— Нет.
— Понятно, — он немного помолчал. — Значит, напрашивается единственное оставшееся решение. Искусственная смерть.
Эвелин ничего не ответила.
— Сложное дело. Довольно рискованное, — спокойно продолжил Олвин. — И очень дорогостоящее.
— Я надеюсь, что очень скоро буду располагать необходимыми средствами. А риска я не боюсь, — тихо сказала Эвелин.
— Деньги еще далеко не все, — покачал головой Олвин.
— Разумеется. Я уже встречалась со многими специалистами и думаю, что теперь немного представляю себе всю сложность предстоящей работы.
— Боюсь, что далеко не в полной мере, — Олвин со вздохом откинулся в своем кресле.
— Хорошие специалисты по криоанабиозу в моей команде уже есть, — убедительно сказала Эвелин. — Они смотрели материалы и утверждают, что задача вполне разрешима. Вы знаете Дэвида и его проблемы. Как, по-вашему, это действительно так?
Олвин неопределенно пожал плечами.
— В принципе, вероятно, да. Но до сих пор подобные опыты проводились на немногочисленных добровольцах, к тому же абсолютно здоровых людях. Боюсь, тут могут возникнуть серьезные препятствия. Организм вашего мужа предельно ослаблен. К тому же, те грандиозные генетические изменения, о которых я говорил вам в прошлый раз, не прошли бесследно...
— Но ведь все эти проблемы преодолимы?
— Трудно сказать заранее. Это будет очень рискованный эксперимент, если вы все-таки решите его проводить. К тому же тут имеются и определенные юридические затруднения. Вам понадобится куча разрешений: насколько мне известно, законодательство в данной области сильно запутано.
Эвелин кивнула.
— Я знаю. Я связалась с известной юридической фирмой и они сейчас прорабатывают этот вопрос.
— Да? Любопытно, — Олвин впервые с интересом посмотрел на нее. — И что они говорят?
— Если вам это действительно интересно, я могу представить полную сводку документов. Пока это их проблемы. Может быть, мы займемся нашими?
— Что вы имеете в виду?
— Расшифровку. На сегодняшний день вы лучше других знакомы с данной проблемой, вы ведь раньше работали в близкой области.
— Ну, как сказать...
— Вы готовы подготовить экспертную оценку подобного проекта? — решительно продолжила Эвелин, глядя ему прямо в глаза. — Как можно скорее, не откладывая ни на минуту. Разумеется, ваша консультация будет соответствующим образом оплачена.
Олвин надолго задумался. Эвелин внимательно смотрела на собеседника. Старший Олвин был опытным специалистом, очень осторожным в своих оценках. Слов на ветер он явно не бросал.
— Сегодня вы выглядите совсем иначе, чем тогда, в первый раз, — наконец сказал он.
— У меня впервые появилась надежда, — тихо ответила Эвелин. — А это для меня очень много значит.
Олвин помолчал.
— Попробовать конечно можно... — произнес он, потирая щеку. — Но увы, без особой уверенности в конечном результате. Боюсь, что более точного ответа сегодня вам не сможет дать никто.
— Огромное вам спасибо, — Эвелин благодарно улыбнулась и мысленно воззвав ко всем богам, взяла быка за рога. — А вы не согласились бы в дальнейшем возглавить научную часть всего эксперимента? Разумеется, при условии, что я найду необходимые средства и получу официальное разрешение?
Олвин помолчал, внимательно глядя на нее.
— Вы ведь именно за этим и пришли ко мне сегодня, да? — наконец произнес он. — А вовсе не за заключением.
Эвелин зарделась, но утвердительно кивнула головой. Старший Олвин задумался, поигрывая кристаллом. Эвелин в волнении сжала ручки кресла. Она очень надеялась на положительный ответ.
— А вы знаете, что меня предупредили о вашем возможном визите? — неожиданно улыбнулся Олвин. — Интересные люди... И они настоятельно рекомендовали мне ответить нет.
— Я не буду спрашивать, кто эти люди, — спокойно сказала Эвелин. — Лично для меня это не имеет ровно никакого значения. Я спрашиваю вас.
