— А как же! — улыбка, ширины в которой было столько же, сколько и наглости, будто проткнула щеки, оставив радостные ямочки.
Продолжая держать нас на прицеле, полицейский шагнул к стене, и я только сейчас увидел разложенный возле нее маленький походный столик, почти закрытый массивным черным чемоданом. На его крышке примостился термос — лучший друг одушевленного, которому по долгу службы приходится торчать на улице в промозглую ночь. Одной рукой парень бережно поставил посудину на мостовую. Щелчок замка, умерший в зародыше тихий скрип петель — и наш подобный злому желудю собеседник то снова напряженно глядит на лицо Хидейка, то всматривается во что-то, скрытое от нас откинутой крышкой.
— Ну что ж, господин хороший, обознался. Прощения просим, проходите по своим делам, — толстяк церемонно приподнял шлем. — Вопросов больше не имею.
— Зато у меня парочка найдется, — сверкнул зубами Хидейк, — и раз уж мы так чудесно разговорились, не изволите ли на них ответить?
— Да о чем разговор? — Слуге закона нравилось болтовней разгонять хмарь ночного дежурства, — вы спрашивайте, а я и решу, изволю, или нет.
— За кого вы меня приняли? — без новых витийств начал альв.
— Так за беглеца же нашего, конечно, — ответил полицейский, — Гаэля Тиффенхолда. Газет не читали? Его как раз сегодня в открытый розыск объявили. Говорят, это он принца украл.
Я про себя поклялся, что отныне каждое утро буду начинать с покупки свежей газеты. Даже, пожалуй, до завтрака.
— Ну вот, а тут вы выходите среди ночи, компания — странная, рядом — карлик, сами вы — альв. Я же на память этого Гаэля не помню, а на картинку смотреть некогда — вдруг вы сбежите или драться полезете. Вот и спросил... Сказали ждать альва — я и жду. Правда, тот, говорили, полукровка, но...
— Я понял, — оборвал его Хидейк, — пожалуй, тут я вас понял. Но позвольте еще вопрос, даже просьбу: с чем вы таким меня сравнивали? С каким-то портретом?
— Ну я же говорю, с картинкой. Есть у меня тут личико этого Гаэля, нарисовано по семейному портрету и со слов его безутешной супруги.
— А нельзя ли на него взглянуть?
— О чем разговор, господин хороший. Завтра этот портрет во всех газетах будет. Был бы сегодня, да чего-то там нарезать не успели. Ну, короче, карандашник в управлении что-то такое говорил, я ничего не понял.
Он вновь откинул крышку чемодана и протянул альву кусок плотной бумаги в тонкой реечной рамке.
— Хм-м-м. — Только и сказал Хидейк. И повторил, — хм-м-м. — Его глаза от изумления расширились до невероятных размеров. — Поразительно. Просто поразительно! — воскликнул он несколько мгновений спустя, — но как же никто не заметил?!
— Чего не заметил? — насторожился толстяк.
— Нет... ничего, пока ничего. Мистрисса Ларра! Мгновение вашего внимания, будьте добры.
Удивленная орчанка приблизилась.
— Взгляните. Вам незнакомо это лицо?
— Нет, — уверенно выпалила та, но вдруг осеклась. Брови ее резко подпрыгнули. — Хотя... кажется... постой! Это же...
— М-да. Так я и думал. Ну что ж, друзья, уходим. Поговорим по дороге.
— Эй, эй, господа хорошие, — заволновался полицейский, которому не очень вежливо сунули в руки портрет, — вы куда? Если что-то знаете, обязаны доложить...
— А как же, — обернулся Хидейк, — непременно доложим. Прямиком в управление. В письменном виде. — Он вежливо приподнял шляпу и, вернув ее на место, вдруг наставил на полицейского палец. — Кстати, не подскажете ли, тела погибших в посольстве все еще в вашем морге?
— Понятия не имею, — пробормотал запутавшийся парень, — я туда не суюсь.
— Ну что ж, тогда и вопросов больше нет. Премного благодарен. — Он вновь притронулся к полям цилиндра, повернулся спиной к растерянному полицейскому, и мы зашагали к повозке.
