За такими размышлениями я и не заметила, как мы остановились у одного из строений. Оно было длинным и странным, потому что я не видела дверей. Несколько ступенек вели на террасу под навесом, а дальше стена. Мой спутник снял обувь и поднялся по ступенькам. Затем обернулся и вопросительно посмотрел на меня. Ну, ладно. Сняла свои ботинки и тоже поднялась на террасу. А дальше куда? И вот тут я и поняла, что стены — это и есть двери. Часть стены просто отодвигалась в сторону, а за ней была небольшая комната с какими-то ковриками и валиками на полу. Видимо это спальное место. Стены в самой комнате тоже оказались раздвижными, храня от взора многочисленные полочки. Там оказались одеяла и оранжевый комплект одежды, который и протянули мне. Затем мой провожатый поклонился и вышел, задвинув перегородку, которая оказалась полупрозрачной, давая достаточно света, чтобы ориентироваться в помещении. Подошла, потрогала. Хм... Словно из желтой бумаги сделана.
В наступившей тишине, в одиночестве этой комнаты в незнакомом чужом месте, на меня нахлынуло осознание произошедшего. Если до этого все воспринималось отстраненно и было похоже на сон, то сейчас я поняла, что все вокруг реально. Почувствовала, что ноги отказываются держать тело, и медленно села на колени, глядя в пол. Что же произошло? Попыталась мыслить здраво и не паниковать. Так, во время обряда подзарядки амулета произошел мощный выброс энергии, который и привел в действие проклятие, наложенное вампиршей. Это его фиолетовое сияние я увидела перед тем, как провалилась в портал перехода, по-видимому. А еще... бабушка... ее ведь больше нет... И Валентин... Как быстро он сможет меня найти? А если...? Нет, я не хотела больше думать об этом.
Вдруг на руку что-то капнуло — по щекам бежали горячие слезы. Всхлипнула и подняла дрожащие руки, закатала рукав и посмотрела на левое запястье. Брачная вязь никуда не делась, вот только из золотистой она превратилась в черную, словно из нее ушла вся магия. Сильная тоска по моему дракону, по его янтарным глазам, нежной улыбке с любимой ямочкой на щеке, бережным, но прочным объятиям, сдавила сердце, выворачивая душу. Что же со мной произошло? Почему разум твердил, что все будет хорошо, а сердце было готово рыдать от тоски и обреченности, словно мы больше никогда не увидимся?
И как по щелчку накатило безразличие. Только слезы продолжали бежать по щекам. Я словно была здесь и одновременно меня не существовало... Не знаю, сколько прошло времени. Тихий звук закрывшейся передвижной двери за спиной вывел меня из непонятного отрешенного состояния. Я по прежнему сидела на полу, спина и шея затекли, ноги онемели, а слезы высохли. В комнате горел живой огонек фонарика из ткани или бумаги, разгоняя темноту. Неужели уже успело потемнеть? И тут моего носа достиг запах еды, отчего в животе болезненно заурчало, напомнив о том, что я уже почти сутки не ела. Медленно встала, чувствуя, как кровь начала разгоняться по венам, отзываясь колючими иголочками в ногах. Мне все еще было плохо и страшно от неизвестности. Слабость в теле отозвалась головокружением. Это от голода, наверное. Повернулась к выходу и заметила на полу поднос с какими-то маленькими чашами. В них была еда. Это оказались злаки и овощи. Вроде и знакомы мне, но в то же время какие-то другие. Вкуса еды я не почувствовала, быстро заглотив ее от голода. Стало легче.
О своем положении решила пока больше думать. Что-то делать самой? Но кроме ожидания мне ничего в голову не приходило. Если бы еще язык был мне знаком, можно было бы расспросить, где я. А там и самой попытаться добраться до Валентина. А если разминемся? И где гарантия, что он может чувствовать меня, если я его не ощущаю?