Олвин помолчал.
— Пожалуй, я соглашусь, — наконец ответил он, скупо улыбаясь. — Не привык, знаете ли, чтобы мне указывали, чем заниматься. К тому же, у меня есть здесь и свой собственный интерес. Мой брат провел первый опыт и мне хотелось бы продолжить работу, в память о нем. Но весьма маловероятно, что вы сможете обойти все названные если.
— Я попытаюсь, — спокойно ответила Эвелин.
Она уже привыкла к вежливому недоверию, которое высказывали ее многочисленные собеседники и не взрывалась по пустякам.
— Мне понадобится полный список оборудования, необходимого для будущего научного центра. Разумеется, мы начнем с первого этапа. Вы сможете его составить? Я думаю, что разумней будет разбить проблему на мелкие части и двигаться поэтапно, от одного кусочка к другому.
— Согласен, — согласился Олвин, с интересом глядя на нее. — Я составлю для вас список, это не сложно.
— Договорились. Вот моя карточка, — Эвелин встала и оправила платье. Олвин тоже встал.
— Только я попрошу вас продублировать ту часть, которая непосредственно относится к проблеме криоанабиоза, — добавила Эвелин. — В полном объеме.
— Я вас правильно понял? Вы хотите продублировать весь участок, в том числе и системы управления? А какова цель?
Эвелин ничего не ответила. Однако Олвин продолжал внимательно смотреть на нее и поэтому она решила ответить, отворачиваясь от его внимательного и все понимающего взгляда.
— Думаю, что у вас появится еще один доброволец. И надеюсь, вполне здоровый. Может быть, хоть это нам немного поможет.
4
— Держи, — Кэтрин протянула ей подписанное и оформленное по всем правилам заявление.
— Огромное спасибо, Кэт, — Эвелин обняла сестру.
— Перестань, Эви. Ты что, действительно думала, что я буду спорить с тобой из-за этих денег? Не глупи. Но у меня есть к тебе несколько очень важных вопросов.
— Слушаю тебя, — Эвелин внимательно посмотрела на сестру.
— Конечно, я полностью на твоей стороне, сестренка. И сделаю все, чтобы помочь тебе. Но сначала я должна тебе кое-что сказать. Ты разрешишь мне говорить прямо, без недомолвок?
Эвелин кивнула. Кэтрин помолчала, подбирая слова.
— Эви, я искренне сочувствую твоему горю. И я понимаю, что в подобном случае человек готов отдать все, что угодно, чтобы спасти любимого человека. Но не у многих есть такая возможность. У тебя иначе. В твоих руках скоро окажется огромное состояние, большая часть отцовского наследства.
Она замолчала и стала теребить платок.
— Богатство, Эви, это большая ответственность. Не знаю, говорил ли с тобой об этом отец, но мне он внушил это очень рано. Подумай о тысячах людей, которые заняты в нашем семейном бизнесе. Их благополучие держится на динамичном развитии нашей империи. И еще... Не получится ли так, что ты, конечно невольно... станешь причиной лишних страданий любимого человека? — осторожно продолжила она. — Ведь современная медицина позволяет не дать угаснуть жизни даже в практически мертвом теле. Прости, что я такое говорю. Я знаю, это жестоко. Но у меня в жизни был очень похожий случай. Ты же знаешь, что тогда случилось с Алексеем. Не получится ли так, что твой муж будет молить о смерти и не получит избавления?
Она встала и подойдя к неподвижно застывшей Эвелин, крепко прижалась к ней.
— Прости меня, пожалуйста, сестренка. Но я не могла, я должна была сказать тебе это.
Эвелин подняла залитое слезами лицо.
— Спасибо, Кэт, — тихо сказала она. — Я знаю, ты очень любишь меня и только поэтому... Спасибо.
Она порывисто вздохнула и достав платок, вытерла лицо.