— Итак, — еще на ходу начал Хидейк, — кое-что вдруг стало почти понятным. Осталось только сделать последние штрихи. Ларра, кто был на том портрете? Тот самый Альбинос?
— Не совсем, — пожевала губами орчанка, — но очень на него похож. Вот только Альбинос — старик, а этот — совсем мальчишка. Но похожи они до жути. Может, это его сын? Или внук?
— Нет. Думаю, все гораздо проще. Хотя что там "думаю", — альв задорно ухмыльнулся, — после ваших слов я прямо-таки знаю наверняка, кто же такой этот загадочный Альбинос, который приезжал к вам в порт по поручению, что очень важно, Боргнафельда. И кто так заботливо пристроил на службу принцу паренька, как две капли воды похожего на него самого.
Думаю, в тот момент ясно стало всем, кроме Леморы, которая не столь потеряла, сколь с самого начала не нащупала нить разговора.
— Наш пропавший Гаэль, — Хидейк посмотрел в глаза каждому из нас, удерживая эффектную паузу, — вылитый советник и учитель принца Артамаль ил-Лакар, только лет на полтораста моложе.
ГЛАВА 37,
в которой нас ждет много уточнений,
но ничего нового
— При определенной нелепости этой идеи, вынужден признать, что более логичного объяснения нет и у меня, — завернул я, не в силах унять изумление.
Хмурый извозчик, продавший надежду поспать за полторы "змеи", нетерпеливо осведомился: "Так куда едем-то, хозяин?"
Хозяином был, конечно же, Хидейк, который исправно держал слово о накладных расходах.
— А давайте на Зовущих дождь, — встрепенулся альв, с трудом выныривая из пучины раздумий, — только не до площади Порядка, а пораньше, ближе к Центральной.
— Это где телеграф, что ли?
— Да-да, — покивал Хидейк, — как раз к телеграфу мне и надо. Время позднее, но если поторопитесь, кого-нибудь мы там застанем.
— А что, — задумчиво покосился на него я, когда извозчик прекратил орать на сонных лошадей, и копыта недовольно задребезжали по булыжникам, — на Зовущих дождь есть телеграф?
— А вы не знали?
— Понятия не имел. Я ведь даже жил там неподалеку, но всегда бегал на угол Попутного и Возрождения.
— Как чудно, мастер Брокк, не правда ли? Гость города удивляет коренного вимсбергца познаниями в городской географии.
— Вы отвлеклись, — бесцеремонно встряла в разговор орчанка. На скуластом лице четко проступила недовольная гримаса. — Говорили же про Альбиноса. Так как мы собираемся его искать?
— Ах, да, — встрепенулся я, — и впрямь, вернемся к делу. В общем, чем дольше я размышляю о недавних словах господина Хидейка, тем сильнее уверяюсь в их правоте. Артамаль ил-Лакар и впрямь подходит на роль нашего преступника лучше, чем кто бы то ни было. Во-первых, как утверждает Хидейк, он полностью сед, — альв согласно кивнул, — хотя и не может считаться альбиносом в подлинном, научном значении этого сло...
— Так мы пытались вывести его из себя, — нетерпеливым голосом вставила Ларра, — Старик слишком самоуверен, и мы думали, что маленькая, но навязчивая острота сделает его податливее. — Орчанка пальцем раздвинула шторы и задумчиво водила обтянутым тканью ногтем по плывшим мимо домам.
Я неодобрительно хмыкнул.
— Это, конечно, добавляет веса нашей теории, но... Ларра! Позвольте, если вы скрываете от нас еще какие-то ведомые только Союзу подробности или где-то еще поиграли со словами...
— Нет, — спокойно ответила Вольная, — больше ничего. Я и об этом-то молчала не специально, просто не подумала сразу рассказать о такой мелочи.
— Любая мелочь сейчас важна, — напыщенно воздел я палец. — В общем, в пользу того, что наш главный подозреваемый — именно Артамаль, говорит и еще кое-что. Насколько я помню, он профессор, чуть ли не доктор наук, верно?
— Доктор Водяной магии, — кивнул Хидейк.
