Подбежавший помощник сообщил о готовности ещё одного костровища, что и отметил в своём документе Один, снова погружаясь в размышления.
— Надо будет после формального обеспечения празднества заклинаниями сходить в школу и проверить как дела у ученицы и поправить, если что идёт не так. Да, пожалуй, так и надо будет поступить, а костры сможет зажечь и помощник, благо на это не надо особых дарований, а помощником здесь у него ученик четвёртого года обучения, способный, но без особых претензий, зато исполнительный.
Решив так, Один успокоился и лично прошёлся по местам организации костров и прочих магических штуковин, как-то: фейерверков, шутих, огней, малых и больших иллюзий, и, конечно, кристалла главного представления, который в полночь должен был выдать динамическую картину символически представляющую зарождение нового года и жизни на Жемчужном кольце. Закончив инспекцию и передав кристалл инициации подготовленных эффектов помощнику — крысе Ззарте, Один спешным шагом отправился в сторону школы, до которой пешком было что-то около получаса ходьбы по главному тракту.
Ффрыся уже часа три как перебегала от одного средоточия милости Великой Жемчужины (3) к другому, эти места были расположены вдоль русла реки на обеих берегах и каждое такое место средоточия было поручено одному из наставников школы во главе с группой подчинённых учеников, для поддержки и помощи. Только вот не знала она, где расположено место порученное её наставнику — вот она и потратила почти весь день, тихо прокрадываясь от одного места к другому, чтобы не дать повода преподавателям обвинить её в небрежении уставом. А наказание могло быть более чем суровым, могли на месяц лишить возможности выхода в город, посадить на "хлеб и воду" и загрузить иной чёрной работой. Поэтому она тихонько прокрадывалась настолько близко, насколько это было возможно для неё, чтобы не стать обнаруженной и, главное,- узнанной. И ждала не шевелясь, почти не дыша, пока не убеждалась, что за это средоточие отвечает не её наставник. Иногда это удавалось понять или даже увидеть ответственного наставника сразу, а пару раз пришлось сидеть в кустах почти час, чтобы увидеть проходящих мимо наставников школы в сопровождении учеников. Благо она знала, что в каждом из средоточий мог быть только один наставник: их и так не хватало для организации празднеств для всего посёлка, чтобы позволить для каждого хотя бы по паре настоящих волшебников. А пару раз определить того, кто отвечал за средоточие стало можно только по разговорам проходящих мимо учеников, на что потребовалось редкое терпение, умноженное на работу головы. Иначе как определить, что здесь, например, главный маг, управляющий организацией и украшением праздника,— заведующий хозяйством школы, енот Елло Ашша, если не знать, что он категорически не ест рыбы, просто — таки её ненавидит. И только по комментариям парочки бурундуков — учащихся, недовольно обсуждающих данный недостаток своего наставника, вот ведь пакостник, сам рыбы не ест и другим не даёт, на вид её не переносит ни в солёном, ни в сушёном, ни в жареном виде. А они хоть на вид и грызуны, а рыбу-то любят, только Елло Ашша их в ученики отбирал, похоже именно по этому принципу - как равнодушных, предположительно, к этому его основному источнику фобий. И гостям места средоточия, теперь придётся обойтись в основном овощными блюдами, даже мясных фруктов и то мало.
Так что молодая рысь могла собой гордится, что — что, а голова у неё работала что надо, так что она к вечеру успела обойти большую часть мест средоточия милости Жемчужины неба и под конец этого обхода удалось по косвенным речам определить где именно находится средоточие под руководством её начальника. Поэтому под вечер она шла уже не спеша и почти уверенно к излучине реки. А когда она увидела суетящегося у костров, покрикивающего на младших учеников крыса Ззарта, она совсем успокоилась,- значит Один тоже здесь, и её вынужденное приключение пришло к концу, теперь надо только незаметно прокрасться к палатке Одина, чем она и занялась, аккуратно переползая на всех четырёх лапах от куста к кусту. Над кустами только иногда появлялся подрагивающих хвостик выдавая внутреннее волнение крадущейся особы. И вот уже и палатка перед мордочкой: с распахнутым входным клапаном, который и пропустил Ффрысю внутрь.
Палатка внутри оказалась пустой и рысь устроилась в полутьме, ожидая возвращения наставника.