— Я была на совете директоров и говорила со всеми руководителями наших филиалов. Мы договорились, что я буду изымать средства поэтапно, очень аккуратно и не возьму ни одного лишнего цента. Думаю, мы поняли друг друга. Что касается Дэвида... Ты же знаешь, что я один раз уже похоронила его. И теперь так просто я его не отдам! Я буду биться до последнего. Ну, а если пойму, что шансов больше нет... Что же, тогда я уступлю судьбе. Но не на секунду раньше!
Кэт порывисто обняла Эвелин и они некоторое время стояли, тесно обнявшись. Потом Эви глубоко вздохнула и закончила:
— А пока ничего не известно, я тоже лягу в саркофаг, рядом с ним. И буду там до конца.
— Ты серьезно? — Кэтрин недоверчиво смотрела на нее. — Эви, я конечно все понимаю... но ты хорошо все обдумала?
— А что мне остается, Кэт? Неужели ты думаешь, что я смогу жить без Дэвида? Что я буду десятилетиями сидеть сложа руки и ждать результата? — голос ее предательски зазвенел. Эвелин нервно стиснула запястья и чуть спокойнее продолжила: — Ты знаешь, что мне ответили специалисты? Вчера я наконец получила полный отчет.
Она бросила кристалл на стол. Он покатился по скатерти и замер на самом краю.
— Не надо так, — Кэтрин взяла кристалл и положила его в футляр. Потом подошла к сестре и ласково обняла. Эвелин порывисто вздохнула и опять прижалась к ней.
— Я догадываюсь, девочка. Они сказали, что в ближайшие десять-пятнадцать лет твоя проблема неразрешима.
— Ты у нас всегда была оптимисткой, — глухо произнесла Эвелин.
— Что ты хочешь сказать? — Кэтрин недоуменно посмотрела на сестру.
— Кэт, их прогноз — пятьдесят лет! И они не дают никаких гарантий, это самый короткий срок из всех возможных!
— Эви! Неужели это правда?
Эвелин устало кивнула.
— Теперь ты понимаешь, что у меня нет другого выхода?
Кэтрин с тревогой посмотрела на нее.
— Если бы я не знала тебя так, как знаю, то сказала бы, что это просто безумие.
Эвелин крепко сжала губы.
— Я действительно уступлю судьбе, когда не останется ни одного шанса, Кэт. Даю тебе слово. Но только тогда!
Она помолчала.
— Останешься? — тихо спросила Кэтрин.
— Нет, — Эвелин вздохнула и встала. — У тебя хорошо. Но у меня на сегодня еще целая куча дел.
5
Мать выглядела по-прежнему плохо. Эвелин присела рядом и постаралась улыбнуться.
— Как ты себя чувствуешь, ма? Что говорят врачи?
Мать только отмахнулась.
— Что они могут сказать, Эви? Я и сама знаю, что такие раны лечит только время. А то, что они предлагают... Мои воспоминания — это вся моя жизнь. Они дороги мне и я не откажусь ни от одного из них.
Она взяла стакан и немного отпила из него.
— Самое плохое, девочка — это одиночество. И одни и те же мысли, от которых никуда не скрыться. Никогда не думала, что со мной случится такое... Ладно, хватит. Как у тебя?
— По разному, ма. Мне кажется, что я нашла выход, но он очень сложный. И очень дорогой. Мне понадобится большая ссуда, а банки дадут ее только в том случае, если я буду признана законной владелицей всего состояния.
— И в чем он заключается?
— Криоанабиоз. Искусственная смерть.
Мать внимательно посмотрела на нее и покачала головой.
— Я сделаю все, что ты скажешь, Эви. Но если честно, то я не верю, что то, что ты задумала, получится. Прости, но я должна сказать тебе это.
— Я все равно попробую, ма, — тихо сказала Эвелин. — Я привезла с собой юриста, он оформит документы. Можно его позвать?
— Зови, — мать равнодушно махнула рукой. — Надеюсь, ты обратилась в хорошую контору.
— Да. Он от самого мистера Бредли...
Когда они летели обратно, Джо обратился к Эвелин:
— Первый этап мы с вами успешно прошли. Полагаю, что с банками мы справимся. Теперь следующее: я подумал над льготным налогообложением. Вам стоит основать специальный Фонд. Это не шутки, можно будет выгадать не малую сумму.
