— Что будет с тобой после призыва? — спросил вампир, не оборачиваясь.
— Все со мной будет в порядке, — отмахнулась я, и он обернулся, смеривая меня изучающим взглядом.
— Врешь, — подвел Элион итог своему осмотру. — Что будет, только правду.
Я скривилась, но он не собирался отставать от меня.
— Пару дней побуду размазней, — проворчала я. — И все.
— Насколько размазней? — не угомонился Элион.
— Как горелая каша моей кухарки, — нервно ответила я.
— Никакого призыва, — отчеканил вампир, заслужив мой гневный рык.
И мы снова отвернулись друг от друга. И что такого?! Ну, потаскает он меня немного на плече или подмышкой, в первый раз что ли? Я даже против ему ничего не скажу... без сознания же. Зато с пользой. А если Вечный откажет? Пресветлая лично благоволила мне. В конце концов, она женщина, и Вечный обожает ее. Я насупилась и посмотрела на прямую спину моего вампира. Затем огляделась по сторонам и протерла глаза. Что это? То ли свечение цветов померкло, то ли у меня в глазах пелена? Похоже, все-таки свечение стало более тусклым.
Я откинулась назад и вздохнула. От нашей размолвки стало вдруг так прохладно и неуютно. Тоска охватила сердце, сжимая его ледяной лапой. Ну, вот же он, стоит рядом, а ощущение, будто так далеко, что мне не достать до него. Стало совсем неуютно, а после и страшно. Цветы почти совсем померкли, и темнота хищным зверем ворвалась на террасу.
— Элион!
— Лиора!
Наши восклицания прозвучали одновременно, и вампир бросился ко мне, сжимая в сильных объятьях.
— Мне показалось... — вновь одновременно произнесли мы.
Цветы опять ярко вспыхнули, превращая террасу в звездный небосвод. Я заглянула в глубину темно-вишневых глаз и захлебнулась его эмоциями. Он не менее жадно вглядывался в мое лицо, словно чуть не потерял, а теперь никак не мог поверить, что я все еще здесь. Мои чувства были отражением ощущений вампира.
— Феи, — в который раз дружно сказали мы и негромко рассмеялись.
Предусмотрительные хозяйки заставила нас почувствовать боль потери, стоило нам повздорить. Я не сердилась на них, напротив, размолвка действительно была неприятной.
— Не хочу с тобой ссориться, — сказала я.
— Это неприятно, — кивнул он, крепче прижимая меня к себе.
— Очень, — согласилась я.
— Тогда не будем ссориться, — решительно заявил Элион.
— Получится? — усмехнулась я.
— Попытаться стоит, — улыбнулся вампир. — Лучше поцелуй меня.
— Никак ваша кровавость опять меня просит, — ехидно поинтересовалась я.
— Умоляет! — с надрывом воскликнул Элион. — Могу и на коленях.
— На сегодня обойдемся без колен, — улыбнулась я.
Я коснулась уголка губ вампира. Слегка отодвинулась, заглянула ему в глаза и шепнула:
— Я так сильно люблю тебя.
Он прерывисто вздохнул, пальцы Элиона нырнули мне в волосы, не давая отодвинуться.
— Никогда не думал, что превыше всего, что ценил в этом мире, может стать жизнь одной маленькой женщины. Когда я потерял ту, которую желал всем своим существом, я был зол на весь свет и готов был убивать и мстить. Если потеряю тебя, потеряю себя самого. Ты мое отражение, Лиора. Если однажды я не увижу тебя, значит, меня больше нет. Люблю!
И столько торжества он вложил в это слово, словно одержал в своей жизни главную победу. Его губы накрыли мои, вырывая протяжный сладкий стон из груди. Когда Элион оторвался от меня, я все никак не могла восстановить дыхание. Тепло его кожи было тоже весьма красноречивым. И, поддаваясь истоме, охватившей мое тело, я жарко прошептала в приоткрытые губы вампира.
— Возьми мой дар, Элион. Я хочу отдать его тебе.
Вампир вдруг отстранился и решительно мотнул головой.
— Нет.
— Что? — опешила я.
— Нет. Ты думаешь, я ради дара? — неожиданно хмуро спросил он. — Говори правду.
— Даже в мыслях не было, — опешила я еще больше. — С чего ты... Это еще одна причина, по которой ты не хотел сближаться со мной?
