лишения прав.
— Они сделали запись?
— Ты что? Нет, можно, конечно, камеру в трактор поставить, только тогда факт сговора станет неопровержимым. Тем более что их целью является не суд, а получение мзды.
— Но почему правительство четлан не борется с таким противозаконным лохотроном?
— Во-первых, это сложно. А, во-вторых, нужно желание бороться. Кто же по доброй воле откажется от такой кормушки? О борьбе с коррупцией всегда ведется много разговоров, но мало дел.
— И так происходит во всех странах?
— Нет, в большинстве стран народ законопослушен. Есть, конечно, и другие зоны беззакония, но в России изощренность лохотронщиков всех уровней достигает немыслимых высот.
— Почему же соронги это терпят? Вот и ты позволил своему коборту дать им взятку.
— Позволил, потому что нам время дорого, хотя мог просто взять под контроль полицейских и приказать им отпустить нас. Но изобретательность в слугах надо поощрять.
— Даже преступную? — Роджер прищурил один глаз.
— Любую. Ты думаешь, почему именно в нашей стране достигнуты самые большие успехи по покорению космоса или морских глубин? И это в то время, когда ученых сажали и расстреливали.
— Хочешь сказать, несмотря на голод и лишения...
— Нет, не вопреки, а благодаря. Сытый художник творит лениво. Для того чтобы он создавал шедевры его надо придушить, искалечить и бросить в тюрьму. Он должен испытать и ад, и рай.
— Но ведь это жестоко.— Тобио брезгливо поморщился.
— Не спорю. Только ястребы считают, что в нашем мире еще слишком мало жестокости, и род четлан генетически вырождается.
— Где же такие изверги находят себе единомышленников?
— Ты удивишься, как раз среди умных лиатов, которые умеют анализировать ситуацию, и находят. Россия — страна потрясений, но именно она обогащает творческий потенциал мира.
— Хочешь сказать, что концентрационный лагерь является лучшей художественной школой?
— Ты слегка перегибаешь палку. Лишения должны быть умеренными, чтобы сохранять у творца креативный потенциал, и ему был виден свет в конце тоннеля.
— Это все касается кобортов, но причем тут лиаты?
— Все взаимосвязано в этом мире, мы не только учим своих слуг, но и учимся у них. Или ты думаешь, что одна из трех высших школ высших расположена в Москве случайно?
— Кстати, по поводу школы, чему там меня будут учить? Драться?
— Нет, контролировать ситуацию.
— И что мне это даст с точки зрения безопасности?
— Ну, давай рассмотрим пример твоей последней схватки с шоргами.
— Давай,— легко согласился Роджер.
— Если б на твоем месте был я, то физически с шестью паладинами ордена шиенов мне было бы не совладать. Но я и не стал бы этого делать, а просто заставил бы их порвать друг друга на части.
— Это реально? И я могу этому научиться?
— Конечно, ведь ты же соронг, притом, самый сильный.
— Но как мне быть с Алисой?
— Что тебя смущает?
— Я никогда не прощу себе, если с ней что-нибудь случится.
— Успокойся, с ней все будет хорошо. Ты все равно не можешь помочь ей.
— Но я люблю ее, в конце концов, и хочу быть с ней.
— Вот теперь ты искренен. Верю, что ты так думаешь, хотя среди соронгов редко встречаются однолюбы. Слишком много вокруг таких Ксюш, которые мечтают об усилении рода.
— Но я ведь не соблазнился.
— Пока да, но все-таки советую тебе не торопиться, а проверить свои чувства. Ведь наобещаешь девушке золотые горы и свернешь налево.
— Ты сейчас говоришь, как мой наставник?
— Я сейчас говорю, как ее отец.
— Ты серьезно? — Тобио Экселанц Сильвер ошеломленно уставился на Мики.
— Такими вопросами не шутят. Давай подождем некоторое время. Если она не сможет без тебя и поймет, что ты не можешь без нее, тогда ваша встреча состоится, даже если я буду против.
— Но с чего тебе быть против?
— Она — прирожденная барса, а ты — верховный соронг. Ее дело — наводить порядок, твое — править. Извини, но я не верю в чудеса. Кроме боли и страданий вы ничего не принесете друг другу.
— Ты хочешь решить все за нас?
— Боже меня упаси что-нибудь решать за правителя.
— Я еще не правитель.
— Рано или поздно это изменится.
— Ты так уверен?
— Что-то внутри мне подсказывает, что ты выберешь верный путь.
— А у меня внутри пока гробовое молчание.