А наставник, тем временем, вместо того - чтобы ходить промеж костров и наблюдать за приготовлениями, что ему и полагалось по рангу, как раз заходил в школу, немного запыхавшись по дороге, спешил, ибо было на душе у него неспокойно. Заметив непорядок у дверей, поправил незакреплённое охранное заклятие и, после, быстрым шагом вошёл в зал медитаций. Полутёмный зал, освещённый редкими магическими шарами неярким желтоватым светом был пуст, хотя сейчас и было время вечерней медитации и упражнений, и стоило бы рассердиться на пренебрежение обязанностями своей ученицы, но висящая в воздухе объемная картина привела Одина в восхищение, настолько тонко проработанный закат, тона и объём, выраженный буквально несколькими точными деталями буквально затягивали внутрь, навевая чувство странной вовлечённости духа в изображённую на картине реальность, кожей буквально ощущался тихий тёплый ветер и хотелось, смотря на неё, закрыть глаза и раствориться, забыться и уйти, уйти туда, где тебя не будут преследовать проблемы, печали и тревоги. Работа была просто гениальна - это наставник оценил сразу и немедленно занялся её закреплением, нельзя было допустить чтобы это чудо пропало или испортилось. Поэтому, набросив быстрое плетение хранения, волк спустился в хранилище, где взял всё необходимое для проведения обряда безвременья, которое только и давало возможность сохранить такую работу навечно (теоретически, конечно, хотя и практически - несколько тысяч лет, немало), а плетение хранения которое он только что применил давало отсрочку максимум на несколько дней, а в худшем случае и на сутки — двое не более, если маг был не очень силён, когда накладывал плетение.
Вернувшись, он разложил шесть хрустальных концентраторов энергии в виде шестиугольника и, подвесив в воздухе вокруг работы плетение безвременья, начал аккуратно проводить обряд, постепенно насыщая энергией одну часть узора за другой, наблюдая за тем, как вокруг работы формируется сфера отрицания потоков времени, обряд был сложен, но довольно привычен, вследствие регулярного его повторения, уж несколько раз в год работы закреплять ему приходилось, и опыт индивидуальной работы без ассистента у него был. Так что не спеша, аккуратно волк выписывал одну формулу за другой, постепенно формируя сферу, переливающуюся в воздухе и искрящуюся несмотря на полутьму в зале. После он приступил к очередной части накладываемого заклятия, когда сфера должна была покрыть своей оболочкой сохраняемое плетение, повторяя его в совершенстве, включая цвета, фактуру и прочие его особенности, доступные только для наблюдающих истинным зрением. Это отняло у него ещё около часа и, когда всё было завершено, плетение было перенесено в сферический кристалл и помещено на полку работ учащихся для дальнейшего хранения.
Когда Один опомнился стояла уже глубокая ночь и тут он с ужасом понял, что за всё время, что он провёл в стенах школы, он не встретил Ффрысю и даже не ощутил её присутствия, забеспокоившись он прошёлся по спальням и прочим помещениям, сначала школьной поисковой системой, которой была оборудовала школа, для мгновенной связи между любыми преподавателями и учениками, а затем собственным поисковым заклятием. Ничего. Абсолютный ноль, единственное что удалось установить, что она была в школе еще несколько часов назад, около полудня.
Вот тут Одина и проняло, он прекрасно знал, что не полностью стабилизированный дар способен погубить не только своего носителя, но и многих окружающих, для этого достаточно одной эмоции выраженной достаточно сильно, например,- испуга, страха, гнева. Контуры наложенные на стены школы были способны подавить проявления такого выброса дара внутри, но если ученик до срока покидал здание, то через несколько часов защита истончалась и сходила на нет, открывая нестабильный дар миру. Девочку надо было срочно искать. Один прибежал в свою комнату и, порывшись у себя в заначке, нашёл индивидуальный поисковой амулет, тот вытягивал из пользующегося уйму энергии, но иного выхода не было, когда нужно было срочно искать потерявшегося на дальнем расстоянии. И усевшись, чтобы не упасть от слабости, волк наполнил амулет энергией, добавив к ней образ и слепок ауры своей непутёвой ученицы. Ответ не заставил себя ждать: получив образ места, где она находилась, наставник присвистнул, рысь спала у него в палатке, получалось, что они просто — напросто разминулись друг с другом. Но, впрочем, надо было спешить, чтобы не допустить возможного магического спонтанного выброса, если девочка, не дай великое кольцо, вдруг увидит сон, который вызовет сильные эмоции, то вокруг неё начнёт творится настоящая чертовщина и, дай создатель,- обойдётся без жертв.
Ночь царила в посёлке, глухая ночь, все граждане были на празднике, на улицах было пустынно и только Один — волк, со вздыбившейся шерстью и горящими глазами нёсся вдоль дороги не разбирая пути. Тревога поселившаяся в его сердце буквально стучала в виски и отдавала ломотой во всём теле, а это, волк знал по себе, было дурным предзнаменованием. Вот и бежал он по улицам, словно молодой, невзирая на свой статус и возраст, чуял, что не так много времени у него осталось до возможного несчастья. Надо было не просто спешить, а буквально лететь, он почти опоздал и самое плохое,- он знал об этом. Вот и бежал наставник, словно вспугнутый стаей заяц, бежал и просил создателя:
— Только бы успеть, потерпи немного девочка моя, ну потерпи немного... Я уже рядом... Почти...