Догадка стала такой ошеломляющей, что я даже отстранилась. Вампир взглянул на меня исподлобья и отошел, по-своему истолковав мой жест.
— А что ты еще могла подумать? Бывший наследник в клане, изгнанник, служит простым воином у дракона, выполняет работу телохранителя. И это высший вампир, которому свойственно, как ты сама много раз говорила, высокомерие. — Ответил Элион. — А тут такой подарок. Дар Пресветлой в моих руках. Еще этот рыжий со своим пророчеством. Полюбит и отдаст. Я ведь тоже не слепой и видел, как ты смотришь на меня. Отличный повод воспользоваться и вернуть себе потерянное положение. Не только демон имел честолюбие. Меньше всего мне хотелось, чтобы ты так думала. А теперь и вовсе сам тебе такие мысли подсказал.
Он сел на мягкую скамейку и опустил голову на руки.
— Ты имеешь право сомневаться. — Продолжал этот мнительный вампирюга.
Я слезла с гамака и подошла к нему. Присела на корточки, взяла за руки и заглянула в глаза.
— Глупый упырь, — с добродушной насмешкой сказала я. — Знаешь, какая разница между тобой и рыжим? — Элион посмотрел на меня. — Он уверил себя в том, что я нужна ему. Он говорил, что увлечен, а в глазах была алчность. А ты рычал на меня, а в глазах пряталась тоска. Если ты думаешь, что я из-за своего возраста и неопытности не могу почувствовать, что небезразлична мужчине, то ты глубоко заблуждаешься. Мой учитель учил меня читать души, а я всегда была способной ученицей.
— Ты мне веришь? — спросил вампир.
— Как самой себе, — улыбнулась я. — И мое предложение по-прежнему в силе.
Он погладил меня по лицу, притянул к себе и поцеловал, а после отрицательно покачал головой.
— Нет.
— Но почему?! — воскликнула я. — Я же чувствую, как ты загораешься.
— Я ни одну женщину так не хотел, как тебя, — ответил Элион. — Но, если что-то пойдет не так, и ты все-таки выйдешь за горгула, я не хочу, чтобы ты пострадала, когда он поймет, что опоздал. До того момента, как мы покинем Ургарай, я не притронусь к тебе.
— Тьма, — выругалась я и зарделась.
Я, девица, сама предлагаю себя, а вампир заботится о моей девственности? Какой ужас. Он усадил меня к себе на колени и поддел кончик носа согнутым пальцем. Я фыркнула и спрятала лицо у него на плече. Сты-ыдно.
— Обиделась? — спросил Элион.
— Мне стыдно, — пробурчала я, и одежда вампира заглушила мой голос.
— Глупая человечинка, — вернул мне мой эпитет вампир. — Мне приятны твои желания. И, если бы не то, что нам предстоит, тебе еще отбиваться бы от меня пришлось. Я ненасытный, кстати. Типа, озерной стервы. Страшно? — я помотала головой, все еще прячась от него. — Почему?
— Я все равно в этом еще ничего не понимаю, — я ненадолго выглянула из своего укрытия и снова спряталась.
— Узнаешь, это я тебе могу клятвенно пообещать, — хмыкнул Элион. — Лиора, вылезай. — Я снова помотала головой. — И как мне теперь добывать тебя с собственного плеча? — с насмешкой спросил вампир.
— Расскажи о себе, — попросила я.
Вампир привычно замолчал после этой просьбы. Его взгляд устремился поверх моей головы. Ладонь рассеянно гладила меня по спине, а я ждала, вынырнув с плеча и наблюдая за ним. Элион встал, подняв меня на руки, и отнес к гамаку.
— Не замерзла? — спросил он, заметив, как я зябко поежилась. — Я сейчас.
Он ушел с террасы, и я наблюдала за ним сквозь прозрачные стены и потолок. Вампир отсутствовал недолго. Он быстро вернулся, неся мою шаль, укрыл меня ею и присел рядом, опустив руки на край гамака, и положив сверху голову.
— Мое прошлое тебе не понравится, — сказал Элион. — Там нет ничего такого, чем я мог бы гордиться.
— И все же, — я устроилась поудобней и погладила его по волосам.
— Тебя ведь интересует то, о чем я чаще всего упоминал? — уточнил вампир.
— Меня интересуешь ты, — ответила я. — И, конечно, то, о чем ты упоминал.