— Ага. И я уверен, набрать студентов-Тронутых в Университете ему было проще простого. Негодяй просто блеснул авторитетом. Кстати, Хидейк, вы не в курсе, с чего вдруг уважаемому профессору вот так пускаться во все тяжкие?
— Пока что нет, но хочу выяснить не меньше вашего, — протянул альв, — для этого-то мы и едем на телеграф.
— Ах, да, — за окном промелькнул мрачный шпиль Ратуши, — я, пожалуй, сойду здесь. А потом вас непременно нагоню. Вы собираетесь ждать ответа, Хидейк?
— Непременно.
— Ну, тогда мне точно хватит времени. Здесь же всего квартал, а разговор у меня будет, думаю, короткий.
— С кем же это?
— С полезным старым знакомым.
Я успел вовремя — замминистра уже занес ногу над ступенькой служебного паромобиля.
— Господин Ройм! — заорал я и припустил к нему. — Пару слов, господин Ройм! — Даже издалека было видно, как скукожилось узкое личико Гейнцеля, будто в ложке сладкой, рассыпчатой каши ему попалась весенняя маккола. Но ногу со ступеньки чиновник все же убрал.
Дюжий эггр, который вряд ли был простым охранником при Ратуше, двинулся было ко мне, но замминистра досадливо махнул рукой. Здоровяк недовольно засопел, но остался на месте.
— Брокк, я ведь вас просил! — заголосил было Ройм, но его высокий голос пробежал по пустой площади, окреп и писклявым эхом вернулся обратно. Гейнцель пугливо втянул голову в плечи и сбавил тон. — Что вам нужно? И что с вашим лицом?
Я машинально дотронулся до щеки и синяк, — напоминание о давешней встрече с наймитом покойного господина Гиста, — глухо отозвался болью.
— Пустяки, — выдохнул я, — не обращайте внимания. Лучше ответьте на пару...
— Нам и у меня-то в кабинете не стоило встречаться, — зашипел он, — а уж подбегать открыто, да еще и с воплями — это, Брокк, какая-то уже запредельная наглость. Говорите быстрее и проваливайте!
— Право, Гейнцель, проявите хотя бы капельку уважения к моему упорству и дайте мгновение отдышаться, — засипел я, отчаянно всасывая тяжелый от влаги воздух.
— Брокк, беспринципный вы негодяй, меня дома ждет семья! Если вы намереваетесь вновь завести шарманку про вашего проныру ал-Тимиэля, так лучше и не думайте об этом! Мне весь день пришлось общаться с цвергольдами, а это... это как целый день общаться с цвергольдами! — Он продолжал сверлить меня горящим взором, но тон все же сбавил и даже пару раз стрельнул глазами по сторонам.
— Всего один вопрос, — пропыхтел я, примирительно выставляя ладони, — но очень важный, Гейнцель. Если ответ поможет, то очень надеюсь, что вам больше не придется общаться с Гвардией, а мне — бегать ночью по лужам и донимать вас.
— Ну же!
— Почему поссорились принц и его учитель?
— Эк вы хватили! Думаете, я сейчас вспомню? Покойный господин ил-Лакар, сохрани Творец его душу в Порядке, пытался что-то доказать принцу... что-то... Нет, Брокк, не помню. Что вспоминается, так это как Тродд честил его на все корки.
— Постойте, так это принц ругал наставника?
— Да, разве я не говорил? У цвергольда был страшно недовольный вид. Я бы даже сказал, он был крайне раздражен.
— Но чем? Гейнцель, вспомните, это очень важно!
— Да подите вы к Проклятым, Брокк, — зарычал замминистра, — не смейте меня тормошить! Принц выговаривал ил-Лакару... Да чтоб его! Что-то насчет слишком частых отлучек.
— Как так? Разве учитель не постоянно был при Его Высочестве?
— Нет, с чего вы взяли?
— Мне казалось...
— Неправильно вам казалось, Брокк. Не знаю, как там было на Боргнафельде, но в Вимсберге господин ил-Лакар постоянно колесил по городу.
— Где он бывал, конечно, неизвестно?