Решила переодеться в выданную одежду, а то вдруг я тут правила какие своим видом нарушила? Быстро разделась и натянула все, что было мне предложено. Волосы заплела в косу. Еще раз удивилась необычности одеяния, но, надо признать, оно было достаточно удобное. В этой же стопке нашелся и черный платок. Хмм... А его куда? Решила выйти и осмотреться, а заодно найти того мужчину, что привел меня сюда, чтобы поблагодарить за еду, одежду и кров.
Отодвинула в сторону легко поддавшуюся перегородку, и вышла на террасу. Прошла к ступенькам и уже хотела спуститься вниз, но так и застыла на месте, устремив взгляд в небо. Луна... Это была луна не нашего мира...
Осознание того, что я оказалась в другом мире, на миг оглушило, но и объяснило многое. Отсутствие магии, другие горы, чужая растительность, незнакомые люди, как и все вокруг... И вспышкой в сознание пронеслась мысль — Валентин не сможет меня найти...
Осела на пол, не в силах оторвать взгляд от чужого ночного светила. В душе образовалась пустота, которая вырвала все чувства, а сердце словно остановилось. На мое плечо опустилась тяжелая рука, а по телу словно пробежал разряд, запуская мое сердце, но душу возродить было уже невозможно... Посмотрела на опустившегося рядом моего провожатого, который сел, скрестив ноги, и посмотрел серьезным взглядом в мои глаза. Затем он как-то грустно улыбнулся, и я почувствовала, что в этом чужом мире я все же не одна, но как долго я смогу пользоваться гостеприимством этих людей? Сейчас мне все опять казалось сном, а разум упорно твердил, что Валентин сможет меня найти, он ведь сильный маг и умный правитель. Мне просто нужно подождать. Чем больше я себе это говорила, тем больше осознавала всю безвыходность ситуации. Я просто отказывалась верить в худшее.
Мужчина осторожно забрал из моих рук черный платок, сложил его в широкую полосу и встал за моей спиной, чтобы повязать мне его на голову, пряча острые уши. Назначение платка теперь было понятно. И, судя по всему, то, что я эльф, лучше никому не показывать. Что же это за мир? И как тут живут без магии? Как бы мне не было тоскливо и страшно, я постараюсь принять очередной поворот Судьбы. Ведь другого выбора у меня просто нет...
Глава 24
Валентин
Перелет показался слишком длинным и когда появились шпили моего замка, я почувствовал себя немного лучше. Хотя это понятие было весьма условным. Ведь разве может почувствовать себя лучше тот, чьи чувства умерли, оставив вокруг черно-белый мир?
Меня встречали члены Совета и тетя с близняшками. Приземлившись на площади и приняв свою человеческую форму, быстрым твердым шагом направился к замку, но внезапно на меня налетел черный вихрь, отчего я, удержав вертикальное положение, отъехал на пару шагов назад.
— Где. Она? — тысячи низких и высоких голосов прозвучали в этом вопросе, жутких, обнажающих душу и разрывающих ее острыми когтями. Но мне было все равно, ни один мускул не дрогнул на моем лице, ни одна эмоция не отобразилась на нем. Разве что... любопытство? Да, мне стало любопытно. Отдал мысленно приказ драконом не мешать мне.
— А почему это уже свободному, — сделал ударение на этом слове, — демону интересно, где моя жена? — произнес ровным спокойным тоном, вопросительно изогнув бровь.
Темные провалы глазниц демона стали еще темнее. И могу поклясться, что они еще ярче вспыхнули красным, а когтистая лапа сдавила мое горло сильнее, перекрывая кислород и тут же внезапно захват ослаб.
— Ты не знаешь, — утвердительно и как-то удивленно произнес Горат, стремительно принимая привычную для меня форму. — Ну что ж, мне нужна вся известная тебе информация.
И после своих слов он стремительно обхватил мою голову все еще когтистыми пальцами. Стоило чужеродному разуму рвануть в мои мысли, как инстинктивно сработала защита моих предков и моя сила дракона, посылая отдачей умноженную многократно боль в демона. Тот с диким ревом упал на колени, сжимая уже свою голову. Положил поверх его лап свои трансформировавшиеся руки и без церемоний вложил все, что знал о проклятии и свои предположения. Даже такая помощь в поисках будет мне нужна, а я отчетливо осознавал, что он будет искать Лисиену.
