— Ого, как, — только и сказала я, стараясь держать себя в руках, чтобы не подойти и не запустить руки в это блестящее великолепие.
— Таким я тебе нравлюсь больше? — раздался тихий шепот.
На меня с лица Лана насмешливо синими глазами смотрела его вторая ипостась. И тут до меня дошло главное: ни один мускул на его лице не дрогнул в то время, когда я услышала вопрос. Брюнет, увидев мою реакцию, улыбнулся еще шире. Проходной двор, а не голова.
— Отлично, — резюмировала Эйлиз. — Теперь ваша задача на торгах произвести впечатление на покупателя и, желательно, такое, чтобы он захотел познакомиться с вами поближе, не откладывая. Сидеть тут месяц в ожидании, когда вас допустят к "телу" нам совсем не улыбается.
— Меня смущает, что он может не захотеть "знакомиться" с двумя одновременно, — стала размышлять я, — а нам нельзя разделять вас.
— Что-нибудь придумаем на месте, — подмигнул Лан.
— Будем изображать сиамских близнецов, ага, — огрызнулся Клесс.
Тут раздался стук в дверь. Все дружно уставились на меня. Пришлось идти открывать.
— Госпожа, — за дверью обнаружился субтильного вида юноша, — хозяин просил передать, что для рабов есть места в полуподвальном помещении, где за ними присмотрят и накормят.
— Спасибо, но я тороплюсь, да и дополнительные расходы мне ни к чему, — я попыталась закрыть дверь.
— По правилам размещения жильцов, такое не положено. А по поводу денег переживать не стоит: размещение рабов до пяти штук входит в стоимость проживания, — башмак парня, вставленный между косяком и дверью, дал мне возможность выслушать всю эту оду о невиданной щедрости и заботе о постояльцах.
— Видите ли, я — хрупкая женщина и хотела бы оставить их при себе в качестве охраны, — продолжала я гнуть свое.
— Правила для всех одинаковы. Безопасность наших постояльцев обеспечена на уровне, так что можете не переживать, — слабо улыбнулся он.
— Хорошо, зайдите через пять минут, — отчеканила я, пнув по ноге, захлопнула дверь.
— Ну что, все слышали? — когда за дверью стихли шаги спросила я. — Какие будут предложения?
— До завтра потерпим, — спокойно ответил Лан.
— Но если есть какие-то еще предложения, — добавил едва слышимый и такой знакомый шепоток.
— Хорошо. С маскировкой своих магических способностей проблем нет? — спросила Эйлиз.
— А сейчас и проверим, — ухмыльнулся Клесс, подталкивая меня к двери. — Парнишка-то уже под дверью топчется.
Эйлиз из-за ее маскировочного ошейника пришлось оставить в номере. Странные правила. Рабов сдавать на хранение, а вот животных можно оставить при себе. Спрашивать, однако, не захотелось, поскольку лишиться и общества баронессы мне не хотелось. Мы вышли из комнаты втроем. Юноша и правда ждал под дверью. Пройдя через сеть коридоров, мы спустились по лестнице. Там оказались попросту клетки с капитальными перегородками между ними. Внутри было относительно чисто. На полу лежали настилы.
— Пришли, — скомандовал провожатый. — Ключи от камеры будут только у вас и хозяина. На ключах есть магический маркер, так что на замке останется время и номер использованного ключа.
Он открыл дверь. Лан и Клесс зашли внутрь. После этого над поверхностью решетки полыхнуло голубоватое свечение.
— Защита от механического взлома, — пояснил парень, вручая мне ключи. — Проводить вас в номер?
— Не нужно, — сказала я и на несколько секунд замерла перед решеткой, вопросительно глядя на Лана и Клесса.
Каттис едва заметно кивнул.
Остаток дня прошел незаметно. Я еще раз спускалась проведать "рабов", убедилась, что их действительно покормили и ничего с ними не случилось. После чего поднялась наверх и попыталась уснуть. Морфей сегодня меня нагло игнорировал.
— Да прекрати ты ворочаться, — проворчала лежащая рядом Эйлиз.— А то эти двое под дверью так и не решат чего хотят.
