Новоселье (рабочее название)

Та-ак... Кажется, благодарность Надариэля Тарноэра решила принять не словесную, а деятельную форму. Заботиться он, значит, будет. Оно мне надо? А если успехи окажутся не ах какие, то на мою голову будет падать дополнительный драмзерх, который из чувства вечной благодарности станет пилить меня на пару с дядей? Или этот Жемчужный Паук мне голову морочит? "Нет, — определила бабуля, — не морочит. Просто сочетает одно необходимое с другим необходимым. В идеальной форме. Подальше от Золотого Луча, под присмотром, под охраной такого сильного ракшасса как мой внук и твоего дяди, как только он отыщется, и при полной невозможности для Нирэльяны разболтать твою тайну. Или ты думаешь, что этот стихийник совсем не опасается за память своей дочери, если она вдруг проговорится? К тебе относится всё то же самое, за исключением болтовни и памяти". О, как. Я что, на глупого Дракона похожа? Зачем менять память тем, кто уже проболтался? На мой вопрос Синяя Бабушка почему-то решила не отвечать. Ладно.

— Согласна с Вами, — приняла я в общих чертах план коварного папаши. — И что от меня требуется? Уговорить Лидорчика?

Тарноэр-старший чуть склонил голову.

— Благодарю за согласие, понимание ситуации и за всё, что Вы сделали для меня и моего Дома. Не только Вас Митавиа, но и уважаемую Карнэль'тэор'таргал ниир Караен эр'гарх. Жаль, что не могу побеседовать с ней лично. В одном лице. Всё-таки, воспринимать юную девушку как две личности, а не одну, несколько сложно, что, однако не умаляет моей благодарности Ведущему Дому ракшассов за деятельное вмешательство в процесс оживления моего сына, — задвинул в некотором роде финальную речь Жемчужный Папа. — За идею поиска Нирэльяны, Митавиа, я благодарен Вам не меньше. А уговаривать лучше её. Моя дочь может несколько повлиять на Лидортонниэля, если вдруг не захочет ехать в ваш город.

Угу. Беседа закончена, планы намечены, благодарность я получила, что совсем не мешает шибко благодарному меня использовать. В своих и в моих целях. Свихнуться можно. Хех... И Лидорчика с его нежными чувствами расколол. Хотя, Бабушка права — что тут колоть? Но последнее слово всё-таки хотелось оставить за собой, чтобы там не говорила бабуля. А бабуля обозвала моё вполне нормальное желание детским реваншизмом. Ну, и пусть.

— Весьма вероятно, что у Вас появится возможность лично поговорить с Карнэль'тэор'таргал. Вот, найдём дядю, Таль'тэор'таргал присоединится, и... наладим производство телесных оболочек для гостей-ракшассов. Короед должен прекрасно разбираться в телостроении. Почти так же хорошо, как Бабушка, — слегка смутила я Жемчужного Папу фамильярностью по отношению к таким значительным персонам как бабуля и её внук. — Ну, ладно. Я пойду, а то меня уже заждались и волнуются.

— Буду рад навестить Вас в Приреченске, — то ли пообещал, то ли пригрозил ценный папа.

Компания у весело полыхающего костерка и впрямь смотрела в нашу сторону с некоторым напряжением. Увидев, что я возвращаюсь одна и вроде бы не демонстрирую ни паники, ни печали, Наариэль занялся мясом, а Валерьянка тронулась мне навстречу. Жемчужный Папа остался медитировать дальше. Чисто теоретически, я бы не отказалась подслушать его мысли. Вдруг, ещё какие планы совпадут? Или не совпадут, чтоб они ырбуцем накрылись и драмзерхом прихлопнулись...

— Мита, — оборвала мои размышления бабуля, — тебе бы научиться читать мимику.

— Да, читаю я, читаю, — успокоила я старшую родственницу и доложила результат. — Валерьянка вся извелась. Она-то своего папочку знает и ничего хорошего от беседы с ним не ждёт. Волнуется, а ещё стесняется и переживает, потому что выражала мне недоверие. Собирается извиняться. Слова подбирает, только что губами не шевелит. У Лидорчика на лице суицидальный героизм значится крупными буквами как предсмертный диагноз. Собрался защищать от Жемчужного Зануды и меня, и Льянку. Короед и Яся синхронно улыбаются... значит, объединили сознание и секретничают. Фи! Тоже мне — секреты! Мечтают о том, как будет здорово, когда они останутся вдвоём, без меня и Лидорчика, и будут целоваться. Ну и... увеличивать поголовье ракшассов, наверное. Куда ж без этого? Ай! — сбилась я с шага, получив от бабули лёгкий ментальный подзатыльник.