Эвелин нетерпеливо махнула рукой.
— Делайте все, что считаете нужным, Джо. Я полностью полагаюсь на вас. Сейчас мне просто нужны деньги и поскорее.
— Но ведь чем больше будет ваш начальный капитал, тем больше шансов на успех, разве не так?
— Вы правы. Но время сейчас для меня важнее всего.
Джо сокрушенно почесал нос.
— Черт, очень трудно перестроиться. Обычно клиент настаивает на максимальной сумме и готов ждать годами. Зачем ему торопиться? Ведь банки охотно идут навстречу будущему наследнику, ссужая его необходимыми средствами. У них свой, вполне понятный интерес.
— Я не могу ждать. И никакой банк не отважится в одиночку, без надежных гарантий, рискнуть на долгое время подобной суммой.
— Понимаю, — протянул Джо. — Что же, не хочу скрывать от вас, что сумма моего вознаграждения находится в прямой зависимости от той суммы, которую получите вы. А я достаточно классный специалист и привык получать не только моральное удовлетворение от своей работы.
Эвелин проницательно посмотрела на него.
— Но одного материального вам тоже мало?
— Вы правы, — он уморительно шмыгнул носом. — Неужели по мне так легко догадаться?
6
Эвелин ждала не больше нескольких минут: ее приняли практически сразу. Когда она вошла в комнату, пятеро мужчин в форменных светло-зеленых халатах встали и стояли до тех пор, пока она не села. Эвелин смутилась.
— Простите, вы меня ни с кем не перепутали?
Она знала только двоих из присутствующих, доктора Загреба и его заместителя. Остальные трое врачей были ей не знакомы. Самый старший из присутствующих, сам доктор Загреб, улыбнулся ей в ответ:
— Нет, миссис Халл. Мы прекрасно знаем, кто вы. Это дань уважения вам и вашему мужу. К сожалению, он угасает. Мы больше ничего не можем сделать для вас.
— Нет, можете.
Эвелин достала кристалл и протянула его доктору Загребу.
— Посмотрите, пожалуйста. Это заключение моих сотрудников, тех специалистов, которых я пригласила участвовать в дальнейшей операции. Но нам понадобится и ваша помощь, одни мы не справимся.
Доктор взял кристалл и вставил его в приемник. Все пятеро надели шлемы. Эвелин терпеливо ждала. Наконец доктор Загреб поднял шлем и повернулся к ней.
— Мы думали об этом, — медленно сказал он. — Но чисто теоретически... Решать такие вопросы сначала должны юристы. А при условии всех разрешений, необходимо еще и двойное заверенное личное согласие: его и ваше.
— Я сейчас пройду к нему и постараюсь его получить, — сказала Эвелин. — А заключение юристов у меня уже есть. Мне сказали, что Дэйв не транспортабелен. Нам можно будет использовать для первичной заморозки вашу лабораторию?
Доктор Загреб утвердительно кивнул.
— Разумеется. Знакомьтесь, это наши коллеги из исследовательского центра. Я пригласил сюда именно тех специалистов, которые много лет занимаются криоанабиозом.
Эвелин с уважением посмотрела на незнакомых докторов.
— Большое спасибо, — сказала она. — Я очень вам благодарна. Я сейчас пройду к мужу и сразу же вернусь к вам.
Когда она вошла в палату, Дэвид был в сознании и смотрел на дверь. Увидев ее, он слабо улыбнулся.
— Эви, здравствуй, — тихо сказал он. — У тебя уверенный вид и спокойное лицо. Это хорошо.
— Дейв, я пришла к тебе с очень серьезным предложением.
— Слушаю тебя.
Он с трудом, очень медленно, повернулся к ней. Эвелин закусила губу.
— Милый, есть один крохотный шанс. Но для этого нужно рискнуть — заморозить твое тело. Минимум на пятьдесят лет.
Дейв внимательно посмотрел на нее.
— Ты говоришь мне — рискнуть? Расскажи точно, что ты задумала.