Прислушалась и правда едва уловимая возня. Ничего умнее, чем подкрасться к дверному проему сбоку, я не придумала. Там и остановилась, затаив дыхание. Лиса же воспользовалась моментом и вытянулась на моем месте под одеялом. Тут бесшумно приоткрылась дверь и в комнату скользнуло два силуэта. Первый кинулся к кровати и сноровисто замотал Эйлиз, после чего с помощью второго засунули ее в огромный мешок вместе с одеялом. Что показалось подозрительным, так это отсутствие какого-либо сопротивления со стороны баронессы.
— Тащи скорее, — понукал первый, подталкивая подельника к выходу.
— Ты бы сам подхватил за концы. Тяжелая она какая-то, — прокряхтел второй. — Не скоро еще очухается.
— Ты сколько на тряпку налил? — прошипел первый.
— Ну плеснул ложки две.
— Дубина! Теперь она точно околеет! — первый бросил концы мешка.
Раздался характерный стук тела оземь. Это они мне так и Эйлиз и тушку мою бесценную угробят.
— Ироды, кто ж так похищаемую так на пол швыряет, а? — мой хриплый, но вкрадчивый голос заставил второго подпрыгнуть на месте.
Дверь я предусмотрительно закрыла на засов. Первый без лишних предисловий отвесил оплеуху второму, после чего бросил ко мне. Битый подельник с секундным запозданием последовал его примеру. Время растянулось. Эти двое повисли будто мухи в меду. В этот момент краем глаза я заметила приближение чего-то темного со стороны мешка с Эйлиз. Первой мыслью было метнуться прочь, но что-то меня остановило, будто уверенность в правильности происходящего. Еще какой-то ничтожный отрезок времени и я наблюдаю все происходящее от первого лица, но не распоряжаясь телом. От меня к этой парочке метнулась пара фиолетовых сгустков. Почти привычно. Следом за ними рванули ярко огненные нити. Что-то новенькое. Дальше была боль и вспышка света.
Проснулась я утром от стука в дверь. Голова болела, будто ее засунули в колокол и использовали вместо его языка. За дверью протяжно вздохнули и принялись долбить с новой силой.
— Чего тебе? — утробно рыкнула я, пытаясь подняться с пола.
Рык получился внушительным.
— Госпожа? — за дверью раздался испуганный голос вчерашнего слуги. — Вы просили разбудить на рассвете.
— Спасибо. Свободен.
За дверью еще некоторое время потоптались, но ушли.
Зрение все еще не фокусировалось. Встала на четвереньки, потом на колени. На ощупь пришлось искать мешок с Эйлиз. Пальцы быстро нащупали грубую мешковину. Ткань легко поддавалась. Я с треском продолжала раздирать ее. Тут окружающая сильно размытая серость начала приобретать четкие очертания. Сквозь разодранную мешковину виднелась лисья мордочка. Возле нее обнаружилась тряпка, отчаянно чем-то воняющая.
Я потащила Эйлиз на себя. Она показалась мне очень легкой. Переложила ее на кровать. Приложила ухо к тому месту, где по моему дилетантскому мнению должно было быть сердце. Сначала сквозь мех ничего не было слышно. Потом, чуть больше вжавшись, я расслышала тихий стук. После чего в макушку мне смачно чихнули.
— Ох, и лицо у тебя сейчас, — сипловато сказала Эйлиз.
— Живая! — я обняла ее.
— А те двое? — вспомнились последние события, что запечатлела моя память.
— Видимо это они, — ответила лиса. — Точнее что от них осталось.
В углу я разглядела два комка одежды. Рядом была вполне внушительных размеров бурого цвета пятно.
— А вот это уже от побочных эффектов, — вздохнула Эйлиз. — У тебя все лицо в крови. Так получилось, что вчера в одном теле находилось две сущности. Это была серьезная перегрузка для организма.