— Я имела в виду мимику Надариэля Тарноэра, — повернула направление моих мыслей Синяя Бабушка.

Уууу! Нечестно. За верную расшифровку блаженства на лицах Короеда и Яси наказывать нельзя. Я же правильно угадала! Что же до "ценного отца"...

— А она у него есть? Мимика? Та, которая неконтролируемая. В седле дёрнулся, бровь приподнял — одну, один раз, да на Нарика чуть нервно среагировал. Что тут вычитаешь, если Жемчужный Папа заморозил в своём организме всю воду. Точно! — уцепилась я за магическое объяснение. — Наариэль чернила заморозил, а его папаша физиономию себе замораживает, чтобы никто не догадался, как ему плохо-хорошо-совсем ырбуцево.

— Чепуха, — рявкнула Карнэль Короедовна. — Не разочаровывай меня, Мита. Хотя..., — почти сразу смиловалась бабуля, — для твоего возраста успехи неплохие. Глава Дома Синей Вязи хотел о чём-то тебя попросить, но передумал.

— О чём?

Интересно-то как!

— Полагаю, что о какой-то любезности, — не менее туманно, чем ранее Тарноэр-старший, выразилась Короедовна. — А не счёл возможным просить, потому что и так тебе со всех сторон обязан.

Ну, тогда ладно. Без любезностей в адрес Жемчужного Папы я как-нибудь переживу. Мне сейчас Валерьянку пугать.

С первой половиной перепуга я промахнулась. И Наариэль, и Лидорчик упресовали мою будущую подругу так, что она мне и рта раскрыть не дала. Льянка сходу принялась даже не обещать молчать о моей драконистой сущности, а почти что присягать на верность. Совсем они с ума сошли, что ли, так девушку пугать? Кажется, блюстители тайн дополнили мой рассказ подробностями о том, на что способны Драконы. Теорию изложили, короче. А о том, что я никогда не применила бы её на практике к самой Валерьянке, упомянуть забыли. Пришлось тормозить словесный поток, сворачивать список благодарностей "за брата, за папу, за маму" и приступать к основной части.

После пары бесплодных попыток я поняла, что самый лучший способ привлечь к себе внимание и запугать — изобразить свой личный запредельный страх. А всякие там "Да, что Вы? Да не надо! Да, стоит ли? Да, любой бы на моём месте..." служат только продолжению словоизлияния.

— Льян, — прижала я руку к сердцу с претензией на бешеное его биение, — давай, ты потом мне расскажешь вот эти "вечно обязана" и прочую чепуху. Дело есть. Ты понимаешь, что твой отец, когда вы окажетесь в Ирсилене, возьмётся за тебя по полной? Лидорчик-то, конечно, сын Императора. Жаль, что семьдесят второй. А маго-визорной связи у нас в Приреченске нет. И пока мой бывший жених письменно выразит своё несогласие с воспитательными мерами твоей родни, тебе уже жизнь керосином покажется. Письмо туда, письмо сюда — и три недели, если не месяц, будут в полном распоряжении главы Дома. А от твоего папы надо бежать! От него даже комары бегут. Я за тебя боюсь!

Честно-честно. Ни разу душой не покривила. Я и с дядей-то жить боюсь. Но он больше экспериментирует, чем воспитывает. А с таким папой я бы утро начинала не с лисьего хвоста, а с чудовищного перепуга, что мне с ним придётся завтракать. Спинку прямо, локти на стол — ни-ни, нельзя! И упаси Создатель упомянуть хотя бы один драмзерх, не говоря уже об ырбуцах.

Льянка посмотрела на меня как на больную. Понимаю. Она уже добегалась до одной поимки — второй раз не хотела.

— Митавиа, куда мне бежать? — риторически-грустно вопросила мечта Лидорчика.

Вот, прям как будто некуда?! Ха!