— Ты не понял, демон. Со мной твои игры не пройдут, — ровно произнес.
Попытался прочесть его сознание, чтобы все же узнать, зачем ему это надо, но с удивлением наткнулся на преграду, наложенную кем-то, не уступающему мне по силе, а может даже и сильнее.
— Надо же, и кто тебя так защищает? — мой голос сочился ядом и разочарованием.
Демон ожидаемо не ответил.
— Я наложил на тебя заклинание отсроченного огня. Каждые три дня ты должен появляться передо мной и отчитываться о ходе поисков, иначе сожжение будет неизбежно.
Послышался звук скрипнувших зубов и демон исчез, а я продолжил свой путь, размышляя о причинах заинтересованности Гората. Хотя нет, не его. Того, кто наложил защитный барьер на сознание демона. И было ли случайностью то, что мой огонечек по незнанию провела обряд привязки на крови? Кто-то более сильный стоял за всем этим, по-видимому. Но сейчас все это отходило на второй план. Нужно найти Лисиену иначе... иначе я сойду с ума.
— Валентин, — сделала шаг навстречу Ларея и остановилась.
— В мой кабинет, — отрезал я и, не сбавляя шага, направился к лестнице, где склонилась в поклоне стража.
Спустя некоторое время я сидел в своем кресле за массивным столом и взирал на задумчивые и ошарашенные лица своих Советников и тети. Девочек сюда не пустили, хотя, эти непоседы наверняка умудрятся узнать все подробности. Мой же рассказ содержал все необходимые факты.
— Ну? — обвел я взглядом присутствующих. — Какие будут варианты и предложения?
Самый старший из моих Советников и среди драконов, седовласый Арнод вскинул свой задумчивый взгляд и, как всегда не церемонясь, изложил свою точку зрения:
— Я думаю, поиски бессмысленны. Вязь брачных рун мертва. Нужно смириться с потерей избранницы.
— Повелительницы, — перебил я, одергивая рукав рубашки, скрывая поблекшую вязь, на что Советник нахмурился и поджал губы. — Нет, этот вариант неприемлем. Она жива. Еще варианты.
— Может, она попала в место, где искажены или отсутствуют магические потоки? — тихо сделала предположение тетя. — Поэтому и руны приобрели такой вид.
Этот вариант мне тоже приходил в голову.
— Сарен, — обратился к моему третьему Советнику, отвечающему за защиту границ и координирующему работу стражи, — прикажи собрать поисковые группы и направь их к местам магических аномалий. Остальные государства тоже стоит проверить.
— Но повелитель, это опасно и может стоить им жизни, — попытался возразить мужчина.
Я не стал повторять приказ, всего лишь посмотрел в глаза Сарена своими, в которых сейчас наверняка не осталось ничего живого. Только тьма.
— Прости, повелитель, — исправился тот, побледнев, и быстро вышел, столкнувшись в дверях с Дарием.
Мужчины прожгли друг друга испепеляющими взглядами и разошлись. Их вражда длилась уже давно и приобрела хроническую форму. Сводные братья. Они ненавидели друг друга. Дарий же подошел к моему столу, поклонился и начал свой отчет:
— Эльфийки остались в Светлом Лесу. Они в состоянии шока и попросили держать их в курсе. Светлый Владыка выразил свое сочувствие и желание помочь с поисками. Защита амулета Вирены активирована и она сильнее, чем когда-либо. К тому же со слов эльфиек подзарядка больше не понадобится. И...
Дарий замолчал, опустив глаза, а я настороженно замер.
— Ну, что еще? — не вытерпел я этой недоговоренности.
— Покровитель повелительницы... Он, — Дарий посмотрел на меня и тут же снова отвел взгляд. — Он мертв. Среди эльфов это значит, что...
— Она не мертва! — выкрикнул я, вставая с кресла, и с силой впечатал кулаки в столешницу, оставив в ней неглубокие вмятины. — Она не мертва! — повторил, и черная пелена стала сгущаться перед глазами.