Прояснив для себя, что я в состоянии двигаться, под чутким руководством баронессы сама зарядила ее ошейник. Сам процесс зарядки со стороны выглядел просто: я приложила обе руки к его металлической части. Но на деле потребовалось поддерживать состояние пустоты в голове и представлять отток энергии от меня к ошейнику. После пережитой встряски это оказалось немного проще, чем обычные попытки манипуляций с магией. На секунду металл окутался голубоватым свечением, ознаменовав окончание зарядки.
Вдвоем мы осмотрели останки ночных визитеров. Тканевая часть одежды была цела, а вот весь металл слипся в две комка. От плоти или костей не осталось даже упоминания, лишь пепел. Картина вырисовывалась знакомая. Но в этот раз я помню лишь такую специфичную магию вампиров.
— Знаешь, никто из женщин моего народа не мог бы похвастаться тем, что за доли секунд может выпить двоих взрослых людей, оставив от них лишь пыль, — добила вслух Эйлиз.
Я хмыкнула, попутно пытаясь оттереть засохшую корку крови с лица.
— Размажешь только, — прервала она мое занятие. — Понимаешь то, что произошло вчера уникально. Раньше всегда считалось, что одно тело не в состоянии полноценно вместить две сущности, тем более, магические сущности, имеющие несколько ипостасей.
Мысли о том, что вчера мы могли скопом закончить свое бренное существование, уже была не удивительна. Больше волновало не изменило ли это событие продолжительность сохраненной жизни в меньшую сторону. Цинично? Да. Но что поделать. Эти двое тоже не особо переживали за мое здоровье. Тут уж кому больше повезло. Подселения сущности Эйлиз могло и не случиться, и тогда бы, не смотря на перспективное тело, меня постигла печальная участь. Все эти мысли в голове пролетели быстро и спокойно, это был уже даже не торг с совестью. Просто безразличная констатация фактов.
— Знаешь, я, кажется, начинаю думать... или даже чувствовать как вампир... — вздохнула я, резюмируя наблюдения за течением собственных мыслей.
— Это неизбежно. Физическое тело — тоже часть той личности, которой мы являемся. Изменения в нем связаны с изменением особенностей сущности. Ну и химию обмена веществ никто не отменял. Нам нужно выбираться и идти забирать Лана и Клесса. После моего присутствия в моем теле, между нами укрепилась некая связь. Поэтому пока она не ослабла я буду помогать тебе понять принципы использования собственной магии. Хотя от масштабных действий придется воздержаться.
— Хорошо, — согласилась я.
— Сейчас я запущу простенькое заклинание по очистке, а ты попробуй разглядеть что-нибудь и запомнить ощущения.
Очистка прошла успешно. Лицо овеяло холодом, проходящим сквозь меня, в районе солнечного сплетения. Кожа избавилась от стягивающей корки. Стала даже немного мягче на ощупь. Лисья шуба тоже похорошела и приобрела вызывающе пушистый вид.
Кучки вещей в углу вместе с трухой, опавшей с меня и моей одежды, вспыхнули белым пламенем.
В дверь снова постучали. Я открыла. Юноша по ту сторону похоже уже и не надеялся на то, что ему кто-то откроет.
— Как мои рабы? — сухо спросила я.
— На месте, госпожа, — кисло ответил он, приглашая жестом следовать за ним. — Желаете завтрак?
— Нет. У меня дела в городе, — отрезала я.
Мы спустились в полуподвал. Там было вроде бы все как вчера. Но что-то смущало взор. И тут я случайно пригляделась к стенам. Вместо привычной серости их покрывал слой сажи. Я метнулась, обгоняя парня, вылетела за поворот.
Серым пятном впереди маячила лишь камера, где находились Лан и Клесс. Я чуть сбавила шаг и более спокойно приблизилась. Эти двое играли в карты.
— Что тут произошло? — спросила я у моего сопровождающего.
— Сюда попал раб-маг без ограничителя, — сказал он.
— Владельца нашли? — спокойно поинтересовалась я.
— Да. Но его хозяин сам понес убытки. Раб пытался бежать и погиб, — парень кивнул в сторону черной дыры, на месте камеры в конце коридора. — Ваша собственность не пострадала, госпожа.