— К нам. В Приреченск. Сейчас твой жених рядом, в наличии живьём и лично. Пусть он и потребует поселить тебя у нас. Имеет право. А чтобы ТоннаЭля настоял на своём праве, я ему расскажу, что я с ним сделаю, если не настоит, — пришлось скорчить зверскую физиономию. Примерно такую, как обещала бабуля в результате предполагаемой голодовки, после которой я начну кусать живых косуль. — Льян, я пойду Лидора терзать пока не поздно. Ты представь, как здорово будет, если Лидорчик справится с твоим папой, а? До Ирсилена от нас далеко, родители навещают пару раз в год... Свобода! И, кстати, у нас даже орки есть. Немножко. И гномы — тоже чуть-чуть. Скотный рынок за городом. Ни разу там не была. Сходим. Вместо зоопарка сойдёт. Ну, и прочих развлечений по мелочи. Ты как, согласна выпасть из родового гнезда?

Валерьянка кивала как заводная. Кажется, она не до конца поверила в реальность затеи. Шутка ли — оторваться от старших опекунов в двадцать лет!? Мечта! И выпасть из гнезда ей хотелось так сильно, что она совсем слова растеряла, зато на Лидорчика уставилась, как голодная виверна на мясо. Сообразительная у меня подружка, ага.

— А получится? — всё-таки обрела дар речи будущая посетительница вивария.

— Как нечего делать! Жди здесь.

"Здесь" находилось рядом с общипанной ёлкой, от которой местные путешественники пообломали на растопку все нижние ветки, насколько смогли дотянуться. Совести у них нет! Отвлеклась...

Валерьянка осталась при ёлке с сосновой макушкой, а я пошла пугать Лидорчика. Наариэль наблюдал за моими метаниями, не забывая о мясе, и когда я проходила мимо костра, спросил:

— Митавиа, у тебя маневры или уже боевые действия?

Свойское "тебя" неимоверно согрело. Так согрело, что я всю Ясину стратегию и тактику разом вспомнила и смогла пожаловаться в том же духе:

— Пытаюсь не поделиться на два фланга. Надеюсь уцелеть и не разорваться.

— Лучников — в засаду, тяжёлую кавалерию — в центр, и не забывай о тылах, — подмигнул мне сероглазый красавец, но я так и не поняла, что он хотел этим сказать.

Тыл у меня есть. Никогда не рассматривала свой тыл всерьёз. Но может, он не так уж плох? Надо будет перед зеркалом покрутиться. А вот, где у меня кавалерия, да ещё тяжёлая — понятия не имею. Не говоря уже о лучниках в засаде. Экий ырбуц! Или надо чаще стрелять глазами?

Бабуля под мои размышления застонала и даже скрипнула разок зубами. Моими. Дала понять, что я всё понимаю неправильно. А мне надоело понимать правильно. Я хочу понимать так, как мне приятно!

Гордый своими успехами выжиматель клятв стоял шагах в четырёх от костра. Ждал окончания нашей с Валерьянкой беседы. Такой гордый, что даже ни мне навстречу не дёрнулся, ни от меня не шарахнулся. Зря. Вся его гордость мигом улетучилась, как только я оттащила его в сторону леса и обрисовала набор проблем. Толпы Валерьянких ухажёров в Ирсилене — с одной стороны. А что может быть хуже неизвестных по количеству и качеству конкурентов? А с другой — он, одинокий герой, который сейчас откопает в себе мужество, соответствующее его титулу, сравнит свой титул и мужество с общественным положением и упёртостью главы Дома Синей Вязи, и пойдёт как взрослый, требовать от этого главы отправить Льянку к нам в Приреченск, не заезжая в Ирсилен. Чем не подвиг?

Лидорчик скис. Все его воображаемые геройства касались исключительно самопожертвования без учёта будущей победы. Короче — не столько победил, сколько самоустранился. Никакой рутины, ага. Сложная задача с воплощением "жили долго и счастливо" в планы Лидорчика не входила. Броситься на врага и порубать его — это мы сейчас. Броситься с голыми руками против вооружённого врага и глупо помереть — запросто. А шкуру пусть другие обдирают, что и доказал предыдущий привал.