— Известно. В порту. По крайней мере, там его замечали чаще всего. Но именно что замечали — так, мелькнет в толпе и сразу же исчезнет. Проследить за ним было невозможно — да никто этим специально и не занимался, кроме, разве что, газетчиков, да и тем быстро наскучило.
— Но вам, тем не менее, докладывали о его перемещениях?
— Рутина, Брокк. И вообще, не ваше дело. Ах, да! Завод!
— Что, простите? — Я немного опешил.
— Тродд вопил что-то про завод!
— Кому?
— Да Артамалю же! Судя по их перепалке, тот уговаривал подопечного выкупить старый сталеплавильный завод для царя Борга и даже оформил бумаги, но принц ни в какую не хотел их подписывать и требовал объяснений, а Артамаль открыто обозвал его безмозглым юнцом, недостойным такого учителя. Потом он понес что-то про настоящих учеников, которым принц в подметки не годится, но тут мне стало не по себе и я ушел. А дальше я уже говорил — когда советник вернулся, они снова болтали, как ни в чем не бывало. Может, отложили спор на потом, да только "потом" уже не случилось.
— Гейнцель... Дорогой вы мой... — у меня аж дух захватило, — это же чудесно! Вы просто молодец!
— Э-э-э... — замминистра привык к таким водопадам чувств еще меньше, чем я, — рад был, так сказать, помочь... Э-э-э... Я, пожалуй, пойду?
— Конечно, господин Ройм, конечно, — я радостно улыбнулся, — вы очень помогли, и, смею надеяться, нам обоим.
Паромобиль надсадно закашлял, и чиновник, рискуя прищемить дверью полы пальто, резво ввинтился в его недра. Кашель перешел в мерное урчание, машина вздрогнула и покатила прочь.
Я почти бегом миновал квартал, отделявший меня от улицы Зовущих дождь, выбежал под ее яркие фонари и зажмурился от резанувшего по глазам света. Заозирался, силясь сквозь мельтешение ресниц разобрать, где же все-таки этот неведомый мне телеграф. И внезапно увидел Карла.
Тронутый стоял у неприметной двери со столь крохотной вывеской, что я моментально обнаружил причину собственного неведения. В этом районе Вимсберга я бывал так редко и так мимолетно, а оформление конторы было столь скромным, что ничего удивительного в нашем незнакомстве не было.
Но сразу подумалось, что незаметный телеграф, хорошо известный таким темным личностям из высшего света, как мой наниматель, может в рекламе и не нуждаться.
А потом... потом передо мной был уже Карл.
— Ну? — цвергольд нетерпеливо дернул головой, от чего с жестких вихров пролился небольшой водопад, — выяснил, куда нам двигать дальше?
— В морг. А потом в порт, — задумчиво буркнул я, — и я уже уверен, что искать там мы будем именно Артамаля.
— С чего вдруг такая уверенность?
— По дороге объясню. Где остальные?
— Альва ждут. Внутри. Ему, вишь, приспичило ответа дождаться. А мне — подышать.
— Все, все, — дверца отворилась, и изнутри выскользнул ящер, к спине которого едва не прилипал Хидейк, а позади того виднелись опасливо нахмуренные лица наших спутниц. Снаружи Ларра немедленно раскрыла над собой зонт, и я вдруг обратил внимание, что от его рукояти к рюкзаку за спиной орчанки тянулось два белых шланга в мизинец толщиной, а на острие насажена массивная пробка.
— А мне сказала, что от дождя защищать не будешь! — почему-то обиженно забурчал Карл.
— Так я и не буду, — холодно обронила Вольная.
— Итак, в морг! — воодушевленно провозгласил я и захлюпал по лужам к повозке. На улице не было ни единого мало-мальски раскидистого дерева, и бедные лошади насквозь продрогли под куцыми дождевиками, но поделать ничего не могли. Когда холодные капли разбивались об незащищенные носы, животные лишь тоскливо фыркали.
Мы вновь набились в повозку.
— В Мирское управление, будь любезен, — постучал посохом в стену Хидейк и уставился в окно.
— Так что же, дождались ответа? — вкрадчиво спросил я.