Вампир встал, подошел к перилам и взял давно забытые бокалы с вином. Затем вернулся ко мне и вручил один из бокалов.
— За самую необыкновенную женщину, мою женщину, — с нажимом на "мою" произнес Элион, и бокалы тонко звякнули, соприкоснувшись друг с другом. — За тебя, радость моя. — После потянул себе скамейку и уселся. — Что тут рассказывать... Родился, — вампир усмехнулся и сделал еще один глоток. — Мой отец, Эдар Одариан, первый лорд клана, умер, когда мне было четыре года. Его место занял Эльмар Одариан, младший брат отца. У Эльмара уже была жена, Минея, и сын Энцолор. Мою мать, то ли пожалев, то ли из-за ее острого ума и сильного характера, дядя взял второй женой, а меня признал родным сыном. Он взял клятву молчания со всех, кто стал тому свидетелем и до сорока девяти лет я жил в святой уверенности, что Эльмар Одариан мой отец. Чуть позже Эльмар увидел черноволосую красавицу с зелеными глазами, так не похожую на других Пьющих кровь, полюбил ее, и во дворце главы клана появилась третья жена, а затем и их дитя, моя кузина Эльмина. Она родилась точной копией своей матери, в чьих жилах текла толика человеческой крови, проделки деда. Как я уже говорил тебе когда-то, Энц имел дар. Среди вампиров так редка магия, что вопрос о том, кем быть юному второму лорду уже не стоял. Энцолор отправился в академию, а я занял его место. — Элион криво усмехнулся. — Свое место, законное от самого рождения. Я был рожден наследником и должен был занять место главы клана после отца. Эльми уверяла, что дядя поступил благородно, я посчитал иначе. Дальновидно. Оставив нас проживать с матерью во дворце, как семью его покойного брата, он получал претендента на место первого лорда, как только бы я вошел в силу и потребовал свое по праву наследования. Если бы изгнал из клана, мог получить тот же результат. Убивать не стал, предпочтя получить пользу от связи с моей матерью, она была его советником и заместителем на время отсутствия в клане. А я все-таки остался наследником, благодаря магии Энца, с той разницей, что кресло первого лорда должен был занять без войны, после смерти или добровольного отказа от власти моего приемного отца.
— И как ты узнал, что твой отец — это твой дядя? — задала я вопрос, когда он замолчал на некоторое время.
— Незадолго до своей смерти, — ответил Элион. — Мы подошли к довольно постыдному моменту моей прошлой жизни. Эльми, моя красавица кузина, — вампир прикрыл глаза, и я почувствовала укол неожиданной ревности. Он, словно почувствовав это, посмотрел на меня, улыбнулся и взял за руку. — Эльмина Одариан, копия своей матери, подвижная, живая, сильная, решительная. Она была радостью для отца, наказанием для матери, которую Эль недолюбливала из-за смешенной крови. Кузина так хотела походить на всех остальных сородичей, не понимая, что ее исключительность делает ее неповторимой. Лиора, — Элион прервал рассказ и взглянул мне в глаза, — прошу, не осуждай за то, что сейчас услышишь. Я сам себя за это ненавидел и осуждал. Внутренней борьбы было столько, что даже вспоминать об этом больно.
— Продолжай, — улыбнулась я, сжав его пальцы.
— К архам, чего тянуть, — махнул рукой вампир. — Я возжелал свою сестру, родную, как я считал на тот момент. Ненавидел себя, презирал, пытался избавиться от этой сжигающей страсти, но сходил с ума от одной мысли о ней. Видеть Эль было пыткой, но такой невыразимо сладкой пыткой. Возможно, именно ее недостижимость разогрела мою страсть до того, что я был на грани срыва. Мой друг, Ройх, мечтал о моей сестре, ждал, когда она вступит в брачный возраст. Я знал об этом, он никогда не скрывал своих намерений. Но я уговаривал Ройха не спешить, дать Эльми возможность окрепнуть. Он прислушался, но ненадолго. Все случилось одновременно. Просьба Ройха о союзе с Эль, прибытие человеческой делегации и все-таки мой срыв. Дядя неожиданно для всех решил последовать воле богов и наладить отношение с человеческим княжеством Монтери. Лично я был против, Эль тоже. Да, в общем-то, только первый лорд был настроен оптимистично.