— Слушай меня внимательно, семьдесят второй в очереди за мозгами! — пыталась я взбодрить нумерованного принца. — Я знаю, что твоя очередь за этим ценным продуктом ещё не подошла, поэтому ты сейчас без размышлений сделаешь, то что от тебя требуется и если надо — через "не могу". Пойдёшь строевым к Тарноэру-старшему, встанешь в позу титулованного идиота и безо всяких "Не могли бы Вы", "Не кажется ли Вам", а конкретно в форме "Что хочу, то и ворочу" потребуешь согласия с твоим требованием! На аргументы чихаешь и топаешь ножкой. Понял?

ТоннаЭля понял и обиделся.

— Мита, ты действительно считаешь меня таким дураком?

Нет, конечно. Поэтому пришлось подсластить микстуру:

— Лидор, семьдесят вторым в очереди за мозгами я тебя считаю только потому, что точно помню: ты ж очередь за мной занимал. Если и до меня она ещё не дошла, то до тебя — тем более. Но вместе мы справимся. — ТоннаЭля мою самокритику оценил, бабуля тоже. — Давай, Лидорчик, действуй! Иначе будет тебе Валерьянка только в письменном виде. Разве же это знакомство с твоей нежной, но героической натурой? Развернётся она с папочкой от Догеля в обратный путь, и будешь ты потом сидеть один в нашем захолустье травоведение изучать и с мечом по плацу бегать. С деревянным. Пусть Тарноэр-старший — не враг, но иди и победи его! Всё. А иначе можешь и сам от Попрыгушки поворачивать назад и сопровождать Льянку домой под присмотром её папочки. Вернешься в Академию... сделаю вид, что вообще тебя не знаю. Решай.

Понятия не имею, что сработало. То ли предполагаемая разлука с Валерьянкой, то ли долгий путь до Ирсилена в компании с Жемчужным Папой, то ли угроза лишения подвигов и приключений за границей, но Лидорчик вздёрнул нос и пошёл в атаку. А я пошла есть мясо.

Мы с бабулей жевали моими зубами жилистый кусок косули и рассуждали о гастрономической разнице между дикими и домашними животными. Я пожаловалась вслух, мол, об такую подмётку только зубы ломать, и Яся, чтоб у неё на всю жизнь аппетит пропал, пояснила мне, в чём гипотетический эльфо-людоедский орк почувствует существенную разницу между мной, домашней и мягкой, и ею — тренированной и жёсткой. От души желаю всем оркам подавиться неодомашненной Ясей и её мышцами. Хотя, можно попросить Короеда или размять её, или одомашнить. Исключительно из сострадания к оркам.

Помимо трудно-съедобного мяса меня заботили ещё две проблемы. Жемчужный Папа беседовал в поле с Лидорчиком и беседовал подозрительно долго. О чём столько болтать, если всё уже почти решено? Ну и вторая, уже привычно-навязчивая проблема — неуловимый некромант-маразматик, который учиняет гадости, ради самих гадостей.

Льянка не ела. Ей было не до того. Она ждала результатов разговора Лидорчика с отцом. Судьбоносных, как минимум.

Лидорчик, драмзерхом его об угол, дотащился до нас вальяжной походкой победителя и изложил такой судьбоносный максимум, что я невольно зауважала Жемчужного Папу.

Глава Дома Синей Вязи не стал размениваться на спектакль и строить из себя несогласного с законным требованием ТонныЭля. Он сразу же согласился в общем, но настоял на деталях. Лидорчик, гордый своей вроде-бы-властью, съел эти детали и не подавился, как орки Ясей. А стоило бы.

Льянка по своей наивности была в восторге. Имеющий одну семьдесят вторую от обычного веса мозга раздувался от гордости. Бабуля довольно ухмылялась, ментально бубня мне о том, что не стоит детям пытаться перехитрить взрослых. А я тихо злилась. Ну, папаша!

Я надеялась, что Льянка поселится у меня. Дом у нас не самый большой, но вместительный, и ценному папе должно быть вполне удобно, если два огурца окажутся под крышей одной теплицы. Но олух-Лидорчик согласился на общежитие для Льянки. Он это общежитие видел?! В корпусе для иногородних у нас жили два человека. И всё. То есть, кроме двух бедолаг, там даже тараканы не жили! Все остальные снимали жильё в городе. Тараканы — в том числе.