Глава 24
Два месяца в школе пролетели быстро и незаметно, Роджер занимался неистово, поражая своими успехами и учителей, и сокурсников, хотя отношения с последними у него не складывались. Впрочем, товарищей по учебе ему трудно было назвать однокурсниками. К началу семестра абитуриент опоздал и работал по индивидуальной программе, составленной наставником. Ему хотелось как можно быстрее вырваться на волю и встретиться с Алисой.
Полугодовой цикл, воспринимаемый другими школярами за веселые каникулы, показался лиату пожизненной каторгой. К счастью, способности заматеревшего леомура сильно выделяли его среди обучающихся лиатов. За считанные недели он умудрялся опережать в успехах не только товарищей по учебе, но и преподавателей. Притом, что самый младший из студентов был почти вдвое старше ученика Мики.
Понятно, что друзей или даже приятелей в среде, построенной на жесткой конкуренции, найти вундеркинду было трудно. С точки зрения процесса обучения одиночество играло заметную положительную роль. Оно исключало отвлечения от занятий на пустопорожнюю болтовню и нехитрые студенческие развлечения. В результате шесть месяцев семестра сократились до семи недель, после которых наступила пора индивидуальной сессии.
Присутствие Викинга в школе тоже не добавляло популярности Тобио, подчеркивая его исключительность. Никто из пяти десятков школяров, кроме него, не имел личных наставников. Язвительные шутники даже окрестили бывшего легендарного барса "нянькой". Подопечный великого педагога старался не обижаться, понимая, что они не так уж и далеки от истины. Учитель не забывал время от времени сообщать Роджеру о состоянии здоровья Алисы, которая медленно поправлялась в госпитале Храма и копила силы для побега.
Об успешном осуществлении задуманного Антвар рассказал своему воспитаннику в самый последний вечер перед заключительным выпускным испытанием. Пылкий влюбленный, едва покинув шумную аудиторию, тут же послал вызов своей ненаглядной, столь близкой духовно и столь далекой физически. Несколько мгновений девушка не отвечала, но абонент не терял надежды на соединение, хотя он еще не настолько виртуозно овладел искусством дальней связи.
Слова учителя о том, что желание является главной движущей силой развития творческого потенциала, подтвердились и на этот раз. Из далекого тумана астрала выплыл желанный облик.
"Здравствуй, Роджер, рада видеть тебя живым и здоровым",— как давно он не слышал этот перезвон хрустальных колокольчиков.
"Привет, Алиса. Я тоже".
"Ходят слухи, что ты делаешь большие успехи".
"Тебе Мики рассказал?"
"Причем тут наставник? Ты сегодня одна из самых модных тем разговоров в Храме".
"С чего бы это?" — Юный соронг даже растерялся от неожиданности.
"А чему ты удивляешься? Восходящая звезда, будущий правитель мира, одолевший всех своих могущественных врагов".
"Это еще бабушка надвое сказала, правитель или нет. Да что мы все обо мне, да обо мне? Лучше расскажи, как ты себя чувствуешь".
"Спасибо, все уже зажило. Постепенно восстанавливаю форму. В госпитале не было возможностей, но сейчас приступила к тренировкам".
"Я думал, что ты погибла. Видел твой бой в астрале".
"Знаю, мне Антвар рассказывал. И про то, как ты поквитался с паладинами, тоже. Спасибо".
"За что? Ты же жива. Я сейчас не уверен, что поступил тогда правильно. Если честно, то мне даже стыдно. Ты учила отвечать адекватно".
"Но ведь ты думал, что я погибла. Так что стыдиться тут нечего. И еще, подумай, скольким лиатам ты жизнь спас. А спасибо за то, что не забыл обо мне сразу же, как только потерял. Всегда приятно знать, что есть тот, кто хотя бы отомстит за тебя".— Девушка неожиданно улыбнулась.
"Нам надо встретиться. Завтра у меня последний экзамен, и путь на волю открыт".
"А зачем? Я прошла свои мили в твоей судьбе. Это было замечательно, но сейчас не время для воспоминаний, ни у тебя, ни у меня".
"Затем, что я люблю тебя и хочу быть с тобой",— это был уже не тот нерешительный юноша, что стеснялся глядеть в глаза наставнице.
"Не надо бросаться громкими словами, малыш. Не давай обещания, которые не сможешь исполнить. Ты — владыка, одна из функций которого укреплять свой род и дарить силу подданным, щедро осеменяя леомар налево и направо, а я — единственная барса, призванная служить и защищать".
"Знакомый мотив. Только это слова Викинга, а не твои".
"Глупо не прислушиваться к собственному наставнику, излагающему мудрые мысли".