Элион снова замолчал, допил вино и взглянул на звездное небо. Он сейчас был так далеко от меня, что ночная прохлада стала наиболее ощутима. Я плотней закуталась в шаль. Вампир сразу обернулся.
— Замерзла? — спросил он. — Хочешь, я принесу еще и одеяло?
— Нет, — я покачала головой, — продолжай.
— Хорошо, — вздохнул Элион. — Осталось немного. Эльми была в восторге, узнав о сватовстве Ройха, он ей давно нравился. Но случилось то, что случилось. Она не успела дать согласие Пьющему кровь. На балу, в честь прибытия гостей, Эльмина увидела Армана Монтери, сына человеческого князя. Их любовь родилась стремительно, у всех на глазах. Я был в бешенстве. Мне едва удавалось мириться с Ройхом, а тут человек. Понимаешь? Мешок с кровью! — рыкнул вампир и сразу сбавил тон. — Прости, радость моя. Тогда-то Эль и узнала, что я давно вижу в ней совсем не родную сестру. И все же мне удалось взять себя в руки. А потом был турнир в Вернасе — столице нашего домена. Мать, глядя на мои терзания, не сдержала клятвы и рассказала о том, кем мне приходится Эльми на самом деле. Я был в бешенстве, разом возненавидел дядю, мать и всех, из-за кого я пережил столько бессонных ночей, из-за кого я чуть не свихнулся, считая себя грязным извращенцем. Эльми, к тому моменту, успела сбежать из столичного дворца, встретиться с Монтери, и Энцолор сочетал их ритуалом Кровавой Луны. Ритуалом, после которого невозможно расторгнуть брак. Юная вампирша была потеряна для всех, как только наша Мать — Кровавая Луна, признала этот союз. Даже после смерти одного из супругов, второй уже не может вступить в иной брак. Я решил наказать их. Убить Армана, Эльми закрыть в покоях, убить дядю и занять свое законное место первого лорда. Вру, я хотел наказать всех, кто был причастен к этой истории, даже свою мать. Но Монтери собирался убить на глазах своей кузины. Я вызвал его на поединок на турнире. Арман отказался, Эль успела взять с него клятву, что он не будет со мной связываться. Вместо князя вышел его друг. Его смерть все-таки заставила Монтери нарушить обещание, и мы сошлись. Если бы не ритуал, при котором Арман пил кровь Эльмины и получил силу вампиров, я бы с ним покончил, как и собирался. Но мне достался соперник в котором были смешаны три крови: человеческая, дроу и вампиров. Он не был сильней меня, но я проиграл. Удар мечом, и мой дух помчался за Грань, оставив тело стоять на коленях, нанизанное на клинок человека. И начался ужас посмертного осознания конца. — Элион не смотрел на меня, прятал глаза. — Я противен тебе?
— Как ты вернулся? — немного севшим голосом спросила я.
— Вечный, — вампир усмехнулся. — Эль и Армана все-таки довели. Отцы разбили их пару. Эльмину первый лорд все-таки отдал Ройху. Энц, ее вечный помощник, помог обмануть всех, дав снадобье, от которого кузина впала в сон, похожий на смерть. По иронии Судьбы, отец Армана, смирившийся с выбором сына, прибыл в клан, чтобы вернуть жену сыну. Он успел передать через духа, что Эльми больше нет. Энц, который должен был привести Монтери, опоздал, и Арман, при помощи знакомого мага, через портал попал сразу в склеп, где лежала его жена. Человек выпил яд. Эльми очнулась, увидела, что ее муж уже за Гранью, и всадила себе в сердце нож. Энц и приятель Армана стали тому свидетелями. После этого явилась Пресветлая, а за ней и Вечный. Нас всех вернули назад. Мне повезло больше всех, — Элион усмехнулся. — Кианэл решил заняться мной лично. Он освободил меня от страсти к кузине и выпроводил из клана. Замок Черного Дракона стал первой попыткой сбить с меня спесь и научить общаться с другими расами. В этом бог преуспел мало. Я заявил ему, что мне ненужно ни любви, ни дружбы, а людей я никогда не перестану ненавидеть. И тогда он направил меня сопроводить одну леди до Ургарайских гор. Ты за три недели перевернула во мне все, что не оставалось незыблемым два года в замке дракона, уничтожила все, во что я верил пятьдесят один год.