Прикорнувшая в углу палатки рысь сама не заметила, как погрузилась в сон, дожидаясь наставника, и только незадолго до полуночи, когда помощник Одина — Ззарт вошёл в палатку, чтобы захватить кристалл управления положенный до поры - до времени в специальную подставку, не дающую разорваться установившимся магическим связям. Тут она и проснулась и поблагодарила великое небо за то, что догадалась спрятаться в тёмном углу, где крыса Ззарт её просто не заметил. Тут-то она и сообразила, что времени прошло много и стоит пройтись и осмотреться: возможно Один бродит, как обычно, среди столов и костров у реки. А найти его надо было срочно, если она пропустит утреннюю медитацию - ей придётся остаться в зале медитаций ещё на неделю и начать весь цикл стабилизации дара заново.
А праздник набирал ход: на берегу реки были установлены низкие столы, которые буквально ломились от еды и напитков, глава праздника, назначенный от города — важный бурундук, как раз дал сигнал на начало празднеств и над столами, кроме дежурных светильников вспыхнули разноцветные, красивые огни разных форм, среди которых в этот день превалировали зелёные, и слегка зелёный оттенок царил среди света и причудливых теней. По сигналу начался пир, произносились речи в честь нового года и в этом поднявшемся хаосе трудно было бы найти кого угодно, что уж говорить о наставнике. Вот и ходила Ффрыся по празднеству, слегка ошарашенно, конечно она не забыла и перекусить и выпить в честь праздника хмельных напитков, иначе бы никто её не понял, а выдавать себя она не собиралась. Вот уже и полночь наступила, и бурундук объявил время костров. Ззарт активировал связи и вдоль реки запылали высокие зелёные костры магического пламени в котором извивались причудливо разные фигуры, будоража воображение. Началось время танцев, гости постепенно хмелели, да и кружка ученицы не пустела, так было заведено на празднике, вино магическим образом всегда делало кружку полной, стоило отпить из неё. И не мудрено, что увиденные фигуры в зелёном пламени отвлекли её и заставили забыть о цели, ради которой она пришла на праздник. Рысь стояла и смотрела на пламя и пламя завлекало и дразнило её, будоража воображение, хотелось стать языком пламени, таким же гибким и быстрым, красивым и невероятно многоликим. Глава праздника тем временем дал сигнал и над берегом в воздухе соткалась из языков пламени грандиозная картина, посвящённая творению зелёной луны, там рассказывалось о том, как единый создал все растения и расселил их по кольцу, а чтобы никто не забыл об этом — в небо он подвесил зелёную луну. Зрелище было завораживающим настолько, что все, даже совсем пьяные нреки замолчали и в тишине смотрели на это действо(4), хоть оно и повторялось каждый год, но каждый год автор исполнения историй менялся и интерпретировал историю создания мира по своему. Обычно отбирали авторов среди магов, показавших себя как искусных творцов и художников. Вот и на этот раз подготовка к основной истории заняла у зайца Лаорэ полгода, хоть и был он магистром магии, но данной привилегии — стать создателем праздничной истории он добился первый раз в жизни. И мог бы еще стать создателем одиннадцать раз по числу историй. И не более того. Только единожды каждый допускался до создания каждой, и это было правильно.
История, увиденная Ффрысью, была настолько увлекательна, что ученица целиком и полностью погрузилась в созерцание творения мага — художника и уже не замечала ничего происходящего вокруг. Именно в это время рухнули последние барьеры, созданные в школе для сдерживания дара учеников до его стабилизации.
Волк-преподаватель вернулся, вернулся именно в то время, чтобы увидеть с холма, примыкающего к косе излучины реки, зажигающиеся костры.
— Успел,— выдохнул волк, и бросил вперёд перед собой поисковой импульс, тут же отозвавшийся и указавший направление. Один перевёл дух: запыхался пока спешил, да и устал за этот бесконечный день, если говорить честно. Празднество шло своим чередом и, похоже было, что Ззарт прекрасно справляется с необременительным заданием. Пока шёл, началось основное представление и в небе, в языках пламени появилась картина, изображающая создателя в момент творения, в голове зазвучал голос.
— И решил Единый, что земли пустые грустны и одиноки. И решил что травы степные, да леса густые ,что покроют лик Кольца, будут дивно как хороши. И задумался, а задумавшись — грустил, ибо знал, что будет эта красота низведена, да использована, но и нужна,- нужна не только и не столько для красоты, но и для пользы великой на землях Его. И решил — да будет так. И поднялось снова пламя создания: и было это пламя зелёным, и не было пламени преград в пределах земель Его. И коснувшись земли бесплодной, превращали языки пламени её в плодоносящую, а реки из мёртвых в живые и влагой питающие земли эти. И увидел это Единый и решил, что это хорошо.