"А не прислушиваться к собственному сердцу разумно?"
"Сердце — всего лишь насос для перекачки крови. Сегодня тебе кажется, что ты любишь меня, а завтра этот ветреный орган безвольным флюгером укажет тебе на другую".
"Ты мне не веришь?"
"Тебе еще можно было бы поверить, но верховному правителю наверняка не стоит".
"Тогда я не буду правителем".— Категоричность молодости активно подогревалась бушующими эмоциями.
"Ну вот, хочешь всю жизнь потом жалеть об упущенных возможностях?"
"Если рядом будешь ты, то ни о чем жалеть не буду".
"Это ты сейчас так говоришь, пока все твои мысли устремлены к одной, еще недостигнутой, цели. Любопытно, что ты скажешь, когда насытишься, вот в чем вопрос".
"Считаешь, что нам не стоит встречаться?" — Роджер решительно взял быка за рога.
"По крайней мере, не стоит спешить с этим. Не хочу, чтобы наши отношения стали определяющими в твоем выборе. Даже если ты сам никогда не пожалеешь, ведь есть еще и весь остальной мир".
"Только не говори мне о долге перед леомурами".
"Не буду, но я и сама не хочу, чтобы меня считали виновницей всех мировых катаклизмов".
"Ладно, ответь мне только на один вопрос. Ты любишь меня?"
"Люблю, и всегда буду любить, но считаю, что нам не суждено быть вместе. Извини, Тоби".
"Будь проклят этот мир, где любящие друг друга сердца не могут быть счастливы!"
"Он вообще далек от совершенства, но ты — один из тех немногих, кто может хотя бы чуть-чуть приблизить его к идеалу. Главное — было бы желание".
"Нет у меня никакого желания править этой банкой с пауками",— горько выплеснул свои эмоции молодой соронг.
"А ты думай не о тех, кто пытался вцепиться тебе в горло. Вспомни о тех, кто с надеждой смотрит, как будущий владыка обретает силу. Поверь, что таких — большинство".
"Ты предлагаешь мне забыть о себе?"— хмыкнул завтрашний выпускник школы высших.
"Только в мыслях о других можно обрести себя".
"Опять слышу слова Викинга".
"Нам повезло с наставником".
"Ну что ж, если ты не хочешь видеть меня, будь счастлива... если сможешь".
"И тебе удачи, ненаглядный мой".
Тянуть дольше этот мучительный разговор Роджер не мог. С горьким чувством обреченности он разорвал такую долгожданную и в то же время такую безрезультатную связь. Весь вечер, вместо того чтобы упражняться в массовом контроле, самом сложном приеме телепатического управления, он думал о несправедливом устройстве мира. К счастью, на последнем испытании никто из педагогов школы не присутствовал, иначе бы восходящая звезда лиатов заметно потускнела.
Свидетелем его промахов и огрехов стал только экзаменатор, в роли которого выступал Мики. Наставник сам придумал этот тест и воплотил его в жизнь. В результате впервые в жизни леомур ехал на поезде не безбилетным зайцем, а полноправным пассажиром. Пожилая парочка кобортов, сопровождавшая его из Москвы в Петербург была уверена, что везет кота своей племянницы, чтобы передать пушистое сокровище мужу родственницы.
Правда, претендент на трон плохо поработал над легендой, и старики порой путались в показаниях. К счастью, соседи по купе списали все недоразумения на естественный в таком возрасте склероз пенсионеров. Антвар путешествовал в соседнем вагоне и постоянно призывал своего воспитанника к собранности, указывая на ошибки в самых примитивных действиях подопечного:
— Что сегодня с тобой? Где твои мысли? Сосредоточься.
— Не знаю. Мы так неожиданно покинули школу. Я уже отвык от свободы за два месяца.
— Боишься, что покушения возобновятся?
— Не боюсь. Без них даже как-то скучно. Кстати, а что слышно о Борове?
— Ничего. Думаю, что мы о нем уже никогда не услышим. Синьора не настолько глупа, чтобы оставлять таких свидетелей в живых.
— Жаль. Мне хотелось бы взглянуть в его маленькие заплывшие жиром глазки.
— Ну, ты же не опустишься до мести.— Викинг поморщился.
— Нет, просто посмотреть хотелось бы.
— Если думаешь, что у него при этом внутри что-нибудь дрогнуло бы, то надеешься зря.
— Вот это я и хотел увидеть. Осталось ли там хоть что-нибудь живое?
— Сейчас уже наверняка все мертвое. А тебе надо думать о другом. Куда это собирается твоя старушка? — встревожился наставник.