— Валентин, спокойно, — попятился Дарий, — мы верим тебе и будем искать.
— Все вон, — тихо произнес сквозь сжатые зубы и рычание, понимая, что моя тьма сейчас выйдет из-под контроля.
Повторять не пришлось, и как только дверь была закрыта за последним драконом, я еще немного подождал и отпустил часть разъедающей меня тьмы, пытаясь удержать большую ее половину. Но и этого хватило, чтобы перевернуть и уничтожить все в кабинете, оставив целыми только кресло и чудом уцелевший стол. Да и то еще не известно, не рухнет ли он через секунду. Дверь в кабинет выбило волной тьмы, а стены от разрушения спас дух замка, который, чувствуя мое настроение, наверняка теперь тоже не в духе. Устало опустился в жалобно скрипнувшее кресло и уронил голову на сложенные на столе руки. Как же плохо без тебя, мой огонечек. Как же больно терять часть себя, которой так и не смог насладиться сполна. На это не хватит даже жизни, а нам отмерили всего пару недель. Ужаснулся тому, что в мыслях похоронил свою девочку. Нет! Я найду ее! Найду! Найду...
— Конечно, найдешь, — послышался тихий тоненький голосок справа и на мое плечо легли маленькие горячие ладошки, а к голове прислонилась теплая щека, и я понял, что произносил последние слова вслух.
— Она вернется, нужно просто верить, — послышался другой голосок слева и еще одна пара ладошек обняла меня, а теплая щека прислонилась с другой стороны. — Прости, что я не могу ее увидеть. Но я точно знаю, что она не могла умереть. Я ведь перенастроила проклятие.
От объятий и сочувствий моих сестричек стало немного легче. Поднял голову, выпрямился и обнял девочек.
— Ты не виновата, Юнис. И спасибо тебе за помощь. Она неоценима.
* * *
Лисиена
Меня разбудил тихий колокольчик, призывающий к подъему. Лицо было опять мокрым от слез, а из груди вырывался всхлип. Мне опять снилось это треклятое озеро со стелющейся по ровной водной глади дымкой тумана. И такой далекий берег, на который мне никак не попасть. Но еще сильнее разрывал душу и сердце мечущийся на другой стороне черный дракон, его полный ярости и тоски рев, которому вторил мой крик. И наверняка я кричала наяву, но не боялась, что меня услышат. В этом здании, где кроме моей комнатки есть еще несколько, никто больше не жил. Все остальные проживали далеко от меня.
Неделя моего пребывания здесь прошла как во сне. Странный уклад жизни обитателей этого места поначалу был совсем непривычен. Ранний подъем, поздний отбой, многочисленные занятие, которые не касались меня, острая вегетарианская еда. Я пыталась запомнить названия, которым обучал меня Ми-Сун, тот самый встретивший меня в горах мужчина, но даже его имя я исковеркала, судя по снисходительной улыбке, появившейся в тот момент на его лице. Но меня не поправили, поэтому я так и звала его — учитель Ми-Сун. Меня же стали называть в отместку Ли-Сина. Но я тоже не была против. Зачем исправлять, если я скоро покину это место. И да, я все еще верила в это.
Вытерла слезы и начала собираться. Учитель всегда ждал меня снаружи, а я, словно тень, следовала за ним и старалась выполнять его задания. Как я поняла, это место было чем-то вроде храмового комплекса, где обучали жрецов. Причем только мужчин. Кроме меня здесь не было ни одной женщины, и этот факт очень настораживал, но пока никто напрямую даже не посмотрел на меня, все только любопытно косились, словно я диковинка какая. А мой учитель здесь был вроде целителя. Я помогала ему с травами, учила их название, пару раз ходила с ним в горы, чтобы набрать новых растений. И все же язык у них зубодробительный, запомнила я совсем немного. А еще мне разрешили незаметно наблюдать за тренировками жрецов и участвовать в медитациях. Я бы тоже была не против поучаствовать в спаррингах. С удивлением поняла, что техника боя мне знакома. Не все, но основные приемы мне были известны.