Моя собственность меж тем нагло улыбалась в две физиономии. Синеглазая весело подмигнула.
— Ладно. Я забираю их. Но если сегодня у меня не получится их продать по причине, которую мог вызвать этот инцидент, я взыщу с вашего хозяина всю упущенную выгоду... И моральный вред! — в голосе прорезались прямо таки металлические нотки.
Странно. Мысли вроде бы мои, а вот эмоции и тон — нет. Я скосила глаза на свою "собачку". Та весело вильнула хвостом. Понятно, голова — проходной двор.
Мы вышли вчетвером из здания. Аппетита у меня совсем не было, а остальные даже не заикнулись про завтрак. От каттиса так и разило чем-то съестным. Запахи стали существенно ярче и били по бедному мозгу со всех сторон.
— Никто ничего не хочет мне рассказать? — едва слышно спросила я.
— Ничего такого, что было бы важнее твоего рассказа, — улыбнулся темноволосый Лан.
— Пара гостей приходила вечером. Долго не засиделись, но остались на ужин, — последнее слово я произнесла с нажимом.
— У нас тоже были гости, но никто не остался, совсем, — фыркнул Клесс.
— Тогда все договоренности в силе? — поинтересовалась я.
— Конечно, — кивнули красные молодцы.
К торгам мы поспели вовремя. Встречала продавцов молоденькая девчушка. По человеческим меркам такой и двадцати лет не дашь, но глаза цепкие, умные. Значит, хорошо сохранилась.
— Будет ли угодно госпоже подготовить товар? — прощебетала она.
— Нет, — ответила я, заслужив одобряющее вилянье хвостом от Эйлиз.
— Собачку придется оставить во дворе. За ней присмотрят, — лучезарно улыбнулась девушка.
— Угу, как присмотрели за моими рабами, — скептически пробубнила я.
— Ну что вы, — еще одна лучезарная улыбка, — тот случай на постоялом дворе пусть вас не беспокоит. К тому же ваш товар совсем не пострадал. Думаю, хозяину понравятся.
Я посмотрела на немного скисшие физиономии мужчин и улыбнулась.
— Ладно. Оставим собачку, — согласилась я и, погладив Эйлиз, оставила изумленную лису без клока волос.
Дом встретил какими-то восточными мотивами с обильным декорированием золотистыми элементами. Тяжелые тканые полотна закрывали стены коридора. Нас провели немного дальше и оставили в одной большой комнате с остальными продавцами. Зала была обставлена скромно: скамьи и стены без каких-либо украшений. Из этого помещения вели еще одни двери: широкие и массивные. Большинство остальных продавцов я могла видеть в том самом постоялом дворе. Их было здесь около десяти. Рабы полураздеты, некоторые в накидках. В основном молоденькие юноши смазливой наружности и достаточно хрупкого телосложения. Глядя на такой ассортимент, я даже немного засомневалась в привлекательности для коллекционера Лана и Клесса.
Чуть позже всех пригласили в соседнее помещение. Там оказалось еще просторнее, убранство дополнилось гобеленами и коврами на полу. Все расположились вдоль стен. К каждому подошла пожилая женщина с мешочком. Все вытягивали небольшие таблички с указанием номера в очереди на просмотр. Сервис, однако. Почти электронная очередь. Мне попалась табличка с номером четыре.
У противоположной стены на возвышении сидел сам Илька аш Раан. Крепкого телосложения и немалого роста он взирал из-под полуопущенных век равнодушно и немного отрешенно. Черты лица были крупными, кожа смуглой, брови и волосы иссиня-черными. Довершали образ слегка навыкате желтые глаза и тонкая витиеватая полоска щетины на лице вдоль линии подбородка. Из первых трех продавцов повезло только одному: у него был куплен молоденький светловолосый парнишка. Субтильным он не был. Юный возраст в нем выдавало лишь нечто детское в выражении лица, а вот телосложению бы позавидовал любой из тощих представителей "сильной" половины работников умственного труда на Земле. Этот момент определенно вселял надежду.
